Раскрыт неожиданный эффект от сокращения торговли России с Западом: развитие Севморпути, инфраструктурные проекты века

Статьи и рассылки / Темы статей / Экономика и право
Тема
[-]
Экономика РФ в условиях санкционного давления Запада  

***

Мнение: нежелание Запада торговать с РФ перенаправило её на внутренний рынок

Россия в мировой торговле стала гораздо больше ориентироваться на Восток, чем на Запад. Но главное, что страна, наконец, сделала ставку на развитие внутреннего потенциала. А это, в свою очередь, снижает внешнеэкономические риски России.

Такой оценкой поделился с изданием ИА Регнум доцент департамента экономической теории Финансового университета при правительстве Пётр Арефьев, комментируя выбывание западных стран из пятёрки крупнейших торговых партнёров России по итогам 2023 года.  «Нам приходится сейчас ориентироваться на восток, потому что Европа сама отказывается от сотрудничества с нами. Зато Россия, наконец, задумалась о своих интересах. У нас есть необходимые ресурсы для развития своей промышленности. И, помимо поворота на восток, происходит переориентация на внутренний рынок, что, опять-таки, сказывается на нас лучшим образом. Это даёт возможность получить наибольший выигрыш. Например, мы теперь самостоятельно производим двигатели для скоростных электропоездов», — отметил эксперт.

Нельзя при этом сказать, что окончательная потеря западных стран в качестве торговых партнёров выгодна России, уточнил Арефьев. Чем больше направлений для товарооборота, тем меньше внешнеэкономических рисков. А сокращение числа торговых партнёров может сделать страну более уязвимой.

«Когда партнёры видят, что у нас есть какая-то альтернатива в плане заключения сделок, они всегда пойдут на уступки. Например, сделают скидку на интересующий нас товар. А если видят, что эта альтернатива в лице европейцев «огрызается», то и сами уже ведут себя по-другому», — пояснил собеседник ИА Регнум.

При взаимовыгодном взаимодействии с Европой её промышленный потенциал в совокупности с ресурсами России мог бы стать силой гораздо более значительной, нежели потенциал Китая или США, убеждён эксперт. Но объединить усилия не получилось. Вмешались Штаты, что в итоге вылилось в конфликт вокруг Украины и санкционное противостояние. А США, столкнув Европу с Россией, в свою очередь, оказались в выигрыше.

Другое дело, что эта ситуация — проблема не столько для России, сколько для самой Европы, лишённой собственной политической воли, заметил эксперт. И в первую очередь — для Германии, которая отказалась от использования недорогих российских ресурсов на благо своего промышленного комплекса. Причём выпадение из первой пятёрки торговых партнёров России стало в этом смысле для немецкой экономики не самым ужасным результатом. Главный итог — это потеря роли «экономического локомотива» Европы.

Пятёрку крупнейших торговых партнёров России покинули страны Запада, а больше половины всего объёма торговли в денежном выражении пришлось на Азию, следует из данных статистики Федеральной таможенной службы. Так, по информации ФТС, товарооборот России в 2023 году составил 710,1 млрд. долларов. Из этой суммы 51% принесла торговля с азиатскими странами и лишь 23% — с европейскими.

При этом ещё большая доля, 60% общего товарооборота, пришлась на первую пятёрку торговых партнёров России: Китай, Индию, Турцию, Белоруссию и Казахстан. Германия, товарооборот с которой составил 12,2 млрд долларов, вошла по итогам 2023 года только во вторую пятёрку российских партнёров.

Как сообщало ИА Регнум, президент Владимир Путин заявил 11 января, что по итогам прошлого года Россия стала первой экономикой в Европе. Он особо отметил, что это произошло на фоне усиленных попыток задушить экономику страны. А в феврале глава государства отметил, что западные санкции открыли новые возможности для отечественных компаний: открылись новые для них рынки сбыта.

Источник - https://regnum.ru/news/3879914?utm_campaign=regnum&utm_term=top_best_materials

***

Хватит ли запасов углеводородного сырья для расширения поставок по Севморпути

 

С точки зрения руководителя «Нефтегазового диалога» – аналитической конференции ИМЭМО – академика Натальи Ивановой, тема Арктики близка даже тем, кто не имеет к ней никакого отношения, тем, кто только понаслышке знает, что за геологоразведочная работа там велась, какова история Арктического региона и огромные перспективы.

Tранспортная артерия в ожидании грузов

Сегодня обсуждаются, подчеркнула она в своем вступительном слове, те проблемы, которые возникают с разведыванием, освоением запасов Арктики, ее логистикой. Эти вопросы являются очень сложными задачами для всего российского хозяйства. Арктика выступает как системный интегратор многих управлений технического прогресса. Арктика охватывает не только проблемы геологии, судоходства, энергетики, но и вбирает в себя все, являясь перспективной, неосвоенной кладовой очень многих природных ресурсов. Однако в этой зоне накопилось много проблем.

Понятно, что развитие региона связано с тремя факторами. Это освоение территорий и природных ресурсов, что становится актуальным в связи с потеплением климата и освобождением региона от вечного льда, и решение проблемы Северного морского пути (СМП), который, с одной стороны, может помочь освоению региона в плане завоза туда необходимых товаров и техники, а с другой – создания транспортного коридора, по мощности и возможностям сопоставимого с Суэцким каналом и другими глобальными проектами типа Шелкового пути.

Как показала предыдущая статья, роль СМП во многих отношениях связана с загрузкой использующих этот транспортный путь судов. В условиях санкций область применения СМП сужается, и здесь главную роль начинает играть возможность освоения местных залежей, прежде всего нефти и газа вдоль трассы СМП. Один из известных специалистов по проблемам Арктики Александр Соколов, директор по геологоразведке ООО «Петрогеко», предоставил свой анализ складывающейся ситуации.

Главный тезис Соколова состоит в том, что грузовая база СМП обеспечивается месторождениями нефти и газа, территориально находящимися как на суше, так и в акваториях морей и рек, для которых вывоз и транспортировка добытого сырья невозможны никаким другим способом, кроме как по СМП танкерным флотом. Это является единственно экономически разумным решением. Но когда мы говорим об арктическом нефтегазовом потенциале России, необходимо понимать, что это основной российский нефтегазовый потенциал. Хотя заметим, что ряд экспертов считают, что сейчас основная добыча нефти смещается в Западную и Восточную Сибирь, а также в Тимано-Печорский нефтяной регион. Что касается газа, некоторые эксперты полагают, что основной прирост запасов газа приходится на Ямало-Ненецкий автономный округ. Чтобы представлять себе масштабы добычи в Арктике, надо знать, что объем арктической нефти, перевозимой по СМП, составляет 10 млн т, или примерно 2% от общей годовой добычи страны, и газ добывается там в пределах 30 млрд куб. м, что примерно составляет 4%. И, в-третьих, на министерских совещаниях в прошлом году стало ясно, что арктические залежи уже не входят в программу развития добычи, что де-юре подтвердило наличие моратория на разработку шельфа Арктики. Мораторий был введен в 2016 году.

Напомним читателям, что тогда правительство РФ приняло решение временно ввести мораторий на выдачу лицензий на месторождения на континентальном шельфе страны. Об этом доложил на совещании у президента РФ Владимира Путина глава Минприроды Сергей Донской. Он сказал: «С учетом значительного объема работ, который сейчас выполняется и еще предстоит выполнить госкомпаниям, а мы знаем, что основные участники на шельфе – это госкомпании, в условиях макроэкономической нестабильности правительством принято решение о введении временного моратория на предоставление новых участков недр на континентальном шельфе». По его словам, это позволит госкомпаниям сфокусироваться на исполнении текущих лицензионных обязательств.

Одновременно с этим, продолжил глава Минприроды, с целью конкретизации обязательств недропользователей по освоению уже предоставленных участков недр «Роснедрами завершается актуализация лицензий, учитывающая реализуемые в регионе инфраструктурные проекты». «Исходя из этого, мы как раз предлагали, и правительством принято решение о введении временного моратория на выдачу лицензий», – пояснил Донской. Правда, о снятии этого моратория разговоры ведутся с 2019 года.

Докладчик Соколов далее отметил, что реальный грузопоток по СМП может быть организован только на основе эксплуатации уже открытых проектов. В связи с этим докладчик привел схему имеющейся геологоразведки запасов нефти и газа в Арктической зоне, которая показывает, что пока конкретные данные по этому вопросу имеются только в западном секторе Арктики, который ограничивается с запада Мурманском, а с востока Дудинкой. Восточный сектор – от Дудинки до Чукотки – практически на наличие запасов нефти и газа не исследован.

Если говорить о газе, то в активе у России имеется компания «НОВАТЭК», которая разрабатывает действующее месторождение. Встает вопрос: на какие месторождения в Арктике может опираться грузопоток СМП?

Действующие нефтяные и газовые проекты («Приразломная» – единственный действующий российский проект добычи нефти на шельфе Арктики, «Варандей» – нефтяное месторождение, относящееся к Тимано-Печорской нефтегазоносной провинции, «Ворота Арктики» – Новопортовское месторождение нефти на Ямале, «Ямал СПГ») обеспечены активными запасами и будут держать годовую добычу 10–12 млн т нефти и 19–21 млн т СПГ долгое время, если им не помешают геополитические факторы. Проект «Арктик СПГ-2» при условии преодоления геополитических ограничений на первую, вторую и третью линии сжижения обеспечит годовую добычу до 20 млн т СПГ. Проекту «Восток-Ойл» требуется длительная детальная разведка. Основные риски не подтверждения запасов нефти категории С2 не сняты.

Напомним читателям, что, согласно приказу Министерства природных ресурсов от 7 марта 1997 года о классификации запасов природных ресурсов, имеются категории по степени убывания А, В и С1, С2. Для транспортировки нефти Ванкорского кластера по СМП потребуется перенаправление потоков нефти с юга из системы «Транснефти» на север. Это требует дополнительные 357 км трубы. Докладчик смысла в этом не усматривает. Остальной нефтегазовый потенциал Западной и Восточной Арктики, с его точки зрения, сильно девальвирован и находится за горизонтом долгосрочной перспективы. Все эти проекты были рассчитаны на то, что углеводороды будут поступать в порт Роттердама и там реализовываться на бирже.

Продолжение или начало проектов, где вывоз и транспортировка продукции возможны лишь через СМП, заведомо инвестиционно непривлекательны. Необходимо регулярно проводить оценку текущих рентабельных запасов углеводородного сырья (УВС) для принятия правильных управляющих решений. Продолжение рентабельной добычи УВС на действующих проектах зависит от решения геополитических задач, снятия санкционных ограничений, преодоления технологической отсталости, купирования экологических рисков и транспортного обеспечения грузопотока. Время экспортных газопроводов ушло в прошлое из-за потери поставок трубопроводного газа в ЕС. Развитие СПГ-проектов является единственным способом монетизации российского газа как экспортного товара.

Если исходить из оценочных запасов нефти и газа в недрах российской Арктики, то одной из последних опубликованных оценок является мнение главы Роснедр Евгения Петрова от августа прошлого года, где он оценивает запасы нефти в 17 млрд т, а газа – в 85 трлн куб. Сам докладчик, не оспаривая приведенных в последующих дискуссиях цифр, вместе с тем указал на различия в оценках таких запасов российскими и западными источниками. По его мнению, единственным критерием такой оценки может быть коммерческая рентабельность. Но понятно, что для их освоения нужны инвестиции, и в том числе привлечение иностранных подрядчиков, что в условиях санкций представляет собой крайне сложную проблему. Заметим, что в этом плане и позиция российских министерств, отвечающих за выдачу лицензий на разведку и разработку недр Арктики и введших эмбарго на практически любую промышленную активность в регионе, представляется спорной. Но, самое главное, с точки зрения докладчика, даже если с помощью изменения налоговых ставок имеющиеся запасы станут рентабельными, с точки зрения добычи в условиях санкций мы не можем сейчас их продать. И именно отсутствие рынков сбыта и определяет на сегодня недогруженность СМП и перспективы его использования.

Автор Борис Николаев

Источник - https://www.ng.ru/ng_energiya/2024-04-08/9_8989_artery.html

***

Мост на Сахалин и другие проекты века. Что гигантские стройки дадут России

Президент Владимир Путин предложил вернуться к идее строительства моста с материка на Сахалин. Прогнозная стоимость объекта составит от 300 до 400 млрд рублей. Для понимания: Крымский мост обошёлся в 228 миллиардов.

Мост на Сахалин — не первый масштабный инфраструктурный проект, который власти намерены реализовать в ближайшие годы. Однако после каждого такого проекта возникает резонный вопрос о деньгах и экономике каждого отдельного проекта.

Приоритетов много, цель одна

Вплоть до начала военных действий РФ в Украине государство декларировало два приоритета развития.

Первый — Арктика, от освоения которой зависит доступ России к природным ресурсам, а значит, и деньгам. А ещё Арктика — это Северный морской путь, задача которого — создать возможности для экспорта сырья, заодно обеспечив альтернативный путь из Азии и Европу. В ближайшие 10 лет в Арктику вложат 2,6 трлн рублей.

Второй приоритет — развитие Дальнего Востока в рамках проводимого «поворота» России на Восток. Проектов по ДВ — масса, а с каждым годом становится всё больше — их, как правило, анонсируют на ежегодном Дальневосточном экономическом форуме. В развитие ДВ планируется к 2030 году вложить 10,5 трлн рублей.

С началом военных действий РФ в Украине власть об Арктике и Востоке, разумеется, не забыла, но появились ещё два приоритета — победа в военных действиях и интеграция в состав России четырёх субъектов Федерации. На интеграцию Новороссии в ближайшие три года из федерального бюджета потратят 897,9 млрд рублей. Очевидно, что успешное завершение военных действий для России — вопрос выживания. В то же время уже после начала военных действий власти анонсировали с десяток различных проектов, наиболее дорогим из которых является строительство высокоскоростных железнодорожных магистралей (ВСМ). 

Нужно больше золота 

Ярче всего государственные приоритеты характеризуют расходы федерального бюджета. Доходная часть федерального бюджета на текущий год — 35,06 трлн рублей (+22,3% к 2023 году). Расходная — 36,66 трлн рублей (дефицит — 1,66 трлн рублей). В 2025 году дефицит федерального бюджета прогнозируют на уровне 0,83 трлн рублей, в 2026 году он превысит отметку в 1,54 трлн рублей. 

Для понимания: в 2022 году дефицит превысил 3,3 трлн рублей, в 2023 году сократился до 3,24 трлн рублей. Крупнейшая статья расходов — национальная оборона. На неё приходится 29,4% всех трат. По сравнению с бюджетом 2023 года оборонные расходы вырастут на 68,2%. Социальные расходы также вырастут на 19,1% по сравнению с 2023 годом и достигнут 7,73 трлн рублей. 

Глава Минфина Антон Силуанов в декабре прошлого года прямо характеризовал бюджет на 2024–2026 годы «бюджетом победы». То есть деньги есть. 

Во-первых, подсобила девальвация рубля: с 67,5 рубля за доллар по итогам 2022 года до заложенных в бюджет на 2024 год 90,1 рубля за доллар. Это хоть и обусловлено рыночными факторами (проблемы с экспортом в прошлом году при одновременном восстановлении импорта), но помогает властям наполнять бюджет. Продавая тот же объём нефти, можно профинансировать больший объём расходов. 

Во-вторых, сказалась нефтяная дипломатия в рамках ОПЕК+, а также активность хуситов в Красном море. Хорошие отношения с саудитами позволяют удерживать цены на нефть, а атаки на суда в Баб-эль-Мандебском проливе поддерживают нервозность на мировых рынках. «В кассу» — и растущий градус противостояния между Израилем и Ираном. В общем, нефть-матушка помогает сводить дебет с кредитом. 

Заодно власти активно изыскивают деньги внутри страны: введены «плавающие» (привязанные к курсу доллара) пошлины на экспорт разных товаров, активно собираются налоги внутри страны (в том числе с блогеров), обращаются в государственный бюджет нажитые коррупционным путём бывшими чиновниками активы. 

Плюс власти залезли в «кубышку» — активно используются средства из Фонда национального благосостояния. Формально денег там — свыше 12,5 трлн рублей. Однако важен не общий объём ФНБ, а его ликвидная часть. Она с начала СВО снизилась на 3,7 трлн рублей и к началу 2024 года составляла 5 триллионов. В то же время Минфин обещает довести ликвидную часть ФНБ к концу текущего года до 6,7 трлн рублей. 

А ещё Министерство финансов размещает облигации федерального займа (ОФЗ). Последние выпуски облигаций размещаются под рекордную доходность (свыше 13% годовых). В 2022 году Минфин занял 3,26 трлн рублей, в 2023 году — 3,2 трлн рублей, план на 2024 год — 2,63 трлн рублей. Планируется, что к 2026 году государственный долг России вырастет до 40,9 трлн рублей с 22,28 трлн рублей по итогам 2022 года. При этом внешний долг продолжат сокращать, а внутренний будут активно наращивать. 

Этот экскурс в государственные финансы необходим для понимания, что деньги у государства есть. В возросших расходах есть своя чисто экономическая логика: деньги стимулируют экономику, позволяя выдерживать экономический и санкционный удары от недружественных стран. Главный риск при таком подходе — финансовое перенапряжение. И вот тут важно вернуться к инфраструктурным проектам. 

Стройка важнее всего 

Анонсированных гигантских строек наберётся больше десятка в разных сферах — от скоростных и не очень железных дорог до автобанов, мостов и газопроводов. 

Наиболее дорогостоящий проект — железные дороги. Строительство четырёх новых высокоскоростных железных магистралей обойдётся примерно в 11 трлн рублей. Речь о дорогах из Москвы в Санкт-Петербург, Екатеринбург, Адлер и Минск. 

Главные проблемы с ВСМ — убыточность. Если ВСМ из Москвы в Санкт-Петербург ещё можно окупить, то другие направления неокупаемы в принципе в силу малого пассажиропотока. Кроме того, ВСМ на расстоянии до 1 тыс. км конкурируют с авиаперевозками, что отчасти обессмыслит вложения в аэропорты. 

Окупаемость ВСМ является проблемой даже для Китая: там в период с 2011 по 2016 годы прибыль принесла лишь ВСМ Пекин — Шанхай, чей пассажиропоток в 2015 году превысил 130 млн пассажиров. Менее дорогостоящие, но крайне важные проекты — развитие существующей железнодорожной сети. «Узких мест» в ней хватает, поэтому идут работы по: 

— строительству Приазовской железной дороги для связи между Россией и её новыми регионами; стоимость дороги неизвестна, но работы планируют завершить уже к концу текущего года; 

— расширению пропускной способности «Восточного полигона» (БАМ и Транссиб), которое обойдётся в итоге примерно в 1,5 трлн рублей. 

На частные деньги ведётся строительство Тихоокеанской железной дороги длиной 500 км в Хабаровском крае — к порту Эльга. Стоимость — 140 млрд рублей. Дорога будет использоваться для перевалки угля. На 2027–2031 годы съехали работы по строительству Северного широтного хода пропускной способностью 23,9 млн тонн грузов, длиной 700 км — от Салехарда до Надыма с мостом через Обь. Проект стоимостью около 700 млрд рублей пока испытывает трудности с поиском финансирования. 

Расширения требует и Новороссийский транспортный узел — его пропускной способности не хватало и до начала СВО, а сейчас и подавно. Планируется увеличение пропускной способности железной дороги с 8 млн до 43 млн тонн грузов в год. Стоимость проекта может превысить 500 млрд рублей. 

Обход Адлера и продление трассы М-12 до Владивостока 

Строительство 152-км четырёхполосной трассы Джубга — Сочи стоимостью 1,4 трлн рублей уже начато. Дорога должна сократить путь из Горячего Ключа в Сочи с 7 до 2 часов за счёт обхода Адлера. Схема финансирования — смешанная, 600 млрд рублей в дорогу вложит частный капитал, 800 млрд рублей возьмут из ФНБ на 15 лет под 3% годовых. Сама трасса будет платной, реализация проекта приведёт к росту привлекательности Сочи как курорта и масштабным инвестициям в его туристическую инфраструктуру. 

Трассу М-12 «Восток» от Москвы до Казани уже открыли, однако планируется продлить её до Владивостока через Екатеринбург и Тюмень. Стройка рассчитана до 2030 года и обойдётся в 600 млрд бюджетных рублей. В стоимость входит строительство обходов Омска и Новосибирска. После реализации трасса будет называться «Россия», а на границе с КНР дорога будет выходить на Казахстан, Монголию и КНР через модернизированные пограничные переходы, что упростит автомобильную логистику со странами Азии. 

Именно неразвитость дорожной сети России и недостаточная пропускная способность пунктов пропуска были главными логистическими проблемами в 2022 году. 

Целый букет мостов 

Мост через Лену в Якутии обойдётся в 130 млрд рублей вместо первоначальных 176 млрд рублей. Благодаря мосту Якутск перестанет быть единственным административным центром России без круглогодичного транспортного сообщения с выходом на федеральные трассы. Мост на Сахалин оценивают в 300 млрд рублей, во столько же обойдётся строительство подходов к нему. 

Как отмечает эксперт по железным дорогам бывшего СССР Сергей Сигачёв, у моста есть проблемы с экономической составляющей — он неокупаем, однако стоит втрое дешевле ВСМ Москва-Петербург, при этом обладает важным геополитическим значением. Мост обеспечит прочную всепогодную связь с Сахалином и возможность скачкообразно нарастить силы на острове в случае роста напряжённости с недружественной Японией. Мост через реку Обь в рамках возведения Северного широтного хода обойдётся примерно в 300 млрд рублей. 

Газ на Восток 

Также предстоит построить протяжённые газопроводы. Важнейшая стройка, к которой пока не приступали, — газопровод «Сила Сибири — 2». Помимо увеличения экспорта газа в КНР и частичной компенсации потери европейского газового рынка, СС-2 позволит газифицировать Красноярский край, что значительно улучшит экологическую обстановку в Красноярске. Обойдётся газопровод СС-2 в 10-13 млрд долларов. 

Второй важный проект — газопровод «Белогорск — Хабаровск», который соединит месторождения Восточной Сибири с системой газопроводов Дальнего Востока. Труба протяжённостью 830 км обойдётся как минимум в 300 млрд рублей, но позволит покрыть дефицит газа на ДВ. Стройку начнут уже в этом году, а закончат прокладку труб к 2029 году. 

Научились строить и управлять 

Несмотря на все различия, объединяет проекты один момент. Они обладают очень мощным мультипликативным эффектом, то есть создают производственные цепочки. При этом важна не только длина цепи, но и нахождение конечной точки этой цепи в пределах России — деньги не должны выходить за пределы российской экономики.

Заодно проекты стимулируют развитие регионов: увеличивают ёмкость внутреннего рынка, снижая зависимость от экспорта, а также сокращают расстояния за счёт роста скорости движения или облегчения логистики.

Удастся ли реализовать все эти проекты в срок? Безусловно, нет. Переносы неизбежны, равно как и рост смет. Впрочем, это нормально. Отечественные строители научись качественно строить, а чиновники — управлять гигантским проектами. Яркий пример — 19-километровый Крымский мост, построенный за два года и переживший два теракта с обрушением пролётов. Для сравнения: ориентировочный срок восстановления рухнувшего после столкновения с контейнеровозом моста длиной 2,75 км в американском Балтиморе составит 10 лет.

Автор Иван Лизан

Источник - https://regnum.ru/article/3880220


Дата публикации: 10.04.2024
Добавил:   venjamin.tolstonog
Просмотров: 136
Комментарии
[-]

Комментарии не добавлены

Ваши данные: *  
Имя:

Комментарий: *  
Прикрепить файл  
 


Оценки
[-]
Статья      Уточнения: 0
Польза от статьи
Уточнения: 0
Актуальность данной темы
Уточнения: 0
Объективность автора
Уточнения: 0
Стиль написания статьи
Уточнения: 0
Простота восприятия и понимания
Уточнения: 0

zagluwka
advanced
Отправить
На главную
Beta