Деятельность Европейского суда по правам человека

Содержание
[-]

Что делает для нас Европейский суд по правам человека?

Суд по правам человека остается последней надеждой на справедливость для тысяч отчаявшихся людей.

Он приехал в Страсбург с портфелем, в котором лежала канистра с бензином, добрался до великолепного, сверкающего стеклом здания Европейского суда по правам человека, облил себя горючей жидкостью и вынул зажигалку. Этот эмигрант из Румынии, живший в Германии, лишился работы, жилья и опеки над своими детьми. Угроза публичного самосожжения стало его последней отчаянной попыткой добиться справедливости.

Несчастный не представлял себе, насколько неудачное время он выбрал для своей акции - через два дня на саммит НАТО должен был прибыть президент Барак Обама. Спустя несколько секунд на месте уже появились снайперы и профессиональные переговорщики. Румын хотел поговорить с официальным представителем суда Родом Лиделлом (Rod Liddell). Тот попросил его передать документы, он опустил руку, в которой была зажигалка, и спецназ сумел его схватить.

На этой неделе у здания суда под ледяным дождем мокли несколько маленьких палаток, которые разбила очередная группа нуждающихся в помощи. И это - лишь самая верхушка айсберга из десятков тысяч человек, которые каждый год в отчаянии обращаются к «совести Европы».

Для британских политиков и прессы страсбургские судьи стали мальчиками для битья, но для большей части 819-миллионного населения 47 стран, во многих из которых ситуация с правами человека выглядит в лучшем случае сомнительной, суд остается маяком надежды и последним шансом на справедливость.

Масштаб задач Суда становится очевидным, если заглянуть в его центральный офис, в котором сотрудники разбирают утреннюю почту - 1500 писем, написанных в основном от руки, на 41 разном языке, и содержащих зачастую страницы убористого, практически нечитаемого почерка. Работники суда должны сразу же выделить из этой груды то, что требует немедленной реакции, а потом ответить на все письма, содержащие обращения в суд.

Право индивидуального обращения – главенствующий принцип Суда, объяснил один из его сотрудников. Это единственное место в Европе, куда граждане могут жаловаться на свои правительства. «Мы выслушиваем всех – от неграмотного 70-летнего мужчины из Турции, призванного в армию, до принцессы Монако Каролины, защищающей от прессы неприкосновенность своей частной жизни», - объясняет сотрудница пресс-службы суда Трейси Тернер-Третц (Tracey Turner-Tretz).

Только в одном центральном офисе в шкафах лежат 77 000 обращений в суд – и это лишь те, что еще не дошли до стадии, на которой будет решаться, может ли ЕСПЧ их рассматривать. До 14 000 из них уничтожаются каждый год из-за отсутствия правильно заполненных документов. Более 90% из оставшихся не допускаются к рассмотрению, так как либо истцы не исчерпали все средства внутри страны, либо дело признается необоснованным.

Многие из этих писем содержат душераздирающие истории. Поперек одного заглавными буквами было написано: «ПОМОГИТЕ, ПОЖАЛУЙСТА», в другом говорилось о самоубийстве. «Чувство несправедливости – одно из самых сильных и болезненных для человека», - заметил г-н Лиделл.

Европейский Суд превратился в последнюю надежду для отчаявшихся, для бесправных – и даже для бывших деспотов. Сотрудники ЕСПЧ помнят срочную жалобу, которую в 2006 году подал один человек, стремившийся получить временное судебное предписание, которое предотвратило бы его передачу иракцам силами коалиции. Этого человека, боявшегося, что его казнят, звали Саддам Хусейн.

Внизу, в архиве, стоят 8 километров стеллажей, на которых хранятся дела со времен создания Суда – то есть с 1950-х годов. Одну из стен украшает испещренный пометками Рене Кассена (Rene Cassin) черновик части Всеобщей декларации прав человека, написанной в то время, когда память об ужасах концлагерей все еще была совсем свежей, и было понятно, что нужно принять меры, чтобы эти зверства не повторились снова.

За последние шесть десятилетий континент стал намного более приятным местом, зато в Великобритании, по выражению одного из работников суда, выражение «права человека» стало ругательством, почти таким же неприличным, как «Европа».

Одно упоминание о Британии заставляет сотрудников суда вздыхать и делать мученические лица. Уходящий председатель ЕСПЧ сэр Николас Братца (Nicolas Bratza) в своей недавней статье в The Independent напрямую выразил досаду и разочарование в связи с тем, что Европейский Суд стал в его стране «объектом ненависти». «К моему глубочайшему сожалению, из всех 47 стран, на которые распространяется юрисдикция этого суда, его чаще всего в открытую критикуют именно в Британии», - пишет судья.

Новый председатель – 50-летний Дин Шпильманн (Dean Spielmann) – проявил больше такта: «Я хочу подчеркнуть, что Британия сыграла важную роль в истории ЕСПЧ и Европейской конвенции по правам человека. Эту систему помогали наладить множество видных британских юристов, один из которых был первым председателем Суда – и мы помним об этом».

По иронии судьбы репутации Британии в области прав человека можно только позавидовать. Суд принимает лишь менее 3% жалоб, поступающих из нее, и поддерживает истцов лишь в половине случаев. В прошлом году из Британии ЕСПЧ получил 955 заявлений, принял к рассмотрению только 19 из них, и только в восьми случаях признал нарушения Конвенции.

Большая часть срочных жалоб, апеллирующих к статье Регламента ЕСПЧ, подаются беженцами, которым непосредственно угрожает депортация. Если нет «неотвратимой угрозы вреда», суд их отвергает, как и в принципе 95% заявлений из Британии.

«Если судьи Верховного суда относятся к Европейской конвенции по правам человека так серьезно, как они относятся к ней в Британии, это снижает вероятность того, что Европейский суд найдет нарушения, так как эта работа делается на национальном уровне», - объясняет судья Шпильманн.

До Страсбурга доходят только проблемы, которые требуют «точной настройки». Разумеется, именно они оказываются самыми спорными.

Решение по одному из таких спорных вопросов должно быть принято завтра. Речь идет о жалобе сотрудницы British Airways Надии Эвейды (Nadia Eweida) и медсестры Ширли Чаплин (Shirley Chaplin), которым запретили носить на работе распятия, и консультанта по проблемам семьи и брака Гэри Макфарлана (Gary McFarlane) и регистратора браков Лиллиан Ладел (Lillian Ladele), наказанных за нежелание работать с однополыми парами. Дело четверки христиан раскололо британское общество, и что бы ни решил суд, его вердикт будет встречен горячими спорами.

Еще одно столь же скандальное дело недавно начало рассматриваться большой коллегией суда, заседания которой в стеклянных интерьерах, созданных британским архитектором Ричардом Роджерсом и подчеркивающих прозрачность судебных процедур, выглядят весьма впечатляюще.

Перед сотней наблюдателей и членами специальных делегаций из Турции и Италии 17 судей в черных мантиях и голубых шарфах рассматривают жалобу трех британских убийц, в том числе - печально известного Джереми Бамбера (Jeremy Bamber), считающих, что пожизненное заключение без шанса быть освобожденным иначе как перед смертью – это негуманная и унизительная мера, которая нарушает 3-ю статью Конвенции.

Адвокат истцов Питер Уэзерби (Peter Weatherby) заявляет, что такое наказание «попирает человеческое достоинство». «Мы не утверждаем, что истцы когда-либо должны быть освобождены, но, по нашему мнению, нельзя уже при самом вынесении приговора полностью лишать их шансов на освобождение в будущем», - подчеркнул он.

Это трудное дело. Исходно суд вынес решение в пользу британского правительства, но лишь с небольшим перевесом – четырьмя голосами против трех. Теперь решать будет большая коллегия. Если суд поддержит убийц, это, бесспорно, вызовет общественное возмущение.

Большинство британцев легко понимает, почему суд встал на сторону 14-летней беременной польки, жертвы изнасилования, запуганной полицией и отрезанной от семьи, или на сторону стерилизованной без ее согласия словацкой цыганки, или на сторону двух сестер-сирот из Бурунди –16-летней и 10-летней, – которые во Франции оказались фактически в рабстве. Публика готова сочувствовать армянскому оппозиционеру, которого пытала полиция, или чеченскому учителю, которого арестовали за раздачу питьевой воды и которому засовывали в ноздри раскаленные гвозди и вырезали на лбу оскорбительное слово «чичик».

Однако некоторые из наиболее громких дел в последнее время связаны с террористами и убийцами, так как, по мнению суда, приверженность правам человека предполагает, что справедливого обращения заслуживают не только достойные, но и те, кто выглядит недостойными.

В настоящее время главной причиной расхождения между Судом и британским правительством служит вопрос о праве голосовать для заключенных. Сейчас Суд держит приостановленными 2360 дел заключенных из Британии, ожидая, чтобы страна выполнила свои юридические обязательства и подчинилась решению, согласно которому полностью лишать заключенных права голосовать (как кроме Британии поступают только Армения, Болгария, Эстония, Грузия и Россия) неприемлемо.

Как всегда, конкретное содержание проблемы затерялось в процессе обсуждения, раздраженно объясняют представители суда. Суд не считает, что массовые убийцы должны иметь право голосовать. Он только утверждает, что полный запрет для всех заключенных несправедлив.

Судья Шпильманн признал, что дело переживает «трудную фазу», но добавил при этом: «Я уверен, что наше решение будет проведено в жизнь и рассчитываю на это. Согласно принципам законности, других вариантов нет. Это решение необходимо провести в жизнь».

«Британия подписала Конвенцию и согласилась повиноваться решениям Европейского Суда. Любым решениям, а не только тем, с которыми мы согласны, - писал недавно королевский адвокат лорд Пэнник. – Мы не вправе ожидать, что другие страны будут соблюдать свои международные обязательства, если сами отказываемся признавать решения Европейского суда».

Сейчас рассматриваются три законопроекта – дающий право голосовать заключенным, которые лишены свободы на срок до шести месяцев, дающий право голосовать заключенным, которые лишены свободы на срок до четырех лет, и сохраняющий запрет вразрез с требованиями суда.

Однако премьер-министр Дэвид Кэмерон (David Cameron) заявил, что ему «физически плохо» от одной мысли о том, что заключенные будут голосовать, а ряд членов парламента назвал Страсбургский суд «смехотворным» и призвал Британию выйти из Европейской конвенции по права человека. Этот шаг привел бы страну в сомнительную компанию Белоруссии – единственного государства в Европе, не ратифицировавшего Конвенцию.

Впрочем, сейчас конфликт с Британией – это далеко не главная проблема суда. Он пал жертвой собственной популярности и теперь в него поступает слишком много исков. Суд отчаянно пытается расчистить завалы – дела теперь рассматривает один судья вместо трех, причем приоритет отдается наиболее серьезным нарушениям и наиболее сложным проблемам. В результате к концу года он избавится от 70 000 дел и сократит число ожидающих рассмотрения исков со 161 000 до 132 000.

Так как бюджет суда составляет всего 65 миллионов евро в год, поступающих от Совета Европы – организации, одним из пяти основных источников финансирования для которой служит Британия, обеспечивающая 12% ее годового бюджета, - он вынужден крайне строго подходить к приему дел и сходу отвечать отказом на безнадежные жалобы.

«У защиты прав человека есть своя цена», - утверждает судья Шпильманн, подчеркивающий, что суд должен удерживаться «на тонкой грани». Нужно одновременно «повышать эффективность работы, сокращая очередь дел, и сохранять краеугольный камень системы – защиту прав каждого отдельного истца».

При взгляде на судебные помещения, полные писем, каждое из которых содержит историю человеческих несчастий, попытки повысить эффективность выглядят едва ли не жестокостью, но, как объяснил один из сотрудников суда, «иначе система не сможет выжить».

Краткая история Европейского суда по правам человека

Ноябрь 1950 года

Подписана Европейская конвенция по правам человека – первый международный правовой инструмент, гарантирующий защиту прав. В то время память об ужасах концлагерей все еще была совсем свежей. В 1959 году начинает работать Европейский суд по правам человека.

Ноябрь 1960 года

Суд вынес свое первое решение. Оно было принято по делу Джерарда Ричарда Лоулесса (Gerard Richard Lawless), бывшего члена ИРА, арестованного согласно закону о чрезвычайных полномочиях на бессрочное задержание. Лоулесс заявил о нарушении своих прав на свободу, безопасность и справедливый суд, но проиграл дело, так как использовалось чрезвычайное законодательство.

Октябрь 1981 года

Первое успешное дело, связанное с проблемами геев – дело Джеффа Даджена (Jeff Dudgeon), допрошенного Королевской полицией Ольстера о его сексуальной жизни. Суд решил, что криминализация Северной Ирландией гомосексуальных актов, совершенных по согласию между взрослыми людьми, нарушает Конвенцию. В результате в октябре 1982 года мужской гомосексуальный секс был декриминализован.

Сентябрь 1995 года

Суд принимает решение по Делу о смерти на скале, осудив убийство бойцами САС трех террористов из ИРА, планировавших теракт в Гибралтаре. Суд решил, что так как солдаты считали, что подозреваемые тянутся за детонаторами, их действия были оправданными, однако обвинил власти в том, что они не провели арест до этого.

Сентябрь 1998 года

Решение по делу о телесном наказании. Суд единогласно решил, что приемный отец, избивший маленького мальчика деревянной тростью, осуществил не «оправданную воспитательную меру» как заявили британские присяжные, а «негуманное либо унизительное наказание». В итоге британское правительство пообещало усилить законодательную защиту детей.

Декабрь 1999 года

Суд вынес решение в пользу двух геев, заявив, что расследование и увольнение из армии нарушило их право на неприкосновенность частной жизни. Это решение, вызвавшее в тот момент скандал, дало открытым геям возможность служить в вооруженных силах. Позднее Министерство обороны признало, что новая политика стала «весомым достижением» и извинилось перед теми, кого затронули предыдущие правила.

Апрель 2012 года

Суд поддержал экстрадицию в США Абу Хамзы (Abu Hamza) и еще четырех человек, подозревавшихся в терроризме, заявив, что угроза пожизненного одиночного заключения в тюрьме «супермаксимальной безопасности» не подразумевает нарушения прав человека.

Сентябрь 2012 года

Громкое дело четырех христиан, подавших иски о дискриминации на рабочем месте по религиозному признаку. Сотрудница British Airways Надия Эвейда (Nadia Eweida) и медсестра Ширли Чаплин (Shirley Chaplin) жалуются, что требования к форме одежды нарушают их право носить распятия, а консультант по проблемам семьи и брака Гэри Макфарлан (Gary McFarlane) и регистратор браков Лиллиан Ладел (Lillian Ladele) - что они были наказаны за нежелание работать с однополыми парами. Решение должно быть принято завтра.

Оригинал 


Об авторе
[-]

Автор: Терри Джадд

Источник: inosmi.ru

Перевод: да

Добавил:   venjamin.tolstonog


Дата публикации: 04.08.2013. Просмотров: 982

zagluwka
advanced
Отправить
На главную
Beta