Что обсуждали в Санкт-Петербурге лидеры стран СНГ на неформальном саммите Содружества

Содержание
[-]

СНГ превращается... 

28 декабря в Санкт-Петербурге прошел традиционный неформальный саммит СНГ. На нем участники обсуждали перспективы содружества и «международную повестку».

Не дождались

Перед каждым новым годом лидеры постсоветских стран собираются на неформальный саммит для свободного обсуждения насущных вопросов. В этот раз на мероприятие в Санкт-Петербург приехали главы всех 5 среднеазиатских стран (от Казахстана было даже два руководителя – нынешний президент Касым-Жомарт Такаев и Первый президент республики Нурсултан Назарбаев, самый настоящий дуайен постсоветского пространства), а также лидеры Азербайджана, Армении и Белоруссии. Состав участников мог бы увеличиться еще на одного – президента Украины, которому въезд на территорию России пока еще разрешен. «Зеленский может приехать, безусловно, но я не думаю, что он это сделает», - подвесил перед саммитом интригу пресс-секретарь российского лидера Дмитрий Песков. И Зеленский действительно не приехал, упустив таким образом возможность на ровном месте получить переговоры с российским президентом (которых украинский лидер вроде бы как сильно добивается).

Впрочем, и без него саммит прошел весьма успешно – ведь он состоял не только из общего заседания, но и из двусторонних встреч. «На мой взгляд, вчерашние встречи были очень продуктивными, мы поговорили по целому ряду направлений развития отношений со странами СНГ», - заявил Владимир Путин. Из официальных целей обсуждали, естественно, направления сотрудничества – в экономике, транспортной инфраструктуре и даже в зеленой энергетике. Естественно, не обошли сотрудничество в области санитарно-эпидемиологического контроля – один из самых важных, пожалуй, вопросов на сегодняшний день. «Опираясь на собственный опыт, мы готовы содействовать в проектировании, строительстве, оснащении и подготовке персонала научных центров с лабораториями высокого уровня биологической безопасности и разработки программ исследований. Мы знаем и умеем создавать такие объекты, в том числе учитывая необходимость обеспечения всех условий для биологической безопасности и технологической независимости, и функционирования», - заявила главный санитарный врач России Анна Попова.

Не обиделись

Однако помимо стандартных тем поднимались и иные. Те, что связаны с последними веяниями в регионе. Так, например, Владимир Путин проинформировал своих коллег по СНГ о ходе российско-американских переговоров по безопасности, а также о повестке этих переговоров. И, казалось бы, коллег эта повестка должна была расстроить – ведь одним из требований России к США и НАТО является отказ не только от размещения военных баз в странах постсоветского пространства, но и отказ от военного сотрудничества с этими государствами. Однако никакого возмущения российские соседи не высказали – ни по одному из этих пунктов.

И действительно, где могут быть размещены американские базы? В Белоруссии, куда их Лукашенко на пушечный выстрел теперь не подпустит? В Азербайджане, куда их не пустит Турция? В Армении, куда их, возможно, с радостью пустил бы Никол Пашинян, однако не пустит уже армянский народ? Да, долгое время муссировались идеи о том, что американские базы появятся в Средней Азии. Однако эти слухи опровергли сами тамошние государства. «Казахстан, Киргизия, Таджикистан и Узбекистан еще осенью приняли декларацию об отказе от размещения на своей территории военных баз НАТО. Учитывая это, а также отсутствие каких-либо дискуссий в Петербурге, очевидно, что все страны ОДКБ такой статус-кво устраивает», - говорит Эксперту Online глава Евразийского Аналитического клуба Никита Мендкович. Устраивает, в том числе, и потому, что никто из среднеазиатских соседей не хочет на ровном месте ссориться с китайскими товарищами, рассматривающими потенциальные базы США в Средней Азии как инструмент сдерживания КНР.

Что же касается военного сотрудничества, то оно воспринимается не столько как способ получить оружие по бросовым ценам, сколько как элемент внешнеполитической диверсификации. И действительно, ряд государств региона задумывались о том, чтобы диверсифицировать отношения с Москвой и Пекином за счет американцев. Однако США сами разрушили эти мечты своим постоянным вмешательством во внутренние дела партнеров, а также образцово-показательным бегством из Афганистана. «В современных условиях нельзя играть в многовекторность и быть хорошим для всех. После провала в Афганистане НАТО и поддерживаемого им режима нет смысла делать ставку на сотрудничество с Западом. Практика показала, что самолетов на всех не хватит», - говорит Никита Мендкович.

Не видят альтернативы

Вторым важным вопросом было будущее СНГ. Не светлое или темное, а вообще будущее. Дело в том, что в регионе фактически формируются другие, более продвинутые формы интеграции. Прежде всего ОДКБ и Евразийский союз. Формы, которые выводят региональную интеграцию на новый уровень. «СНГ изначально создавался как переходная форма для сохранения сотрудничества между соседними странами. Многие функции сейчас действительно перешли к ОДКБ и ЕАЭС, а если кто-то не хочет участвовать в этих блоках - его проблемы. Но пока транзит некоторых функций еще не завершен. Например, в рамках СНГ работает антитеррористический центр, который остается ключевым механизмом для сотрудничества в борьбе с терроризмом на постсоветском пространстве. Центр с аналогичным функционалом в рамках ОДКБ еще не заработал. Поэтому СНГ останется актуальным еще минимум 5-10 лет, хотя потом вероятен переход к более тесным формам интеграции», - говорит Никита Мендкович.

Вопрос в том, какой формат будет этих тесных форм? Казалось бы, в регионе идет конкуренция интеграционных проектов. Турция со своим пантюркизмом, Китай с «Шелковым путем», Россия с ОДКБ и Евразийским союзом – и, наконец, внутрирегиональные интеграционные проекты (в рамках одного из которых собираются союзничать Узбекистан и Казахстан).

Однако на деле конкуренции нет. Турецкий проект непривлекателен для элит – Анкара требует подчинения у входящих в ее зону влияния стран, а также активно занимается отуречиванием тюркских культур. Китайский проект непривлекателен для населения – специфика экономической деятельности бизнесменов из Поднебесной (одним из элементов которого было, по мнению местных, презрение к ним со стороны приехавших менеджеров) вызвала всплеск антикитайских настроений в том же Казахстане или Киргизии. Что же касается местных проектов, то они, скорее, являются громким пиар-ходом. «Так называемая "интеграция" Казахстана и Узбекистана на практике является расплывчатым соглашением о партнерстве. Практические задачи, которые обсуждались при этом, преимущественно связаны с обсуждением транзита узбекских товаров на рынок России через Казахстан. Я бы не стал слишком большое внимание уделять этому соглашению. Реальная региональная интеграция сейчас целиком связана с ЕАЭС. Узбекистан уже однозначно решил пытаться присоединиться к Союза, а в декабре отчитывался о сроках адаптации своих техрегламентов к евразийским нормам», - говорит Никита Мендкович.

Так что альтернативы ОДКБ и Евразийскому союзу в регионе нет. И тот, кто не захочет или не сможет присоединиться к ним, попросту останется на обочине региональной интеграции.

Автор Геворг Мирзаян, доцент Департамента медиабизнеса и массовых коммуникаций Финансового Университета при правительстве РФ

Источник - https://expert.ru/2021/12/29/sng-sammit/

***

Комментарий. Евразийский экономический союз: что будет с ним завтра?

Среди всех интеграционных объединений, возникших на постсоветском пространстве, Евразийский экономический союз (ЕАЭС) занимает особое положение. Впервые предпринята попытка создать наднациональные органы и механизмы, которые будут в ряде вопросов и компетенций иметь приоритет по отношению к национальным регуляторам стран-участниц.

Среди них Высший Евразийский экономический совет, Евразийская экономическая комиссия (ЕЭК) и Суд Евразийского экономического союза. Решения этих наднациональных инстанций обязательны для исполнения на всей территории ЕАЭС, то есть в ряде вопросов, прежде всего в области таможенного регулирования и тарифной политики, имеют приоритет перед национальными экономическими регуляторами.

Это положение не всегда исполняется, те или иные решения ЕЭК иногда пробуксовывают, однако сам принцип обязательности исполнения принятых решений выгодно отличает ЕАЭС от более рыхлого и созданного не столько для интеграции, сколько для цивилизованного развода СНГ. Более ответственный подход к принятию решений в Евразийском союзе имеет и оборотную сторону: решения готовятся дольше и сложнее, страны-участницы склонны защищать свои национальные интересы еще на стадии обсуждения, а не вносить правки и изъятия в уже согласованные документы.

В то же время за прошедшие годы претерпела изменения сама концепция ЕАЭС. Если в 1994 г. основоположник идеи Евразийского союза Н. Назарбаев говорил, что основу нового объединения должны составить наднациональные органы, призванные решать две ключевые задачи: формирование единого экономического пространства и обеспечение совместной оборонной политики, то со временем оборонная проблематика и в целом военно-политическая составляющая ушла из повестки. Больше того, если при создании ЕАЭС и формировании его концепции речь в том числе шла о создании валютного союза и даже введении единого платежного средства (обсуждалось даже название единой валюты — алтын и евраз), то в последние годы упор делается на необходимость расширения расчетов в национальных валютах с целью ухода от расчетов в долларах и евро.

Причина этого поворота и определенного торможения интеграционных процессов находится на поверхности: партнеры основного участника и локомотива ЕАЭС — России — не готовы делить риски ее осложнившегося после 2014 г. в связи с воссоединением с Крымом международного положения и антироссийской санкционной политики Запада. 

Интерес Белоруссии, Казахстана, Киргизии и Армении в ЕАЭС состоит прежде всего в свободном доступе к российскому рынку своей продукции. Этот же фактор определил заключение соглашения о создании зоны свободной торговли между ЕАЭС и Вьетнамом и Сербией. Для переживающих демографический бум республик Центральной Азии членство в ЕАЭС открывает возможность перенаправления части своих трудовых ресурсов на общий рынок, где они пользуются общими правами с гражданами страны-участницы. Киргизия — член Евразийского союза — уже активно пользуется этим преимуществом ЕАЭС, для Таджикистана и Узбекистана свободное перемещение трудовых ресурсов на территории ЕАЭС является дополнительным аргументом в пользу полноправного членства в нем. 

Из пяти стран — участников ЕАЭС (Армения, Белоруссия, Казахстан, Киргизия и Россия) только две — Казахстан и Россия — обладают значительными запасами углеводородов — нефти и газа. Армения, Белоруссия и Киргизия являются нетто-импортерами энергоносителей, и для них вопрос формирования общего рынка энергоносителей ЕАЭС и условий его функционирования является главным в деятельности Евразийского союза. 

Создание общего рынка энергоносителей ЕАЭС откладывалось несколько раз и сейчас намечено на 2025 г. Предполагается установление одинаковой базовой цены на энергоносители для предприятий, которая будет меняться в зависимости от транспортного плеча, то есть отличаться в зависимости от расходов на доставку. Тарифы на тепло и энергию для населения будут по-прежнему регулироваться на национальном уровне. Остаются пока без ответа вопросы макроэкономической адаптации экономик стран ЕАЭС к переходу на единые цены. Непонятно также, как на конкретной автозаправке в Армении или Киргизии будут дифференцировать цены на топливо для юридических и физических лиц — разница между ними в случае применения различных способов ценообразования обещает быть значительной. 

Определение 2025 г. в качестве завершающего в переходе на единый рынок энергоносителей непосредственно связано с завершением в России налогового маневра. Перенос налоговой нагрузки на этап добычи нефти при постепенном обнулении экспортной пошлины означает переход на мировые цены на сырую нефть на внутреннем рынке. Демпферные выплаты нефтеперерабатывающим предприятиям производятся из российского бюджета и не распространяются на нефтепереработку за пределами РФ. С этим, в частности, связана тревога белорусских властей и нефтепереработчиков, которые при выравнивании в России внутренних цен с мировыми лишатся возможности присваивать экспортную пошлину. 

Создание и дальнейшее регулирование общего энергетического рынка ЕАЭС повлечет за собой драматические изменения в макроэкономическом положении стран-участниц. Доля энергоносителей в себестоимости производства и транспортировки промышленной и сельскохозяйственной продукции на среднесрочную перспективу останется высокой, и любое значительное изменение стоимости нефтепродуктов, газа и электроэнергии (а они объективно связаны между собой) окажет серьезное влияние на инфляционные процессы в национальных экономиках стран ЕАЭС, их конкурентоспособность и внутреннюю стабильность. 

В то же время ни Россия, ни Казахстан — главные производители энергоносителей в Евразийском союзе — не готовы дотировать энергетику и через нее экономику своих партнеров по Союзу, а для них, в свою очередь, этот вопрос является одним из краеугольных в деятельности ЕАЭС. Именно поэтому создание единого энергетического пространства Евразийского союза постоянно откладывается. С учетом высокой волатильности на мировом рынке энергоносителей и зависимости национальных экономик стран ЕАЭС от состояния и тенденций развития мировой экономики, маловероятно, что общий энергетический рынок заработает и в 2025 г. 

Объективные различия в климатических условиях между регионами стран Евразийского союза также влияют на необходимость дифференцированного подхода к формированию цен на энергоносители. Конкурентоспособное социально-экономическое развитие российских арктических и приарктических регионов всегда будет требовать льготных цен на энергоносители по сравнению не только со странами Центральной Азии или Закавказья, но и с регионами самой России с более теплым климатом. 

В условиях обострения системных кризисов мировой экономики, расширения практики торговых войн среди задач, стоящих перед ЕАЭС, на первый план выходит достижение самодостаточности внутреннего рынка за счет его расширения путем развития различных форм сотрудничества с государствами региона, в частности Узбекистаном и Азербайджаном, а также с региональными интеграционными объединениями, такими как АСЕАН, ШОС и другие. Сопряжение интеграционных проектов ЕАЭС с китайской инициативой «Один пояс — один путь» также объявлено приоритетным направлением деятельности Евразийского союза.

Уровень и глубина сотрудничества ЕАЭС с другими региональными и глобальными игроками будет напрямую зависеть от тех промежуточных результатов, которые Евразийский союз покажет в ближайшие годы.

Автор  Александр Савельев

Источник - https://regnum.ru/news/3467013.html


Об авторе
[-]

Автор: Геворг Мирзаян, Александр Савельев

Источник: expert.ru

Добавил:   venjamin.tolstonog


Дата публикации: 31.12.2021. Просмотров: 26

zagluwka
advanced
Отправить
На главную
Beta