Крымские узники: самые громкие дела "заложников Кремля"

Содержание
[-]

О самых резонансных делах России в отношении проукраинских активистов

Приговор зампредседателю меджлиса крымских татар Ильми Умерову - не единственный, вынесенный властями аннексированного Крыма в отношении активистов. DW - о самых резонансных делах.

27 сентября Симферопольский районный суд аннексированного Россией Крыма приговорил заместителя председателя меджлиса крымских татар Ильми Умерова к двум годам колонии-поселения. Приговор суда оказался более суровым, чем того хотела сторона обвинения, требовавшая назначить условный срок наказания.

Умерова обвиняют в "призывах к нарушению территориальной целостности РФ". В украинском МИД этот приговор уже назвали "незаконным" и "преступным" и призвали освободить осужденного и других крымских политзаключенных. О том, что дело Умерова является "политически мотивированным", заявила и руководитель Крымской правозащитной группы Ольга Скрипник.

Хотя до апелляции Умеров сможет находиться дома, теперь он фактически стал еще одним украинским политическим заключенным в аннексированном Россией Крыму. DW решила напомнить о самых громких случаях преследования крымских активистов на полуострове.

"Дело 26 февраля"

Еще одного заместителя председателя меджлиса крымских татар Ахтема Чийгоза 11 сентября 2017 года российский суд приговорил к 8 годам заключения. Чийгоза обвинили в организации массовых беспорядков на митинге 26 февраля 2014 в Симферополе.

В этот день возле здания Верховного Совета автономной республики Крым проходил митинг проукраинских активистов. Одновременно там же собрались участники пророссийских организаций. Сам Чийгоз назвал процесс "судилищем", опровергнув причастность членов меджлиса к беспорядкам.

Кроме украинского МИД, освободить Чийгоза требовали и во внешнеполитической службе ЕС. В заявлении Европейской службы внешних связей после оглашения приговора напомнили, что запрет деятельности меджлиса и его руководителей "представляет собой серьезное и неприемлемое нарушение их прав", вспомнив в документе также и о деле Умерова.

От дела "26 февраля", по которому был осужден Чийгоз, ранее в отдельное производство выделили эпизоды с рядом других обвинений: от участия в массовых беспорядках до нанесения телесных повреждений. В его рамках проходят восемь других фигурантов: Али Асанов, Мустафа Дегерменджы, Ескендер Кантемиров, Талят Юнусов, Ескендер Емирвалиев, Арсен Юнусов и Ескендер Небиев. Двое первых из них сейчас находятся под домашним арестом, а до шестого апреля этого года их держали в симферопольском следственном изоляторе.

Дело "Хизб ут-Тахрир"

До аннексии Крыма Россией "Хизб ут-Тахрир" - исламское движение, занимающееся религиозной, просветительской и политической деятельностью, - действовало на территории Украины беспрепятственно. Но в РФ организация запрещена еще с 2003 года, когда Верховный суд России включил ее в перечень 15 объединений, названных "террористическими". Поэтому с начала 2014 года тысячи крымских мусульман оказались под угрозой уголовного преследования за участие или "организацию деятельности террористической организации".

Всего по делу "Хизб ут-Тахрир" уже задержаны 19 человек, четверо из которых осуждены. Наиболее жесткий приговор вынесен Руслану Зейтуллаеву, которого в сентябре 2016 Северо-Кавказский окружной военный суд приговорил к семи годам тюрьмы. Но в результате обжалования приговора со стороны прокуратуры и пересмотра дела Верховным судом РФ срок заключения был увеличен до 15 лет. Еще трое осужденных вместе с Зейтуллаевим - Рустам Ваитов, Нури Примов и Ферат Сайфуллаев - получили по пять лет лишения свободы каждый. Осужденные не признавали своей вины, во время суда в знак протеста они заклеили рты и надели футболки с надписями "Спектакль завершен".

Адвокат большинства обвиняемых по этому делу Эмиль Курбединов уверяет, что у российских правоохранителей нет никаких доказательств, подтверждающих вину его подзащитных, а само следствие проходит с многочисленными нарушениями прав обвиняемых. Ряд правозащитников называет это дело "мотивированным по религиозному признаку", а украинский МИД "политически мотивированным" и основанным на "сфабрикованных обвинениях".

"Крымская четверка"

Еще четверо граждан Украины - Алексея Чирния, Геннадия Афанасьева, Александра Кольченко и Олега Сенцова - суд также обвинил в преступлениях, квалифицированных как "террористические действия". Речь идет о поджоге дверей крымского офиса партии "Единая Россия" и подготовке подрыва памятника Ленину и мемориала "Вечный огонь" в Симферополе в 2014 году. По версии следствия, все эти преступления должны были состояться в рамках деятельности "террористической группы", в которую входили еще несколько человек, кроме осужденной четверки.

Судом наиболее строго был наказан украинский режиссер Олег Сенцов, который проходил по делу как организатор "диверсионно-террористической группы "Правого сектора" и получил в итоге 20 лет заключения в колонии строгого режима. Левый активист Александр Кольченко получил 10 лет в колонии строгого режима, а преподаватель истории Алексей Чирний и фотограф Геннадий Афанасьев - по 7 лет лишения свободы.

Освободить Сенцова и других фигурантов этого дела Россию призывают на Украине, в Европейском парламенте, ряде правозащитных организаций, а также многие представители мирового и даже российского кинематографа, среди которых директор Европейской киноакадемии Марион Дёринг и известные режиссеры Педро Альмодовар, Вим Вендерс, Кшиштоф Занусси, Анджей Вайда и Александр Сокуров.

В июне прошлого года Геннадий Афанасьев вместе с другим украинским политзаключенным Юрием Солошенко был помилован президентом РФ Владимиром Путиным в обмен на освобождение Украиной активистов сепаратистской организации "Народный совет Бессарабии".

И другие ...

В перечне крымских политзаключенных находится также Александр Костенко, которого в мае 2015 года приговорили в Крыму к трем годам и 11 месяцам лишения свободы за нанесение тяжких телесных повреждений сотруднику "Беркута" во время событий на Майдане в 2014 году. Сторону обвинения представляла тогдашняя "прокурор Крыма" Наталья Поклонская. По аналогичному обвинению в Крыму шесть лет лишения свободы получил Андрей Коломиец, который якобы бросал "коктейли Молотова" в "беркутовцев" во время Евромайдана в Киеве.

Также 22 сентября этого года в Симферополе вынесли приговор журналисту Радио "Свобода" Николаю Семене. За "публичные призывы к нарушению территориальной целостности России" его приговорили к двум с половиной годам лишения свободы условно с испытательным сроком в три года и запретом заниматься публичной деятельностью в течение трех лет. Правозащитные и журналистские организации называют это политически мотивированным преследованием, а МИД Украины считает дело одним из примеров давления и репрессий в отношении украинских журналистов на аннексированном полуострове.

Всего, по данным внешнеполитического ведомства Украины, в тюрьмах и изоляторах России и Крыма содержится более 30 украинских граждан. "Количество граждан Украины, задержанных нелегитимными российскими органами на территории оккупированного полуострова по обвинению в "терроризме", "экстремизме" и "диверсионной деятельности" постоянно увеличивается", - добавляют в украинском МИД.

Автор - Александр Голубов   

***

Послесловие.

Жена Романа Сущенко: Мой муж - заложник Москвы

Год назад в Москве по обвинению в шпионаже был задержан украинский журналист Роман Сущенко. О том, как близкие Романа борются за его освобождение, в интервью DW рассказала его жена Анжела.

Вот уже год, как украинский журналист Роман Сущенко находится под стражей в России. 30 сентября 2016 года его задержали в Москве сотрудники ФСБ, обвинив в сборе секретной информации для украинской военной разведки, на следующий день решением суда он был арестован по подозрению в шпионаже. Официально об этом стало известно 3 октября.

Роман Сущенко свою вину категорически отрицает. Журналист настаивает на том, что он - собственный корреспондент агентства "Укринформ" в Париже, а в Россию приехал в отпуск навестить родственников. За минувший год к России не раз обращались представители международных журналистских организаций, а также ПАСЕ, с призывом освободить Сущенко, но безуспешно. В годовщину ареста Deutsche Welle (DW) поговорила с супругой Романа Анжелой о том, как она борется за мужа и как изменилась ее жизнь за прошедший год.

DW: Бороться за освобождение украинца в России - непростое дело. Как вы находите в себе силы на это?

Анжела Сущенко: Ну, если не я, то кто? Это самый близкий и самый дорогой для меня человек. Я не могу себе позволить надеяться на кого-то и сидеть, сложа руки. Первые три дня после его задержания я, конечно, плакала, но потом собралась и сказала себе: "Стоп! У тебя дети, маленький сын (сыну Романа и Анжелы Сущенко Максиму сейчас 10 лет. - Ред.). Нужно как-то жить дальше и бороться!"

Когда его задержали в Москве, куда он поехал на встречу со своим братом, мы с сыном были во Франции (агентство "Укринформ" имеет собственное бюро в Париже, последние 6 лет перед арестом там работал Роман Сущенко. - Ред.). Тогда в интернете писали много всего. Я сидела в Париже, у меня не было никакой точной информации. Вы же видели первые кадры. Он был в таком шоке, он не мог понять, что с ним происходит. Его просто выхватили из машины, надели мешок на голову и всё… Кто? За что? Почему?

Я начала все выяснять. Сначала вышла на посольство Украины в Москве, потому что точно не знала, действительно ли задержали его, и в Москве ли он. Потом уже начала писать, звонить, обращаться к тем людям, которые, как я тогда думала, могут как-то помочь.

- Какова была реакция или ответы на ваши обращения?

- Реакция… Вы же видите, что все помогают. Все обращения, которые можно было разослать, уже отправлены. И президенту Франции, и его жене, и президенту США, и канцлеру ФРГ. Всем писали. Помогите, повлияйте как-то на одного человека, который все решает в России!

- Имеете в виду Владимира Путина?

- Да.

- А ему вы писали?

- Нет. Ему в декабре 2016-го видеообращение записал сын Максим, когда адвокат приезжал к нам в Париж (в видеообращении Максим просит всех, от кого это зависит, отпустить его отца к нему домой. - Ред.). Видео передали через пресс-секретаря Дмитрия Пескова. Я думаю, что он его видел. Но официального ответа мы не получили.

- Романа обвиняют в РФ в шпионаже, считая сотрудником Главного управления разведки Минобороны Украины. Украина это отрицает. Сейчас, спустя год, как вы оцениваете ситуацию, в которой оказался ваш муж?

- Удерживание в заложниках. Они взяли очередного заложника-украинца. Что хотят они выменять на него? Какие цели преследуют? Зачем он им? Да, Роман писал критические статьи из Франции. Трудно сейчас сказать, что его арест связан с этими статьями. Я вообще не понимаю, в чем суть уголовного дела. Адвокат (Марк Фейгин. - Ред.) дал подписку о неразглашении материалов дела, потому не раскрывает деталей. Но Роман на нашей с ним встрече сказал мне: "Знай, я ни в чем не виноват! Кто бы что тебе обо мне ни говорил, никому не верь! Я никогда ни в чем не признаю своей вины!"

- Чья поддержка вас удивила?

- Детей… Детей из украинских диаспор Канады, Франции, Испании. Они взяли портреты Романа и выразили свою поддержку, писали ему письма и посылали рисунки. Им, вероятно, рассказали родные и учителя, что есть такой украинский журналист Роман Сущенко, задержанный в Москве. Это было неожиданно и очень трогательно.

И потом, когда я переехала из Франции в Украину, я не знала, куда и к кому вообще обращаться. Сидела и думала: "Ну, кто знает Сущенко? В его агентстве "Укринформ" знают, а больше, наверное, никто!" Но когда мне позвонили и сказали, что с нами хочет встретиться Петр Порошенко, то у моей мамы на глазах слезы были: "Ты только подумай, детка, это означает, что дело Романа на таком уровне уже рассматривается, наверху знают о нем!"  Для нас это действительно было важно.

- Думаете, такие знаки внимания означают, что дипломаты Украины действительно делают все возможное для Романа?

- Конечно! Я думаю, что все над этим работают. Иначе не было хотя бы наших с ним двух свиданий (Анжеле и Роману разрешили увидеться за год только два раза. - Ред.) Это же произошло не потому, что удовлетворили наши ходатайства о встрече. Понятно, что нет. Это результат дипломатических договоренностей. Все это решается и согласуется на уровне МИД Украины. Много очень делает наше посольство Москве. Когда мы туда едем, то и наш визит, и даже маршрут полностью согласовывается. Консул нас везде сопровождает.

- Как вы живете год без мужа?

- Понимаете, он у  нас был и есть глава семьи. Обо всем беспокоился, меня оберегал, любил меня и любит сейчас. За этот год я поняла, как сильно его люблю, как мне его не хватает. Очень не хватает его советов, улыбки, его настроения всегда приподнятого. Мне очень не хватает сейчас его плеча мужского, очень.

- Кто теперь помогает вам и детям?

- Я не работаю, моя главная работа - это "работа мамой". Наш сын Максим сейчас нуждается в помощи и внимании. Роман очень переживает, как сын адаптируется к украинской школе. Ведь большую часть своих 10 лет он прожил во Франции. Дочь Юлия работает журналистом, тоже в агентстве "Укринформ", и взяла на себя часть финансовых расходов. Могу сказать, что нам многие подставили плечо. Я благодарю всех и хочу только одного - чтобы Роман был уже дома!

Беседовала Александра Индюхова


Об авторе
[-]

Автор: Александр Голубов, Александра Индюхова

Источник: p.dw.com

Добавил:   venjamin.tolstonog


Дата публикации: 06.10.2017. Просмотров: 105

Комментарии
[-]

Комментарии не добавлены

Ваши данные: *  
Имя:

Комментарий: *  
Прикрепить файл  
 


zagluwka
advanced
Отправить
На главную
Beta