Что означает новая "доктрина Байдена" для Украины и мира

Содержание
[-]

"Обком теперь будет в Лондоне"

Байден не хочет больше нигде ничего менять силой оружия, но другие методы удержания и усиления влияния будут использоваться по-прежнему.

На фоне визита Владимира Зеленского в США почти незамеченной в Украине оказалось провозглашение Джо Байденом фактически новой доктрины американской внешней политики. Уход из Афганистана, заявил он в своем обращении к нации, завершает эпоху попыток Америки переустроить другие страны. "Я отказался продолжать войну в Афганистане, потому что она больше не отвечала коренным интересам США. Соединенным Штатам нужно сосредоточиться на новых вызовах, в том числе связанных с Россией и Китаем", - сказал Байден. То есть Вашингтон уходит с периферии, чтобы сконцентрироваться на главных противниках - Пекине и Москве.

США, по его словам, будут "продолжать защищать права и свободы в мире" дипломатическими и экономическими методами. „Заявление Байдена о невмешательстве США в дела иностранных государств звучит сенсационно. Но вряд ли его стоит примерять на другие страны, в которых влияние американцев очень сильно (включая Украину). Байден просто повторил то, что ранее говорил Блинкен - Вашингтон закрывает эпоху имперских войн, которую начал Буш 20 лет назад. Силой оружия они теперь нигде ничего менять не хотят - дорого, непопулярно среди американцев и неэффективно (как показал пример Афганистана). Но все другие методы удержания и усиления влияния будут использоваться по-прежнему", - пишет Telegram-канал "Политика Страны".

"Страна" выясняла, что означает "доктрина Байдена" на самом деле и как ее внедрение отразится на Украине.

"Лидерство задней линия" 

"По большому счету, доктрина Байдена - это старая доктрина Обамы, которая называлась "лидерство задней линии". Имелось в виду, что США продолжают оставаться мировым лидером, но в разных регионах действуют преимущественно задней линией через своих союзников (Германию, Израиль, Бразилию, Индию, Японию, Корею и так далее). Это означает, что США самостоятельно редко будут вмешиваться в военном, экономическом, политическом плане в жизнь регионов, но активно будут к этому стимулировать, подталкивать своих союзников, поддерживать их усилия по изменению ситуации в тех или иных регионах в выгодном для Америки русле. Прямое военное вмешательство США сейчас крайне маловероятно из-за внутриполитической токсичности любого вторжения. Американское общество вряд ли согласится на какие-либо новые операции, имея перед глазами картину Афганистана. Но Афганистан тоже через 3-5 лет забудется", - говорит "Стране" политолог Руслан Бортник. 

В целом роль США в мире будет ослабевать и меняться акценты - Вашингтон будет концентрироваться прежде всего на регионе Юго-Восточной Азии, на всем, что связано с Китаем, а также на отдельных, кластерных делах в отношениях с Россией. При этом США будут пытаться действовать менее прямолинейно, а через своих союзников. "Прежде всего эта трансформация происходит из-за внутреннего раскола среди политических элит после президентских выборов и из-за отсутствия единства общества, которое не поддерживает внешние акции. В то же время США пытаются сохранить свое лидирующее положение в мире, наиболее успешного, технологически и экономически продвинутого государства. Просто методы станут немного другими. По девизу Байдена, Америка возвращается, но пока что она возвращается домой, чтобы из дому руководить своими союзниками и партнерами", - говорит Бортник. 

Вместе с тем выступление Байдена о политике невмешательства вызвало на Западе шквал критики. Причем его обвиняли и республиканцы, и демократы, и эксперты по внешней политике, и политологи, пишет NBC. "Он уворачивался и лгал, обвинял других, и даже заявлял, что наш уход из Афганистана был невероятно успешным, в то время, как почти все видели, что это была полная катастрофа", - отмечает Fox News. "Эра невмешательства" грозит потерей геополитического веса Америки в глазах всего мира, который увидит, что США "беспомощная держава", пишет The New York Times. "И каждый союзник - Тайвань, Украина, страны Балтии, Израиль, Япония - извлечет урок, что он сам по себе перед лицом своих врагов. Доктрина Байдена означает похороны доктрины Трумэна (после Второй мировой войны тогдашний президент США Трумэн объявил о внешнеполитической программе для помощи "свободным народам" в их борьбе против "тоталитарных режимов", - Ред.)", - пишет в своей колонке обозреватель издания Брет Стивенс, который считает сдачу Кабула огромным фиаско администрации Байдена. 

Давний критик Байдена по Афганистану, экс-министр обороны Гейтс, обрушился на президента за то, что он "ошибался почти по всем важным вопросам внешней политики и национальной безопасности за последние четыре десятилетия". Часть экспертов, впрочем, наоборот назвала инициативу Байдена новой "доктриной Трумэна". Несмотря на то, что афганский кризис серьезно пошатнул репутацию США в мире, у президента Байдена не теряют надежду на продолжение мирового лидерства. И именно - на создание некоего всемирного "альянса демократий" для борьбы с противниками - Китаем, Россией и другими странами, которые в западном мире считают "авторитарными". 

Идея об "альянсе единомышленников", которую президент Джо Байден озвучивал еще во время предвыборной кампании, должна впервые реализоваться на запланированном на 9-10 декабря саммите "лидеров за демократию", в котором, примут участие главы государств, которые в США считаются демократическими, а также представители гражданского общества и филантропы. Как говорится в сообщении Белого дома, будут обсуждать "обязательства и инициативы по трем главным темам: противостояние авторитаризму, борьба с коррупцией и продвижение уважения к демократии". Конференция, как планируется, может стать альтернативой саммитам стран "большой двадцатки" (куда входит тот же Китай), а США таким образом хотят отстоять право на глобальное лидерство. 

На Мюнхенской международной конференции по вопросам безопасности в феврале этого года Байден заявил, что авторитарные устремления "создают угрозу для демократии во всем мире, мир находится на переломном этапе, и демократия должна победить". И пожелал отправить "ясный сигнал миру: Америка вернулась, трансатлантический альянс вернулся". "Есть такие люди, как Си Цзиньпин и Путин, которые считают, что демократии не могут объединиться. Мир меняется настолько быстро, что нам не удаётся объединиться и решить сложные вопросы", - обосновал Байден свою идею об "альянсе демократий" на недавней встрече с представителями местных властей, прошедшей в режиме видеоконференции.Перед своей инаугурации, в декабре 2020 года Байден заявлял в интервью CNN, что планирует решать вопросы, затрагивающие контакты с Москвой, Пекином и Тегераном, не "в одиночку", а в союзе с другими странами. "Все эти проблемы, как мне кажется, будет очень сложно решить. Но я знаю одно: в одиночку мы не справимся. Именно поэтому для решения целого спектра проблем, касающихся не только Ирана, но также России, Китая и прочего, мы должны быть частью большой группы", - сказал тогда Байден.

"Альянсом демократий" против Китая 

Именно борьба с Китаем, считают эксперты, и является главной подоплекой "доктрины Байдена". "Уходя из Афганистана так решительно, Байден твердо нажал кнопку "перезагрузки" американской внешней политики. Он стремится показать, что эпоха "войны с террором", начатая Джорджем Бушем после терактов 11 сентября, закончилась. Реагирование на военные и политические последствия подъема Китая - теперь единственная игра Байдена. Вице-президент США Камала Харрис совершила поездку по Азии во время разворачивания кабульского кризиса, во время которого она усилила риторику в отношении Китая. Уже ясно, в каком направлении будет двигаться американская внешняя политика на следующие несколько лет", - пишет в издании The Conversation Эндрю Мамфорд профессор военных исследований из Ноттингемского университета в Великобритании. 

Помимо государств Запада, по доктрине Байдена, планируют позвать в "альянс демократий", в частности, Японию, Южную Корею, Индию и Австралию. Впрочем, настроение среди потенциальных участников крайне скептическое. "Даже не знаю, кто вообще хотел бы приехать на саммит "альянса демократий", - поделился соображениями с изданием Politico работающий в Вашингтоне дипломат одной из азиатских стран. - Понятно, британцы будут. Канадцы приедут. То есть это западная тусовка? А Перу подходит? Да, у них были выборы, но они своим президентам импичмент объявляют раз в неделю". 

Критики "доктрины Байдена" сомневаются, что Вашингтону удастся собрать под свои знамена такие разные государства, когда даже среди западных союзников существуют разногласия на счет отношений с Россией и Китаем. Германия, например, не откажется от газопровода "Северный поток-2", а значит, Берлин продолжит сотрудничать с Россией. Также у европейских государств свои интересы в Китае. "К тому же в арсенале западных демократий не осталось других средств, кроме санкций, которые часто оказываются неэффективными, а порой и контрэффективными", - пишет обозреватель Le Figaro Рено Жирар.

"Что же станет с теми, кто полагается на Америку?" 

Мнения на счет доктрины Байдена разделились и внутри Белого дома. "Одни настаивают на возврате к внешней политике времен Обамы. Это означает глубокую вовлеченность Белого дома во внешнюю политику и осторожное отстаивание национальных интересов. То есть, например, продолжать противодействие Китаю, при этом не превратив его в жесткое противостояние демократии и авторитаризма, а взаимодействовать с Пекином по климату, общественному здравоохранению и другим вопросам. Потому доктрину Байдена они поддерживают, но опасаются, что он может стать спусковым крючком жесткого противостояния. Вторая группа считает, что противодействие Китаю - главный вызов США, решать который должны помогать другие демократические страны, и что при этом не надо бояться снизить уровень отношений с авторитарными режимами", - делится с нами директор Центра США и Европы Брукингского института Томас Райт.

Клаус-Дитер Франкенбергер, обозреватель газеты Frankfurter Allgemeine Zeitung, полагает, что риторика и действия Байдена не совпадают. "Так часто бывало и с Трампом, но в том смысле, что его слова в адрес союзников были более резкими и пренебрежительными, чем реальная политика той республиканской администрации, например, в отношении НАТО. Байден выражается приветливо и подает себя в качестве сторонника альянса. Однако единолично принимает решение о дате ухода из Афганистана. Было бы желательно, чтобы партнеры Америки в Европе, Азии и других частях света уделяли больше внимания так называемой "доктрине Байдена". Согласно ей, внешняя политика Америки должна учитывать интересы "работающих семей", фокусироваться для среднего класса на экономическом обновлении в самих США. Другими словами, цель этой внешней политики - не "построение нации" в Афганистане. Так что же теперь станет с теми, кто (должен) полагаться на Америку?" - размышляет Франкенбергер в своей колонке.

Рулить Украиной будут через Британию 

Разворот внешней политики Байдена может отразиться и на Украине. Америка, говорят эксперты, не будет воевать за Украину с Россией, зато продолжат влиять на Киев в пане усиления своего влияния на внутреннюю политику. При этом все большую роль будут играть не сами Штаты, а их союзники - Германия и Британия. При том, что между ними есть свои противоречия. "США скорее всего будут избегать конфронтации с Россией, действовать в Украине по инерционному принципу и подталкивать своих союзников в Европе - Германию, Британию и других реализовывать задачи и достигать интересов западного мира в Украине вместо прямого вмешательства. Причем сохранится контроль над внутренней политикой. Этот контроль многоуровневый - через наблюдательные советы, антикоррупционные структуры, послов Большой семерки, СМИ и лидеров общественного мнения, часть политикума, радикальную улицу, гуманитарные элиты. США будут пытаться не трансформировать этот контроль в линии противостояния, будут передавать полномочия по работе с Украиной свои европейским союзникам", - говорит нам Бортник. 

Есть вероятность, что в нашей стране усилится роль Лондона, который уже достаточно плотно занимается украинским вопросом как "смотрящий" от США. Политолог Константин Бондаренко говорит, что отношения с Киевом отошли на задний план еще при предыдущем президенте Дональде Трампе. Хотя, конечно, Госдепартамент не давал совсем потеряться из виду украинскому вопросу. "Однако по факту "кошка бросила котят". Замена нашлась в лице Лондона. Великобритания выстраивает сейчас особые отношения с Турцией, вовлекая в этот союз и другие страны, нуждающиеся в поддержке. На эту ось сейчас нанизывается, образно говоря, все, что плохо лежит - например, Молдова и Украина", - полагает эксперт. 

В самой Британии также уверены, что действия Лондона по Украине четко координируются с США, которые сознательно передали англичанам часть функций по "опекунству" над Киевом. "Есть информация, что новая администрация США доверила Лондону "присматривать" за Киевом. Поставлено несколько задач – укрепить антикоррупционные институты в Украине, проследить за движением в русле МВФ, очистить окружение Зеленского от олигархов и людей, на которых имеет влияние Россия. В частности, ему советуют дистанцироваться от Коломойского с учетом дела ФБР против него в США. Еще одна задача на перспективу - размещение в Украине военных баз Британии или США. Это хоть непросто, учитывая как юридические, так и политические нюансы, но теоретически возможно. Например, по запросу Украины военной помощи по Будапештскому меморандуму", - сказал "Стране" британский эксперт по странам бывшего СССР Тим Хардинг. 

О том, что Британия действует по Украине с ведома США говорит и источник в дипломатических кругах. "Американцы сознательно выводят Британию вперед по ряду позиций, связанных с Украиной, Турцией, Ближним Востоком, Закавказьем. США не хотят, например, напрямую ввязываться в конфронтацию с Россией, поэтому в теме военной поддержке Киеву отвели особое место британцам. А для себя Вашингтон не закрывает путь договоренностей с Россией. Поэтому и задействует Лондон по особо щекотливым моментам. То если раньше был популярный мэр про вашингтонский обком, то теперь обком будет в Лондоне", - говорит источник. В тоже время, по его словам, на этом пути может возникнуть конфликтная ситуация с Германией и в целом с Евросоюзом, из которого не так давно вышла Британия.

Дело в том, что Германия воспринимает Украину и вообще Восточную Европу как свое "жизненное пространство". За последние 20 лет немцы и другие западноевропейцы уже фактически "переварили" большинство стран этого региона после их вступления в ЕС, за исключением, пожалуй, Польши. Сейчас их экономика это фактически приложение к немецкой экономике, рынок сбыта немецких товаров и услуг, а также источник дешевой рабочей силы. По большому счету тоже самое немцы хотели бы сделать и с Украиной. Но тут есть много проблем. Начиная от тлеющей войны на востоке и неурегулированного конфликта с Россией, чреватого обострением в любой момент. И заканчивая наличием украинских олигархов, которые не хотят пускать в страну западных конкурентов. Но в целом стратегия немцев по Украине понятная. И они вряд ли будут в восторге от британской активности в зоне своих интересов. Хотя, очевидно, что нынешняя украинская власть куда больше тяготеет к Британии, чем к Германии. И эти противоречия повлияют на очень многие процессы, которые в ближайшее время будут происходить вокруг Украины", - считает источник.

Автор Александра Харченко

https://uiamp.org.ua/obkom-teper-budet-v-londone-chto-oznachaet-novaya-doktrina-baydena-dlya-ukrainy-i-mira

***

Комментарий: Директория по управлению миром. Скорректируют ли США свои отношения с Россией

Система глобального управления и международные отношения в целом, которым уже не один год предсказывают провал в непредсказуемость, действительно ускоренными темпами приближаются к этому состоянию.

Как и все в мировом сообществе, этот тренд вполне рукотворен. Довести до этого было легко: достаточно поставить крест на главном методе международного общения – дипломатии – и подменить его всем остальным, начиная попытками диктата и кончая «публичной дипломатией», за которую выдается идеологизированная официозная пропаганда. Вроде как общение между государствами присутствует, но, что называется, мимо друг друга, так как оно рассчитано не на конечный результат, каковым всегда были компромиссы и договоренности, а на выигрыш очков в глазах собственного и международного общественного мнения.

Поэтому если анализировать истоки нынешнего международного кризиса, прежде всего кризиса в отношениях Запада с Россией, надо признать, что налицо кризис дипломатии, который случился не сразу, а неким ползучим способом привел мир к нынешней ситуации, точку отсчета которой надо искать в холодной войне и ее геополитических и идеологических императивах. Холодная война с ее идеологической конфронтацией серьезно исказила только что созданную систему ООН, воплощавшую многополярность в форме принципа единогласия постоянных членов Совета Безопасности ООН. Это проявлялось по-разному в прошлом и проявляется сейчас, будь то западная «машина голосования» на Генассамблее ООН на раннем этапе или диктат большинства Евросоюза в ОБСЕ и Совете Европы. Но эффект всегда был и остается одним: подрываются выстраданные европейской историей Вестфальские принципы, которые на основании печального опыта Религиозных войн, включая Тридцатилетнюю, выводили религиозные (теперь мы сказали бы идейные) разногласия сторон за рамки межгосударственных отношений. 

В то же время классическая дипломатия, о которой вспоминала даже американская сторона в период ее политики «перезагрузки» отношений с Россией, продолжала работать в годы холодной войны, пусть и в усеченном формате. Того требовала логика создания основ послевоенного мира в условиях, когда в сознании народов и элит еще были свежи воспоминания об ужасах войны. Обращения к дипломатии требовал и биполярный баланс сил в глобальной политике, включая стратегическую стабильность. Наиболее ярко этот прагматический императив заявил о себе политикой разрядки с ее договоренностями в области контроля над вооружениями и другими достижениями, включая оздоровление европейской политики. В этот период удалось добиться институционального развития международной системы с центральной ролью ООН, где США и их союзники ценили свой привилегированный статус не меньше, чем СССР и впоследствии КНР. Удалось согласовать широкий набор универсальных инструментов, включая Всеобщую декларацию прав человека и Пакты о правах человека, в других сферах, таких как нераспространение ОМУ, космос, статус Антарктики и морское право. 

Ситуация резко изменилась с окончанием холодной войны и распадом Советского Союза. В комплексе эти события привели к политике Запада в духе «конца истории». И если Фрэнсис Фукуяма вскоре признал ошибочность своего постулата, западные элиты проводили на деле политику «однополярного момента», которая не имела под собой реальных оснований и не могла не закончиться болезненным разочарованием, плоды которого приходится пожинать уже всему международному сообществу в наши дни. В эпоху холодной войны дипломатия была необходимостью, хотя и искаженной блоковой дисциплиной и идеологическим соперничеством. В последние же 30 лет мы наблюдаем линию западных столиц на подрыв основ всего послевоенного миропорядка, его приватизацию, а значит, и разрушение. Президент Джордж Буш-младший заявил в свое время, когда СБ ООН отказал ему в мандате на применение силы в отношении Ирака: «единственная сверхдержава» не может быть стеснена международно-правовыми рамками! 

Несмотря на плачевные итоги того, что можно было бы назвать геополитическим одиночеством Америки, этот синдром захватил воображение других западных элит. Если по Ираку в СБ ООН в роли диссидентов наряду с Россией выступили Франция и оказавшаяся тогда в Совете Германия, то теперь налицо единый фронт Запада, взявшего на вооружение тезис о некоем «порядке, основанном на правилах», суть которого никак не раскрывается, но который явно исходит из того, что послевоенный миропорядок с его универсальными институтами и инструментами более не существует. Насколько можно судить по поведению наших западных партнеров и их языку жестов (если переводить на русский выражение body language), на деле речь идет о претензии на право санкционировать действия своих геополитических конкурентов, то есть о качественно новом источнике легитимности в международных делах. Трудно сказать, как подобный произвол и международное право могут сосуществовать. Раньше это называлось империей и диктатом. Теперь под это подводится идейная основа в форме тезиса о «противостоянии демократии и авторитаризма» как содержании нашей эпохи, как в свое время советское руководство искало идеологический ключ к той эпохе в формуле мирного сосуществования. Однако Москва хотя бы отводила ключевую роль дипломатии, как она практиковалась веками. 

Когда сейчас пытаются проводить параллели с холодной войной, игнорируют это коренное отличие современного положения дел, которое более чревато непредсказуемыми последствиями для международного мира и безопасности. Отказ от дипломатии, другими словами – от разговора под надуманными идеологическими предлогами, кажется безопасным, когда в отличие от классики международных отношений за этим не следует война и мир в сюрреалистичном провале «ни мира, ни войны». Но война ведется, правда гибридная, с санкционным давлением и враждебной пропагандой, всякого рода обвинениями, не подкрепленными доказательствами. А ведь в свое время любого из них, уже не говоря о личных оскорблениях лидеров, было достаточно для объявления войны. Эта, казалось бы, дешевая враждебность дезориентирует уставшие западные элиты, создает иллюзию возможности неформального радикального передела мира под свои интересы и психологический комфорт непогрешимости, нечто в русле советского лозунга «Правильной дорогой идете, товарищи!». Трудно придумать более убедительные свидетельства интеллектуального кризиса западных элит – об этом пишет Сергей Караганов, – чем эта лозунговость на уровне заклинаний. 

В русле возвращения в дипломатию идут идеи реалистически мыслящей части американского экспертного сообщества. Так, в своей недавней довольно объемной статье в авторитетном журнале «Форин Аффэрс» не менее авторитетные Ричард Хаас и Чарльз Купчан призывают Вашингтон готовиться к наступлению «многополярного и идеологически разнородного мира» (правда, он уже наступил). Они выдвигают идею создания вроде как неформального форума ведущих держав мира – глобальной контактной группы (в составе Китая, ЕС, Индии, России, США и Японии с их 70% мирового ВВП) – по образцу Европейского концерта, учрежденного по инициативе России на Венском конгрессе в 1815 году. Сама идея обращения к историческому опыту создания инклюзивной системы коллективной безопасности, как, впрочем, и попытка выработки прагматичной большой стратегии для внешней политики США, пусть даже выдаваемой за средство сохранения американского лидерства, не могут не вызывать сочувствия.

Другое дело, что не все решатся войти в такую «директорию по управлению миром», создание которой будет по-своему отравлять общую атмосферу мировой политики и генерировать недоверие. Куда практичнее не потрясать основы, а действовать в рамках сложившейся системы, которая отнюдь не исчерпала свой ресурс. Да и уроки Второй мировой войны, как и войны холодной, вовсе не устарели. На это нацелена инициатива Москвы о проведении встречи лидеров пяти стран – постоянных членов СБ ООН, которую не отверг ни один из адресатов данного предложения.

Хотелось бы надеяться, что линия администрации Джозефа Байдена на корректировку внешней политики Америки распространится на отношения с Россией и предстоящий российско-американский саммит в Женеве как минимум послужит делу возобновления заглохшего не по нашей вине дипломатического процесса между Вашингтоном и Москвой. А европейские союзники США, истосковавшиеся по американскому лидерству при Дональде Трампе, воспримут его на этом направлении глобальной политики и не будут чинить ему препятствий. Все остальное приложится.

Aвтор Александр Яковенко – ректор Дипломатической академии МИД России.

https://www.ng.ru/ideas/2021-06-09/6_8169_usa.html


Об авторе
[-]

Автор: Александра Харченко, Александр Яковенко 

Источник: uiamp.org.ua

Добавил:   venjamin.tolstonog


Дата публикации: 10.09.2021. Просмотров: 44

zagluwka
advanced
Отправить
На главную
Beta