Договоренность о новых отношениях между Британией и ЕС достигнута. Что дальше?

Содержание
[-]

***

Саммит ЕС одобрил соглашение о "Брекзите"

Лидеры 27 стран ЕС одобрили 585-страничный договор о выходе Великобритании из Евросоюза. Сделка должна быть одобрена Палатой общин Великобритании и Европарламентом.

Главы государств и правительств 27 стран Евросоюза одобрили соглашение с Великобританией о "Брекзите". На внеочередном саммите в Брюсселе 25 ноября  лидеры европейских стран поддержали 585-страничный договор о выходе Великобритании из Евросоюза, который был согласован 13 ноября. Кроме того, на встрече подписана политическая декларация, регулирующая отношения между ЕС и Лондоном после "Брекзита".

Глава делегации ЕС на переговорах по "Брекзиту" Мишель Барнье подчеркнул, что соглашение не ущемляет интересы Лондона, и "мы останемся союзниками, партнерами и друзьями".

Глава Еврокомиссии Жан-Клод Юнкер, который накануне встретился в Брюсселе с премьер-министром Великобритании Терезой Мэй, считает, что британский парламент также поддержит соглашение. В то же время он назвал "Брекзит" трагедией как для Великобритании, так и для других стран ЕС. 

Предстоят голосования в Европарламенте и Палате общин. Накануне Испания урегулировала с Брюсселем и Лондоном ситуацию вокруг британского анклава Гибралтар. В свою очередь Мэй в обращении к нации, опубликованном в СМИ, призвала соотечественников поддержать проект сделки по "Брекзиту".

Согласно достигнутым договоренностям, Великобритания выйдет из состава Евросоюза 29 марта 2019 года.  Однако в течение переходного периода, который продлится до конца 2020 года, она останется участницей единого внутреннего рынка ЕС и таможенного союза. Кроме того, одобренное в Брюсселе соглашение регулирует права граждан Евросоюза и Великобритании после "Брекзита", финансовые претензии Брюсселя к Лондону и вопрос о границе между членом ЕС, Республикой Ирландия и британской провинцией Северная Ирландия. 

Соглашение с ЕС еще должно быть одобрено Палатой общин Великобритании и Европарламентом. Наблюдатели отмечают, что многие британские депутаты настроены голосовать против соглашения.

Автор: Ольга Мищенко   

https://p.dw.com/p/38s32

***

Комментарий: «Брексит» обрел границы

Итак, два с лишним года спустя — 873 дня, если точно — после судьбоносного референдума по «Брекситу» договоренность о новых отношениях между Британией и ЕС достигнута. О чем же договорились?

Хороших новостей на данный момент, пожалуй, две. Первая состоит в том, что стороны договорились договариваться и дальше. Вторая — обе они понимают, что ограничивать этот процесс жесткими временными рамками неконструктивно. Все зависит от того, как пойдет. А вот как оценивать все остальное — то бишь конкретику — пока неясно.

Чем дольше, тем лучше

В ходе тяжелых (правильнее даже сказать, изматывающих) переговоров найдена, как надеются стороны, и формула для решения самого заковыристого вопроса — о статусе ирландской границы. Эта линия, казавшаяся до недавнего времени условной (так как обе разделенные ею страны входили в ЕС), останется после «Брексита» единственной сухопутной границей между Британией и Евросоюзом. Первоначально европейские переговорщики предлагали отодвинуть эту границу куда-то в Ирландское море между двумя главными Британскими островами, то есть оставить Северную Ирландию в таможенном союзе с Европой, а Британию исключить. Но для Лондона сама по себе «жесткая граница» была «красной линией». И вот компромисс: граница таможенного союза распространяется на… все пространство Соединенного Королевства!

В чем тут закавыка? Если допустить, чтобы выделилась хотя бы одна из частей Соединенного Королевства (Англия, Шотландия, Уэльс и Северная Ирландия), пусть даже условно, для ограниченного набора таможенных и торговых случаев (в частности, речь о продовольственных продуктах), то сразу возникает призрак распада союзного государства. К тому же эдакое полуотделение Ольстера (в данном случае речь о Северной Ирландии, входящей в Соединенное Королевство.— «О») грозит вызвать цепную реакцию — шотландские националисты и так не оставили идею независимости, а валлийская национальная партия «Плайд Камри» впервые после долгого перерыва заговорила бы о том же.

Мало того. Не стоит забывать и о раскладах в британском парламенте: правительство консерваторов не имеет рабочего большинства и опирается на поддержку небольшой фракции депутатов протестантской ольстерской Демократической юнионистской партии, в основе политической линии которой — недоверие к «проискам» националистов, только якобы и мечтающих о воссоединении Ирландии.

Эти несомненные «конъюнктурные плюсы» или, если угодно, «бюрократическое изящество» компромисса, смысл которого в том, чтобы «временно» ничего не менять, отодвигая как можно дальше болезненные решения, начисто смазывает одно обстоятельство. Если взглянуть на него непредвзято, без груза боязни возможных последствий, оно выглядит как полная сдача британских позиций по «Брекситу» в пользу ЕС.

В самом деле, это «временное» решение оставляет Британию в таможенном союзе с ЕС, в едином рынке, да еще и на неопределенное время, пока не будет найдено иное, долгосрочное решение. Известно, что нет ничего более постоянного, чем временное, и «брекситерам» кажется, что этот коварный ход со стороны ЕС и противников «Брексита» в Великобритании применен с целью спустить на тормозах саму идею «выхода из ЕС». То есть, настаивают они, попрана — или будет попрана — «воля народа», выраженная на референдуме 2016 года.

Между «брекситерами» и «римейнерами»

Согласованный документ по «Брекситу» представляет собой объемистый том примерно в 500 страниц, хотя политическая декларация двух сторон может свестись всего к нескольким страницам. Во всяком случае, все последние дни его под микроскопом изучали министры кабинета Терезы Мэй, оппозиция и предприниматели по обе стороны Ла-Манша, для которых сохранение более или менее легкого доступа на рынки друг друга жизненно важно.

На прошлой неделе Терезе Мэй с трудом удалось добиться одобрения сделки правительством. Это победа, но не слишком убедительная. Несколько членов кабинета (на момент подписания номера пятеро.— «О») ушли в знак несогласия, самой знаковой следует признать отставку министра по делам «Брексита» Доминика Рааба. Как сообщает пресса, 10 министров выразили возражения. Следующий этап — добиться поддержки в парламенте, что будет несопоставимо труднее.

Соглашение, также будет представлено на одобрение саммита ЕС. Впрочем, со стороны ЕС вряд ли будут принципиальные возражения: даже если какие-то детали и не понравятся лидерам ЕС Франции и Германии, перевесит общее желание перейти к реформированию ЕС от замучившего всех «Брексита», который к тому же служит и крайне дурным прецедентом (для той же Италии). Другое дело в Великобритании: острые противоречия, которые переход к конкретике лишь обострил, теперь выльются в острое противостояние в парламенте, в прессе, в общественных дискуссиях. Неопределенностей множество. Выстоит ли правительство, если парламент отвергнет сделку, будут ли новые выборы или новый референдум? И что будет в случае no deal, то есть отсутствия договоренности: означает ли это выход Британии из ЕС автоматом или, наоборот, она автоматом остается в ЕС?

Сторонники премьер-министра Мэй подчеркивают: нынешняя сделка с ЕС есть наилучший баланс решений при задаче почти практически нерешаемой — и как волю народа соблюсти, и тому же народу не повредить. Экс-министр иностранных дел Уильям Хейг настаивает: Терезе Мэй удалось добиться целей «Брексита», даже при том что по большинству позиций придется соблюдать европейские правила, но не участвовать в их разработке. Обеспечен, по его словам, выход из ЕС с минимальными потерями. По всем основным вопросам, включая главный — об иммиграции, Британия сможет определять свою собственную политику, даже если это не произойдет немедленно. «Отец» Палаты общин (старейший по пребыванию в парламенте депутат), экс-министр финансов Кен Кларк заявил, что готов поддержать сделку при условии сохранения открытых границ.

А вот «брекситеры» (сторонники выхода) встретили договоренность в штыки. Экс-министр иностранных дел Борис Джонсон опубликовал статью, в которой призвал своих сторонников в кабинете к «мятежу» против премьера, сдавшегося Европе. А неформальный лидер «брекситеров», депутат-тори Джейкоб Рис-Могг в ответ на просьбу оценить сделку экспромтом сочинил частушку на манер детской считалки: «мидл-маддл, фиддл-фаддл», что можно перевести приблизительно как «серединка-наполовинку, путаница-перепутаница». По его словам, правительство выбрало худший вариант, даже не «вассальной — а рабской» зависимости от Европы. «брекситерам» надо отдать должное — в креативе они явно опережают «римейнеров» (сторонников членства в ЕС). Тем более что защитникам Европы, явным и тайным, постоянно нужно оправдываться — мы, мол, не против воли народа, но и глупостей тоже не надо делать.

Впрочем, и «римейнеры» недовольны. Еще до заключения договоренности в отставку подал младший брат Бориса Джонсона — Джо Джонсон, министр транспорта. Нашумела эта история не только потому, что Джо — родственник экстравагантного Бориса, но еще потому, что у них противоположные позиции по «Брекситу». Джо — твердый «римейнейр», а ушел он, решив, что подготовленная сделка лишает Британию весомого голоса в Европе. «Поставить нацию перед выбором между двумя крайне непривлекательными исходами, быть вассалом или быть в хаосе — это провал британского государства»,— заявил Джо Джонсон и призвал к повторному референдуму.

Гонять «Брексит» по кругу?

Очень похоже, что нынешняя договоренность с ЕС открывает новый этап в политической борьбе в Англии — страсти накаляются, а фунт падает на глазах. Правая газета «Дейли мейл» вышла под шапкой «Судный день наступает». Либеральная «Обсервер» того же мнения: «Парламенту предстоит признать, что хорошего "Брексита" не существует». В общем, нужно определяться.

Судя по опросам общественного мнения, число сторонников членства в ЕС сейчас, после двухгодичных споров, превысило долю поддерживающих «Брексит». Тогда за выход проголосовало, напомню, 52 процента, а один из последних ноябрьских опросов (компания Survation по заказу телепрограммы Channel 4 News) показывает, что сейчас за то, чтобы остаться в ЕС,— уже 54 процента избирателей (за «Брексит» — 46). Судя по тому же опросу, изменилось и отношение к иммиграции — самому острому вопросу в отношениях с ЕС. 31 процент считает, что «Брексит» ничего не изменит, а 42 — что иммиграция вообще вещь полезная для Британии.

Что будет дальше? Если Соглашение пройдет все утверждения по обе стороны Ла-Манша, то 21–22 марта 2019 года состоится прощальный саммит ЕС с участием Британии, а 29 марта она покинет Европейское сообщество. Начнется переходный период, который будет продолжаться до конца 2020 года с возможным продлением еще на год. На этот период предусмотрена утряска практических вопросов, которые покажут, сколько Европы останется в Британии и сколько Британии — в ЕС.

Каким будет реальный график, станет ясно после того, как Тереза Мэй попытается провести соглашение через парламент. Как пройдет это обсуждение, сказать трудно. Хватит ли у «брекситеров» голосов, чтобы свалить ее? И как все же проголосует оппозиция? Если Мэй потерпит поражение, вероятны всеобщие парламентские выборы, которые и станут новым референдумом по «Брекситу». Главная оппозиционная партия — лейбористы — и хотела бы выборов, и опасается их. Поражение (а по опросам на данный момент лидируют консерваторы) означало бы провал тактики лавирования в отношении «Брексита» (определенной позиции за или против выхода из ЕС лейбористы так и не заявили, внутри партии есть свои «брекситеры» и «римейнеры»). Не исключено, что еще страшнее в этом контексте будет выглядеть их победа — вдруг выяснится, что они вовсе не готовы справиться с такой неподъемной проблемой.

Впрочем, нельзя исключать и того сценария, что на выборах вновь победит неопределенность — в какие бы политические цвета она ни оделась. В этом случае остается только гадать о том, какие еще компромиссы понадобятся, чтобы не раскачивать больше лодку отношений британских политиков с Европой, Ирландией и своим умученным референдумами избирателем.

***

Автор: Александр Аничкин — из Лондона

https://www.kommersant.ru/doc/3797903

***

Приложение 1. У Брексита появился спасительный план «Б»?

Некоторые законодатели по-прежнему предлагают рассмотреть норвежский вариант Брексита, однако с политической точки зрения этот вариант обречен на провал.

Когда европейские лидеры встретились в Брюсселе в минувшее воскресенье, 25 ноября, чтобы принять окончательное решение по соглашению с Великобританией о выходе из состава ЕС, они дали четко понять, что у Великобритании не осталось никакого плана «Б». Однако некоторые британские законодатели из правящей Консервативной партии, которые скептически относятся к тому, что соглашение с Брюсселем, предложенное премьер-министром Великобритании Терезой Мэй, будет поддержано парламентом, продолжают упорно работать над альтернативным планом Брексита, пишет Тересе Рафаэль в статье для издания Bloomberg.

Некоторые законодатели по-прежнему предлагают рассмотреть норвежский вариант Брексита, однако с политической точки зрения этот вариант обречен на провал. Главным сторонником норвежского варианта является депутат парламента от партии тори Ник Боулз. План «Б», получивший название «Норвегия-Плюс», преподносится как лучшая из возможных альтернатив выходу Великобритании без какого-либо соглашения. Сообщается, что ряд представителей правительства Мэй поддерживают данный план «Б».

Механизм норвежского варианта довольно прост. Однако данный вариант по-прежнему остается трудновыполнимым. Норвегия входит в европейскую экономическую зону (ЕЭЗ), в которую также входят государства-члены ЕС, а также Лихтенштейн и Исландия. Великобритания потеряет членство в ЕЭЗ после выхода из Европейского союза. Для того чтобы вернуть свое членство в ЕЭЗ, Великобритании необходимо подать заявку на вступление в Европейскую ассоциацию свободной торговли (ЕАСТ), из которой Лондон вышел в 1972 году. Вся процедура довольно проста.

Члены ЕЭЗ и ЕАСТ могут пользоваться всеми преимуществами единого рынка ЕС, но, что крайне важно, не обязаны придерживаться политики ЕС в сфере сельского хозяйства и рыболовства, которую так ненавидят сторонники Брексита. Также члены ЕАСТ могут заключать торговые соглашения с отдельными представителями европейского блока, то, чего Мэй уже пообещала добиться.

Однако доступ к единому рынку также связан с определенными обязанностями. Единый рынок предполагает свободное движение рабочей силы. На референдуме о членстве Великобритании из ЕС четко преобладало одно единственное желание: ограничить поток мигрантов. Вопрос об ограничении миграции является ключевым для большинства сторонников Брексита.

Помня об этом, консерваторы, поддерживающие норвежский вариант, указывают на то, что «Норвегия-Плюс» — это только промежуточное соглашение, которое позволит свести к минимуму неблагоприятные экономические последствия Брексита. Норвежский вариант преподносится как своего рода «промежуточная станция» на пути к долгосрочному торговому соглашению с ЕС. Свою позицию сторонники плана «Б» аргументируют тем, что соглашение Мэй тоже включает в себя переходный период, в течение которого будут сохранены доступ к единому рынку и свободное движение рабочей силы. В случае одобрения соглашения, предложенного Мэй, переходный период может продлиться до декабря 2022-го. С этой точки зрения оба варианта практически ничем не отличаются.

Однако предположение о том, что норвежский вариант рассматривается как временное членство Великобритании в ЕС для того, чтобы выиграть время и заключить долгосрочную сделку с ЕС, всегда казалось причудливым. Европейские страны дали ясно понять, что их не устраивает вариант с временным сохранением членства Великобритании в ЕС. К тому же вариант с временным членством Великобритании не отвечает требованию ЕС о гарантии того, что Северная Ирландия останется интегрированной в ЕС, чтобы сохранить ирландскую границу открытой, независимо от результатов будущий торговых переговоров.

Боулз учел возражения со стороны ЕС и теперь выступает за «бессрочную приверженность» Великобритании членству в ЕЭЗ и ЕАСТ. После завершения переходного периода Великобритания могла бы войти в ЕАСТ и заключить с ЕС таможенное соглашение, которое сняло бы вопрос по ирландской границе. Между тем план Боулза нуждается в поддержке большинства депутатов парламента от Лейбористской партии.

Даже если бы Боулзу удалось бы заручиться поддержкой парламента, его план «Б» может столкнуться с другим серьезным препятствием. Во-первых, потребовалось бы продление переговорного периода с ЕС для уточнения деталей соглашения. Однако времени уже практически не осталось, Великобритания должна покинуть ЕС в марте 2019 года. Брюссель мог бы в ответ выдвинуть новые требования. С другой стороны, несмотря на то, что план Боулза предусматривает «экстренное» ограничение миграционного потока при особых обстоятельствах, это совсем не означает то, что Великобритания сможет вернуть полный контроль над своими границами.

По иронии судьбы, может случиться так, что план «Б» сделает поражение плана «А» более вероятным. Некоторые законодатели могут прийти к выводу, что план «Б» может сыграть роль своего рода «страховочного мата», если соглашение Мэй не будет поддержано парламентом. Но это ложное предположение. Любой план, в рамках которого Великобритания не сможет установить немедленный пограничный контроль, может спровоцировать сейсмическую электоральную реакцию.

Брексит и миграционный контроль слишком тесно сплелись в сознании огромного числа британских избирателей, которые понимают, что ресурсы Великобритании ограничены, а ее государственные услуги пользуются слишком большим спросом. При отсутствии экономического роста, повышения производительности и настойчивых попыток изменить мнение общественности в отношении ЕС нельзя так просто взять и разделить такие понятия, как «Брексит» и «миграционный контроль». Возможно, многим парламентариям очень нравится план «Б», однако, в отличие от Брексита им будет гораздо сложнее убедить в его необходимости большинство британских избирателей.

Автор: Максим Исаев

https://regnum.ru/news/polit/2527397.html

***

Приложение 2. Что станет с обороной Великобритании после Брексита?

Если Великобритании придется выйти из состава ЕС без соглашения, ее просто вышвырнут из европейского законодательства в сфере национальной безопасности и механизмов сотрудничества со странами — членами ЕС.

Какие отношения в сфере обороны и безопасности ожидают Великобританию и ЕС после 29 марта 2019 года, когда Брексит станет свершившимся фактом? Все возможные варианты развития событий почти полностью зависят от того, на каком варианте Брексита остановится Лондон, пишет Брукс Тигнер в статье для издания Atlantic Council.

Во-первых, решение британского парламента должно предопределить будущее развитие процесса выхода Великобритании из состава ЕС. До наступления Рождества парламент должен будет либо поддержать сделку с Брюсселем, которую предложила премьер-министр Великобритании Тереза Мэй, либо отклонить ее. Если сделку одобрят, тогда будут определены условия Брексита и торговых отношений между Лондоном и европейским блоком.

Если проект сделки с Брюсселем будет отклонен, то ЕС не станет вновь начинать переговоры для существенного пересмотра условий сделки. В любом случае на это просто не хватит времени. Что касается Великобритании, то ее будет ожидать жесткий вариант Брексита, в рамках которого все экономические, торговые и правовые отношения с ЕС пойдут под откос.

После референдума о Брексите, который состоялся в июне 2016 года, Лондон дал четко понять, что он заинтересован в сохранении тесных отношений с Брюсселем в сфере обороны и безопасности. Это сотрудничество предполагает участие Великобритании в миссиях ЕС и взаимодействие с Европейским оборонным агентством. На сохранение военного сотрудничества с ЕС очень надеются предприятия британской промышленности, которые являются постоянными участниками панъевропейских оборонных программ.

Однако обе стороны не проявили особого желания организовать обсуждение деталей военного сотрудничества, по крайней мере, по двум причинам. Во-первых, все ждут, какое именно решение примет британский парламент. Вторая причина вытекает из первой, поскольку пока непонятно, как обе стороны должны строить свои будущие политические отношения. Будущие отношения будут зависеть от того, какие настроения возобладают в Лондоне. Конечно же, это сильно зависит от того, какое решение будет принято парламентом в декабре 2018 года.

Итак, давайте сначала рассмотрим худший из возможных вариантов. Если Великобритании придется выйти из состава ЕС без соглашения, ее просто вышвырнут из европейского законодательства в сфере национальной безопасности и механизмов сотрудничества со странами — членами ЕС. Получается, что Великобритания больше не сможет обмениваться с ЕС разведданными, полицейскими досье, судебными доказательствами, базами данных таможенных служб и т. п. Это плохая новость, как для Великобритании, так и для ЕС, поскольку Брюссель получает много полезной информации от британских разведслужб и властей.

В случае жесткого Брексита, желание Великобритании сохранить тесные оборонные отношения с ЕС также столкнется с дополнительными проблемами, поскольку для сохранения сотрудничества с Европейским оборонным агентством Великобритании придется согласиться на норвежский вариант оборонных отношений с ЕС. Норвегия вносит крупные денежные суммы в бюджет Европейского оборонного ведомства. Норвегии также приходится финансировать восьмую рамочную программу Европейского союза по развитию научных исследований и технологий «Горизонт 2020» для того, чтобы ее компании могли участвовать в проектах ЕС и получать гранты. Великобритания готова платить? Скорее всего, нет.

Также стоит напомнить, что ЕС создал Европейский оборонный фонд (EDF) в размере €13,5 млрд. Ирония заключается в том, что окончательное соглашение по EDF может быть достигнуто с другими европейскими странами примерно в то же время, когда британский парламент должен будет принять решение по соглашению с Брюсселем. Британская промышленность отчаянно хочет получить доступ к субсидиям EDF для проектов в области обороны. Однако британские предприятия не получат никаких инвестиций со стороны EDF, если только Лондон не согласится внести собственный вклад в Европейский оборонный фонд. Одна мысль об этом вызывает ненависть у сторонников Брексита.

С другой стороны, если британский парламент одобрит сделку, которую предложила Мэй, у сторон может появиться гораздо больше времени для того, чтобы уменьшить ущерб, с которым столкнется Великобритания при выходе из европейских механизмов безопасности.

Остается только надеяться, что здравый смысл все же возобладает, когда вопрос о сделке с Брюсселем вынесут на голосование в британском парламенте. От результатов этого голосования зависит будущее не только Великобритании и ЕС, но и стабильных трансатлантических отношений.

Автор: Максим Исаев

https://regnum.ru/news/polit/2524575.html

***

Приложение 3. Брексит обойдется Великобритании в целое состояние

Соглашение по Брекситу уменьшит влияние Великобритании, нанесет удар по ее бизнесу, поставит суверенитет страны под угрозу и приведет в ярость добрую половину британских избирателей.

Соглашение премьер-министра Великобритании Терезы Мэй с Брюсселем выглядит бессмысленным. По мере того, как недостатки соглашения становятся все более очевидными, само существование соглашения становится все сложнее оправдать, говорится в редакционной статье американского издания Bloomberg.

Недавнее исследование, проведенное академическим аналитическим центром, указывает на то, что предлагаемое Мэй соглашение по Брекситу будет иметь мрачные последствия для Великобритании: за 10 лет это соглашение может снизить уровень ВВП Великобритании на душу населения на целых 5,5%, при этом также произойдет сокращение уровня государственных доходов до 1,8% ВВП (и это учитывая то, что Великобритания снизит уровень платежей в Европейский союз). Другие исследователи также пришли к аналогичным выводам. Даже оптимистичные данные британского правительства, опубликованные в среду, 28 ноября, в целом подтверждают то обстоятельство, что сделка приведет к катастрофе.

Брексит в любом случае нанес бы ущерб британской экономике. Однако приведенные прогнозы, какими бы ужасными они ни казались, все же не отражают полной картины. Согласно одним оценкам, Брексит уже привел к снижению роста ВВП до 2,5%, это обойдется Великобритании в 26 млрд фунтов в год в виде упущенных доходов.

Ради чего были принесены такие жертвы? Единственная предполагаемая выгода соглашения Мэй заключается в том, что оно, скорее всего, должно положить конец свободному перемещению жителей ЕС в Великобританию. В этом смысле соглашение могло бы привести к «возврату контроля» над границами. Сторонники Брексита, организовавшие референдум о членстве Великобритании в ЕС, никогда четко не высказывались по данному вопросу. К тому же, согласно данным одного социологического опроса, только 33% проголосовавших за выход из ЕС указали, что желание ограничить миграцию стало основной причиной, по которой они поддержали Брексит.

Даже если предположить, что именно стремление ограничить миграционный поток стало ключевой причиной, подтолкнувшей британских граждан к выходу из ЕС, стоит отметить, что прекращение свободного движения людей нанесет еще больший ущерб Великобритании. Это может привести к нехватке рабочей силы и росту цен. Это также может снизить поток высококвалифицированных рабочих. Учитывая тот факт, что в среднем объем налогов, который платят мигранты из ЕС, больше чем пособия, которые они получают, можно сделать вывод, что ограничение миграции вряд ли поможет снизить бюджетную нагрузку. При этом Великобритания столкнулась бы с перечисленными трудностями на фоне старения рабочей силы и замедления темпов производительности. Британские предприятия уже испытывают нехватку рабочих. Неудивительно, что опасения по поводу миграции начинают быстро затихать.

Мэй сделала британцам выгодное предложение. Соглашение сделает граждан Великобритании беднее в обмен на миграционную реформу, которая не принесет никаких выгод и будет отвечать интересам ограниченного числа избирателей, проголосовавших за Брексит, большинство из которых глубоко возмущены другими пунктами соглашения с Брюсселем. Кроме того, соглашение уменьшит влияние Великобритании, нанесет удар по ее бизнесу, поставит суверенитет страны под угрозу и приведет в ярость добрую половину британских избирателей.

Интересно, это именно то, за что граждане Великобритании проголосовали в 2016 году? По-моему, ответ очевиден. Результаты одного социологического исследования показали, что только 22% респондентов поддерживают условия, изложенные в соглашении Мэй. Результаты другого социологического исследования свидетельствуют о том, что 75% граждан Великобритании уверены в том, что «то, что сейчас предлагают, и близко не похоже на то, что было обещано два года назад».

Мэй следовало бы понять одну вещь. Издержки Брексита могут оказаться настолько высокими, что решение о выходе Великобритании из состава ЕС может потерять всякий смысл.

С другой стороны важно то, что теперь в Великобритании начинают осознавать будущие издержки Брексита. Именно поэтому британское правительство должно предоставить своим гражданам шанс сделать свой выбор на втором референдуме о членстве Великобритании в ЕС. Теперь, когда последствия единственно возможного соглашения по Брекситу могут быть оценены должным образом, а незначительные преимущества соглашения — если такие вообще имеются — могут быть тщательно взвешены, стране следует дать еще один шанс сделать свой выбор.

Заявления о том, что с демократической точки зрения второй референдум о членстве Великобритании в ЕС будет незаконным, являются в корне ошибочными. Отказ от референдума, несмотря на появление новой жизненно важной информации, может быть расценен как пародия на демократию.

Автор: Александр Белов

https://regnum.ru/news/polit/2529589.html


Об авторе
[-]

Автор: Александр Аничкин, Максим Исаев, Александр Белов

Источник: kommersant.ru

Добавил:   venjamin.tolstonog


Дата публикации: 15.12.2018. Просмотров: 64

Комментарии
[-]

Комментарии не добавлены

Ваши данные: *  
Имя:

Комментарий: *  
Прикрепить файл  
 


zagluwka
advanced
Отправить
На главную
Beta