Программа «Чистая вода» в России практически завершена и точно провалена. Оцените ужасные цифры

Содержание
[-]

Стакан наполовину грязен

Загрязнение в Авачинской бухте возле берегов Камчатки, вызвавшее гибель почти всех донных организмов, в очередной раз напомнило, что воду не зря называют источником жизни. 

Античный философ Фалес Милетский вообще считал ее первоосновой мира. ХХI век вряд ли согласится рассматривать ее в качестве основы мироздания, но, вполне возможно, скоро примет в качестве основы мира в другом смысловом значении этого слова — как согласия. Случались в нашей стране разные народные бунты, напрямую связанные с продуктом потребления: соляной в XVII веке, картофельные в XIX, хлебные в XVII и в XX. Последний из упомянутых фактически дал старт Февральской революции 1917 года.

Предполагал ли кто когда-либо, что ХХI век в России может быть отмечен водными бунтами. И это отнюдь не красное словцо, если жители поселка в Алтайском крае в июне этого года перекрыли трассу, протестуя против нехватки воды и ее ужасного качества. Что еще оставалось делать во время пандемии, если почти три тысячи человек оказались без воды и возможности помыть даже руки. В это же время из-за отсутствия воды жители одного из поселков Челябинской области пригрозили бойкотом голосования 1 июля,  потому что не могли ни детей помыть, ни белье постирать, ни еду приготовить. Воды нет в кранах, колонки на улицах срезаны, изношены трубы и водонапорная башня, насосы перезапускаются в ручном режиме. О подобных проблемах с водоснабжением бьют тревогу жители многих муниципалитетов Челябинской области.

***

Сборная афиша анонсов и событий в вашей стране и в мире на ближайшую неделю:  

 

Сфокусируйтесь на своем городе и изучайте.

Мы что-то пропустили? Присылайте, мы добавим!

***

Загрязненная питьевая вода, которая подается в дома жителей города и района по водопроводным линиям, стала причиной отравления и попадания под капельницы жителей одного из районов Тамбова в начале июня. Коммунальщики решили проблему просто — усиленным хлорированием.

В августе случилось массовое отравление питьевой водой жителей села Геджух в Дагестане, до этого в январе подобное произошло в Кизляре. Весной 2019 года более сотни человек по той же причине попали в больницу в Хасавюрте. Из Дагестана подобные сводки появляются с незавидной регулярностью, и это неслучайно. Из отчета управления Роспотребнадзора, опубликованного на официальном сайте, в 2019 году качественной питьевой водой в Дагестане было обеспечено лишь 63,4% населения республики. Почти все источники питьевого централизованного водоснабжения в республике (96,6%) не отвечают требованиям санитарных норм и правил.

И такое происходит повсеместно и каждый год. Осенью 2016 года в карельском городе Медвежьегорске пришлось вводить карантин в связи с дезинтерией, закрывать школы и детские сады.

Местные жители писали письмо Путину о том, что в городе отсутствуют канализационные очистные и водоочистные сооружения, а слив отработанных вод и забор «чистой» воды идет едва ли не в одном месте Повенецкой губы Онежского озера. В феврале 2018 года карантин  из-за массового отравления водой был объявлен в поселке Чална Пряжинского района Карелии. А в августе текущего года вводили уже режим повышенной готовности в городе Суоярви в связи с остановкой очистных сооружений. И хотя в целом по России он составляет 85,5%, на сакраментальный вопрос: «Стакан наполовину пуст или наполовину полон?» — так и просится ответ: «Стакан наполовину грязен».

В 2019 году, по данным Росстата, 21 млн человек были лишены нормальной водопроводной воды. При этом, по данным ряда авторитетных исследований, в целом по России неудовлетворительное качество питьевой воды формирует около 11,0 тыс. дополнительных случаев смертей и 2,9 млн заболеваний всего населения.

А между тем в этом году завершается исполнение «Водной стратегии Российской Федерации на период до 2020 года». Можно со всей уверенностью сказать, что отчета об итогах ее реализации мы не услышим. Понятно, почему: запланированные результаты в большинстве своем недостигнуты. Но обо всем по порядку.

«Водная стратегия Российской Федерации на период до 2020 года» (далее — Стратегия) была утверждена распоряжением правительства РФ от 27 августа 2009 года. Думаю, все помнят, кто возглавлял в то время правительство. Поручение о ее разработке было дано 15 июля 2008 года на совещании по водным ресурсам под руководством премьер-министра РФ Владимира Путина.

У документа было много целей, в том числе такая амбициозная, как формирование и реализация конкурентных преимуществ Российской Федерации в водоресурсной сфере. Формировать конкурентное преимущество особо и не требуется — его сформировали природа и история: Россия принадлежит к числу государств, наиболее обеспеченных водными ресурсами. Поверхностные воды занимают 12,4 % ее территории. У нас 2,8 млн рек и примерно столько же озер, не говоря об окружающей морской стихии. Важно имеющееся конкурентное преимущество сохранить и реализовать. Тем более что несколько лет назад на тот момент директор Института водных проблем РАН, чл.-корр. РАН В.И. Данилов-Данильян предупреждал, что

в 2025–2030 годах наступит глобальный водный кризис — ситуация, когда хроническая нехватка воды накроет не менее трети населения планеты и станет основным источником политической и экономической нестабильности.

И производить ее на экспорт смогут только страны, богатые водными ресурсами, в том числе и Россия, если у нее хватит мудрости подготовиться.

Сохранение и реализация преимуществ, подготовка, да еще и мудрая, — все это определяется уже не объективными обстоятельствами, а системой управления и тем, кто держит ее руль в руках. А вот с этим как раз и проблема. Любая стратегия закрепляет базовые принципы государственной политики в той или иной области, в данном случае — в области использования и охраны водных объектов. Стратегия определила три основные проблемы:

-нерациональное использование водных ресурсов; дефицит водных ресурсов в отдельных регионах в связи с неравномерностью их распределения;

-несоответствие качества питьевой воды нормативам;

-ограниченный уровень доступа населения к централизованным системам водоснабжения.

Решению этих проблем и посвящена Стратегия, а также последовавший за ней план по ее реализации из 33 пунктов.  Общая стоимость Стратегии составила 662,4 млрд рублей, в том числе 480,9 млрд рублей из федерального бюджета.

В рамках реализации Водной стратегии были разработаны две федеральные целевые программы (ФЦП): ФЦП «Развитие водохозяйственного комплекса Российской Федерации в 2012–2020 годах» и ФЦП «Чистая вода» на 2011–2017 годы. Именно вторая из них направлена на обеспечение населения России чистой питьевой водой.

В обоснование ее актуальности разработчики указывали, что именно отсутствие чистой воды и систем канализации — основная причина комплекса инфекций, приводящих к снижению качества и продолжительности жизни населения. Отмечалось, что на 2009 год

-пятая часть населения России не имела доступа к централизованным источникам водоснабжения, потребляя воду без необходимой предварительной очистки;

-40% водопроводных сетей нуждалось в замене,

-ежегодно менялось не более 1,5% водопроводных сетей;

-степень износа основных фондов, задействованных в распределении, сборе и очистке воды, составила 53,8%.

Ситуация в области питьевого водоснабжения была охарактеризована как кризисная. В списке причин значились недостаточность мероприятий по охране источников питьевого водоснабжения, неудовлетворительное техническое состояние систем водоснабжения, водоотведения и очистки сточных вод, неустойчивое финансовое состояние организаций коммунального комплекса, несовершенство нормативной правовой базы и экономических механизмов в сфере водопользования.

Запланированные в программе к 2017 году результаты не позволяли надеяться на выход из кризиса. Объем сточных вод, пропущенных через очистные сооружения, в общем их объеме хоть и увеличился бы с 93% до 100%, но очищенных до нормативных значений увеличилось бы всего лишь на 6% — с 47 до 53% и почти половина из них продолжала бы загрязнять водоемы. 14,4/4,4% водопроводной воды продолжали бы не отвечать гигиеническим нормативам по санитарно-химическим/микробиологическим показателям взамен 16,3/4,9% в 2011 году, а 15% населения оставались бы без централизованных услуг водоснабжения.

Но хотя бы какое-то движение по пути выхода из кризиса намечалось. Планировали двигаться через решение трех задач:

-развивать систему государственного регулирования,

-создавать условия для привлечения долгосрочных частных инвестиций,

-модернизировать системы водоснабжения, водоотведения и очистки сточных вод посредством поддержки региональных программ субъектов.

Финансирование планировалось в размере 331,8 млрд руб., в т.ч. 9 млрд руб. из федерального бюджета, 9 млрд руб. из региональных и местных бюджетов и 313,8 млрд руб. из внебюджетных источников.

Отчеты о ходе реализации ФЦП «Чистая вода» первоначально публиковались на сайте Минстроя России. Их всего три: за 2013, 2014 и IV квартал 2015 года. В отчете за 2014 год говорилось, что планировавшиеся на нее средства федерального бюджета в сумме 2 млрд руб. перераспределены на иные мероприятия, и в этой связи финансирование данной программы за счет средств федерального бюджета не осуществлялось. В последнем отчете за IV квартал 2015 года уже сказано, что бюджетные ассигнования на реализацию мероприятий программы даже и не предусмотрены. Вместе с ассигнованиями исчезли и отчеты, так как отчитываться явно было не о чем.

Там, где исчезают деньги и деятельность, не появляется и чистая вода. Но нужно было продолжать хотя бы демонстрацию деятельности, давать новые обещания и отодвигать  их исполнение. А тут подоспела очередная президентская реинкарнация Путина в 2018 году. Она сопровождалась запуском серии национальных проектов. Среди них с 1 октября 2018 года стартовал и национальный проект «Экология», рассчитанный на шесть лет — до конца 2024 года. Из шести его целевых показателей два посвящены воде: «Повышение качества питьевой воды для населения, в том числе для жителей населенных пунктов, не оборудованных современными системами централизованного водоснабжения»; «Экологическое оздоровление водных объектов, включая реку Волгу, и сохранение уникальных водных систем, включая озера Байкал и Телецкое». В его состав включены четыре федеральных проекта (ФП): «Чистая вода»; «Оздоровление Волги»; «Сохранение озера Байкал»; «Сохранение уникальных водных объектов». Вместе с проектами появились и новые обещания.

Вот теперь давайте вернемся к результатам Стратегии. Для начала заглянем в государственный доклад «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения в РФ в 2010 году» и увидим, что доля населения, обеспеченного питьевой водой из централизованных систем водоснабжения, отвечающей требованиям безопасности, в 2010 г. составила 90,9%. В 2018 году доля таковых, согласно паспорту ФП «Чистая вода», составила 87,5% и к итоговому для проекта 2024 году обещается повысить этот показатель до 90,8%.

Да! Ни вы, ни я не ошиблись, глядя на эти цифры, — к 2024 году мы не выйдем даже на показатель начального для «Водной стратегии РФ» 2010 года.

 Более того, в ФП «Чистая вода», утвержденном в декабре 2018 года, начальные для проекта значения по обеспеченным качественной питьевой водой из систем централизованного водоснабжения гражданам 87,5% не соответствуют реальному положению дел, в 2018 г. — 85,64%, согласно данным Единой межведомственной информационно-статистической системы (ЕМИСС), хотя Роспотребнадзор назвал 87,6%. Также не достигнут в проекте и результат, запланированный на 2019 год, — 87,5%, в реальности он составил 85,5%.

Очевидно, что проваленная Водная стратегия имеет такое же провальное на данный момент продолжение и в виде федерального проекта. Качество питьевой воды держится на своих трех китах: качество источников ее получения, качество водоподготовки и качество систем ее транспортировки до потребителя.

Полностью соответствовали санитарно-эпидемиологическим требованиям в 2019 году источники, используемые для централизованного питьевого водоснабжения, лишь в шести регионах: Санкт-Петербурге и Севастополе, в Воронежской и Астраханской областях, Республиках Марий Эл и Алтай. В то же время 99,1% источников не отвечают санитарным требованиям в Чечне, 96,7% — в Дагестане, 82,9% — в Карелии, 78,3% — в Калмыкии, 65,5% — в Карачаево-Черкесии. В среднем по России 23,6% проб воды из водоемов 1-й категории, используемых в качестве источников питьевого и хозяйственно-питьевого водоснабжения, а также для водоснабжения предприятий пищевой промышленности, имели превышение гигиенических нормативов по санитарно-химическим показателям, 15% — по микробиологическим.

Причины этому долго искать не придется. Практически все реки страны загрязнены сточными водами, при этом 88% вод, подлежащих очистке, сбрасываются в реки неочищенными до требуемого уровня, сообщила Счетная палата РФ, опубликовав итоги мониторинга исполнения нацпроекта «Экология» в 2019 году. Указала и на то, что 95% сельских поселений в России вообще не имеют канализационных очистных сооружений.

Загрязнение озер, в том числе имеющих стратегическое для водообеспечения значение, также продолжается полным ходом. Динамика сброса загрязненных сточных вод в бассейне оз. Байкала является тому подтверждением: 2009 г. — 48, 2015 г. — 42, 2017 г. — около 51 и в 2018 г. — более 52 млн м3. Только что принятый законопроект, разрешающий вырубку леса под строительство инфраструктурных объектов вокруг Байкала, очевидно, еще больше усугубит эту проблему. Ладожское и Онежское озера являются наряду с Байкалом главными для страны и Европы источниками пресной воды. При этом до сих пор не принят федеральный закон об охране этих бесценных российских и мировых сокровищ, множество версий которого просто похоронено в недрах Государственной думы.

Минприроды РФ в госдокладе о состоянии водных ресурсов страны за 2018 год (последний из имеющихся), не краснея, лукавит, что в 2011–2018 гг. сокращение сброса недостаточно очищенных стоков произошло на 18%, сравнив просто объемы этих стоков и не беря в расчет то, что в связи с общим сокращением объемов водозабора на 14% за эти годы сократился и общий сброс воды. А если сравнить долю загрязненных сточных вод в объеме сброшенных, то она уменьшилась с 33,5% до 32,7%, то есть лишь на 0,8%. Где же результаты большой работы?! В 2018 году грязные стоки составили 13,1 млрд куб./м, больше трети их дали 30 российских городов. В сухом виде это 6,8 млн тонн загрязняющих веществ!

Основной поток загрязненных сточных вод идет от коммунальных, промышленных, сельскохозяйственных объектов, а также с ливневыми, талыми и дренажными водами. Огромное множество неконтролируемых источников загрязнения остаются вне поля зрения любых систем мониторинга и представляют наибольшую опасность. В связи с этим нынешний директор Института водных проблем, чл.-корр. РАН А.Н. Гельфан ставит вопрос о необходимости смены парадигмы водоохранной деятельности на такую, которая бы учитывала все источники загрязнения водных объектов.

Основной причиной санитарного неблагополучия источников питьевого водоснабжения Роспотребнадзор называет отсутствие зон санитарной охраны. Указывая, что долю источников, их не имеющих, за период 2012–2019 гг. удалось снизить лишь на 1,07%, ведомство не называет общее количество, их не имеющих. Отсутствие этих зон, перегрузка, физический и моральный износ водоочистных сооружений, неэффективность применяемых технологий водоочистки и в результате этого сброс большого объема загрязненных сточных вод в те же источники водоснабжения ставят остро вопрос о качественной водоподготовке для нового цикла ее использования и транспортировке до потребителя. Но здесь мы встречаемся с не менее запущенным хозяйством.

Мало в каких регионах все водопроводы отвечают требованиям санитарного законодательства. В ряде регионов она просто критическая — в Томской области 83,4%, в Чечне — 77,1%, в Хакасии — 65,8 %, в Дагестане — 65,6%, в Калмыкии — 63,5%, в Карачаево-Черкесии — 0,7 %, в Мурманской области — 58,0%, в Ненецком АО — 57,1% и Карелии 56,6% водопроводов не соответствуют санитарным нормам.

За 2012–2019 гг. доля водопроводов, не отвечающих требованиям, снизилась лишь на 2,6% и составила 15,8%. При этом доля водопроводов, не обеспеченных необходимым комплексом очистных сооружений, выросла с 6,6% до 7,9% и обеззараживающими установками — с 2,5% до 2,7%. В целом по стране более 40% водопроводов нуждается в ремонте либо замене. Их плачевное состояние оборачивается ежегодными десятками тысяч аварий и отражается не только на качестве воды, которая порой течет просто по земле, но и на ее стоимости в связи с большими потерями в процессе транспортировки, достигающими от 23 до 50% от всего объема подаваемой воды. К вопросу об общих потерях воды при транспортировке следует заметить, что целевой показатель Стратегии, которая намечала снизить их за 10 лет в два раза — с 9,7% до 5% в 2020 году, не только не выполнен, но и ухудшен — в 2018 году (последние имеющиеся данные) потери составили 10,3% от общего объема транспортируемой в стране воды.

Не менее удручающая картина в сфере водоотведения (канализации), где в замене нуждаются 45% сетей. Через протечки в дырявых сетях происходит загрязнение почвы, воды и источников забора питьевой воды, чреватое серьезными отравлениями. Жители Карелии в этом году не раз вздрагивали от новостей на фекальную тему.

Управление Роспотребнадзора, взяв пробы воды из Онежского озера в месте массового отдыха, обнаружило превышение кишечной палочки в 48 раз, а фекалий в 240 раз. Такие же «подарки» ждали жителей Лахденпохского района в заливе Ладожского озера. Удивляться не приходится, если в шести районных центрах с населением около 60 тысяч человек отсутствуют канализационные очистные сооружения, и неочищенные сточные воды сбрасываются в водные объекты, как правило, являющиеся источниками водоснабжения населения.

Реновация сетей идет недопустимо низкими темпами. По данным Российской ассоциации водоснабжения и водоотведения, ежегодно меняется лишь 1% всех водопроводных сетей, хотя требуется как минимум в три раза больше, в соответствии с темпами нарастания износа. И в этом случае обещанные в Стратегии к 2020 году результаты оказались далеки от исполнения.

Иначе и не бывает, когда изношена власть и вся страна работает в ручном режиме как та водонапорная башня в челябинском поселке. Казалось бы, причины проблем прекрасно известны, и любой чиновник без запинки скажет, что это значительный физический износ инфраструктуры, отсутствие бюджетных средств на ее модернизацию.

Но и появление денег не гарантирует выход из кризиса. В последние год-два в Карелии началась работа по строительству и реконструкции объектов водоснабжения в рамках юбилейной федеральной целевой программы «Развитие Республики Карелия на период до 2020 года» и ФП «Чистая вода» национального проекта «Экология». Утверждена соответствующая региональная программа, согласовано федеральное софинансирование в размере 1,3 млрд рублей до 2024 года. Но бесконечно меняющиеся управленцы-временщики не могут обеспечить даже своевременную и качественную подготовку проектно-сметной документации. В связи с этим Госкомиссия по подготовке к празднованию 100-летия образования Карелии предупредила, что, не решив проблемы с подготовкой ПСД, регион не сможет попасть в нацпроект «Чистая вода». Подобные примеры легко обнаруживаются в любом регионе страны.

Вот так при огромном количестве рек и озер, при наличии огромного штата чиновников и надзорных ведомств, большого количества стратегических документов, проектов и программ, от муниципальных до федеральных, миллионы граждан России не имеют доступа к качественной питьевой воде. В прямом смысле: «у воды — и не напиться».

Подобно тому, как устаревшие водопроводы гонят грязную воду, да еще и с потерями, прогнившая бюрократия, обслуживающая несменяемого президента, гонит халтурные программы и стратегии, управленческие решения с потерями в здоровье и качестве жизни граждан России.

Важно также не забывать, что житель России встречается с водой не только у кухонного крана, лейки душа и бачка унитаза. Порой она непрошеной гостьей проникает во все щели его жилища, воспроизводя в памяти школьные уроки истории с рассказами о разливах Тигра и Евфрата.  

Более 65 тыс. единиц плотин, каналов, дамб, судоходных шлюзов, туннелей, водохранилищ и прудов в составе водохозяйственного комплекса страны призваны обеспечивать безопасное взаимодействие человека с водной стихией. В Стратегии отмечено, что 4,6 миллиона человек живут на территориях, подверженных затоплению. Их площадь оценивалась в 400 тыс. кв. км, 50 тысяч из которых ежегодно затапливаются. В «Концепции общественной безопасности в Российской Федерации», которую утвердил Путин в 2013 году, среди основных источников угроз общественной безопасности отмечалось ухудшение технического состояния гидротехнических сооружений (ГТС), «связанное с их износом, что влечет за собой снижение уровня безопасности при их эксплуатации, повышение риска возникновения чрезвычайных ситуаций». Правильные слова о нейтрализации источников угроз общественной безопасности в документе также сказаны, и задачи по обеспечению безопасности провозглашены. А что на деле?

Надзор за состоянием ГТС осуществляют Ростехнадзор и Ространснадзор. По данным Российского регистра ГТС, в который вносятся данные об их состоянии, по итогам 2018 года 12,89% комплексов ГТС имеют неудовлетворительный уровень безопасности, а 2,6% — опасный уровень, характеризуемый потерей работоспособности и не подлежащий эксплуатации. И в этом случае запланированный в Стратегии к 2020 году результат — 0% аварийных сооружений — явно не достигнут.  Разрушительное, с человеческими жертвами и долгими мытарствами потерпевших, наводнение в Тулуне Иркутской области год назад, да и недавнее в подмосковной Рузе являются тому подтверждением.

На вопрос «что делать?» долго искать ответ не придется: необходимо беречь источники воды, модернизировать инфраструктуру водохозяйственного комплекса, внедрять современные технологии водоочистки и водоподготовки, оперативно принимать необходимые законы, готовить квалифицированных специалистов, привлекать инвестиции и использовать современные управленческие подходы, воплощенные в качественных стратегических документах, о выполнении которых надо регулярно отчитываться перед гражданами страны. И если для поиска источников загрязнения в Авачинской бухте используют водолазов и авиацию, то для поиска ответа на вопрос, почему так плохо обстоит дело с решением всем понятных задач, они не нужны.

Ответ очевиден — низкое качество власти.

Для не знающей настоящей политической конкуренции, просепарированной по принципу лояльности, а не профессионализма, погрязшей в коррупции, перекрывшей каналы обратной связи и коряво реагирующей лишь на масштабные и затяжные протесты, привыкшей решать все проблемы силовыми методами, обесценившей серьезную научную экспертизу, поставившей в качестве приоритета не интересы граждан, а собственную выгоду власти установление санитарных зон вокруг источников водозабора является просто непосильной задачей! Не говоря уж о строительстве современных очистных сооружений или принятии закона «Об охране Онежского и Ладожского озер». А отчет перед гражданами страны о выполнении данных обещаний вообще смерти подобен.

Пора всем понять, что архаичная политическая система никогда не справится с канализацией! Исправный водопровод есть только там, где проводятся честные выборы, а санитарные зоны вокруг водозаборов будут только при сменяемой власти.

Автор Эмилия Слабунова, политик, партия «Яблоко», депутат ЗакС Карелии

https://novayagazeta.ru/articles/2020/10/11/87458-stakan-napolovinu-gryazen

***

Приложение. Больше половины жителей Ростовской области лишены доступа к качественной питьевой воде, но есть целые деревни, где у людей нет никакой воды. И никогда не будет

Илья Слива, житель хутора Романовский, уже не одного журналиста приводил в свой двор — все без толку. Недавно даже федеральный телеканал снял про него сюжет и показал в дневных новостях. Он ждал, что после этого уж точно понаедут чиновники и депутаты.

Но сюжет вышел после триумфального переизбрания на третий срок губернатора Василия Голубева, поэтому никто к Сливам не приехал, чтобы увидеть, как люди живут без водопровода.

— Вот это наш бассейн, видите, в каком он состоянии, — вздыхает Илья. «Бассейном» здесь называют хранилища для воды: широкие, неглубокие бетонные колодцы, тщательно укрытые от солнца и ветра, летом туда собирают редкую дождевую воду — водосточные желоба уходят в колодец; зимой в «бассейн» скидывают чистый снег.

— Ремонтировал я его в начале лета, — продолжает Слива. — Из-за засухи он опять весь потрескался — и снаружи, и внутри. Воду пропускает. Делать нам его не за что. Потому что это и песок, и цемент, и вода, и всякие примеси надо добавлять, чтобы держался раствор. От властей, естественно, ничего не допросишься. А у нас, если и есть какие деньги, то не для бассейна. Таким же способом, что Илья, обеспечивают себя водой все 266 жителей хутора.

— Просыпаешься утром, если снег выпал, то первым делом даже не скотину накормить — а чистого снега собрать в бассейн. Топим его в кастрюлях и ведрах на печке, чтобы еду приготовить. Правда, ни снега прошлой зимой толком не было, ни дождей в этом году. Короче, крышка нам… — Илья машет рукой.

Водопровода на хуторе не было никогда. Были колодцы, но они высохли лет 10 назад. Поэтому вся вода здесь — привозная. Ее покупают впрок, сливают в такие колодцы, берут и дают в долг.

— Ну а как? Иногда даже ребенка нечем помыть, скотина сутками стоит не поена. Бежишь к соседке — она пайщик колхоза, им воду подешевле привозят. Хороший человек, не отказывает. Но злоупотреблять тоже нельзя. Ведро–два дают в долг, потом отдаем.

У Ильи трое детей. Младшей Мирославе — четыре годика, а жена снова ждет ребенка, поэтому деньги из семьи утекают, как живительная влага из треснувшего «бассейна».

— За один кубометр привозной воды мы платим 554 рубля 11 копеек, — рассказывает Илья. — Работы в хуторе нет никакой. Я раньше на железной дороге работал, но добираться отсюда — половина денег уйдет, а зарплату больше 15 тысяч в округе не найти.

За опеку над старшим сыном-инвалидом (ему 11 лет) Илья получает 10 500 рублей, еще 500 государство доплачивает ему за то, что не смогло обеспечить доступ к нормальной воде. Ту, что привозят по 554 рубля за куб, пить нельзя. За питьевой водой (3 рубля литр) глава семейства ездит в райцентр на старой легковушке, набитой бутылями. В Ростове вода стоит два рубля, но до Ростова — 250 километров.

— Я много ремонтами занимался, поэтому в доме все есть: ванна-туалет есть, машинка-автомат. Но что толку, если по 2–3 раза на день я заглядываю в колодец и смотрю — можно сегодня постирать еще или надо потерпеть. Не поверите: лишний раз ребенка не пускаем гулять, потому что после деревенской улицы его надо вымыть хорошенько — а нечем.

В администрации района Илью Сливу хорошо знают и ненавидят. Говорят, что «он мутит воду», и с тоской вспоминают, как хорошо было, когда его в Романовской не было, — никто не жаловался. Местные тоже относятся к Илье с раздражением: благодаря его активности о безводном хуторе знают во всей области, и шансов продать свои небогатые усадьбы теперь у них немного. Семья Сливы, собственно, так и попалась: им и в голову не могло прийти, что в XXI веке в одном из самых развитых регионов страны целый хутор может быть полностью лишен доступа к водоснабжению.

— Когда дом смотрели, я вижу — колодец, спросил у хозяйки: «Это колодец?» — она говорит: «Да». Я и подумать не мог, что с водой такая беда, — признается многодетный отец. — А сейчас мы даже уехать отсюда не можем — на что другое жилье купить?

Власти решать проблему не собираются: в администрации Орловского района говорят одно и то же — в хутор с населением 266 человек тянуть водопровод нецелесообразно. Бурить скважины — тоже: даже на глубине в 100 метров вода соленая.

— Вода, которая у нас есть, высокая по жесткости и не соответствует СанПиНу, — говорит глава администрации Донского сельского поселения, в который входит хутор Романовский, Маргарита Осляка. — Поэтому планирование скважины и центрального водоснабжения невозможно.

Проблемы с водоснабжением в той или иной мере есть у половины жителей Ростовской области. «На восточной, южной, западной и центральных территориях Ростовской области в силу природных гидрогеологических условий качество подземных вод не соответствует гигиеническим требованиям по таким химическим показателям, как цветность, мутность, общее железо, марганец, сероводород, нитраты, аммиак, хлориды, сульфаты, натрий, магний и др. В 2019 году не отвечали гигиеническим нормативам по химическим показателям 71,4% проб воды, по микробиологическим — 3,4%», — говорится в постановлении главного санитарного врача Ростовской области № 2 от 30.01.2020. Но у правительства Ростовской области другие цифры: в высоких кабинетах убеждены, что качественной питьевой водой из систем централизованного водоснабжения обеспечены 86,4% жителей региона. К 2024 году избранный на третий срок губернатор обещает довести этот показатель до 91,7%. Илью Сливу такие цифры удивляют, равно как и жителей десятков других населенных пунктов Ростовской области. К тому же становится понятно, почему привозную воду по 554 рубля за куб власти упорно называют питьевой, хотя пить ее даже скотина не всегда готова.

— Она горько-соленая, приготовить на ней ничего нельзя: картошка в ней становится как стеклянная, каша не разваривается. Как-то макароны сварили — они были такими горькими на вкус, что даже собака есть не стала — отдали свиньям, те «домучили», — рассказывает мужчина. — Но другой нет. А мне и на такую не хватает денег. На месяц нам надо где-то 10 кубов такой воды, еще где-то три куба привожу чистой питьевой из райцентра. Она нам обходится по три тысячи рублей за куб.

От неудовлетворительного качества воды, особенно по химическим показателям, страдают жители Таганрога, Новошахтинска, Красного Сулина, Сальска, Донецка, Миллерово; Азовского, Белокалитвенского, Зимовниковского, Заветинского, Зерноградского, Кагальницкого, Красносулинского, Куйбышевского, Миллеровского, Матвеево-Курганского, Мартыновского, Неклиновского, Орловского, Пролетарского, Родионово-Несветаевского, Ремонтненского, Сальского, Семикаракорского районов. Отсутствие или несовершенство технологий очистки подземных вод приводит там к подаче питьевой воды, не соответствующей гигиеническим требованиям, говорится в постановлении Роспотребнадзора за подписью главного санитарного врача региона Евгения Ковалева.

Илья Слива регулярно обращается за материальной поддержкой в органы власти. Его многодетная семья получала помощь на ремонт, покупку одежды для школьников. Сейчас надеется получить компенсацию за уголь: на отопительный сезон требуется 40–45 тысяч рублей. Оплачивать воду, на которую уходит едва ли не весь официальный доход сельской семьи, государство не намерено.

Согласно постановлению правительства Ростовской области № 212 от 09.12.2011 «О порядке расходования субвенций, поступающих в областной бюджет из федерального бюджета на финансовое обеспечение расходов по оплате жилищно-коммунальных услуг, оказываемых отдельным категориям граждан…», многодетные семьи имеют право на компенсацию части затрат на коммунальные услуги, в том числе на оплату поставок воды. Но власти готовы выделять льготникам деньги на покупку воды, которая подается по водопроводам. И никто в правительстве не собирается признавать, что многодетная семья вообще не имеет доступа к водоснабжению.

Автор Елена Романова, собкор «Новой газеты»

https://novayagazeta.ru/articles/2020/11/07/87870-sliva-ne-vyzhivet-bez-vody


Об авторе
[-]

Автор: Эмилия Слабунова, Елена Романова

Источник: novayagazeta.ru

Добавил:   venjamin.tolstonog


Дата публикации: 04.11.2020. Просмотров: 39

Комментарии
[-]

Комментарии не добавлены

Ваши данные: *  
Имя:

Комментарий: *  
Прикрепить файл  
 


zagluwka
advanced
Отправить
На главную
Beta