Мир вступил в начальную фазу холодной войны

Содержание
[-]

Россия и мир вступили в эпоху, когда все можно начинать заново

За неделю до президентских выборов 2012 года кандидат на высший пост Владимир Путин обнародовал программную статью "Россия и меняющийся мир", посвященную внешней политике. Это была последняя в серии из семи публикаций, в которых фаворит излагал свои взгляды на наиболее актуальные проблемы государства и общества — от экономики, социальной политики и демократии до национального вопроса и безопасности. Внешнеполитический документ, венчавший кампанию, содержал подробный анализ состояния мира, описание задач, стоявших перед Россией в целом, а также по конкретным страновым и региональным направлениям.

Шесть лет спустя ничего похожего в преддверии выборов не выпускалось. По сути, единственным программным высказыванием главного кандидата стало Послание Федеральному собранию, специально передвинутое ближе к дню голосования. А в нем внешнеполитическая часть намеренно свелась к презентации новаций в российском потенциале ракетно-ядерного сдерживания. Владимир Путин не стал пускаться в рассуждения о мироустройстве (кое-что на эту тему содержалось в подготовленных к выборам телевизионных фильмах с его участием, но скорее яркие примеры, чем концепции). Он по-деловому проинформировал о возможностях России и пригласил желающих их обсудить — не настаивая.

Почему на сей раз не понадобились объяснения? Все ясно и так? Чтобы понять, что изменилось за 6 лет, стоит вернуться к той самой статье — на что тогда обращал внимание автор и что потом получилось.

Перекличка поверх 6 лет — тема американской ПРО и "одержимость" США идеей "абсолютной неуязвимости", что, "замечу, утопично и нереализуемо как в технологическом, так и в геополитическом плане". Путин в очередной раз напоминал о попытках договориться с США по противоракетным вопросам: "Было бы, наверное, полезно поднять запись переговоров в Кеннебанкпорте (поместье Джорджа Буша, где он встречался с Путиным летом 2007 года.— "О"). В последние годы российским руководством делались и другие предложения, как можно было бы договориться по ПРО. Все они — в силе". Это было в 2012-м. И отозвалось в 2018-м сдержанно-угрожающим: "Нас никто не слушал — послушайте сейчас".

Сегодня даже немного странно читать в статье Путина такие строчки: "Решить вопрос о фундаментальном изменении матрицы... отношений [с Соединенными Штатами] пока не удалось, они по-прежнему подвержены приливам и отливам". Но "в отношениях с США мы были бы готовы пойти действительно далеко, совершить качественный прорыв". За прошедшие годы приливов больше не было, а на волне постоянного отлива стороны вернулись к старой доброй "матрице" холодной войны — уже не как метафоры, а как реальности.

Несколько важных положений статьи Владимира Путина 2012 года. "Нельзя допустить, чтобы "ливийский сценарий" кто-то попытался реализовать в Сирии". Не допустили. "Сейчас в фокусе всеобщего внимания — Иран", необходима международная договоренность по его атомной программе. Достигнута. "Недопустимы попытки испытать на прочность нового лидера КНДР, которые, по сути, провоцировали бы необдуманные контрмеры". Попытки и контрмеры имели место, пока что они привели фактически к тому, что Северная Корея, значительно укрепив свои переговорные позиции, почти добилась прямого разговора с США. Афганистан — вызывает озабоченность закрепление там американских сил. Продолжают закрепляться. "Рост китайской экономики — отнюдь не угроза, а вызов, несущий в себе колоссальный потенциал делового сотрудничества, шанс поймать "китайский ветер" в "паруса" нашей экономики". Продолжаем ловить, в целом успешно, тем более что за 6 лет ветер в наши паруса явно усилился — Китай решительно повернулся в сторону Евразии.

***

Это все конкретные направления. Но в статье есть несколько фундаментальных положений.

"В ходу все чаще и такое понятие, как "мягкая сила" — комплекс инструментов и методов достижения внешнеполитических целей без применения оружия, а за счет информационных и других рычагов воздействия... Следует четко различать, где свобода слова и нормальная политическая активность, а где задействуются противоправные инструменты "мягкой силы"... Активность "псевдо-НПО", других структур, преследующих при поддержке извне цели дестабилизации обстановки в тех или иных странах, недопустима". Путин ссылался тогда на "арабскую весну", вскоре внимание было перенесено на Украину.

Интересно другое. Понятие "противоправной мягкой силы" сыграло важную роль в российской политике минувшего шестилетия (ее проявления тщательно искоренялись), но впоследствии его фактически переняли и там, откуда та самая "мягкая сила" родом. В докладе американского Национального института в поддержку демократии в декабре 2017 года вводится понятие "резкая сила" (перевод не самый удачный, но не очень понятно, как правильно передать по-русски sharp power). Это то, что похоже на "мягкую силу", но исходит из недемократических стран — прежде всего России и Китая. Однако у них "мягкой силы" не может быть по определению, так что на деле это подрывные инструменты, которым надо противодействовать. Круг замкнулся, все друг друга поняли.

Ряд опасений из статьи оправдались в полной мере. "Нам как воздух необходим более широкий, недискриминационный выход на внешние рынки. Пока с российскими экономическими операторами за границей особо не церемонятся. Принимают против них ограничительные торгово-политические меры, возводят технические барьеры, ставящие их в менее выгодное положение по отношению к конкурентам..." Это сказано в 2012 году. Если смотреть из 2018-го, кажется, что ситуация тогда — просто пасторальная по сравнению с тем потоком санкций, который хлынул после. "Не забывать и о том, что Россия может применять зеркальные ответные меры в отношении тех, кто прибегает к приемам недобросовестной конкуренции". Продуктовое контрэмбарго лета 2014-го забыть не позволило, однако в остальном Россия явно не обладает теми доблестями "торгового воина", которую с тех пор стали проявлять, например, Соединенные Штаты — просто экипировки не хватает. "Нужно задуматься и о более глубокой кооперации в сфере энергетики — вплоть до создания единого энергокомплекса Европы". В этой сфере развернулась настоящая битва, но не за энергокомплекс, а за то, чтобы попытаться вытеснить Россию с европейского энергетического рынка вовсе.

"Россия на себе ощущает необъективность, предвзятость и агрессивность задействованного против нее критиканства, которое порой переходит все мыслимые границы..." Ну тут без комментариев, "мыслимые границы" давно расширились, тот накал, которого информационное и "имиджевое" противостояние достигло за последние годы, пожалуй, не имеет аналогов. В некотором смысле "обмен мнениями" гораздо хуже, чем в холодную войну — тогда хотя бы какое-то подспудное уважение к оппоненту ощущалось. Сейчас ни малейшего.

"Уважение к своей стране определяется еще и тем, как она способна защитить права своих граждан и соотечественников за границей". В 2012 году трудно было представить себе, что именно эта правильная, но достаточно тривиальная мысль окажется очень скоро обоснованием одного из наиболее мощных геополитических потрясений за десятилетия. Украинский кризис превратил тему "разделенного народа" в политический инструмент.

И еще один примечательный пассаж в статье шестилетней давности. "Нужно серьезно обсудить, как с наибольшей отдачей для объективного восприятия России использовать проведение у нас крупных международных мероприятий — встречи на высшем уровне АТЭС в 2012 году, саммитов "двадцатки" и "восьмерки" в 2013 и 2014 годах, Универсиады в Казани в 2013 году, зимних Олимпийских игр в 2014 году, чемпионатов мира по хоккею и футболу в 2016 и 2018 годах". Сейчас впору серьезно обсуждать прямо противоположное — как минимизировать урон, наносимый "объективному восприятию России" такого рода мероприятиями в условиях жесткого информационного противостояния, и вообще — стоит ли стремиться к их проведению в сложившейся обстановке.

***

Говоря о переменах за шесть лет, любопытно сравнить два других послания (тоже ежегодное обращение к законодателям) американских президентов — января 2012-го и января 2018-го. В обоих Россия упоминается всего один раз. Но в совершенно разном контексте. Обама-2012: "Конгресс должен обеспечить, чтобы ни одна иностранная компания не обладала преимуществом над американскими производителями, когда дело касается доступа к финансовым или новым рынкам, наподобие России". Трамп-2018: "По всему миру мы сталкиваемся с режимами-изгоями, террористическими группами и соперниками, как Китай и Россия, которые бросают вызов нашим интересам, нашей экономике, нашим ценностям. Отвечая на эти угрозы, мы знаем, что слабость — самый надежный путь к конфликту, а не имеющая себе равных сила — самый надежный способ нашей обороны".

В первой цитате речь идет о пресловутой поправке Джексона — Вэника от 1974 года об ограничении торговли с СССР из-за препятствий репатриации евреев на историческую родину. К моменту, когда Обама об этом говорил, поправка не только утратила смысл, но и — после вступления России в Всемирную торговую организацию — стала нарушением ее правил и помехой для американских компаний. (Джексона и Вэника вскоре отменили, но Конгресс принял Закон Магнитского, положивший начало той самой мощной волне санкций против России, которая нарастает и ширится до сих пор.) Во второй цитате все понятно. Трамп всегда восторгался "не имеющей себе равных силой", а принятые при нем доктринальные документы официально вернули в политическое мышление США "великодержавное соперничество" как основное содержание момента.

Примечательно, что вообще-то главная одержимость Трампа — именно то, о чем упоминает Обама: выгодная для американского бизнеса система мировых торгово-экономических отношений, точнее — ее перекройка в этом направлении.

Но Россия в таком контексте для него не существует вовсе — как несущественный фактор мировой экономики, зато она могущественный военный соперник. Обама же, напротив, прославился в 2014 году высказыванием, что Россия — не более чем региональная держава, опасная своей слабостью, но считал необходимым содействовать ее выступлению в ВТО ради реализации американских бизнес-интересов. К слову, Дональд Трамп публично назвал ВТО "катастрофой для нашей страны".

Сопоставление этих двух высказываний дает полезную рамку для понимания того, что случилось в эти 6 лет. Одно осталось неизменным — Россия для Соединенных Штатов второстепенна и во многом инструментальна. Как ни странно, антагонистов Обаму и Трампа это объединяет — оба хотели использовать отношения с Россией, чтобы содействовать решению собственных задач, к Москве не относящихся. Оба стремились перестроить систему американских приоритетов — в противоположном направлении, но и для одного, и для другого Россия самостоятельной ценности почти не представляла. Москва меж тем старательно доказывала обратное, в результате восстановила статус не важного партнера, а опасного противника. Цепочка "Сноуден — Сирия — Украина — вмешательство в выборы" превратила трансформацию "перезагрузки" в самую настоящую новую холодную войну в реальность. И эта реальность принята к исполнению.

Холодная война, особенно в начальной фазе (мы именно на таком этапе, ведь это не просто продолжение того, что было 40 лет назад, а качественно иное противостояние), имеет свою логику и диктует свои законы. Это время не объяснений и убеждений, а демонстраций — уверенности в себе и той самой "не имеющей себе равных силы", которую так уважает президент США. Успешной или нет была российская внешняя политика 2012-2018 годов, точка, в которой мир и страна находятся сейчас, означает в значительной степени обнуление того, что было до сих пор, либеральный порядок со всеми его плюсами и минусами не состоялся. А насколько антилиберальным станет тот, что идет на смену, выяснится за следующие шесть лет. 

Автор: Федор Лукьянов, главный редактор журнала "Россия в глобальной политике"

***

Что стоит за высылкой российских дипломатов 

Громкое событие минувшей недели — массовая высылка российских дипломатов, которую преподносят как "демонстрацию единства Запада в противостоянии России". Что на самом деле такой шаг демонстрирует, "Огоньку" разъяснил декан факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ Сергей Караганов

"Огонек": — Сергей Александрович, как вы оцениваете происходящее?

Сергей Караганов: — Это скверная и опасная история — отчаянная, злая и беспардонная попытка США защитить свои рушащиеся позиции мирового гегемона. И в том, что это лидерство уходит в прошлое, безусловно, есть и немалая доля "вины" России, прекратившей военное превосходство Запада. А именно на нем базировалось экономическое, политическое, культурное доминирование Европы и Запада на протяжении полувека.

— То есть чистая политика и никакой экономической подоплеки?

— Почему же? Конечно, есть и такая. Можно трактаты писать о том, перечисляя, каким кризисным явлениям сегодня подвержена западная цивилизация. Есть среди них "Брексит" и все, что с ним связано. Английское руководство явно не в состоянии довести начатый процесс до конца, многие в нем хотят повернуть процесс вспять и вынуждены отвлекать внимание своих граждан и европейцев от ситуации. И все же деньги тут не главное, на мой взгляд. Куда существеннее осознание западными элитами неспособности вести дела как раньше внутри своих стран и своих сообществ.

— Это как?

— В последние годы значительная часть населения, все больше недовольная стагнацией или падением жизненного уровня, отсутствием перспектив, растущим неравенством, что в Европе, что в Америке, получила возможность влиять на политику непосредственно — вне традиционных рамок партий и кланов элиты. Современные коммуникационные технологии, прежде всего соцсети и мессенджеры, дали обществу возможность прямого влияния на политику. И они привели к власти частично антиэлитного президента. Для элит их неспособность держать под контролем политические процессы оказалась полной неожиданностью: недовольные американцы де-факто получили доступ к прямой демократии. Это объясняет и градус истерики, и агрессию: чтобы удержаться на плаву, потребовался враг. На эту роль выбрали Россию. Такие же процессы, в чуть более сглаженной форме, идут и в Европе.

— Но отравление Скрипаля случилось через полтора года после избрания Трампа! И такие беспрецедентные меры — массовая высылка дипломатов...

— Замечу: на фоне отсутствия каких-либо доказательств причастия России к этому инциденту. На фоне ведущейся уже десяток лет пропагандистской войны против России не удивительно, что целый ряд стран Запада решились выслать российских дипломатов из "солидарности с Лондоном". Давать комментарий на эту тему, говоря о том, что так вести себя неприлично, смысла нет — это и так очевидно. Но кто сейчас думает о приличиях? Власти Запада в истерике, потому что не управляют своими обществами, с одной стороны, и потому что до них только сейчас доходит простая истина — их нынешняя либеральная демократия уходит в прошлое. Когда-то в СССР говорили о коммунизме как о будущем всего человечества и весьма болезненно реагировали на любые доказательства того, что это не так. Сегодня Западу становится очевидным, что либеральная демократия также не является будущим человечества. Оно (будущее) не определено, и есть множество вариантов того, как оно будет строиться.

 

— Но даже для истерики меры-то беспрецедентные!..

— Все так, и в какой-то степени их можно сравнить с подготовкой к войне. Все происходящее сегодня мне живо напоминает то, что творили американцы и британцы перед нападением на Ирак в 2002-2003 годах. При этом я не думаю, что Запад всерьез готовится к войне с Россией, там понимают, что это самоубийство. Но знаю, что США и некоторые страны Европы надеются, что нынешний повтор холодной войны против России даст тот же эффект, что и три десятка лет назад. Притом что холодная война 2.0 — односторонняя: России навязывают это противостояние, вынуждая ее реагировать на весьма неадекватные действия Запада.

Высылка дипломатов в таком массовом масштабе — самая настоящая провокация. Запад провоцирует российские власти на реакцию. Это специальная подкачка напряженности, которая всегда сопутствует такого рода противостояниям. И в ней всегда присутствует событие-катализатор. Вспомните эпизод со сбитым "корейским Boeing 747", вызвавший настоящую истерику на Западе в 1983 году. Сейчас это "отравление" и высылка дипломатов... На Западе не могут даже сменить тактику — точно такие же приемы, как в начале 1980-х. Даже в выражениях они вернулись к эпохе той холодной войны: Россия опять де-факто названа "империей зла". Все происходящее сегодня сильно напоминает то, что мы видели во времена Рональда Рейгана, хотя попутно еще и несет в себе некоторые элементы маккартизма 1950-х.

— Для россиян все это означает проблемы с визами?

— Да нам объявили целую политическую войну! Что на этом фоне визовые сложности?! Конечно, они будут и уже есть. Но главное — сегодня угроза войны, на мой взгляд, самая высокая с 1963 года. И не потому, что США и Россия всерьез рвались бы помериться силой оружия, просто при таком уровне политического противостояния, ненависти с их стороны и презрения с нашей риск возрастает в разы из-за возможных провокаций. Добавьте к этому подрыв системы стратегической стабильности и появление новых типов стратегических и околостратегических вооружений, кибероружия... Впрочем, у России сейчас гораздо больше шансов выиграть эту холодную войну.

— Откуда такая уверенность?

— Главная причина проигрыша Советского Союза в конце 1980-х состояла в том, что народ нашей "одной шестой части суши" был плохо накормлен, а элита страны расколота и полагала себя ущербной. Элита, конечно, никогда не бывает единой ни в одной стране, но все же есть периоды ее большей или меньшей сплоченности. Сегодня основная часть элиты сплочена, чувствует, в отличие от советской, моральную правоту, да и народ накормлен. Это во-первых. Во-вторых, нет той изнуряющей гонки вооружений, в какую был втянут СССР: Россия тратит на перевооружение армии лишь малую толику средств, которые выделял в свое время Советский Союз. Не давят на российский бюджет и чудовищные траты на содержание гигантской империи — стран соцориентации в "третьем мире". Есть еще пять-шесть показателей, по которым можно проводить замеры и убедиться в разнице между той ситуацией и нынешней. Хотя и потери были. И приближение НАТО прямо к российской границе резко, структурно увеличило напряженность. Укажу еще три ключевых фактора: первый — Китай, в прошлой холодной войне он был противником СССР. Мы реально были "полуокружены". А сейчас Пекин — де-факто союзник России, тогда как последние действия Трампа в отношении Пекина общеизвестны. Америка пошла на одновременное враждебное сдерживание и России, и Китая. Россия — ближайшая, КНР — второочередная, но вместе с тем основная цель. Второй фактор — состояние Запада. 30 лет тому назад он был на подъеме, сейчас — в состоянии быстрого спада. Третий — наличие у России опыта предыдущей холодной войны.

— У Штатов он тоже есть...

— У них есть опыт, как им казалось, победы, а это не одно и то же, что опыт условного поражения. Первое искривляет угол зрения, позволяя считать применявшиеся в те годы методы правильными. Поэтому американцы сейчас так упорно все повторяют, только на новом техническом уровне. Я как историк холодной войны могу утверждать с полным правом, что они копируют в точности. Но копия выходит скверная. К тому же в Вашингтоне, видимо, так и не осознали, что победителей в такого рода противостоянии не бывает: условный выигрыш очень быстро превращается в проигрыш. Это доказывает сама история США последнего десятилетия.

— Как, по-вашему, будут развиваться события?

— Если действовать по старому библейскому принципу "око за око", то придется объявить о зеркальных высылках. Российские власти могут пойти и на упреждение — отозвать послов или даже выгнать послов ряда стран, объявив их персонами нон грата. Кремль опробовал уже тактику "упреждающего сдерживания" в военно-политической сфере. Ведь все, о чем Владимир Путин объявил 1 марта, было сказано не столько для информирования россиян, сколько для Запада, чтобы там поняли бессмысленность дальнейшего развертывания вооружений. Таким образом Россия попыталась остановить гонку вооружений. Конечно, быстрого результата в этой сфере не достичь, но начало положено.

— Похоже, вы и не надеялись, как другие эксперты, что после 18 марта в отношениях России и Запада потеплеет?

— Не знаю, как можно было надеяться на какое-либо потепление в отношениях и тем более на снятие санкций. Не для того они вводились. Санкции — это способ поддержания конфронтации на высоком уровне. Для США санкции — это часть протекционистских мер для укрепления своей экономической позиции в мире. Санкции — это своего рода инструмент экономической конкуренции. Зная это, надеяться на то, что их отменят, это верить в чудеса. Я убежден, что санкции будут расти и растут не только против России, но и против Китая, десятков других государств. А для Европы антироссийские санкции — важнейший способ сохранить внутреннее единство Евросоюза, которое расползается по всем швам и параметрам. Пора бы нашей экономической элите, всем нам понять, что санкции, как и другие виды экономической войны,— это новая реальность, и в ней нам жить долго. Они заменяют Западу войну настоящую — ушло превосходство.

Беседовала Светлана Сухова


Об авторе
[-]

Автор: Федор Лукьянов, Светлана Сухова

Источник: kommersant.ru

Добавил:   venjamin.tolstonog


Дата публикации: 02.04.2018. Просмотров: 123

Комментарии
[-]

Комментарии не добавлены

Ваши данные: *  
Имя:

Комментарий: *  
Прикрепить файл  
 


zagluwka
advanced
Отправить
На главную
Beta