В ООН ждут активизации талибов из-за ухода США и ослабления Кабула

Содержание
[-]

Вывод войск США из Афганистана убедит талибов в собственной силе 

Движение «Талибан» (запрещено в РФ) может активизировать операции на фоне ожидающегося в этом году вывода иностранного контингента из Афганистана.

Этот прогноз содержится в июньском докладе мониторинговой группы ООН. Эксперты предсказывают, что афганские силы безопасности скоро лишатся возможности проводить масштабные воздушные рейды из-за сокращения материально-технической поддержки. Талибы же, по наблюдениям ООН, впервые попытались установить контроль над действующими в Исламской Республике иностранными боевиками и, похоже, саботировали призыв порвать с «Аль-Каидой» (запрещена в РФ). Мониторинговая группа ООН уверена, что вывод войск из Афганистана только убедит талибов в собственной силе.

В исследовании отмечается, что «Талибан» вполне способен воспользоваться нынешней ситуацией, «чтобы совершать нападения на выводимые войска в дальнейшей попытке набрать пропагандистские очки в борьбе с Соединенными Штатами», даже несмотря на то, что условия заключенной в 2020 году катарской сделки между Вашингтоном и группировкой запрещают сторонам взаимные нападения. Пункты соглашения, впрочем, не покрывают случаи, когда талибы атакуют афганских военнослужащих. Этим движение и пользовалось на протяжении целого года, пытаясь надавить на Кабул в мирных переговорах. 

***

Сборная афиша анонсов и событий в вашей стране и в мире на ближайшую неделю:  

 

Сфокусируйтесь на своем городе и изучайте.

Мы что-то пропустили? Присылайте, мы добавим!

***

По ооновским оценкам, афганские силы безопасности по-прежнему находятся в существенной зависимости от иностранной технической поддержки и финансовой помощи. «Предстоящий вывод международных вооруженных сил (ВС) до заключения окончательного мирного соглашения между «Талибаном» и правительством Афганистана станет проблемой для афганских сил из-за ограничения масштабов воздушных операций в связи с уменьшением числа беспилотных летательных аппаратов, радаров и средств наблюдения, сокращения объема материально-технической поддержки и числа единиц артиллерии, а также перебоев в проведении подготовки», – отмечают авторы доклада по Афганистану. 

Интересно, что подходы талибов к ситуации меняются. Аналитики ООН утверждают, что осенью 2020 года им удалось получить текст внутреннего распоряжения командиров группировки, в котором идет речь о создании «специального подразделения, отвечающего за общий надзор за иностранными боевиками-террористами и их подготовку и благополучие». «В этом приказе говорится, что комиссия по разведке проведет перепись всех иностранных моджахедов и задокументирует их личные данные и принадлежность к группам до выдачи удостоверений личности с фотографией», – сообщают авторы исследования. Это открыто противоречит давней практике «Талибана» отрицать существование в Афганистане иностранных боевиков. 

Эксперты указывают и на другой документ, появившийся в соцсетях в начале этого года. Это распоряжение Военной комиссии «Талибана», которое запрещает всем членам движения принимать в свои ряды иностранных граждан и предоставлять им убежище. Согласно тексту, нарушителям этого приказа грозит освобождение от обязанностей, а их соединениям – расформирование. Тем не менее этот документ не вызывает доверия и носит, по оценкам мониторинговой группы, пропагандистский характер: время его появления совпало с ростом озабоченности сохраняющимися контактами талибов и иностранных террористов. Кроме того, дата в распоряжении была указана по григорианскому календарю и латиницей, что нехарактерно для боевиков. 

Нынешний отчет мониторинговой группы фактически подтвердил данные прошлогоднего доклада о сохранении контактов между талибами и «Аль-Каидой», которая присутствует как минимум в 15 афганских провинциях – в восточных, южных и юго-восточных регионах. «Отрицание движением «Талибан» своего присутствия и присутствия «Аль-Каиды» при предъявлении соответствующих убедительных доказательств может стать проблемой для международного сообщества при проведении предметных дискуссий с движением «Талибан», – говорят эксперты. – Неясно, останутся ли иностранные боевики-террористы в структурах «Талибана» и будут ли они ограничены в устремлениях по отношению к их странам происхождения». 

По плану американской администрации, иностранный контингент и подрядчики должны покинуть Афганистан к 11 сентября. Однако возможен и экспресс-вывод. Это будет сделано без достижения устойчивой дипломатической сделки между талибами и Кабулом. На этом фоне США пытаются нейтрализовать тревожные прогнозы за счет дискуссий о дислокации своих сил в соседних странах и за счет объявлений о гуманитарной помощи. Так, в этом месяце госсекретарь Энтони Блинкен сообщил о том, что США выделят Афганистану 266 млн долл. «Данная поддержка позволит международным партнерам оказать поддержку нуждающимся афганцам, в том числе более 4,8 млн перемещенных лиц», – говорится заявлении шефа американской дипломатии.

Однако вопрос с военной поддержкой для официального Кабула сейчас стоит гораздо острее. Согласно недавнему докладу, опубликованному офисом генерального инспектора Пентагона, без помощи иностранного персонала и подрядчиков афганские силы безопасности больше не смогут широко использовать десятки истребителей, грузовые самолеты, вертолеты и беспилотники. Утрата и без того хрупкого военного преимущества «на земле» вместе с неоднозначной военной и переговорной тактикой талибов усиливают предположение, что ситуация в сфере безопасности может резко ухудшиться и что боевики не преминут захватить власть силой.

Автор Игорь Субботин, oбозреватель-международник при главном редакторе НГ

https://www.ng.ru/world/2021-06-07/1_8167_aviation.html

***

Комментарий: Афганская каша без США

После событий 11 сентября 2001 года основной интерес США в Афганистане заключался в предотвращении будущих угроз в свой адрес. Крупнейшая в истории серия терактов была спланирована экстремистской антиамериканской террористической группировкой «Аль-Каида» (запрещена в РФ), которую поддерживал и прикрывал на афганской территории режим талибов. Отказ руководства радикального исламистского движения «Талибан» (запрещено в РФ) выдать лидера «Аль-Каиды» Усамы бен Ладена побудил Соединенные Штаты совершить военное вмешательство с последующим свержением режима талибов.

Парадокс, с которым сегодня сталкивается Вашингтон, заключается в том, что исходящая из Афганистана террористическая угроза в значительной степени сдерживается благодаря военному присутствию на территории страны США и их союзников, а также давлению, которое они продолжают оказывать на экстремистские группировки. Представители американского правительства используют очевидное уменьшение угрозы в качестве предлога для полного вывода военного контингента с территории Афганистана. Однако, по мнению ряда экспертов, резкий уход может спровоцировать новую волну насилия и рост террористической угрозы на период от полутора до трех лет.

С началом советской кампании в Афганистане в 1979 году афгано-пакистанский регион стал центром деятельности глобальных джихадистских группировок, в первую очередь «Аль-Каиды», которая осуществила серию нападений на объекты США в 1990-х годах. Ограниченное и избирательное внимание Вашингтона к угрозе, которую представляют подобные группировки, подготовило почву для терактов 11 сентября.

Хотя режим талибов, который в 1996 году захватил власть в Афганистане, не обладал соответствующими боевыми возможностями и не испытывал интереса к нападению на США, в обмен на материальную и финансовую поддержку со стороны бен Ладена он предоставил «Аль-Каиде» площадку для планирования террористических операций. В конце 2001 года силами США в Афганистане режим талибов был свергнут. А в 2011 году сам бен Ладен был ликвидирован в ходе спецоперации американского спецназа в пакистанском городе Абботтабад.

Тем не менее Южная Азия остается критически важным регионом для антиамериканских террористических группировок – из-за ее символической значимости в мифологии джихада, удаленной местности, а также слабых правительств. Совокупность этих факторов затрудняет проведение в регионе успешных контртеррористических операций и, следовательно, делает его привлекательным для экстремистов.

В настоящее время на территории Афганистана помимо талибов действуют две крупные террористические группировки: «Аль-Каида» и «ИГИЛ-Хорасан» (запрещена в РФ). К первой относятся члены так называемого «ядра AQ» – прямых политических наследников бен Ладена, а также регионального ответвления «Аль-Каиды» на Индийском субконтиненте (AQIS). Существует множество группировок, которые представляют меньшую угрозу для США, но способны угрожать интересам Вашингтона в регионе. В частности, способствуя нестабильности или обостряя соперничество между Индией и Пакистаном, обладающими ядерным оружием.

Террористическая организация «Исламское государство» (ИГИЛ, запрещена в РФ) начинала свою деятельность как ответвление «Аль-Каиды» в Ираке после 2003 года. Впоследствии она расширила и укрепила свое влияние в регионе, извлекая выгоду из хаоса сирийской гражданской войны и захватив контроль над территориями в Сирии и Ираке. ИГИЛ объявила о своем стремлении создать халифат, который объединит мусульман и выйдет за пределы государственных границ. Группировка открыто демонстрировала враждебность в отношении США и их союзников, совершив множество терактов в западных странах.

В 2013 году вооруженные силы США признали существование боевиков, связанных с ИГИЛ, в районе афгано-пакистанской границы. Первые члены «ИГИЛ-Хорасан» в Афганистане в основном были диссидентами из командования афганских талибов, бывших членов террористической организации «Техрик-е-Талибан Пакистан» (запрещена в РФ) и сторонников центральноазиатских экстремистских группировок, которые ранее были союзниками «Аль-Каиды». В начале 2015 года ИГИЛ провозгласила создание так называемого «вилаята Хорасан» – халифата на территории Афганистана и Пакистана.

За прошедшие с тех пор годы «ИГИЛ-Хорасан» завербовала тысячи сторонников, укрепив влияние в регионе, а затем ее активность пошла на спад под непрекращающимся давлением со стороны сил безопасности США, Афганистана и Пакистана, а также движения «Талибан».

В 2020 году руководство «ИГИЛ-Хорасан» предприняло ряд попыток восстановить влияние в регионе. Боевики группировки совершили серию нападений на афганских мирных жителей, результатом их стало большое число жертв. По мнению лидеров террористической организации, подобные нападения поддерживают ее статус среди экстремистов, усиливают авторитет и приносят больше плодов в процессе вербовке.

«ИГИЛ-Хорасан» нацелена на создание провинции Хорасан, которая может обеспечить безопасную платформу для ИГИЛ, стремящегося построить глобальный халифат. Нет оснований сомневаться в том, что «ИГИЛ-Хорасан» нападет на Запад, если боевикам предоставится такая возможность. На данный момент возможности группировки ограничены давлением со стороны вооруженных сил США, афганских национальных сил обороны и безопасности (ANDSF), а также талибов, которые не желают делить сферы влияния. Снижение внешнего давления после вывода с территории Афганистана международного военного контингента, вероятно, приведет к захвату «ИГИЛ-Хорасан» дополнительных территорий, усилению угрозы для афганского правительства и увеличению ее боевых возможностей в проведении других операций, включая теракты за пределами Афганистана.

«Аль-Каида» никогда не отказывалась от своего плацдарма в Афганистане, несмотря на огромное давление со стороны США и широкие возможности сосредоточиться на других театрах военных действий. Она по-прежнему клянется в верности талибам. Согласно одиннадцатому докладу ООН, подготовленному группой по наблюдению за санкциями «Талибана» и представленному Совету Безопасности в мае 2020 года, «отношения между «Талибаном», особенно «Сетью Хаккани» (запрещена в РФ), и «Аль-Каидой», остаются близкими, исходя из дружбы, истории совместной борьбы, идеологических симпатий и смешанных браков. «Талибан» регулярно консультировался с «Аль-Каидой» во время переговоров с Соединенными Штатами и гарантировал, что будет уважать их исторические связи».

Неразрывная связь двух группировок частично объясняет, почему «Талибан» сопротивлялся требованиям США отказаться от сотрудничества с «Аль-Каидой», взяв на себя только обязательство гарантировать, что она больше не представит угрозы интересам США и их союзников в районах, контролируемых талибами.

Тем временем лидер «Аль-Каиды» Айман аз-Завахири объявил о создании AQIS – ответвления организации, идеология которой тесно связана с целями ее основных руководителей. В настоящее время угроза со стороны AQIS для США минимальна, равно как и угроза интересам Вашингтона в регионе. Тем не менее стоит помнить, что «Аль-Каида» является сетевой организацией, а ее самая старая и самая глубокая сеть находится в Афганистане и Пакистане. Высшее руководство группировки базировалось в этом регионе на протяжении двух десятилетий давления со стороны США. Бен Ладен подчеркивал ценность безопасного нахождения в Афганистане в письмах, найденных в его последнем убежище в Абботтабаде.

Помимо «Аль-Каиды» и «ИГИЛ-Хорасан» на сегодняшний день особый интерес в Южной Азии представляют еще две экстремистские группировки: «Техрик-е-Талибан Пакистан» и «Лашкар-е-Тайба» (запрещена в РФ). Обе продемонстрировали способность стать крупной угрозой региональной безопасности, однако ни одна из них не ориентирована осуществлять прямые атаки против США. При этом любая экстремистская группировка, способная увеличить вероятность ядерного конфликта между Пакистаном и Индией или усилить возможность распространения ядерных материалов и оружия в Южной Азии, может серьезно угрожать региональной и глобальной стабильности.

Таким образом, оценивая угрозы со стороны джихадистских группировок Афганистана, целесообразно полагать, что присутствие США способствовало значительному уменьшению террористической угрозы в пределах региона. Но глобальная террористическая угроза за этот период претерпела значительную эволюцию. А значит, ей необходимо противодействовать с помощью глобальной стратегии, которая должна будет учитывать афганский фактор.

По причинам, описанным выше, Афганистан остается символически и географически привлекательным пространством для деятельности джихадистов, которые стремятся пошатнуть интересы региональных игроков и международный порядок в целом.

Автор Лариса Шашок – преподаватель МГИМО МИД РФ.

https://nvo.ng.ru/gpolit/2021-06-03/12_1143_bridgehead.html

***

Приложение. Британия не отдаст своих друзей на растерзание талибам

В Великобритании не верят в то, что после вывода зарубежных вооруженных сил нынешние власти Афганистана смогут контролировать обстановку в стране. Так можно трактовать намерение Лондона ускорить выезд из страны афганцев, которые помогали британской армии.

Схожие планы имеются и у США. А вот у местных жителей, сотрудничавших с представителями Германии, Австралии и других стран, перспективы более тревожные и неопределенные. Им выезд отнюдь не гарантирован. Усиление движения «Талибан» (запрещено в РФ) и непрекращающиеся угрозы в адрес сотрудничавших с иностранцами афганцев с новой силой поднимают вопрос о необходимости защиты лиц, сотрудничающих с войсками западных стран.

Понимая опасность положения, Лондон заявил о том, что в ближайшие месяцы из Афганистана могут быть вывезены тысячи человек с предоставлением им британского гражданства. И раньше афганские переводчики могли выехать в Великобританию. Но для этого требовалось подтверждение определенного срока сотрудничества с британскими войсками. Кроме того, уехать можно было не всем, а только тем, кто находился на некоторых, преимущественно руководящих должностях. Теперь ситуация изменится, что подтвердил министр обороны Великобритании Бен Уоллес. Он назвал эвакуацию части афганцев единственно верным решением. Уоллес договорился с премьер-министром Борисом Джонсоном и британскими ведомствами о порядке ускоренного рассмотрения заявок на переселение. Теперь при наличии непосредственной угрозы жизни заявителя Британия примет афганцев, помогавших войскам, независимо от их срока службы и положения. Причем это касается даже тех, кто уже давно оставил работу на британский контингент. 

«Это абсолютно правильно, что мы поддерживаем этих людей», – пояснил Уоллес. На данный момент по старой программе в Британию за все годы пребывания контингента приехало лишь 1,4 тыс. афганцев. Сейчас же к сентябрю, когда американцы закончат вывод войск, планируется перевезти 3 тыс. человек. Подобная спешка понятна. На саммите НАТО 1 июня генсек организации Йенс Столтенберг заявил, что процесс ухода зарубежных солдат проходит успешно. Он добавил, что афганской армии и правительству Ашрафа Гани будет обеспечена поддержка. Однако в этот же день в Кабуле прогремело три взрыва, в которых погибли 10 человек. Жертвами стали как раз сотрудники правительственных сил. 

Так что угроза жизням переводчикам и другим специалистам, работающим на иностранцев, более чем реальна. Например, 29 мая газета Guardian отмечала, что «Талибан» разместил в интернете фотографии охранников посольства Австралии в Кабуле с угрозами расправиться с ними. Само посольство вскоре закроется, поскольку Канберра считает небезопасным нахождение своих представителей после эвакуации сил западной коалиции. 70 сотрудничавших с австралийцами афганцев просят о помощи. Но решимости оказать ее Канберре не хватает, как и другим странам. Напомним, в составе Международных сил содействия безопасности (ISAF) в стране присутствовали войска из самых разных стран, в том числе из Германии, Италии, Франции, Канады и Австралии. 

«О масштабных программах переселения объявляли только американцы и британцы, в Германии же этот вопрос, насколько мне известно, не поднимался. Возможно, дело в том, что переводчики в основном были все-таки англоязычные и язык коалиции был английским. Ассимиляция афганцев в Германии была бы проблематичной. В целом же вопрос о безопасности переводчиков и других технических сотрудников встал сразу после разговоров о выводе контингента из Афганистана еще в 2014 году. «Талибан» неоднократно выступал с угрозами в адрес переводчиков и их семьей, обещая им суд, то есть, по сути, смерть», – говорит старший научный сотрудник Института востоковедения РАН Владимир Сотников.

Эксперт в разговоре с «НГ» отметил, что ситуация действительно рискует выйти из-под контроля сразу после вывода войск западной коалиции. «Как только эти силы уйдут, приход «Талибана» к власти станет практически неминуемым. В консервативной стране, где большинство считает иностранные войска оккупационными, движению многие симпатизируют, в армии есть офицеры, способные на предательство. В правительстве Ашрафа Гани прекрасно понимают, что им самим вскоре, возможно, придется бежать», – поясняет Сотников.

Автор Данила Моисеев

https://www.ng.ru/ideas/2021-06-02/7_8163_britain.html

***

Мнение политолога: Талибанизация Афганистана. Новая холодная война может вспыхнуть в Азии

Священный в исламе месяц Рамадан, когда мусульмане соблюдают дневной пост, считается временем строгого благочестия, сдержанности и самодисциплины. Но в этом году Рамадан стал свидетелем беспрецедентной эскалации боевых действий и кровопролития в Афганистане, поскольку «Талибан» (запрещенная в РФ организация) продолжил безжалостную бойню, нацеленную на простых афганцев в большинстве частей страны, опустошенной войной.

Худший из террористических актов за последнее время произошел 8 мая, когда целью заминированного автомобиля стала женская школа в пригороде Кабула, в результате чего погибло около 80 человек, большинство из которых были школьницами. Отрицание талибами их причастности к таким нападениям неубедительно, поскольку большинство афганцев считают их ответственными за эскалацию террора в Афганистане. Тем более что талибы вообще не собираются сокращать масштабы насилия, не говоря уже о согласии на постоянное и полномасштабное прекращение огня даже после подписания мирного соглашения с США в Дохе в феврале 2019 года. Многие афганцы отнеслись критически к этому соглашению еще и потому, что оно было заключено между США и «Талибаном» без участия афганского государства. Простые афганцы считают, что в сделке в Дохе талибам было сделано слишком много уступок, в договоре нет ни слова о том, что «Талибан» отказывается от насилия и терроризма, полностью отсутствует переоценка его жестокого прошлого и экстремистской идеологии.

В современном политическом лексиконе слово «талиб», происходящее от арабского «Талиб-уль-Ильм», то есть «ищущие знания», стало означать молодых выпускников религиозных семинарий, стремящихся навязать свою собственную экстремистскую интерпретацию исламского шариата вплоть до полного уничтожения современной государственной системы в Пакистане и Афганистане. Исламская религиозная семинария – это основанная на многовековой традиции система, предназначенная для религиозного обучения детей мусульман. Однако во второй половине ХХ века она претерпела кардинальные изменения, когда Запад, возглавляемый США, решил использовать ислам как политическое оружие в войне против своего главного соперника – советского коммунизма. Именно после советского вторжения в Афганистан в 1979 году в течение всего последующего десятилетия Запад и его арабские союзники вложили миллиарды долларов в продвижение джихада (священной войны) против «неверных». Только в Пакистане возникли тысячи религиозных семинарий, где под маской ислама импортировались экстремистские идеологии с Ближнего Востока для промывания мозгов тысячам молодых афганцев для борьбы с советскими войсками. В 1994 году в Афганистане возник «Талибан» как самостоятельная группа боевиков с целью заполнить вакуум, возникший в результате междоусобных войн между бывшими афганскими моджахедами. Службы безопасности Пакистана восприняли талибов как наиболее близких по целям и духу союзников для достижения своей главной цели – стратегического закрепления в Афганистане. В настоящее время в Пакистане действуют около 36 тыс. религиозных семинарий, с самого начала ставших фабриками по производству талибов. Это огромная и процветающая отрасль, которой покровительствуют военные и которой управляет религиозная элита, куда инвестируются огромные средства с Ближнего Востока. Значительное количество учащихся этих семинарий – это по-прежнему афганцы, которые неизменно использовались (и используются до сих пор) в качестве пушечного мяса во всех боевых действиях в Афганистане за последние 40 лет. После распада Советского Союза в 1991 году и особенно после атаки «Аль-Каиды» (организация запрещена в РФ) в США 11 сентября 2001 года многие надеялись, что Запад изменит свою стратегию использования радикального ислама против других конкурирующих мировых держав. Привлечение Вооруженных сил США к свержению кровавого режима талибов в Афганистане и удары беспилотников США по боевикам «Аль-Каиды» в Пакистане, Афганистане, на Ближнем Востоке и в Африке создали впечатление, что США и Запад стали рассматривать исламских экстремистов, прежде всего вооруженных ими же боевиков, как своих врагов. Однако недавние события, в частности сделка между США и «Талибаном» в Дохе, опровергают это. Первоначально многие думали, что сделка в Дохе стала проявлением политической целесообразности администрации Дональда Трампа в подготовке к президентским выборам 2020 года в США. Но отказ новой администрации США пересмотреть сделку в Дохе, несмотря на ее неспособность принести мир и примирение в Афганистане, доказывает, что это последовательная политика США в отношении «Талибана». Похоже, что США хотят насильно внедрить «Талибан» в афганскую политическую систему, сознательно жертвуя при этом прогрессом афганского государства и общества за последние два десятилетия, в том числе формированием государственной системы, основанной на Конституции, появлением процветающих городских центров и зарождающихся, но динамичных атрибутов гражданского общества, в частности независимых СМИ. В этом Афганистан уже стал частью регионального и международного мейнстрима. 

США, похоже, убеждены в том, что они реально подорвали способность «Аль-Каиды» угрожать безопасности США и их европейских союзников. Что касается террористического синдиката, связанного с «Талибаном», то он считается чисто региональной проблемой. В самом деле, почему США должны об этом беспокоиться? Это может стать (и уже становится) головной болью для Китая, России и Ирана в Центральной и Западной Азии. Некоторые аналитики идут еще дальше. Они рассматривают зарождающуюся сеть талибов в США как признак новой холодной войны в Евразии. Китайская инициатива «Нового шелкового пути», активно продвигаемая этой формирующейся новой экономической сверхдержавой, по мнению американских стратегов, становится самым серьезным вызовом в XXI веке. Похоже, США полностью сосредоточились на разработке стратегий по блокированию этой инициативы. Постсоветская Россия также восстанавливает свою традиционную сферу влияния и расширяет позиции на Ближнем Востоке и в других местах растущего многополярного мира. К сожалению, геостратегическое положение Афганистана может стать поводом для соперничества между мировыми державами. 

Возникающие контуры новой холодной войны обнаруживают как некоторое сходство с предыдущей, так и отличия. Неуклонно оформляется и наращивает силу антикитайский неформальный политический и стратегический альянс «Четырехсторонний диалог по безопасности» (Quad), который, как ожидается, будет расширяться. Не только сохранится, но и может значительно возрасти напряженность в Южно-Китайском море. Однако, как и во времена первой холодной войны, когда напряженность между НАТО и Варшавским договором предельно поляризовала Европу, а их реальное военное столкновение произошло во время афганской войны 1980-х годов, новая холодная война также может вспыхнуть в Азии. Религиозный экстремизм и терроризм, созданные именно для предыдущего столкновения и в нем использованные по максимуму, пригодятся также и для нового противостояния. Это особенно верно, когда «фабрики джихада» все еще работают в полную силу и сотни тысяч обученных и закаленных в войне боевиков ждут, где и когда им снова укажут цель. Если судить по опыту 1990-х годов, контакты с афганскими властями не приведут к смягчению тактики Талибана. Но даже если это произойдет, в регионе остаются другие экстремисты, такие как запрещенные в РФ организации «Исламское государство» (ИГ), «Лашкар-е-Тайба» (Let), «Джейш-е-Мухаммад» (JeM) и «Тахрик-е Талибан Пакистан» (TTP), единственная цель которых – вооруженная борьба с государством. ИГ, по крайней мере та его часть, которая действует в восточном Афганистане, – это тот же «Талибан», только под новой вывеской, но с использованием тех же базовых идеологических штампов, того же человеческого материала и маршрутов снабжения.

Помимо религиозного экстремизма еще одна линия разлома, которую также можно использовать в новой политической поляризации, – это этнокультурный национализм. В частности, больший потенциал политического влияния демонстрирует оперившийся на наших глазах турецкий национализм, большей частью в форме пантюркизма. Это тем более очевидно по мере того, как Турция – бастион современного турецкого национализма – все больше отходит от своего светского прошлого и склоняется к исламу. Турецкая идентичность все увереннее заявляет о себе. Турция при Эрдогане, возможно, делает это для расширения своего присутствия на Ближнем Востоке, но турецкий национализм в сочетании с исламским рвением может стать летальным политическим инструментом и в Центральной Азии.

На новой политической волне все большую силу набирают военизированные организации, такие как запрещенные в РФ «Исламское движение Узбекистана» (ИДУ) и «Исламское движение Восточного Туркестана» (ETIM), угрожающие Узбекистану, Синьцзяну и другим частям Центральной Азии. Несмотря на местные политические проблемы в республиках Центральной Азии, этим странам в отсутствие крупномасштабного международного вмешательства пока удавалось избегать затяжных внутренних вооруженных конфликтов. Но талибский Афганистан может кардинально изменить ситуацию.

Об авторе: Афрасиаб Хатак – бывший сенатор от провинции Пахтунхва в Пакистане, аналитик по региональным вопросам.

https://www.ng.ru/ideas/2021-06-02/7_8163_afganistan.html

***

Мнение эксперта: Новые вызовы ОДКБ на афганском направлении

За 20 лет военной кампании в Афганистане Вашингтон так и не достиг поставленных целей. В ходе состоявшегося 19 мая в Душанбе заседания Совета министров иностранных дел Организации Договора о коллективной безопасности одной из центральных тем стало сохранение стабильности в государствах – членах ОДКБ в свете начавшегося вывода войск США и их союзников из Афганистана. Потеряв за 20 лет кампании около 2,5 тыс. военнослужащих убитыми и потратив на операцию свыше 730 млрд долл., Вашингтон не достиг поставленных целей. Как утверждалось, они заключались в разгроме терроризма и формировании правительства, способного эффективно контролировать обстановку в стране.

На сегодняшний день наиболее влиятельной силой в Афганистане остается запрещенное в РФ движение «Талибан», определенное влияние сохраняет «Исламское государство» (запрещено в РФ). Помимо этого, в стране действует множество других вооруженных группировок, на международном уровне признанных террористическими. Проправительственные подразделения даже при непосредственной поддержке сил коалиции так и не смогли перехватить военную инициативу у исламистов. А после ожидаемого вывода войск США и их союзников рискуют оказаться в значительно более сложном, если не критическом положении. Уход натовской коалиции не только существенно изменит баланс сил в самой исламской республике, но и приведет к росту напряженности на границах ИРА с государствами Центральной Азии, создавая для них и присутствующих в регионе внешних акторов дополнительные риски.

Действующие в Афганистане антиправительственные объединения по-разному декларируют свои внешние цели. Однако факт того, что на границах ИРА с государствами Центральной Азии происходит концентрация многочисленных радикальных группировок, не может не вызывать самых серьезных опасений. Спектр создаваемых ими вызовов и угроз широк: от наркотрафика, контрабанды оружия, вербовки новых членов в бандформирования до прорыва террористических групп. Такая ситуация таит большие угрозы и для России – страны, активно вовлеченной в дела региона и имеющей с его государствами либеральный миграционный режим. 

Масштаб и характер опасностей диктуют государствам – членам ОДКБ необходимость делать упор на их нейтрализацию мерами коллективного характера, и на этом треке существуют серьезные наработки. О том, что афганская проблематика занимает важное место в перечне приоритетов Организации, свидетельствует, в частности, ряд принятых в ее формате документов. Так, с 2011 года реализуется План мероприятий по противодействию вызовам и угрозам, исходящим с территории Афганистана. В соответствии с ним происходит координация политических усилий, работы правоохранительных органов, а также оказывается помощь Афганистану в подготовке кадров для силовых структур. 

С 2013 года в соответствии с решением об оказании срочной помощи Таджикистану по укреплению таджикско-афганской границы таджикской стороне союзниками предоставляется безвозмездная военно-техническая помощь. С 2019 года реализуется Перечень дополнительных мер по снижению напряженности в таджикско-афганском приграничье. А в настоящее время происходит согласование Целевой межгосударственной программы ОДКБ по укреплению таджикско-афганского участка границы. 

Важным фактором безопасности Таджикистана остается дислоцированная в стране 201-я российская военная база – крупнейший военный объект России за ее пределами, также входящая в состав сил и средств системы коллективной безопасности ОДКБ. В нынешнем году на территории Таджикистана в непосредственной близости от границы с Афганистаном запланировано проведение трех военных учений. В их числе масштабные маневры Коллективных сил оперативного реагирования ОДКБ «Взаимодействие-2021», а также учение полицейского спецназа «Кобальт-2021».

ОДКБ поддерживает запущенную в 2011 году региональную инициативу Афганистана и Турции «Сердце Азии – Стамбульский процесс», имеющую целью укрепление афганской безопасности. Многие государства – члены Организации имеют статус участников этой программы. Между ОДКБ и руководством Исламской Республики поддерживается сотрудничество на парламентском уровне. Волеси Джирга (нижняя палата) Законодательного собрания Афганистана является наблюдателем в Парламентской ассамблее ОДКБ. Россия, Казахстан и Таджикистан самым активным образом вовлечены в вопросы, связанные с внутриафганским урегулированием.

Имеющийся в распоряжении ОДКБ потенциал для борьбы с вызовами и угрозами позволит удержать под контролем ситуацию в зоне ее ответственности при любом, даже самом негативном сценарии. Тем не менее, имея в виду динамику ситуации, государствам-членам необходимо активизировать реализацию запланированных мер. А также рассмотреть вопрос более тесной координации усилий с другими государствами и международными структурами, действующих в Центральноазиатском регионе. С этой точки зрения особо перспективным представляется расширение взаимодействия с Шанхайской организацией сотрудничества (ШОС), в состав которой входят почти все соседние с Афганистаном страны, а сам Кабул имеет статус наблюдателя. 

Другой вопрос заключается в том, что граничащие с ИРА Узбекистан и Туркменистан традиционно воздерживаются от участия в коллективных действиях, связанных с Афганистаном, отдавая предпочтение работе в двустороннем формате. Однако едва ли есть гарантии того, что после ухода коалиции и обретения свободы действий у лидеров радикальных афганских группировок не возникнет соблазн нарушить достигнутые договоренности. В любом случае Ташкенту и Ашгабату не следовало бы сбрасывать со счетов взаимодействие со странами ОДКБ, учитывая серьезную заинтересованность Организации в безопасности всех стран Центральной Азии вне зависимости от их военно-политической ориентации. 

Важный вклад в сохранение региональной стабильности мог бы внести Китай, остающийся важным политическим партнером и ключевым инвестором в государства Центральной Азии. Безусловно, особого внимания заслуживают дальнейшие действия США. Заявления представителей Вашингтона о полном выводе войск вызывают определенный скепсис у ряда экспертов, полагающих, что речь может идти о выводе лишь регулярных подразделений. Заменить их могли бы сотрудники частных военных компаний. 

Но вне зависимости от обоснованности этих подозрений очевидно, что США заинтересованы в усилении присутствия в соседних с ИРА государствами. В этой связи официальными представителями Вашингтона упоминались Узбекистан и Таджикистан. Впрочем, в Ташкенте сразу ответили отказом, ссылаясь на нормы законодательства, исключающие возможность размещения в республике иностранных военных баз. В Душанбе американцы также едва ли услышат положительный ответ – по той причине, что страны ОДКБ брали на себя обязательства не размещать на своей территории базы третьих стран без согласия других государств – членов Организации. Представители руководства МИД и СВР России уже высказались в том ключе, что для обеспечения безопасности стран Центральной Азии присутствие в них войск США не требуется.

При этом фокус исключительно на военно-полицейских методах не поможет достичь главной цели – установлению прочного мира в Афганистане и его превращению в полноценного политического и экономического партнера. Потенциал сотрудничества с разоренной долгими войнами страной, нуждающейся почти в полном восстановлении инфраструктуры, колоссален. В этой связи не менее значимыми составляющими нового подхода должны стать дальнейшие международные усилия по развитию внутриафганского диалога и вовлечению Афганистана в региональные проекты.

Автор Павел Сорокин – эксперт по международной безопасности

https://nvo.ng.ru/realty/2021-06-03/3_1143_afganistan.html


Об авторе
[-]

Автор: Игорь Субботин, Лариса Шашок, Данила Моисеев, Афрасиаб Хатак, Павел Сорокин

Источник: ng.ru

Добавил:   venjamin.tolstonog


Дата публикации: 12.06.2021. Просмотров: 33

zagluwka
advanced
Отправить
На главную
Beta