Индия: далеко идущие итоги парламентских выборов

Содержание
[-]

Сможет ли государство Индостана реализовывать себя в текущем столетии как игрок мирового масштаба?

Завершившиеся выборы в нижнюю палату индийского парламента, Лок Сабха, выглядели как марафон в 39 дней с предсказуемым по мнению большинства наблюдателей результатом. Однако если полагать итогом не только победу находящейся у власти «Бхаратия Джаната Парти» (BJP), но и дальнейший вектор развития Индии возникает больше вопросов, чем ответов.

Среди зарегистрированных 2 354 партий на одном миллионе избирательных участков страна с 900 миллионами зарегистрированными избирателями поддержала правящую партию и соответствующего главу правительства — Нарендра Моди.

Если говорить о конкретных показателях, то за предыдущий срок правления объём прямых иностранных инвестиций в страну составил 239 млрд долларов США, объём резервов в иностранной валюте 393 млрд, при этом уровень бедности сократился до 21%, безработица составила 6,1%, став самой высокой за истекший период, при общем уровне трудовых ресурсов около 521 млн человек (46% — сельское хозяйство, 31% — сфера услуг и 23% — индустрия). За время нахождения у власти Нарендры Моди страна пережила и сельскохозяйственный кризис, и непопулярную денежную реформу. Одновременно были сделаны шаги по помощи сельскому населению и улучшению положения женщин. Вместе с этим Индия сохраняет статус шестой экономики мира при темпах роста ВВП 6,8% в год.

Основной соперник Моди и его партии на выборах — «Индийский национальный конгресс» (INC) и его лидер Рахул Ганди (внук Индиры Ганди) проиграли выборы. Несмотря на то, что в ряде южных штатов так называемого дравидского пояса INC смог продемонстрировать весомое преимущество, что в целом не улучшило положение Конгресса на национальном фоне. Допускалась возможность достижения партией Ганди определённого паритета с BJP на завершившихся выборах. Однако и такой результат остался недостижимым для сторонников INC. В свою очередь, несбывшиеся прогнозы нередко бывают поучительнее результатов, оправдывающих чьи-то ожидания.

Выборы в самой большой демократии в мире (без какой-либо иронии) продемонстрировали будущее направление развития государства. Несмотря на утверждение многих экспертов о том, что выборы в Индии повторяют националистический уклон во многих странах Европейского союза, сходство лишь поверхностное. Не стоит забывать, что древнейшая из существующих цивилизаций как суверенное государство возникло в 1947 году и практически в течение всего XX века боролось за своё выживание и доказывало право на существование. В начале 21-го столетия индийский народ и его правящие элиты окончательно вернули себе идентичность, несмотря на многие внутренние конфликты. Не следует сбрасывать со счетов инерцию антиколониального движения, которая с 50-х годов прошлого столетия давала силы большинству государств «третьего» мира. И на этом фоне не кажется удивительным, что во время своего первого визита в США в 2014 году Нарендра Моди на переговорах с Бараком Обамой демонстративно заговорил на хинди, несмотря на то, что английский язык является вторым государственным языком Индии.

Следует вспомнить, что общеиндийское национальное сознание сформировалось в середине XIX века, английская колонизация в определённой степени привела к тому, что индийцы вспомнили о таких объединяющих нацию культурных столпах, как Веды и Упанишады, а лучшие умы эпохи (Тагор, Чаттерджи, Бос, Наороджи, Банерджи и др.) заговорили о всеиндийском единстве перед лицом британского владычества. Немногим позднее оформился как идея индийский национализм, который на первых этапах относил к индусам всех жителей субконтинента вне зависимости от их вероисповедания. Дальнейшая борьба за независимость от британской короны дала побочный эффект: зарождение религиозного коммунализма и строгое деление по конфессиональному признаку. Прежде всего такой посыл исходил от лидеров индуистского и исламского вероисповедания. Причём индуистские общества типа «Митра мела» («Круг друзей»), исламские типа «Таблиги джамаат» («Общество по распространению веры») и некоторые другие объединения проповедовали идеи разделения достаточно агрессивно. Затем прозвучали высказывания о необходимости решать проблемы только в рамках своих конфессий и со стороны сикхов и джайнов. В свою очередь, среди последователей конфессионального разделения начали проявлять себя радикальные и экстремистские группы, а первоначальная борьба за независимость Индии вылилась в выяснение отношений между представителями различных религий. Результатом стало кровавое разделение Индийских территорий и княжеств на Западный Пакистан, Восточный Пакистан (ныне Бангладеш) и Индийский союз в 1947 году.

С момента обретения независимости тенденции религиозного и светского национализма в той или иной степени всегда присутствовали в индийском обществе. При этом если «Индийский национальный конгресс», управляемый кланом Ганди, последовательно выступал за общность всех индийцев вне зависимости от религиозной принадлежности, то такие организации, как «Хинду Махасабха», последовательно проводили в массы идеи об исключительно индуистском статусе населения Индии. К объединениям второго типа примыкает и возникшая позднее BJP, которая и будет формировать новый кабинет министров. Победа Нарендры Моди даже в штате Уттар Прадеш, наиболее «проконгрессистском» штате, где, как правило, голосовали за семью Ганди, показала, что в INC не учли состояние и потребности индийского общества. Речь опять же идёт о новом осознании нации, которая пытается выступать в глобальном мире как единая, уникальная цивилизация с многотысячелетней историей. Естественно, что подобное объединение уместнее всего проводить на основе исторически доминирующей на субконтиненте религии — индуизма, который исповедуют около 80% граждан Индии.

И в этом отношении следует вспомнить, что необходимость трансляции сплочённого внутреннего состояния нации во многом является не только прихотью Нью-Дели, но и очевидной необходимостью страны. У Индии есть внешнеполитические задачи, требующие не одномоментного решения, а длительной и скрупулёзной работы как в конце второго десятилетия, так и в следующей декаде XXI века.

Ближайшее будущее диктует необходимость сохранения и усиления доминирования Индии в Юго-Восточной Азии (ЮВА), противостоять террористической угрозе, достичь мирного сосуществования с Пакистаном. Для обеспечения региональной и внутренней безопасности Нью-Дели остро нуждается в поставках углеводородов из Ирана, что предполагает определённые соглашения с Вашингтоном. Для этого же необходимо присутствие в Афганистане. Естественная необходимость налаживать отношения с Китаем также вынуждает индийское руководство балансировать между стратегическими интересами в сфере безопасности и экономической необходимости.

Причём выше речь шла только о субрегионе Индийского океана, вблизи Индостана. Устремления же Нью-Дели в сферу всего Индийского и Тихого океанов заставляет искать компромиссы и противодействия с теми же Соединёнными Штатами, которые, с одной стороны, заинтересованы в усилении Индии как противовеса Китайской Народной Республике, а с другой — фактически превращают самую большую демократию в мире в «крепость Вашингтона», «Антикитай», навязывая заведомо ведомое положение. Отношения с Пекином также должны выстраиваться как на основе компромиссов в экономической сфере, так и на конкуренции в геополитическом пространстве ЮВА, Африки и Центральной Азии. Значимость выстраивания отдельных отношений с Москвой в Нью-Дели не подвергается сомнению. Моди намерен расширять и в ближайшей перспективе взаимодействие в сферах экономики, культуры, политики и в области военно-технического сотрудничества, что также потребует и от России, и от Индии взаимных компромиссов.

При этом в текущем столетии у государства Индостана не существует широкого выбора возможностей. Отказавшись от глобальной внешней политики, сохранив стратегические цели только в рамках взаимодействия с ближайшими соседями, Индия обречена на снижение экономического роста и роль второразрядного игрока. Также очевидно, что если правящие элиты не справятся с ситуацией внутри государства, то Индия не достигнет статуса глобальной державы.

Пессимистическое предсказание американского политолога и журналиста Фарида Закария об «индуизации» страны как раз и выражают озабоченность возможной консервацией националистических тенденций в рамках одной религии. В частном порядке в Индии вам могут рассказать об убийствах христиан и мусульман, о принуждении перехода в индуизм, о локальных столкновениях представителей различных конфессий. Тем не менее на сегодняшний день такого рода случаи не вылились в массовые акты насилия над иноверцами (неиндуистами). Более того, решение вопроса о конфессиональной принадлежности с позиции силы имеет под собой твёрдую почву лишь до определённого предела. За этим пределом стоит возможность если и не гражданской войны, то крупных конфликтов общенационального уровня и возможный распад страны. Другой же вариант — это «полноценная» диктатура типа франкистской Испании в XX веке, в которой доминирующая религия будет служить совсем не благим целям.

Возвращаясь к итогам выборов, стоит подчеркнуть, что большая часть населения сделала выбор на основе религиозного единства индийцев. В определённой степени взгляды элит и народных масс, основанные на ведической культуре, представляют Индию как страну, которая, повторяя античного философа Плотина: «…Оставаясь собой, превосходней всего внешнего». По крайней мере это была важная составляющая поддержки «Бхаратия Джаната парти». Другим партиям и прежде всего Конгрессу стоит учитывать это в дальнейшей политической борьбе. А Нарендра Моди не может не понимать, что наиболее экстремистски настроенные группы индийского общества необходимо обуздать ради будущего страны. Только тогда государство Индостана сможет реализовывать себя в текущем столетии как игрок мирового масштаба.

Автор: Дмитрий Шелест

https://regnum.ru/news/polit/2641021.html

***

Комментарий: Нарендра Моди после выборов станет еще народнее

Индия на излете мая заполучила аж двух премьер-министров, причем обоих зовут одинаково — Нарендра Моди. Только один из них взошел на парламентскую трибуну, чтобы принять присягу. Второй штурмует киноэкран.

Фильм «Премьер-министр Нарендра Моди» вышел на экраны, когда стало известно, что «Бхаратия джаната парти» (БДП — «Индийская народная партия») с огромным отрывом выиграла всеобщие парламентские выборы. А лидер этой партии — все тот же Моди — второй раз подряд возглавит правительство. Киноверсия биографии премьера поспела удивительно вовремя, чтобы вписаться в «легенду о Моди», которую пишет сегодня вся Индия, от сторонников до противников премьера, разумеется, при его самом активном участии.

Кино под выборы

Политика и кино в Индии часто идут рука об руку, переплетаясь настолько, что и не поймешь, где что отражается. Вот и сейчас индийские «народники» из БДП получили на выборах 303 места в парламенте (Лок сабха — его нижняя палата — состоит из 543 избираемых депутатов и 2 назначаемых), попутно установив и «партийный» рекорд, и рекорд столетия — в XXI веке в Индии еще никто столько не набирал. Но и кинолента не подкачала: «Премьер-министр Нарендра Моди» только за первый уикенд собрала 140 млн рупий (свыше 2 млн долларов). По индийским меркам это очень неплохо: у фильма все шансы войти в число лидеров проката.

В самом деле, картина режиссера Оманга Кумара с красавчиком Вивеком Обероем в главной роли (актер специально отрастил для съемок бородку а-ля премьер) прекрасно вписалась в болливудские традиции.

В индийском кинематографе в чести сказки о Золушке — крестьянки то и дело оказываются дочерями раджей, а парни из низов обычно вырастают в героев. В этом смысле история Моди просто просилась на индийский экран: мальчик-чаевала (торговец чаем) на железнодорожной станции в Гуджарате из бедной, но честной индусской семьи, потом — паломник по священным местам индуизма, ночующий в пещерах, затем — активист оппозиционной политической партии, решительно превозмогающий трудности, чтобы в конце концов стать премьер-министром огромной страны…

Впрочем, самим сюжетом интрига, закрученная в этом фильме, не исчерпывается. Важно добавить, что снят он был перед выборами, но его выход в прокат Избирательная комиссия перенесла, посчитав неэтичным выпускать ленту во время многоэтапного голосования, которое растянулось больше чем на месяц. Свою роль сыграло и то, что в фильме порядком достается политическим соперникам киногероя, в основном из лагеря главного противника — партии «Индийский национальный конгресс» (ИНК). В ленте карикатурно показаны многие видные политики прошлого и настоящего: Индира Ганди, Соня Ганди, экс-премьер Манмохан Сингх…

Все это, само собой, вызвало возмущение в ИНК. «Никто никогда не видел хоть кого-то, кому Моди подавал чай в Гуджарате! Никто не знает толком, где и с кем он учился! Вся его кинобиография — пропагандистская выдумка!» — убеждал автора статьи один видный представитель ИНК.

Конечно, в этих словах сквозит и обида тех, кто проиграл выборы. Но не секрет и то, что официальные биографии многих политиков в Индии (да только ли в Индии?) «подправлены» так, чтобы «нравиться» избирателю. И Моди — не исключение. К примеру, лишь перед предыдущими выборами (они проводятся раз в 5 лет) индийцы узнали, что этот один из самых известных политиков женат. Или уже не женат… Словом, в юности его женили на «правильной» девушке в соответствии с нормами индуизма, но пара вместе практически не жила: сначала будущий политик отправился в длительное паломничество, а затем вошел в состав коммуналистской (то есть построенной на религиозно-общинной основе, по существу, индуистской) группировки «Союз добровольных слуг родины», активисты которой отказываются от семьи «во имя служения родине».

Противники Моди уже тогда вынесли вердикт: «бросил жену». Но на этом не остановились и продолжают искать в биографии премьера какие-то факты, которые не соответствуют официальному романтичному образу, с тех пор они составляют свою антилегенду. В известном смысле завершившиеся в мае всеобщие парламентские выборы в Индии стали битвой легенд — просто та легенда, которую предложил сам Моди, оказалась успешнее.

Принц из клана

Легендой, впрочем, стали и сами выборы — они побили массу рекордов. Прежде всего по масштабу. В стране было зарегистрировано более 910 млн избирателей (каждый голосующий в Индии должен зарегистрироваться и получить свидетельство избирателя), правда, отдать свой голос, по последним данным, пришло «всего» около 550 млн человек. Голосование растянулось на семь этапов и больше чем на месяц — с 11 апреля по 19 мая. Подсчет голосов состоялся 23 мая. На участках трудились свыше 5 млн чиновников, а с учетом полицейских и прочих сотрудников Избирком привлек 11 млн человек для обеспечения работы миллиона с лишним избирательных участков.

Как сообщили автору в делийском Центре изучения СМИ, эти выборы оказались еще и самыми дорогими в истории страны. По последним данным, общие расходы на избрание депутатов парламента составили немногим менее 7 млрд долларов (к примеру, в 80 раз дороже выборов президента Франции), а это почти 8 долларов на одного зарегистрированного избирателя. Стоит напомнить: половина Индии живет в среднем на 3 доллара в день.

Рекордными стали и итоги: 303 места получила правящая БДП, никогда «партия шафрана» (цвет индуизма) не добивалась такого успеха, а больше за всю историю выборов в стране получал только «Индийский национальный конгресс» в далекие 1980-е. Впрочем, те времена позади: оппозиционный ИНК на сей раз получил всего 52 места, хотя после масштабного проигрыша на выборах 2014-го (тогда старейшая политическая партия страны получила 44 голоса) рассчитывал на большее. Неспроста же «Индийский национальный конгресс» предложил избирателю свою предвыборную легенду — о прекрасном принце.

Да и не только легенду. Специально под эти выборы в декабре 2017-го Соня Ганди, вдова известного политика Раджива Ганди (убитого в 1991 году тамильскими сепаратистами), ушла с поста председателя ИНК, передав пост своему сыну, 48-летнему Рахулу. Выходец из знаменитого политического клана Неру — Ганди, сын Раджива Ганди и внук легендарной женщины-премьера Индиры Ганди, Рахул Ганди был призван разбудить в индийцах ностальгические чувства.

«Принц» — это прозвище приклеилось к нему сразу — ездил по стране и критиковал изо всех сил правительство Моди. Надо сказать, было за что.

Достаточно вспомнить, например, кампанию по демонетизации, когда в 2016-м премьер неожиданно отменил самые ходовые купюры по 500 и 1000 рупий, оставив гражданам лишь несколько часов, чтобы их потратить. Мера объявлялась частью борьбы с коррупцией, но кончилась полной неразберихой, многомесячной нехваткой наличных денег и падением курса национальной валюты. Не удалось Моди и массово привлечь в страну иностранных производителей, бросив вызов Китаю. С большой помпой представленная программа «Делай в Индии!» пока не принесла особых успехов — причина в том, что, несмотря на определенные усилия правительства, индийский протекционизм и печально известная индийская бюрократия по-прежнему делают деловой климат в Индии менее благоприятным, чем в той же КНР. Не решены, несмотря на все обещания, проблемы бедного крестьянства. Экономика растет, но заодно с безработицей… А большинство объявленных Моди масштабных программ не завершены.

Обо все этом и говорил Рахул Ганди, напирая на вывод: «Нами правит ужасный премьер!» Но Ганди-младший все равно проиграл: как выяснилось, чтобы победить Моди, одной ностальгии недостаточно. Теперь индийские политологи спорят, почему индийский избиратель простил правительству «шафрановых» невыполненные обещания и вновь проголосовал за премьера. Да еще так дружно.

Запрос на нового героя

Как указывают индийские эксперты, эти выборы показали, что в стране вообще падает популярность старых политических кланов, каких здесь немало в штатах и регионах. СМИ вовсю публикуют списки «отпрысков» влиятельных семей, которые проиграли по всей стране. На этом фоне Моди стал символом новой политической волны, которая отказывается от «старых героев».

— В обществе явно чувствуется запрос на нового героя, не связанного со старыми кланами, которые сегодня стали символом кумовства и коррупции,— сказал «Огоньку» известный индийский политический обозреватель Манудж Двиведи.

Но дело, очевидно, не только в падении популярности политических семей. Победу над «Конгрессом» Моди на самом деле одержал задолго до голосования — когда последовательно лишил ИНК многолетней «монополии» на «отцов-основателей» независимой Индии.

Не секрет, что главная политическая легенда «конгрессистов» гласит: лидеры их партии — не просто наследники клана Неру — Ганди, но и прямые наследники старейшей политической силы, которая привела Индию к независимости в 1947-м. В самом деле, ИНК был основан еще в 1885-м (с разрешения британской колониальной администрации, которая рассматривала эту партию как способ «выпустить пар»). Членами ИНК были практически все известные борцы за независимость. И, конечно, с этой партией тесно связана деятельность лидера индийского национально-освободительного движения Махатмы Ганди, популярность которого в стране весьма высока.

При этом индийские националисты Ганди никогда не жаловали, обвиняя в «трусости» и «бесхребетности» при разделе Британской Индии на два независимых государства. Все в Индии помнят, что в 1948 году в Махатму стрелял член индусской националистической группировки «Хинду Махасабха».

Однако лидер проиндуистской БДП Нарендра Моди, едва заняв премьерский пост в 2014-м, начал демонстрировать почтение к «отцу нации». Например, символом объявленной Моди массовой кампании «Сваччх Бхарат» по очистке Индии от мусора стали круглые очки Ганди. «Через эти очки на нас смотрит Махатма, он следит за тем, как мы убираем улицы»,— провозгласил премьер.

Смысл кампании — избавить страну от мусора ко 2 октября 2019 года. В этот день будет отмечаться 150-летие со дня рождения Ганди. И Моди уже готовится превратить этот юбилей в событие мирового масштаба. Ожидается, что на торжества могут прибыть различные почетные гости, в том числе, как сообщает пресса, и президент России.

Моди постоянно апеллирует к авторитету Ганди. Его посыл прост: вы использовали только имя Махатмы, а вот мы продолжаем его дело! Создаем великую страну.

«Конгресс давно потерял Махатму Ганди. Его лидеры совсем не похожи на скромного философа и бессребреника, пропагандировавшего Великую Индию. И Моди это отчетливо понял»,— сказал «Огоньку» индийский политолог, вице-президент базирующегося в Нью-Дели исследовательского фонда Observer Нандан Унникришнан.

Моди постоянно демонстрирует уважение и к другим «отцам — основателям» страны. Чего стоит открытие самой высокой статуи мира — памятника известному деятелю национально-освободительного движения Валлабхаи Пателю в Гуджарате в прошлом году. Патель тоже был членом «Конгресса» (правда, имел непростые отношения с Джавахарлалом Неру). И БДП явно дала понять: вы ставили памятники только «своим» политикам — мы ставим всем!

Проект «Великая Индия»

Статуей Пателя дело, видимо, не ограничится. В декабре 2016 года премьер Моди анонсировал сооружение еще одного масштабного монумента в районе Мумбаи — памятника герою — защитнику индусов XVII века Чхатрапати Шиваджи. Этот воин предстанет верхом на коне, а общая высота составит около 190 метров. Есть проекты и других сверхвысоких статуй.

Огромные монументы, великие проекты, масштабные общенациональные кампании… Все это тоже часть легенды о премьер-министре Моди.

— Мне представляется, что для Моди очень важно, какую память он оставит после себя. Ему хочется войти в историю, чтобы его помнили и через 50 лет,— полагает господин Унникришнан.

Эта цель нашла отклик и у простых индийцев. Премьер предлагает избирателю не набор экономических выкладок и социальных программ. Он предлагает ему нацеленный на будущее проект Великой Индии, которая должна встать в ряд с мировыми державами, а потом и обогнать их. И ради этого, как выяснилось, избиратель готов простить даже несвоевременное выполнение обещаний. Среди проектов, призванных привести Индию в будущее, и уже упомянутые «Чистая Индия», и «Делай в Индии!». И это ничего, что пока эти программы развиваются медленнее, чем хотелось бы, главное, объясняют сторонники премьера, что Моди их начал. В то время как его предшественники только обещали.

Моди вообще взял за правило в каждой речи по случаю Дня независимости 15 августа объявлять о новых инициативах правительства. В прошлом году он сообщил, что Индия собирается направить на орбиту первый собственный космический корабль с экипажем к 2022 году, когда исполнится 75 лет независимости страны, или даже раньше.

«Сын или дочь Индии отправится в космос с национальным индийским флагом в руках»,— объявил премьер.

Этот проект станет одним из самых масштабных в программе Моди: ожидается, что в космос отправятся сразу три человека, в их числе женщина, и сразу на 5–7 дней. Что позволит стране «перепрыгнуть» через несколько ступеней, которые проходили другие космические державы, сразу встав вровень с ними.

— Конечно, деньги на гигантские статуи или полеты в космос можно потратить и по-другому, например на помощь бедным крестьянам, о чем постоянно говорила оппозиция. Но индийцам ближе оказались «победные цели»,— уверен журналист Двиведи.

Проект догнать и перегнать весь мир вызывает большой энтузиазм у индийцев — жителей молодой страны, где больше половины населения нет и 30 лет. Индийская молодежь не хочет оставаться в «третьем мире» и недовольна тем, что их страну иногда еще считают грязной или неразвитой. «Легенда Моди» на этих настроениях во многом и строится, причем успешно: как следует из результатов последних выборов, нации с премьером в историю, что называется, по пути. Важно только, чтобы почва не ушла из-под ног — ведь монументы и планы, которыми сегодня вдохновляется Индия, и впрямь впечатляющие.

Автор: Евгений Пахомов, Нью-Дели, ТАСС,— специально для «Огонька»

https://www.kommersant.ru/doc/3982609?from=doc_vrez

***

Приложение. Индийский коридор: Новый фронт глобальной торговой войны

К списку стран, с которыми США ведут торговую войну (Китай, государства ЕС, Мексика), добавилась еще и Индия.

Вот и против Индии введены американские санкции… извините, торговые тарифы (это вообще-то одно и то же). Ровно в день начала нового срока правления переизбранного премьера Нарендры Моди США прекратили для Индии фактический статус наибольшего благоприятствования в торговле.

История предельно интересная по множеству причин. Для начала — она рушит всю долго выстраивавшуюся дипломатию Нарендры Моди, выражаемую словами: мы особая страна, мы в стороне от конфликта сверхдержав (например, США и Китая). Мыслители, близкие к команде Нарендры Моди, алгоритм предлагали такой: Индии необходимо четко провести свои «красные линии» в отношениях с США, излагая свои потребности, озабоченности и предпочтения. Индия, в конце-то концов, для США единственный в Азии противовес Китаю — и с ней нельзя обращаться так, как с другими нациями.

Противовес Китаю, правда, получался весьма своеобразный. Сам Моди, как сообщают, весьма гордится таким эпизодом своей дипломатии: на предыдущей «двадцатке» он участвовал в двух отдельных саммитах. Один — это Россия — Индия — Китай, другой — Япония — США — Индия.

Или совсем недавно индийские фрегаты прошли вместе с военными кораблями США, Японии и Филиппин через Южно-Китайское море: предполагается, что так Америка бросает вызов Китаю. В Дели гордились, что это были именно индийские, а не пакистанские корабли — разбить альянс США и Пакистана было давней задачей. Однако накануне этой демонстрации те же самые индийские корабли зашли в Циндао, на празднование 70-й годовщины китайского ВМФ: баланс…

И тут пришли санкции, они же тарифы. Да еще немедленно после переизбрания Моди. Как это понимать?

Здесь надо сказать вот что: по крайней мере для демократической, либеральной, глобалистской половины Америки Нарендра Моди не просто не свой — он совсем не свой. Достаточно было посмотреть, как соответствующим изданиям США и прочих стран очень хотелось проигрыша Моди на этих выборах в силу его якобы экономических провалов и отхода от идейных основ индийского общества, на которых оно стояло с самого года независимости — 1947-го. Но он не просто выиграл выборы, а выиграл их с грохотом: когда-то монопольно правящий страной Индийский национальный конгресс все равно что исчез с политической сцены, а доминирует там партия Моди с ее идеями возврата к исконным индийским ценностям и роста экономики на основе этого морального возрождения.

Демократы в США расстроились, но совсем по-другому должны были отнестись к победе идейных собратьев люди Трампа: так? А ничего подобного, вот вам тарифы вместо режима наибольшего благоприятствования.

Отметим, что на самом деле речь идет о пустяке — об удорожании на американском рынке товаров на сумму 5,6 млрд долларов из общего объема индийского экспорта в 83,2 млрд в прошлом году. По бестарифному, благоприятствующему режиму в США шел индийский текстиль, ювелирные изделия и автозапчасти.

Но нынешние санкции — это предупреждение: дальше будет хуже. Причем поля будущих битв известны, и это весьма обширные поля. Первая и очевидная проблема называется «иранская нефть». Это глобальная история, когда США решили подыграть арабам и Израилю, наложив свои односторонние санкции на Иран. И сейчас они добиваются, чтобы этим санкциям следовал весь мир, союзники или несоюзники; в частности, любая компания, покупающая нефть у Ирана, будет штрафоваться в США.

В Дели получили ранее отсрочку санкций, но только на шесть месяцев и лишь с целью свести после этого импорт иранской нефти к нулю. Сейчас появляется информация, что Индия (и, кстати, Китай) прекратили эти закупки, хотя доверять таковой я бы не спешил. Индийские дипломаты пытаются объяснить, что Иран — сосед Индии и важный партнер, участник нескольких инвестиционных проектов, но сюжет — в повестке.

Это, впрочем, далеко не все. Известен и полный набор требований США: открыть рынки для американской молочной продукции, снять любые препятствия для доступа в Индию медицинского оборудования, никакого протекционизма в области высоких технологий и так далее. По сути, вся конструкция связей двух стран должна быть перевернута с ног на голову и работать только на Америку.

Теперь посмотрим, как это может отразиться на общей ситуации в Индии. Те, кто пытался диагностировать в стране экономические проблемы, сосредотачивался лишь на безработице, особенно в деревне. Но ее рост шел на фоне мировых рекордов экономики в целом.

Индия в этом году должна обогнать Великобританию, став, по одной из систем подсчета, пятой экономикой мира (и третьей после Китая и США, по другой системе подсчета).

Таков результат первого срока Моди на посту премьера: страна по темпам роста обгоняла даже Китай и увеличила ВВП на 50 процентов. И в течение второго срока планируется сохранять рост на уровне 7 процентов в год.

Теперь представим себе, что страна, где каждый год на рынок рабочей силы выходит 7,5 млн человек, согласится на все американские требования. Это будет не просто провал амбициозной программы Моди «Делай это в Индии» и других его начинаний, это будет провал и катастрофа в целом.

Вопрос «зачем они это делают?» — зачем США в открытую требуют уничтожить экономику как близких или далеких союзников, так и стран типа Китая — сложный и интересный. Обычно на него отвечают так: иначе катастрофа ждет уже США с их разваливающейся инфраструктурой, отстающими высокими технологиями и неразрешимыми финансовыми проблемами. То есть драка идет серьезнее некуда. И Индия не единственная страна, которая оказалась в почти невозможной геополитической ситуации.

Индийская мечта выглядит примерно так: стать во всех смыслах третьей державой мира, независимой в принятии любых решений. Использовать для этого экономические возможности как США, так и Китая, и России, и кого угодно, беря у всех лучшее. Ни в коем случае не присоединяться безоговорочно ни к какой другой крупной державе. Стать лидером региона Южной Азии, поддерживая хорошие отношения с соседями этого региона — арабским миром иЦентральной Азией, Восточной Азией во главе с Китаем. Быть центром передовых технологий и производств, развивать и лелеять самобытность своей древней цивилизации.

И ведь при Моди всем стало ясно, что цель в принципе достижима. Вот когда оказалось, что мир тем временем стал другим, в нем всем предлагают войти в один из двух противостоящих «лагерей», по принципу «или вы с США, или вы против США». Но чтобы войти в американский лагерь, надо отказаться от своего прекрасного будущего.

Вопрос даже не в том, какой выбор сделает Индия, а сколько ей потребуется времени для принятия каких-то важных решений.

Автор: Дмитрий Косырев

https://www.kommersant.ru/doc/3990569


Об авторе
[-]

Автор: Дмитрий Шелест, Евгений Пахомов, Дмитрий Косырев

Источник: regnum.ru

Добавил:   venjamin.tolstonog


Дата публикации: 13.06.2019. Просмотров: 42

Комментарии
[-]

Комментарии не добавлены

Ваши данные: *  
Имя:

Комментарий: *  
Прикрепить файл  
 


zagluwka
advanced
Отправить
На главную
Beta