40 лет, которые потрясли Китай

Содержание
[-]

Переходя реку Истории с камня на камень

В Китае началась подготовка к празднованию 40-летия политики «реформ и открытости», которая при жизни одного поколения подняла страну со дна бедности и смуты на небывалую в пятитысячелетней истории вершину благосостояния и стабильности. В декабре 1978 года прошел пленум ЦК Компартии Китая (КПК) – третий после XI съезда. Именно тогда Дэн Сяопин получил мандат правящей партии на проведение новой политики.

XI съезд (август 1977 года) и III пленум XI созыва (18–22 декабря 1978 года) состоялись вскоре после преодоления очередной развилки в истории Китая. После смерти Мао Цзэдуна (9 сентября 1976 года) страна могла скатиться в национальную катастрофу. Захват власти вдовой «великого кормчего» Цзян Цин и другими ультрарадикалами из «банды четырех» грозил переходом длившейся более 10 лет культурной революции в фазу тотального хаоса, неподчинения военного и партийного руководства провинций обезумевшему Пекину, повсеместными бунтами, забастовками и иными далекоидущими последствиями.

Только молниеносный перехват рычагов управления группой высших чинов партии, армии и госбезопасности предотвратил сползание Китая в пропасть. У взявших в свои руки реальную власть престарелых ветеранов не было плана выхода из общенационального кризиса, они вернули на политический олимп Дэн Сяопина, своего соратника по Великому походу и гражданской войне в 1930–1940-х годах. Во время недолгого интервала между разрушительными «большим скачком» (1958–1960) и культурной революцией (1966–1976) он вместе с тогдашним главой государства Лю Шаоци пытался начать экономические реформы. Теперь ветераны КПК и вооруженных сил вспомнили об этом и обеспечили Дэн Сяопину карт-бланш во имя спасения партии и государства.

Мичуринские опыты Дэн Сяопина

Как привить дереву социалистической экономики черенки рынка? Марксисты сломали немало копий в теоретических спорах на тему конвергенции, однако до практических действий дошел только Дэн Сяопин. Житейски мудрый человек, он провозгласил принцип «Неважно, белая кошка или черная, лишь бы ловила мышей». Под жестким контролем Коммунистической партии он начал внедрять элементы рыночной экономики в безраздельно господствовавшую государственную. Оказавшаяся весьма эффективной на практике, эта модель была облечена в теоретическую оболочку концепции «реформ и открытости».

Дэн Сяопин вряд ли имел график проведения небывалого эксперимента. Он шел путем проб и ошибок в соответствии с китайской пословицей: «Переходить реку, ощупывая ногами камень за камнем». Крестьяне в одной из провинций взяли и разделили земли народной коммуны – он защитил их от казавшегося неминуемым наказания и стал тиражировать такой опыт. В Китае распространилась долгосрочная аренда земли. Крестьяне стали трудиться на себя, резко увеличилось производство зерна, овощей, мяса. На селе появились лишние руки, которые были заняты в мелких мастерских. Я хорошо помню светящиеся от гордости глаза пожилого крестьянина и его крепкого сына, которые показывали мне свое хозяйство в провинции Хэйлунцзян. В полутемном сарае склонялись над швейными машинками женщины, шившие меховые рукавицы с европейскими лейблами для российского рынка.

Крупным «камнем в реке», который нащупал Дэн Сяопин, стало использование противостояния Советского Союза с Соединенными Штатами. Дэн через несколько недель после судьбоносного III пленума XI созыва, в январе-феврале 1979 года, совершил турне по Соединенным Штатам. Он много говорил о необходимости «общей борьбы против гегемонизма», под которым подразумевалась политика Советского Союза. Не вызывает сомнений, что именно это стало золотым ключиком к сердцу тогдашнего президента Джимми Картера и сейфам американской деловой элиты. Переход Китая на сторону Запада в соревновании социалистической и капиталистической систем резко менял соотношение сил в мире. Вскоре после визита последовало восстановление дипломатических отношений с Вашингтоном. С Китая было снято экономическое эмбарго, действовавшее со времен победы коммунистов в 1949 году и Корейской войны (1950–1953). Пекин перестал спонсировать революционные движения маоистов по всему миру и после краткой войны с Вьетнамом (февраль-март 1979 года) надолго понизил внешнеполитическую активность. Усовершенствованная Дэн Сяопином стратегия противостояния Советскому Союзу позволила получить от Запада критически важные капиталы и технологии. Зеленый свет вашингтонского светофора позволил нуждавшимся в дешевой рабочей силе корпорациям начать массовый перевод предприятий на китайскую землю. Именно тогда открылся путь к превращению Китая в мастерскую мира.

Как совместить несовместимое

С начала 1980-х годов в Китае стало налаживаться сосуществование разных экономических систем. Большая часть народного хозяйства по-прежнему действовала по законам социализма. Составлялись и выполнялись пятилетние планы, государство контролировало стратегические естественные монополии, банки, транспорт, распределение ресурсов, жестко регулировало доходы и повседневную жизнь населения. В то же время на сравнительно небольшой части Поднебесной произошла либерализация внутренней и внешней торговли, норм общежития, быстро росли производительность труда и доходы населения. Только ограничения свободы передвижения мешали миллионам китайцев устремиться в теплые и богатые приморские оазисы благополучия.

Сосуществование двух экономических систем в одном государстве стало вызывать трения, региональные диспропорции, идеологические споры среди членов и руководителей Компартии. Не только предприимчивые люди, но и партийные и административные работники приняли на свой счет призыв Дэн Сяопина к народу: «Обогащайтесь!» Коррупция на всех этажах партии и государства приняла пугающие масштабы.

Накопившиеся концептуальные и практические противоречия политики «реформ и открытости» нуждались в осмыслении и разрешении. Именно это было задачей XII съезда КПК, прошедшего в сентябре 1982 года. К тому времени разочарование в рыночной экономике как панацее от бедности привело к усилению популярности социализма. Сторонники форсированного развития за счет использования рыночной экономики тоже отразили свои взгляды: в решения съезда была записана установка на увеличение ВВП к 2000 году в четыре раза. Компромиссом стала предложенная Дэн Сяопином новая формулировка – «социализм с китайской спецификой». Этот компромисс обеспечил высокие темпы экономического развития при сохранении плановой экономики как материальной базы правления Компартии. Однако ни новая формулировка, ни ее практическая реализация не разрешили проблемы китайского общества.

В 1985 году студенты на острове Хайнань и в городе Гуанчжоу (Кантон) протестовали против роста цен, коррупции и бюрократизма. Их поддержали учащиеся Пекина, Сианя и Чэнду. С благословения Дэн Сяопина именно тогда была восстановлена смертная казнь и начались показательные расстрелы попавшихся коррупционеров.

К весне 1989 года ускорилась инфляция, разрыв в доходах верхов и низов стал вызывать массовое возмущение. Вседозволенность новой аристократии из партийного аппарата и органов власти настраивала на боевой лад бунтарей. В мае-июне 1989 года произошли беспорядки на площади Тяньаньмэнь в Пекине, поддержанные молодежью и в других городах.

Я был свидетелем самого начала и нескольких следующих фаз того крупнейшего кризиса за исключением трагической. Думаю, в те дни Поднебесная была очень близка к гражданской войне. Только сильная воля Дэн Сяопина, который после затянувшейся на несколько недель паузы санкционировал разгон демонстрантов, позволила Компартии удержать контроль над Пекином и всем Китаем.

Мирное возвышение Китая

Архитектор реформ взял ответственность за кризис на себя и ушел со всех остававшихся за ним постов. Потом еще несколько лет продолжались чистки в партийных верхах, шло свертывание экономических реформ. Откат длился до 1992 года, когда Дэн Сяопин как простой пенсионер отправился в ставшее историческим «путешествие на юг». Он посещал приморские провинции, выступал на предприятиях и в деревнях. Энергичная поддержка населения, предпринимателей, партийных и административных кадров вдохновила престарелого лидера.

Поначалу игнорировавшаяся СМИ поездка постепенно переместилась в центр внимания нации. Архитектор реформ делал одно громкое заявление за другим. Он назвал культурную революцию формой гражданской войны, утверждал, что только успехи преобразований за 10 лет реформ предотвратили перерастание событий на площади Тяньаньмэнь в общенациональную смуту, приравнял «реформы и открытость» к новым формам революции. Он активно использовал термин «социализм с китайской спецификой» для характеристики конвергенции плановой экономики с рыночным хозяйством под контролем Коммунистической партии. По сей день с самых высоких трибун в Пекине цитируют заявление Дэн Сяопина тех дней: «Без руководства со стороны Компартии Китая, без строительства социализма, без проведения политики «реформ и открытости», без развития экономики, без улучшения жизни народа Китаю грозит верная гибель».

Историческая поездка переломила ситуацию в стране, настроения в руководстве партии. Консолидация партийного руководства и десятков миллионов членов партии, наведение порядка в органах власти, воодушевление народа обещаниями скорой «средней зажиточности» и ослабление экономических санкций Запада положили начало новому рывку в экономике. Его впоследствии назвали «мирным возвышением Китая».

Темпы роста ВВП сначала достигли, а затем превысили 10% в год. Большой удачей стало вступление КНР в 2001 году во Всемирную торговую организацию (ВТО). Пекину дали 15-летний переходный период, который был использован для наращивания объемов экспорта. Если в 2001 году ежегодный объем внешней торговли КНР составлял 200 млрд долл., то к концу льготного периода он достиг 4 трлн долл.

Однако системные противоречия между социалистической и рыночной экономикой, между сторонниками коммунистической идеологии и либеральных воззрений никуда не делись. С середины нулевых годов стали падать темпы роста ВВП – до 7,4% в 2014 году. Число демонстраций в городах и крестьянских выступлений измерялось десятками тысяч. Небывалых масштабов достигла коррупция.

Отвечавший за экономику премьер Госсовета Вэнь Цзябао в марте 2007 года в ходе встречи с зарубежными китаеведами признал, что макроэкономический прогноз для Китая «несбалансированный, нескоординированный и неустойчивый». Однако кошка продолжала ловить мышей, о коррекции или смене стратегии речь не заходила. Генеральный секретарь Цзян Цзэминь (1989–2002) и сменивший его Ху Цзиньтао (2002–2012) ограничивались косметическими изменениями в экономике и внутренней политике, по совету Дэн Сяопина удерживали Китай в тени на международной арене.

Новая эпоха – новая норма

Развитие по инерции могло бы продолжаться еще долго, если бы не изменение ситуации как внутри страны, так и за ее пределами. Постепенное повышение зарплат в экспортных отраслях промышленности стало лишать китайские товары дешевизны – их главного конкурентного преимущества. Разразившийся в 2008–2009 годах мировой финансовый кризис привел к дальнейшему падению спроса на китайскую продукцию.

В 2012 году на XVIII съезде Компартии ее генеральным секретарем был избран Си Цзиньпин. Он стал разрабатывать план мобилизации Поднебесной для нового рывка как минимум за пять лет до прихода к верховной власти. Став в 2007 году заместителем главы партии и государства, он получил доступ ко всей полноте информации о реальном положении дел в стране, установил тесные связи с новым поколением партийных, административных и военных кадровых работников в центре и провинциях. Пост ректора Партийной школы ЦК КПК Си Цзиньпин использовал для отбора перспективных управленческих кадров и создания мозгового центра по разработке плана преобразований.

Всего через две недели после завершения XVIII съезда КПК (8–18 ноября 2012 года) он поставил перед партией и народом стратегическую цель: к 2021 году, 100-летию образования КПК, построить общество среднего достатка, которое обещал Дэн Сяопин; к 2049 году, 100-летию КНР, превратить Китай в «богатое и могучее, демократическое и цивилизованное, гармоничное и современное социалистическое государство».

Новому лидеру приходилось решать накопившиеся проблемы одновременно, а для этого было необходимо, говоря словами Мао Цзэдуна, «ухватиться за главное звено, чтобы вытащить всю цепь». Этим звеном Си Цзиньпин определил экономику. Она-то и стала главным пунктом повестки дня III пленума ЦК КПК XVIII созыва (9–12 ноября 2013 года).

Самая глубокая из разработанных Си Цзиньпином и его единомышленниками реформ – создание модели «новой нормы». Она означала как минимум корректировку всего маршрута движения, намеченного еще в 1978 году Дэн Сяопином. Содержание этой модели выглядит примерно так. Заканчивается период гонки за высокими темпами, во имя которых допускалось непропорциональное развитие экономики, приносились в жертву интересы населения и окружающей среды. Начинается время высокого качества экономической структуры, сбалансированности между отраслями и регионами, повышения эффективности капиталовложений и уменьшения энергоемкости, сокращения выбросов вредных веществ.

Заканчивается период ставки на внешние рынки и привлечения иностранных инвестиций любой ценой. Начинается время приоритетного удовлетворения запросов внутреннего рынка, качественного улучшения и сближения условий жизни населения городов и деревень.

Заканчивается период встраивания Китая в мировые производственные цепочки в качестве поставщика дешевой рабочей силы, вложения заработанных денег в контролируемые США финансовые институты. Начинается время производства высококачественных и конкурентоспособных товаров в собственных цепочках, основанных на достижениях отечественной науки. Пришла пора создания самостоятельной финансовой системы и обеспечения глобальных торговых интересов Китая.

Ради перевода экономики на рельсы «новой нормы» Си Цзиньпину было необходимо не только подавить прикрытое сопротивление кормившихся от «старой нормы» могущественных и многочисленных участников групп влияния и коррупционных цепочек. Необходимо было навести порядок в партии и во всем управленческом слое, обществе в целом. Этому были посвящены IV (2014), V (2015) и VI (2016) пленумы ЦК КПК. За эти три года вместо разрозненных посадок и расстрелов развернулась общенациональная системная борьба с казнокрадством. С начала 2013-го до конца 2017 года более 1,3 млн чиновников понесли дисциплинарные и административные наказания. Против 35,5 тыс. были возбуждены уголовные дела.

Успешная борьба с коррупцией не только оздоровила экономические отношения и дисциплинировала систему партийно-государственной власти снизу доверху – она пользуется растущей поддержкой подавляющего большинства китайцев.

Веской причиной для оптимизма служат экономические показатели первых пяти лет реализации стратегии. Даже в условиях смены экономического курса и неизбежных потерь от закрытия ставших ненужными предприятий, высвобождения миллионов рабочих рук среднегодовой рост ВВП был на уровне 7,2%. Для Китая это означает, что задача построения к 2020 году общества средней зажиточности будет выполнена. Ведь для этого было бы достаточно и 6,5-процентного роста. Впечатляют и другие показатели – 2-процентная инфляция и 5-процентная безработица. В 2016 году реальный располагаемый денежный доход среднего китайца составил 23 821 юань, что на 7311 юаней выше, чем в 2012 году (1 юань стоил 5 октября 9,64 руб.). Это значит, что доход ежегодно рос на 7,4%. Численность живущих ниже черты бедности (2300 юаней в год) составляла к осени 2017 года 43 млн человек, это число сократилось на 55,6 млн по сравнению с 2012 годом.

Опираясь на эти достижения, XIX съезд КПК в конце октября 2017 года не просто переизбрал генерального секретаря ЦК КПК Си Цзиньпина на очередной пятилетний срок. Представители почти 90-миллионной армии коммунистов возвели в статус партийного закона выработанный им долгосрочный план, назвав его в обновленном уставе партии «новой эпохой социализма с китайской спецификой». Таким образом, начатые Дэн Сяопином в 1978 году «реформы и открытость» развились сначала в «социализм с китайской спецификой», а теперь на качественно новом уровне открыли для Китая новую эпоху – «великого возрождения китайской нации».

Возрождение можно замедлить, но не остановить

Достигнутые результаты и открывшиеся перспективы «возрождения китайской нации» произвели сильное впечатление не только на самих китайцев. Достаточно было просчитать масштабы китайской экономики к 2049 году при 6–7% роста ВВП, чтобы увидеть перспективу глобального лидерства КНР к середине XXI века. Мало того, стало ясно, что классические принципы либеральной экономической теории и организации общества не являются магистральным путем развития человечества, что ставит под сомнение будущее западной модели.

Ответом на исходящую от Поднебесной «явную и непосредственную угрозу» стало уравнение Китая с Россией в качестве «стран-ревизионистов», стремящихся формировать мир, который противоречит американским ценностям и интересам. Об этом говорится в принятой осенью 2017 года Стратегии национальной безопасности США. С весны 2018 года под руководством президента Дональда Трампа началась торговая война против КНР. Введенные и обещанные санкции способны создать серьезные трудности для всего Китая, особенно для регионов, ориентирующихся на американские рынки. Выбор облагаемых повышенными тарифами товаров говорит о том, что разработчики торговой войны надеются спровоцировать недовольство элит и населения приморских провинций, разногласия в руководстве страны.

Крепко удерживая рычаги управления как социалистическим, так и рыночным секторами национальной экономики, руководство Компартии снова тщательно «нащупывает камни, переходя реку». Ответом Пекина скорее всего будут не только зеркальные контрсанкции в торговле. Ускоряются меры по обеспечению дисциплины и единоначалия внутри КПК и ее контроля над жизненно важными политическими инструментами – вооруженными силами, органами внутренних дел и безопасности, СМИ. Компенсации и стимулы развития предоставляются по разным каналам как государственным предприятиям, так и частному бизнесу. Форсируется переориентация промышленности на внутренние рынки. Ускоряется расширение числа потребителей за счет роста среднего класса, снижения налогов, наращивания помощи пенсионерам и беднякам. Повышается открытость экономики, инвесторам предоставляются новые льготы. Начался энергичный выход юаня на мировые финансовые рынки. Ожидается вывод сотен миллиардов долларов со счетов Федерального казначейства США. Начинается деофшоризация зарубежных активов китайской буржуазии и коррупционеров. После саммита во Владивостоке продолжилось повышение уровня стратегического партнерства с Россией. Грубое давление на Китай усиливает патриотические настроения в массах.

Конвергенция социализма и капитализма под руководством коммунистов вот уже 40 лет проходит в Китае под меняющимися названиями: «реформы и открытость», «социализм с китайской спецификой» и «новая эпоха социализма с китайской спецификой». Она стала одним из самых масштабных и интересных экспериментов для всего мира. Эксперимент явно удался, отменить его не по силам никому, даже самим китайцам. Они будут идти вперед к своей мечте, переходя реку Истории с камня на камень.

Автор: Юрий Тавровский

http://www.ng.ru/ideas/2018-10-24/5_7339_40years.html

***

Комментарий: Как в Китае выполняются заветы Дэн Сяопина

Новым вызовом для Пекина стало усложнение внешних условий развития

Заканчивается четвертое десятилетие политики реформ и открытости в Китае. Эти 40 лет были наиболее успешными в его истории, по крайней мере за последние полтора века. Их главный итог – зримый прорыв на путях модернизации.

Нынешний Китай – это вторая экономика мира, на которую приходится 15% мирового ВВП, страна – мировой лидер по протяженности скоростных железных и автомобильных дорог. В сегодняшнем Китае быстро развиваются цифровые технологии, бурно растет электронная коммерция. Экономика глубоко вовлечена в систему мирохозяйственных связей. Китай является крупнейшей торговой державой, занимает первое место в мировом экспорте и второе – в импорте. Он неизменно находится на верхних строчках рейтингов крупнейших мировых получателей иностранных инвестиций и стран – инвесторов за рубеж. За 40 лет в его экономику привлечено более 2 трлн долл. зарубежных инвестиций. В последние годы китайские предприятия инвестировали за рубеж 1,5 трлн долл., а суммарный объем контролируемых ими зарубежных активов достиг 5 трлн долл.

Огромные изменения произошли в жизни людей, в социальной структуре общества. Идет активный процесс урбанизации; доля населения, постоянно проживающего в городах, превысила 58% против 18% в 1978 году. Быстро увеличивается средний класс, численность которого оценивается в 300 млн человек. Все большее количество молодых китайцев получают образование за рубежом: более 40% обучающихся в США иностранных студентов – китайцы, в Канаде и Австралии – половина. Миллионы китайских туристов путешествуют за рубеж, число их зарубежных поездок достигло 130 млн в год.

Все эти успехи можно назвать трудовым подвигом китайского народа, плодами политики реформ и открытости, главным архитектором которой был и остается Дэн Сяопин. Ее отправной точкой стал III Пленум ЦК КПК 11-го созыва в декабре 1978 года. Пленум не выдвигал детализированных планов реформ, но он определил их основной вектор, четко высказавшись за «развитие» в широком понимании. В тогдашних условиях это означало, во-первых, упор на осуществление модернизации, во-вторых, начало развода с «советской моделью», которая была скопирована и перенесена в Китай в 1950-е годы. Второе решение было наиболее трудным. «Советская модель» во многом была созвучна традиционным китайским идеалам сильного централизованного государства, позволяла, выражаясь словами Мао Цзэдуна, «сочетать Маркса с Цинь Шихуаном», что помогло ей пустить на китайской почве довольно глубокие корни и приобрести немало приверженцев.

Вплоть до сегодняшнего дня модернизация остается главным приоритетом политики Китая, а реформа и открытость выполняют функции важнейших механизмов ее осуществления. В то же время на протяжении 40 лет соотношение между этими двумя базовыми составляющими не было постоянным. Каждое десятилетие оно менялось.

В первое десятилетие процесс реформирования был особенно динамичным. Уже в первые несколько лет оформились его основные направления: внедрение подрядной системы в деревне, создание массовой базы для частного предпринимательства через систему волостных и поселковых предприятий, перенос реформы в города и начало поисков и экспериментов по сужению сферы директивного планирования, апробированию рыночных схем управления госпредприятиями. Создание особых экономических зон, а затем открытие городов приморского пояса положили начало внешней открытости.

Предполагалось, что третьим направлением реформы станет реформа политической системы. Некоторые преобразования в этом направлении были осуществлены – демонтирована система пожизненного занятия должностей, введен порядок регулярной сменяемости руководства. Однако в целом политическая реформа так и не пошла, остановившись на первых стадиях.

Второе десятилетие политики реформ и открытости было не столь динамичным, как первое. После острого общественно-политического кризиса 1988–1989 годов возникла реальная угроза свертывания или даже отказа от реформ. В решающий момент борьбы Дэн Сяопин бросил на чашу колебавшихся весов весь свой огромный авторитет и тем самым обеспечил продолжение реформаторского курса. Положение о «социалистической рыночной экономике» получило легальный статус, начались преобразования государственных предприятий, услуг социальной сферы, были заложены основы фондового рынка и современной банковской системы, ускорилось вхождение китайских предприятий в мировые производственные цепочки.

Третье десятилетие политики реформ ознаменовалось началом процесса «мирного возвышения» Китая. После присоединения к ВТО Китай сумел извлечь максимум возможных выгод от процесса глобализации. Происходил быстрый рост количественных параметров экономики, страна превратилась в мастерскую мира, ориентированная на экспорт модель достигла зенита своего развития. Начались процессы выхода китайских предприятий за рубеж и интернационализации юаня. В то же время на фоне успехов и побед внимание к рыночным преобразованиям снизилось.

В годы четвертого десятилетия условия развития страны серьезно усложнились. Тревожным звонком для Китая стал международный финансовый кризис 2008 года. В условиях сокращения внешнего спроса и соответственно резкого падения объемов экспорта возникли вполне реальные риски утратить социально-экономическую стабильность. Купировать их тогдашнее руководство предпочло путем повышения и без того высокой степени государственного вмешательства в экономику в форме использования большого пакета стимулирующих мер. Эти меры поддержали экономику на самой острой фазе кризиса, но имели и побочные эффекты, привели к дальнейшему обострению отраслевых диспропорций, увеличению объемов избыточных мощностей, надуванию пузыря на рынке недвижимости, положили начало процессу нарастания долговой нагрузки на корпоративный сектор и местные правительства.

Старые двигатели роста – экспорт и инвестиции – во многом себя исчерпали, переход к новым движущим силам – потребление и инновации – оказался труднее и дольше, чем это виделось на первый взгляд. Темпы экономического роста начали снижаться, накачка экономики деньгами и безудержная кредитная экспансия породили угрозу системного долгового кризиса, донельзя обострились экологические проблемы.

В этой обстановке все слышнее становились голоса в пользу нового ускорения реформ. Уже через год после прихода к власти Си Цзиньпин в ноябре 2013 года обнародовал масштабную программу преобразований – из более чем трех сотен реформ. Ее квинтэссенцией было революционное для Китая положение о «решающей роли рынка в распределении основных факторов производства». Си сам взялся за дело, возглавив сначала руководящую группу ЦК КПК, а затем – Комиссию по углублению реформы.

Однако через пять лет реальный прогресс по таким ключевым направлениям, как реформа государственных предприятий, реформа системы прописки и другим, оказался не столь уж большим. Зато четко проявилась склонность руководства решать сложные социально-экономические проблемы преимущественно административными методами, что, впрочем, логично вписывалось в инициированную Си все большую трансформацию политической системы страны в авторитарном духе. Начался сперва незаметный, а затем все более явный отход от заложенных Дэн Сяопином базовых принципов методологии реформ. На смену им пришли установки типа: «ядро партии», «единое централизованное руководство» и «партия руководит всем», которые, мягко говоря, трудно соотнести с известными словами Дэна: «Если судьбы государства основываются на авторитете одного, двух человек – это очень нездорово, это очень опасно».

В последние годы новым вызовом для Китая стало усложнение внешних условий развития. Китайское руководство сочло, что пришло время пересмотреть известный завет Дэн Сяопина «держаться в тени», и все более открыто стало демонстрировать намерение играть одну из основных, если не главную роль в глобальном экономическом и политическом управлении. XIX съезд КПК поставил цель «превратить Китай к середине нынешнего века в государство – лидера по комплексной государственной мощи и международному влиянию», отказавшись от старой формулировки Дэна, говорившей только о завершении в общих чертах модернизации.

Демонстрация возросших амбиций Китая не прошла незамеченной. Особенно остро реагировали на нее США, которые уже давно старались затормозить возвышение Китая. С приходом администрации Дональда Трампа политика сдерживания Китая усилилась кратно. Руководство США взяло курс на открытое противостояние, заявило о наличии «фундаментальных разногласий» с Китаем по очень широкому кругу вопросов, начало наносить превентивные удары в самые чувствительные для Китая точки: торговля, инвестиции, доступ к американским технологиям, тайваньский вопрос, регион Южно-Китайского моря. Словом, Трамп показал себя отнюдь не «бумажным тигром», а расчетливым и сильным бойцом. Китай же оказался не в полной мере готов к такой яростной атаке, его возможности парировать американский натиск пока выглядят ограниченными. Торговая война с США угнетающе подействовала на настроения среднего класса и деловых кругов, что тут же отразилось в снижении темпов роста потребления и падении фондовых индексов.

Как бы ни развивались события дальше, совершенно очевидно, что предстоящие несколько лет будут для Китая очень трудными. Стране будет необходимо на основе трезвого учета имеющихся сил и возможностей правильно расставить приоритеты своего курса во внутренних и международных делах, чтобы сохранить и приумножить плоды политики реформ и открытости.

Автор: Сергей Цыплаков, представитель ПАО «Сбербанк» в Китае     

http://www.ng.ru/courier/2018-10-28/10_7341_china.html


Об авторе
[-]

Автор: Юрий Тавровский, Сергей Цыплаков

Источник: ng.ru

Добавил:   venjamin.tolstonog


Дата публикации: 14.11.2018. Просмотров: 62

Комментарии
[-]

Комментарии не добавлены

Ваши данные: *  
Имя:

Комментарий: *  
Прикрепить файл  
 


zagluwka
advanced
Отправить
На главную
Beta