Украинa: Реставрация по крохам. О состоянии в стране музейного и реставрационного дела

Содержание
[-]

Украинa: Реставрация по крохам 

Бедность реставрационной отрасли в Украине еще ​​раз свидетельствует о преступном невнимании к национальному историческому и художественному наследию. Что не погубило время, то уничтожают люди, их дикость, жадность и невежество.

Состояние реставрационного дела в нашем государстве, как, впрочем, и музейного, о чем не раз писал Тиждень, весьма неутешительно. Даже несмотря на то, что эта отрасль из прочих музейных максимально приближена к производству и предоставлению услуг. Реставраторы не просто кабинетные ученые, а мастера-практики, которые знают о своей сфере, в том числе и о технологии изготовления, консервации и восстановления, порой больше, чем те, кто создал тот или иной художественный объект.

Причины такой ситуации в том, что в последние десятилетия все музейное дело Украины брошено на произвол судьбы, в том числе и в финансовом измерении; государству, которое должно сохранять и беречь свои музейные и архитектурные фонды, фактически безразлично, уцелеют ли они. То есть, шанс спасти за грантовые деньги, на реставрацию чего можно провести фандрейзинг, но все равно сохранить национальное достояние — без участия государства чрезвычайно сложно.

Ручная работа

«Национальный научно-исследовательский реставрационный центр Украины, основанный в 1938 году, — старейшее в государстве заведение, где реставрируют музейные памятники, — рассказывает его генеральный директор Светлана Стрельникова.

— Отечественная реставраторская школа есть.Осмысливая развитие этой дела, не вычеркивайте советских времен, потому что тогда мы получали опыт и навыки профессионального мастерства. Оказалось, что в определенных отраслях мы работаем даже лучше, чем зарубежные коллеги.

Да, у нас мало нужных материалов, инструментов, специального реставрационного и исследовательского оборудования, которое используется в мире и которое позволяет ускорить определенные процессы и пристально их проконтролировать. Впрочем, даже не имея этого, наши реставраторы умеют делать все вручную, и это за границей ценят. Кстати, часть трофейной живописи из Дрезденской галереи реставрировали в Киеве».

Собеседница Тижня приводит пример: для восстановления очень многих вещей на бумажной основе нужна т.н. доливная машина. Без нее мастер-реставратор сидит и дотачивает к оборванному или дырявому листу целлюлозную массу нужной текстуры и окраски вручную.

Работая над картиной определенного автора, реставратор должен досконально знать его манеру, палитру, состав красок. Поэтому нам необходима физико-химическая лаборатория, где устанавливают, какие компоненты есть в красках на холсте, который надо подновить, и в зависимости от этого более или менее точно назвать время написания того или иного полотна и определить нужную методику реставрации.

Реставрация — это составляющая сохранения и музейного дела. Когда украинских реставраторов спрашивают, чего им не хватает, то нужно говорить о состоянии музейных помещений и степени сохранности музейных предметов в них до реставрации. Отечественные специалисты, с которыми пообщался Тиждень, отмечают, что, попадая в музеи за рубежом, они всегда пристально присматриваются, насколько сохраненными являются те или иные экспонаты, потому что это часть их профессионального интереса.

За рубежом фондовые и экспозиционные помещения музеев и соответственно вещи, которые там хранятся, в лучшем состоянии. Проблема в том, что в Украине практически не строили зданий специально для музеев. «В основном наши музеи действуют в неприспособленных помещениях, бывших особняках, правительственных апартаментах и тому подобное. Фондовые хранилища отсыревают. Нарушение температурно-влажностного режима — это классика. Еще один пункт — освещение. Дневной свет является агрессивным к ряду произведений искусства, бумаге, которые изменяются в цвете и структуре, становятся хрупкими.

Проблема и в экологии. Наши музеи стоят на улицах с активным движением транспорта, выхлопными газами, которые являются проблемой для таких заведений во всем мире и так же для памятников архитектуры», — констатирует Светлана Стрельникова. По ее мнению, уровень отечественных музейщиков, к сожалению, недостаточен для того, чтобы они на совершенном уровне хранили фонд страны.

Достопримечательности стареют, что закономерно, так как время влияет на материалы, из которых они сделаны, но губительнее для них — внешние воздействия. Отреставрированные произведения снова попадают в мало приспособленные для музейных нужд помещения, и ситуация движется по кругу.

По словам генерального директора Национального научно-исследовательского реставрационного центра Украины, отрасли прежде всего не хватает специалистов, места для работы, а уже потом материалов и оборудования. «При Минкульте имеем комиссию по аттестации художников-реставраторов, где аттестационную функцию выполняет наше заведение.

Она международная, но в Украине мало специалистов по отдельным реставраторским специализациям, для того, чтобы существовал кворум для аттестации. В прошлом году у нас состоялась очередная аттестация по всем направлениям работы (станковая живопись, полихромная скульптура, бумажные документы, декоративно-прикладное искусство, монументалистика).

Аттестовали 269 человек из 15 областей, в том числе и таких, кто получил две или даже три реставраторские категории, то есть право восстанавливать, например, масляную живопись, скульптуру и художественное стекло. В Украине есть регионы и без какого-либо специалиста-реставратора», — очерчивает ситуацию Светлана Стрельникова.

К тому же реставраторы имеют, как и медики, узкие специальности. Академии изобразительного искусства и архитектуры в Киеве, Львове и Харькове главным образом готовят реставраторов станковой живописи. Немного — специалистов по монументальной живописи и прикладному искусству. В целом ежегодно в Украине выпускают 35 художников-реставраторов, в основном специалистов по живописи. А кто будет реставрировать все то, что есть в наших музеях, и то, что хранится в частном фонде, непонятно.

B «Художественном Арсенале» им выделят хоть немного места под рабочие площади, где можно было бы также проводить курсы по повышению квалификации для реставраторов из разных городов Украины и для студентов. К сожалению, этого не произошло. В середине 2000-х годов им с трудом удалось выбить у Минкульта деньги на повышение своей квалификации за рубежом. Сегодня туда улучшать профессиональные навыки ездят только за свой ​​счет, потому что даже грантовое финансирование найти очень трудно.

Многие сейчас коллекционирует старинную украинскую народную вышивку. Хорошо, когда она в хорошем состоянии. Если нет, нужен реставратор. В Украине есть свои специалисты, которые могут восстанавливать артефакты из ткани. «Если можем реставрировать ткань из археологического раскопа, которая века пролежала в земле и рассыпается, то вышиванки для нас не проблема.

Такие люди есть и в нашей организации, и в Историческом музее, и различных наших филиалах по всей Украине. Гораздо труднее с реставрацией произведений из камня, потому что по этому направлению в Украине нет ни одного аттестованного специалиста. Прежде всего много каменных памятников, которые никому реставрировать — в западных областях. Бывает, приглашают специалистов невесть откуда, и они работают с каменными объектами с помощью пескоструйки, что является варварством», — отмечает директор главной украинской реставрационной мастерской.

Специалисты из Национального реставрационного центра рассказывают, что материалы (пигменты, клеи, древесина, металл, позолота и т.п.), используемые для восстановления музейных объектов, недешевы. В Украине нет их соответствующей индустрии, как за рубежом, и общего для всего государства фонда.

Под боком у нас Польша, мощная в смысле реставрации страна, откуда на Запад Украины пытаются всячески привлекать мастеров-реставраторов. И это также определенная проблема. Трудно проследить, какие именно по составу материалы они используют, потому что у нас нет современной лаборатории по их сертификации. А именно от качества материала зависит, что будет с отреставрированным объектом через 20-30 лет.

Специалисты из Национального центра, которых государство наделило правом оказывать платные услуги по реставрации, экспертизы и атрибуции, отмечают: украинские коллекционеры, которые имеют деньги на реставрацию объектов, хранящихся в их собраниях, заинтересованы восстанавливать их на родине. Реставрация — удовольствие не из дешевых, тем более за рубежом. Другое дело — они не хотят «светить» то, что имеют. Сейчас у центра очень мало таких заказов.

Большинство — для музейного фонда, почти за бесценок.

«Никакой программы по развитию реставрационного дела в Украине не принято. Национальный реставрационный центр сейчас, как и остальные учреждения культуры, получает от правительства только средства на содержание, оплату коммунальных услуг и оклады персонала.

На реставрационные материалы от государства деньги получить очень проблематично. В сметах музеев должны закладываться суммы на реставрацию. Несмотря на это, мы получили от чиновников письмо о том, что наш центр создан для сохранения музейного фонда Украины, и покупка нужных материалов и сама реставрация — это наш личный вопрос», — грустно констатирует Светлана Стрельникова.

Рассказывает, что учреждение, которым она руководит, уже дважды разрабатывало проекты развития реставрационного дела в Украине. Каждый из них имеет финансовое обоснование, которое затем попадает в Минфин и Минэкономики, которые перечеркивают все возможные инициативы. О формировании общественной «Стратегии культуры-2025» в реставрационном центре знают, однако ни на одном из ее обсуждений реставраторы не присутствовали и не имеют представления, учтены ли потребности их отрасли в этом проекте.

Камень, дерево и штукатурка

Что не погубило время, то уничтожают люди, их дикость, жадность и невежество. К сожалению, это утверждение подтверждается относительно состояния реставрации архитектурных памятников, которыми располагает Украина. Собственно, проблемы реставраторов музейных артефактов и архитектуры во многом совпадают.

Нужно ли нашему государству восстановление архитектурного наследия — от замков до храмов, — стало понятно в 2012 году, когда Укрпроектреставрацию в начале печальноизвестного «восстановления» Гостиного двора на Подоле просто выбросили на улицу из помещения, которое занимал этот институт. (О защите культурного наследия при В. Януковиче можно прочитать в публикациях Кулиняк спешит забрать из Львова бесценные полотна, спасенные покойным Возницким, Минкульт хочет забрать деньги европейцев, выделенные на реставрацию скульптур, Депутат от Партии регионов строит бордель на месте частного музея «Аратта», «Могильное дело» в Крыму: «потрошителей» захоронения осудили. Но что-то тут не так... и т.д. — А). Очевидно, разрушение, проваленные крыши, обшарпанные стены архитектурных памятников — именно тот «европейский эталон», к которому повсюду на словах так стремится наша власть.

Лев Скопье, который работает художником-реставратором в отделении деревянной архитектуры музея «Дрогобыччина», рассказывает, что стране не хватает архитекторов-реставраторов, которых в советское время почти не готовили. «С деревянными памятниками не все просто, однако наибольшая печаль — с каменными. Скажем, Мариинский дворец в Киеве (который в который раз начали и не закончили реставрировать в 2012 году. — Авт.)

Восстанавливали под руководством архитектора Павла Алешина после Второй мировой войны, когда в здание попала бомба. Второй раз частичную реконструкцию этого объекта проводили в 1982-м. Тогда оригинальную позолоту содрали, перекрасили стены в какой-то совсем непонятный, произвольный цвет. Имеет ли это значение? Конечно. Ведь говорим о творении эпохи рококо, когда краски для стен дворцов или церквей выбирали по эстетическим критериям. Цветовая палитра и вид деталей отделки барочных сооружений совсем иные.

В реставрации главное не испортить здание и максимально воссоздать его в первоначальном виде, как задумал архитектор. Если говорить о памятниках рококо, то лучше прочих был отреставрирован интерьер Андреевской церкви, да и это утверждение весьма дискуссионно», — рассказал специалист. И еще отметил: когда внешний и внутренний вид старинного здания совсем меняют, это называется «обновление», а не «реставрация». Так произошло с Оперным театром во Львове и длинной вереницей других архитектурных памятников Украины.

Так именно ренессансные каменные здания в центре Львова утратили свои внутренние росписи, которые просто сбивали со стен, не понимая их ценности. Такая настенная живопись ближе всего к Украине сохранилась в Кракове. Купола барочных и более позднего времени церквей в Киеве сейчас сверкают позолотой — утентично они никогда таковыми не были. Какие-то из них покрывали медной бляхой, которая со временем под воздействием атмосферных явлений бралась зеленой патиной.

Профессиональный реставратор должен максимально сохранить оригинальные перекрытия и конструкции. Если возможно, обновить интерьер и экстерьер по авторским чертежам. В Украине это часто не происходит, и мы слышим все меньше новостей о том, что где-то реставрирован памятник архитектуры. Разве что кто-то из-за границы, например, посольство США, которое имеет грантовую программу, на эти цели выделит средства или объявит фандрейзинг, то есть попытается собрать с миру по нитке, как в случае дела реставрации барочного Мазепинского корпуса НаУКМА.

В советское время на многих старинных зданиях, в частности — храмах, висели таблички, где было указано, что они охраняются законом, потому что принадлежат к историческому и архитектурному достоянию государства. Момент ответственности перед законом тогда хоть немного сдерживал. Сейчас эти таблички исчезают со стен, а сами объекты перестраивают и уничтожают, как хотят.

Такая судьба постигла дом Михаила Грушевского и художественную мастерскую Николая Мурашко в Киеве. С украинской дворцово-замковой архитектурой произошло по-разному. Олеский, Подгорецкий, Золочевский, Свиржский замки пытался защитить и реставрировать ныне покойный директор Львовской картинной галереи Борис Возницкий. На остальные государство не обращает внимания, будто всего этого нет вообще.

Как рассказывает Лев Скопье, еще одной проблемной точкой в области реставрации архитектуры является как каменные, так и деревянные культовые здания. «Проблемы древних украинских храмов начались, когда их стали передавать церковным общинам. Все уникальные деревянные объекты храмовой архитектуры Турковщини перекрыты сейчас не гонтом, а золотой бляхой.

Бывает и так, что такие церкви обшивают снаружи пластиковой вагонкой. Древние иконостасы выбрасывают. Это страшная необратимая катастрофа. Когда я поднимают шум, мол, как так можно, стараюсь хоть как-то те достопримечательности спасти, на меня смотрят как на сумасшедшего, ведь ничего не произошло. Духовенство совершенно не учат уважения к памятникам старины », - грустно констатирует реставратор. Добавляет, что древние росписи в этих церквях либо сбиты, либо позамальовувани.

Так, например, произошло с настенными росписями, датированными XVII веком, в закарпатском селе Нижнее Водяное. За один случай уничтожения древнего храма, переданного религиозной общине, или его интерьеров не возбуждено уголовное дело. Виновных вроде и нет. В Карпатах, на Галичине деревянные церкви «случайно» горят, на других украинских землях просто погибают от запущенности. Несмотря на это, их количество в нашей стране пока измеряется сотнями, хотя только семь из них включены в список ЮНЕСКО. Каменная сакральная архитектура теряет от таких обновлений свой ​​аутентичный уникальный вид. Зачинщиков этого государство не хочет или не желает искать. Руина продолжается.

 


Об авторе
[-]

Автор: Анна Трегуб

Источник: argumentua.com

Перевод: да

Добавил:   venjamin.tolstonog


Дата публикации: 16.01.2016. Просмотров: 170

Комментарии
[-]

Комментарии не добавлены

Ваши данные: *  
Имя:

Комментарий: *  
Прикрепить файл  
 


zagluwka
advanced
Отправить
На главную
Beta