Продуктовые антисанкции в России взвинтили цены на товары первой необходимости

Содержание
[-]

Добро пожаловать в пустой холодильник

За две недели до Нового года начальство вспомнило о том, что у граждан может не оказаться денег на праздничный стол.

По данным Росстата, реальные располагаемые доходы россиян сократились за первую половину года на 4,8% и теперь они примерно на 11% ниже, чем в 2013 году. А вот продукты подорожали. По оценке Минэкономразвития к концу года инфляция разгонится до 4,8% и станет рекордной с 2016 года. Но если считать не по «условной потребительской корзине» Росстата, а по т.н. товарам FMCG, то есть тому, что мы покупаем в супермаркетах, то инфляция превысит официальную в 3,5 раза, подсчитали исследователи из холдинга «Ромир». С начала года

  • цены на сахар выросли более чем на 70%,
  • подсолнечное масло подорожало на 23,9%,
  • мука — на 12,9%,
  • макароны — на 10,5%.
  • гречка на 40%,
  • картофель на 25%,
  • морковь на 23,8%,
  • яблоки на 16,5%,
  • хлеб прибавил в цене 6,9%.

***

Сборная афиша анонсов и событий в вашей стране и в мире на ближайшую неделю:  

 

Сфокусируйтесь на своем городе и изучайте.

Мы что-то пропустили? Присылайте, мы добавим!

***

С хлебом вообще занятная история. По данным BusinesStat, хлеб возвращает себе позиции в продуктовой корзине, вытесняя из нее другую еду — это очень верный признак падения доходов людей. В 2020 году граждане купили на 60 тыс тонн больше хлеба, чем годом ранее. Продажи хлеба выросли на 0,8%, хотя до этого сокращались пять лет подряд и суммарно потеряли 5,4%. То есть люди до последнего боролись за стандарты потребления, к которым успели привыкнуть, но сейчас ситуация изменилась. А как бы ей не измениться? По данным Росстата, на конец III квартала средний гражданин РФ тратил в месяц 35043 рубля. 78,4% — живут на сумму до 45 тысяч рублей ежемесячно. При этом каждый второй — 53,4% — получает менее 27 тысяч рублей, т.е. должен жить на 900 рублей в день. По данным фонда «Общественное мнение» в ходе опроса, проведенного 13-15 ноября 2020 года, бедным называет себя каждый третий россиянин.

Так что поддерживать потребительские привычки, приобретённые в «нулевые», становится все труднее. По расчетам Центра Развития НИУ ВШЭ, во II квартале 2020 г. покупательная способность населения сократилась по двадцати основным продуктам питания — в интервале от 3% до 25%. Это не просто инфляция, а снижение способности купить продукты на свои деньги — тут играет роль и рост цен и падение зарплат. Это началось не вчера — за последние 10 лет «на зарплату» стало труднее купить белый и ржаной хлеб, говядину, рыбу, молоко, масло, и даже черный чай. Как пишут исследователи НИУ ВШЭ, «сегодняшняя покупательная способность людей в отношении 12 из 24 основных продуктов питания оказалась на минимуме за период с 2011 по 2020 год». Так что вопрос начальства «При чем тут пандемия?» надо считать справедливым.

Не пандемия, но политика

Дело не в пандемии, а в экономической политике, которая последовательно проводится примерно с 2012 года. Это сложная политика, российские министры умеют достигать поставленных целей. И понять суть проводимой политики поможет история с эмбарго на импорт продовольствия, введенным РФ в 2014 году.

За пару дней, до того, как правительство озаботилось ростом цен, Национальное рейтингового агентстве (НРА), опубликовало исследование «Импортозамещение или перемещение» согласно выводам которого «несмотря на активно проводимую уже шесть лет политику импортозамещения, а также на рост темпов внутреннего производства различных категорий продуктов питания, полного импортозамещения в России не произошло… Объем ввоза санкционной продукции за период 2013— 2019 гг. сократился на четверть в реальном и на 40% в стоимостном выражении. При этом объем российского производства данных категорий продуктов вырос на 12,3%. Многие крупнейшие действующие поставщики в РФ существенным образом нарастили объем импорта из ЕС, что, скорее всего, не обусловлено столь же значительным ростом внутреннего потребления, а, как можно предположить, увеличением объемов реэкспорта в Россию. Белоруссия заменила ЕС в качестве основного поставщика в РФ (с долей в 25%) от совокупного российского импорта санкционной продукции». Ну и там масса слов про «импортозамещение», которое якобы не получилось, но вот-вот получится.

На самом деле это опять история про целеполагание власти и манипулирование экономической политикой. Никакой задачи «замещения импорта» в РФ никогда не ставилось. Начальники — люди умные, ни за какую «продовольственную безопасность» они не боятся. Когда они затевали эту историю с запретом импорта еды, задачи были вот какие.

Первое. Сократить спрос людей на валютную выручку. Чтобы не тратить нефтедоллары на еду и текущее потребление. Эта цель была достигнута. И работало это так: чем больше люди тратят денег на дорогие отечественные продукты, тем меньше у них остается денег на импортные товары.

Второе. Обогатить владельцев крупнейших отечественных агрохолдингов. За счет роста цен — раз, и ограничения конкуренции — два. Обогатили. Как подсчитали в РАНХиГС, на «импортозамещении» люди ежегодно теряют 445 млрд руб. в ценах 2013 года. Сумма потерь граждан на 84% была перераспределена в пользу российских производителей и на 3% — импортеров, а 13% стали чистыми потерями.

Третье. Переформатировать рынок поставок продовольствия в РФ (вставить в цепочки поставок несколько околовластных операторов). И это тоже получилось, а «норвежский лосось» как шел сюда, так и идет, только через Фарерские острова, например. Как говорится в исследовании НРА, «Норвегию, поставлявшую в РФ до эмбарго до 40% импортной рыбы, заменили Чили и Фарерские острова, откуда сегодня поступает соответственно 20% и 16%. При этом поставки норвежской рыбы в Чили одновременно выросли втрое».

Четвертое. Дать заработать Минску и странам вроде Сербии, и т.д. — кто стал делать деньги на реэкспорте. Понятно, что новые посредники поделились с теми, кто придумал для них такой замечательный бизнес. И все эти цели были успешно достигнуты.

А как же «поддержка отечественного товаропроизводителя» и «рост российского сельхозпроизводства»? С этим не все так просто. В ходе Всероссийской сельскохозяйственной переписи 2018 года так же неожиданно выяснилось, что в денежном выражении объем реально произведенной сельхозпродукции в РФ оказался меньше декларируемого на 542 миллиарда рублей. Если изначально Росстат оценивал рост сельхозпроизводства в 2010-17 гг в 1,773 триллиона рублей (с 3,881 до 5,564 трлн в год), то после корректировки оказалось, что показатель меньше почти на треть (30,5%) — 1,231 трлн рублей.

Если у вас избыток продуктов на рынках, то цены на них должны снижаться, а не расти. А как же быть с объяснением, согласно которому рост внутренних цен на продукты — производная от мирового роста цен? Объяснение логичное, есть только одно «но» — если производители продовольствия уверены в том, что на внутренних рынках у нет конкурентов, а потребитель беднее — то продажа зерна туда, где за него могут заплатить больше — вполне логичное для них решение. И предсказуемое. Никакой неожиданности тут быть не может.

Дороговизна без причины?

Перечень действий руководства когда-нибудь войдет в учебники экономики.

  • Ограничиваем предложение продуктов на рынке (эмбарго на импорт),
  • девальвируем рубль,
  • отдаём рынок монополистам,
  • ещё раз девальвируем рубль (в ситуации, когда у тебя семена, племенной скот, витамины, техника — покупаются за валюту).

А потом удивляемся росту цен на еду «в условиях снижения доходов». (Кстати, экономисты знают т.н. «эффект Гиффена» — ситуацию, когда падение доходов людей провоцирует рост спроса на «дешевые» продукты, соответственно, те начинают дорожать, а более «дорогие продукты» вообще уже не покупают.)

И вот премьер-министр критикует ФАС, Минэкономразвития, Минсельхоз и Минпромторг, а также профильных вице-премьеров, которые, по его словам, «допустили сбой». «Почему ответственные министерства и ведомства своевременно не приняли меры и упустили ситуацию с ростом цен на важную продукцию, хотя все инструменты у вас есть? Недооценили риск, пустили на самотек», говорит премьер.

Да какой же тут «самотек», когда вице-премьер Белоусов ещё в 2006 году доказывал, что «рост доходов людей» представляет «риски для России» и снижение производительности предприятий РФ.

А министр Мантуров совсем недавно объяснял, что девальвация — «круто», потому что «повышает производительность». Так вот это — снижение покупательной способности доходов граждан, с целью не допустить снижения производительности олигархического бизнеса и есть цель, которую преследовали министры. Их настоящий, а не вымышленный KPI. И прав замглавы Минпромторга РФ Виктор Евтухов, когда объясняет в интервью телеканалу «Россия-24», что рост цен на продукты питания в России не имеет объективных предпосылок. Это правда. Предпосылки к росту цен — производная субъективного политического решения.

Это решение связано в первую очередь с грядущим сокращением валютной выручки РФ. По итогам 2019 года $419 млрд экспортных доходов страны 60% обеспечили сырая нефть ($121,4 млрд), нефтепродукты ($66,9 млрд) и природный газ ($19 млрд). Половина этих денег пришла из Евросоюза, где доля российской нефти в потреблении достигает 30%, а газа — 40%. А сейчас ЕС заявляет о сокращении выброса парниковых газов к 2030 году минимум на 55% от уровня 1990 года, для чего к 2030 году потребление нефти должно снизиться почти на треть, а газа — на 25%. Это означает сокращение потребления и закупки углеводородов — примерно на 100 миллиардов евро.

В Доктрине энергетической безопасности Российской Федерации, утвержденной в прошлом году, прямым текстом говорится, что последствиями «замедления роста мирового спроса на энергоресурсы и изменение его структуры, в т.ч. вследствие замещения нефтепродуктов другими видами энергоресурсов, развития энергосбережения и повышения энергетической эффективности», для РФ станут «снижение финансовой устойчивости», «уменьшение налоговых, таможенных и иных платежей в бюджеты бюджетной системы Российской Федерации», а также «причинение вреда жизни и здоровью граждан».

Так что на политику ЕС по сокращению закупок углеводородов, правительство РФ отвечает политикой по последовательному сокращению реальных доходов населения и как следствие — снижению претензий людей на валютную выручку. Ведь потребление, близкое к стандартам развитого мира обеспечивается исключительно импортом. Следствие этой политики — деградация потребительской экономики, которая не волнует хозяев страны — ведь «ресурсной экономике» никак не угрожает депрессия в «экономике потребительской». Нефть как качалась, так и качается, лес рубится, сталь плавится, руда добывается. Доходы верхних 10000 семей не снижаются.

Люди выполняют все, что от них требуют, или следует тому, что им предлагают — скажут — голосуют, скажут — берут ипотеку. Рынок труда «работника» превратился в «рынок труда работодателя» — а ведь это больше всего раздражало начальство во времена, когда люди требовали повышения зарплат, и даже его получали. Сейчас — все держатся за свое место. Налоги — собираются. Штрафы — платятся (их даже в планы закладывают уже). Доля социальных пособий в бюджете домохозяйств (а значит, их ценность для людей) выросла до максимума. Резервы валюты — тоже на максимуме. Границы закрыты с обеих сторон (зато для тех, у кого есть бизнес-джеты — открыты везде). Спрос на потребительский импорт сокращается. Нет денег на мясо — значит, будут есть хлеб, помогать своему агропрому.

Это, собственно, начальство много лет и говорило людям — что будет так — и все, вроде как, и соглашались. Что ресурсы должны принадлежать своим производителям, а импорт — зло. Все олигархи — государственные, свои, отечественные. Все стратегические отрасли и производства — в руках родных эксплуататоров. Что не так, пожимает плечами начальник? В магазинах все есть, очередей нет. Не у всех только есть деньги на покупки.

Автор Дмитрий Прокофьев, специально для «Новой»

https://novayagazeta.ru/articles/2020/12/11/88334-dobro-pozhalovat-v-pustoy-holodilnik

***

Мнение колумниста: Нет пирожных — ешьте сахар

Показательная борьба властей с высокими ценами — это попытка закрыть глаза на обнищание россиян.

Российское правительство начало разрабатывать меры по ограничению роста цен на сахар и подсолнечное масло. Но радости эта весть россиянам не принесла. Скорее наоборот. Многие наши соотечественники начали скупать товары, цены на которые решило заморозить правительство. И как ни странно, в этом есть рациональное зерно.

Идея законодательно ограничить рост цен на товары первой необходимости и прежде всего на продовольствие не нова. Первые попытки предпринимал еще римский император Диоклетиан. Очень масштабно пытались ограничить рост цен во времена Великой французской революции: в историю вошел «декрет о максимуме цен» (maximum général), который законодательно определял верхнюю планку ценна некоторые виды продуктов первой необходимости. Цель была благая: облегчить жизнь самых бедных и обездоленных. Итог такого ограничения во все эпохи один: дефицит и возникновение черного рынка.

Люди, которые помнят жизнь в СССР не по кинофильмам, прекрасно представляют себе советский дефицит, когда цена товара невысока, но купить его свободно невозможно. И дело не в злонамеренности производителя или торговли (хотя советская торговля и сама по себе явление незабываемое). Дело в абсолютно объективных экономических законах. Особенно забавно то, что в СССР основы классической экономики (в т.ч. рыночное равновесие как баланс спроса и предложения) изучались в рамках курса политэкономии. Карл Маркс уважал Адама Смита, поэтому классическую экономику в Союзе не только не запрещали, но даже довольно активно изучали. Выражение «невидимая рука рынка» практически все помнят. Как и про «баланс спроса и предложения». А именно он и объясняет природу возникновения дефицита.

В чем причина роста цен на продовольствие, который так рассердил российские власти? Это комбинация двух вполне объективных факторов. Оба этих фактора — внешние по отношению к российским производителям продовольствия. Рост цен на мировых рынках. Российские сельхозпроизводители — серьезные участники мирового рынка продовольствия. Бывают годы, когда наша страна занимает почетное второе место среди экспортеров зерна. Это существенное достижение. И когда цены мирового рынка растут, желание производителя продать там вполне нормально и естественно. В конце концов, лозунг о развитии ненефтяного экспорта звучит давно. И любые ограничения больно отзовутся потерей экспортного потенциала в будущем.

Ослабление рубля. Во многих продовольственных товарах, которые воспринимаются как чисто отечественные, есть серьезная доля затрат в валюте. Она приходится на семена, средства защиты растений и животных, амортизацию оборудования. Ослабление рубля автоматически увеличивает себестоимость.

Попытки же административно снизить цену приведут к тому, что часть производителей просто откажется поставлять товар по административно сниженной цене — возникнет дефицит. Если же административное давление будет очень сильным, возможны и банкротства производителей. Но на практике это маловероятно, до такого масштаба административное давление стараются не доводить.

Снизить цены волевым усилием, не нанеся существенный вред экономике, невозможно. Уж если проблема обнищания граждан действительно сильно беспокоит власти, то можно поднять пенсии, зарплаты бюджетников и детские пособия. Это снизит бедность без удара по сельскому хозяйству. Да и бюджету обойдется дешевле, чем рост безработицы, потеря налоговых поступлений и падение площади обрабатываемых земель.

Сергей Хестанов, советник по макроэкономике гендиректора «Открытие брокер»

https://novayagazeta.ru/articles/2020/12/12/88344-net-pirozhnyh-eshte-sahar

***

Мнение эксперта: Так чья она, «наша» продуктовая корзина?

Предновогодняя суета на фоне последствий коронавирусных ограничений, таких как удалённая занятость, рост безработицы, замор малого бизнеса, сложности у среднего и неудобства у крупного, выявили несовпадение динамик доходов населения и розничных цен. В общем, всё, как обычно, кроме реакции властей, впервые за постсоветское время оскорбившихся несправедливостью и принявших меры.

Предновогодняя суета на фоне последствий коронавирусных ограничений, таких как удалённая занятость, рост безработицы, замор малого бизнеса, сложности у среднего и неудобства у крупного, выявили несовпадение динамик доходов населения и розничных цен. В общем, всё, как обычно, кроме реакции властей, впервые за постсоветское время оскорбившихся несправедливостью и принявших меры.

В ноябре среди продовольственных товаров более всего выросли цены на сахар-песок. Подорожание отмечено во всех субъектах Российской Федерации, кроме Чукотского автономного округа, где цены не изменились. В 26 субъектах цены увеличились на 10,0% и более. Наибольший рост цен отмечался в г. Москва — на 15,1%, Московской и Белгородской областях — на 14,2% и 13,8% соответственно.

Существенно подорожали масло подсолнечное и яйца куриные. В 21 субъекте Российской Федерации цены на масло подсолнечное увеличились на 10,3% и более, заметнее всего в Республике Бурятия — на 16,1%. Рост цен на яйца куриные на 10,1% и более отмечен в 14 субъектах Российской Федерации, более всего в Удмуртской Республике и Самарской области — на 15,9% и 14,5% соответственно. В то же время в Камчатском крае яйца куриные стали дешевле на 1,9%.

Прирост цен наблюдался на отдельные виды плодоовощной продукции: на огурцы — 39,2%, помидоры — 27,6%, виноград — 7,4%, картофель — 7,2%. Вместе с тем цены на лимоны снизились на 2,0%, апельсины — на 1,2%, капусту белокочанную — на 0,9%, яблоки — на 0,4%. Среди прочих продовольственных товаров на 1,4−4,2% стали дороже: рыба мороженая неразделанная, икра лососевых рыб, консервы рыбные натуральные и с добавлением масла, крупа гречневая, вермишель, овсяные хлопья «Геркулес», мука пшеничная, маргарин, майонез. Одновременно из наблюдаемых продовольственных товаров снизились цены: на пшено — на 1,2%, свинину — на 0,5%, рыбу живую и охлажденную, смеси сухие молочные для детского питания — на 0,3%, баранину, кальмары мороженые, воду минеральную и питьевую — на 0,2%.

С 1 по 7 декабря цены на основные продукты питания тоже росли. Больше всего в первую неделю декабря подорожали яйца куриные — на 3,2%. А в Севастополе и Крыму рост составил 13,8% и 11% соответственно. Плодоовощная продукция выросла в цене за неделю на 2,4%. При этом цены на огурцы увеличились на 11,2%, а помидоры — на 5%. Также существенный рост цен наблюдался на подсолнечное масло — 1,7%. Выросли цены на сахар-песок — на 0,7%, маргарин — на 0,5%, рыбу мороженую — на 0,4%, мясо кур, консервы мясные для детского питания, масло сливочное, муку пшеничную, хлеб ржаной, вермишель и макаронные изделия — на 0,3%. Подорожал и обед в столовой, кафе, закусочной (кроме столовой в организации) — на 0,2%. Стали дешевле разве что соль поваренная — на 0,3%, пшено и сыры сычужные — на 0,2%.

В целом, по оценке Росстата, индекс потребительских цен с начала декабря составил 100,2%, с начала года — 104,3%. Упомянутые нерадостные цифры не остались без внимания главы государства. Особенно по причине того, что расходы на еду занимают 30% в семейном бюджете россиян, что в три раза выше, чем в европейских странах. Уже 9 декабря на совещании по экономическим вопросам президент России Владимир Путин заострил на этом внимание и подчеркнул, что пандемия здесь ни при чем. В частности, Путин обратил внимание, что внутреннее производство сахара «достаточно для того, чтобы покрыть внутренние потребности». А почему цены-то выросли? По его словам, объяснить это можно лишь попыткой подогнать внутренние цены под мировые, а также использовать экспортные возможности.

Во избежание дестабилизации положения в обществе президентом было дано указание российскому правительству в беспрецедентно короткий недельный срок разработать комплекс мероприятий по защите внутреннего рынка в частности и обеспечению продовольственной стабильности в стране в целом. Тем более что, по данным Deutsche Welle, рост цен на продукты питания чреват социальными конфликтами. При этом мотивы той или иной страны не так уж и важны, пишет издание. Важен факт: в ситуации, когда в разных частях планеты из-за коронавируса резко ухудшается экономическая ситуация, крупные поставщики продовольствия сокращают или вовсе прекращают снабжение мирового рынка определенными продуктами питания. Или, наоборот, выбивают из равновесия отдельные его сегменты, демонстрируя вдруг резко возросшей спрос на определенные виды продукции. Как Китай, где цены на свинину выросли в феврале по сравнению с февралем прошлого года на целых 135%.

По этой причине комплекс мер, разработанный правительством, во многом коснётся экспортных ограничений в виде квот на экспорт зерновых. Кроме того, профильными структурами, включая ФАС, будут заключены спецсоглашения с производителями продовольствия и торговыми сетями. Документы позволяют ограничить рост цен до апреля 2021 года. Кроме того, предусмотрены субсидии производителям муки. Принимаемые меры своей чрезвычайностью и решительностью вызывают отдалённые аналогии с такими понятиями как «продразвёрстка» и пришедшим ей на смену «продналогом». С которого когда-то и начинался НЭП, крайне небесполезный и в нынешней ситуации, при несколько ином смысловом наполнении этого словосочетания с большей ориентацией на пользу нации в целом.

Автор Андрей Сафонов

https://regnum.ru/news/economy/3142553.html

***

Мнение политолога: Борьба с ростом цен может стать популистской кампанией

Комплексное решение проблемы предполагает изменение денежно-кредитной политики и стимулирование производства

Чтобы стабилизировать ситуацию на продовольственном рынке, правительство ограничит рост цен на подсолнечное масло и сахар до апреля 2021-го, снизит планку стоимостных колебаний, при которой цены начнут регулироваться, с 30 до 10% за месяц. Но скачки цен – не новость 2020 года. Некоторые продукты, например мясо, сливочное масло, рыба, подорожали с последнего тучного года – 2008-го – в разы, и пока это не вызывало такой бурной реакции. Критикуя министров, президент не сказал ни о денежно-кредитной политике, ни о валютном курсе, ни о монополистических тенденциях во многих сферах – от производства до хранения, то есть о первопричинах проблемы, которая усугублялась годами.

На совещании с премьером Михаилом Мишустиным глава Минэкономразвития Максим Решетников рассказал о мерах по стабилизации цен на продовольствие, в частности на подсолнечное масло, сахар, муку и хлебобулочные изделия. «До 20 декабря будут заключены соглашения между производителями сахара и подсолнечного масла и розничными сетями. Соглашения предусматривают снижение цен производителями при поставке в розничные сети и ограничение розничной цены федеральными и региональными торговыми сетями. Соглашения будут действовать до конца первого квартала 2021 года», – сообщил министр.

Решетников продолжил: «Сейчас действует постановление правительства, принятое еще в 2008 году, которое позволяет в экстренных случаях на срок до 90 дней устанавливать регулируемые цены на социально значимые товары на территории одного или нескольких субъектов. При этом планка колебания цен установлена в 30%... Сейчас, очевидно, этого недостаточно – планку предлагается серьезно снизить». По его словам, нужно дать правительству право устанавливать эту планку в размере 10% за месяц без учета сезонных колебаний цен.

Глава Минсельхоза Дмитрий Патрушев добавил к этому списку меры по увеличению посевных площадей: «В 25 регионов, традиционно возделывающих сахарную свеклу, направлена телеграмма о необходимости увеличения в период весенних полевых работ 2021 года посевных площадей». Кроме того, в списке упомянутых министрами решений льготные кредиты и субсидии производителям и переработчикам, запретительные вывозные таможенные пошлины, квоты на экспорт. Общий дополнительный объем поддержки производителей сахара составит в следующем году около 2 млрд руб. На поддержку производителей муки направят свыше 4,2 млрд руб., еще 3 млрд руб. – на поддержку производителей хлебопекарной продукции. Также, по словам Мишустина, будет выделено более 6,5 млрд руб. для возмещения части затрат на создание новых или модернизацию уже действующих объектов агропромышленного комплекса. Таких инвестиционных проектов более сотни, «в том числе фермы по производству мяса, молочные комплексы, селекционно-семеноводческие центры и ряд других объектов». Трансферты поступят в бюджеты 34 регионов.

«Ожидаем, что озвученные меры позволят обеспечить следующие целевые показатели. Цены производителей на сахар-песок будут снижены до 36 руб. за килограмм с налогом на добавленную стоимость (НДС) для поставки в розницу, непосредственно в розничной торговле – до уровня 46 руб. за килограмм. Розничная цена на подсолнечное масло будет снижена до 110 руб. за литр, цена производителей для отпуска в розницу должна составлять 95 руб. с НДС, – перечислил Патрушев. – Цены на продовольственную пшеницу планируется снизить в текущем году до 14 тыс. руб. без НДС за тонну в центральной части России и до 13 тыс. руб. без НДС к концу февраля 2021 года».

При этом, если изучить статистику Росстата, то можно увидеть, что тенденция роста продуктовых цен в стране долгосрочная, это не новость текущего года. Например, с 2008 (последнего тучного года) по 2019-й масло сливочное подорожало в среднем по стране в 3,5 раза, рыба – более чем в 2 раза, хлеб, хлебобулочные изделия и говядина – примерно в 2 раза, свинина и куры – примерно в 1,4 раза. Хотя наиболее проблемные продукты, удивившие в этом году президента и министров, дорожали за тот же период менее заметно: масло подсолнечное – примерно на 33%, сахар – на 37%. И текущий скачок цен на них действительно может показаться особенным. Что, однако, не снимает, а наоборот, заостряет вопрос о сбалансированности российского рынка продовольственных товаров, об эффективности как денежно-кредитной, так и экспортной политики государства.

«Люди себя ограничивают, потому что у них денег нет на базовые продукты питания. Куда, куда вы смотрите-то? Вот это вопрос! Это же не шуточки! В условиях, когда безработица растет, доходы сокращаются, базовые продукты дорожают вот на такие величины – а вы мне сказки рассказываете здесь», – отчитал в минувшую среду президент Владимир Путин главу Минэкономразвития за подорожавшие в этом году на десятки процентов некоторые базовые товары. Но эти хлесткие фразы и установленный президентом максимально сжатый срок, в течение которого требуется принять меры, – всего неделя (то есть дедлайн совпадает с датой большого выступления президента перед народом), наводят на мысль, что в этих решениях чуть больше популизма, чем реального стремления решить проблему.

Инициативы правительства выглядят для населения даже устрашающе, создают впечатление, что оно принялось активно действовать. Но на самом деле эти решения не касаются первопричин: не затрагивают проблему перекошенной денежно-кредитной политики, проблему монополизации многих сфер – от производства до транспортировки и хранения продовольствия, не дают ответа на вопрос, каким образом сельскохозяйственный сектор будет в долгосрочной перспективе наращивать инвестиции в развитие инфраструктуры.

Административное давление, разного рода репрессии и регулирование спроса – меры недостаточные, их эффект будет недолговечен без изменения денежно-кредитной и экономической политики в области сельского хозяйства, без увеличения предложения, которое и должно сбалансировать цены, без трансформации сельского хозяйства в высокоиндустриальный комплекс, удовлетворяющий все потребности россиян.

«Высокие ставки по кредитам аграриям вносят свой вклад в индекс потребительских цен, но их влияние всегда сказывалось на себестоимости продукции. Логичным шагом, аналогичным действиям правительств развитых стран, будет большее субсидирование ставок по кредитам для сельхозпроизводителей и производителей пищевой продукции, – говорит аналитик «Фридом Финанс» Евгений Миронюк. – Не считаем, что административными методами можно существенно снизить продуктовую инфляцию. Рост цен на сельскохозяйственную продукцию в мире может быть компенсирован для нашего рынка в 2021 году квотированием российских поставок на внешние рынки и пошлинами, что обеспечит относительную стабильность внутренних цен. Также дальнейшая динамика продовольственной инфляции будет сильно зависеть от стабильности курса рубля».

«К концу года стало понятно, что цены на товары слишком завышены, ведь в кризис реальные доходы населения растут медленнее, чем в обычные годы. И такая ситуация наблюдается, несмотря на то что в стране нет никакого дефицита. Помочь могут не только жесткие запреты, гораздо важнее услышать бизнес, узнать, что именно ему нужно для снижения цен, – говорит первый вице-президент «Опоры России» Павел Сигал. – По каждому продукту нужно смотреть отдельно. Где-то причиной роста цен мог послужить неурожай, а где-то сказались проблемы с перевозками товаров между регионами».

«В любом случае сахар, зерно, подсолнечное масло – международный биржевой товар, который объективно подвержен конъюнктуре не только российского, но и зарубежных рынков. На эти товары неизбежно влияет курса рубля относительно других валют, – обратил внимание общественный омбудсмен по защите прав предпринимателей в сфере регулирования торговой деятельности Андрей Даниленко. Эта ситуация, по его словам, – «хороший повод посмотреть на ценообразование «от земли до прилавка» и проследить, действительно ли не было поводов для искусственного повышения цен, не воспользовался ли кто-то необъективными причинами».

«С другой стороны, если говорить о сдерживании цен, никто не сможет долго работать в убыток, иначе смысла деятельности нет. Ценообразование должно отражать себестоимость не только производства, но и логистики, хранения, доставки в магазины», – продолжил Даниленко. По его словам, крайне важно в сложившейся ситуации не создать дополнительных проверок и ограничений, которые негативно повлияют на бизнес.

Автор Анастасия Башкатова, заместитель заведующего отделом экономики "Независимой газеты"

https://www.ng.ru/economics/2020-12-14/1_8039_price.html


Об авторе
[-]

Автор: Дмитрий Прокофьев, Сергей Хестанов, Андрей Сафонов, Анастасия Башкатова

Источник: novayagazeta.ru

Добавил:   venjamin.tolstonog


Дата публикации: 09.01.2021. Просмотров: 34

zagluwka
advanced
Отправить
На главную
Beta