Путин и Трамп – 2017. Отношения России и США

Содержание
[-]

В действительности все не так, как на самом деле

Отношения России и США во многом определяются отношениями их лидеров. Приход Дональда Трампа к власти открыл в этих отношениях новую главу. Прошел почти год. Пора разобраться.

С самого начала предвыборной кампании Дональда Трампа, а точнее, с того момента, как он стал кандидатом в президенты от республиканцев, российская и американская пресса начали анализировать, что же будет значить его победа для российско-американских отношений. Хотя тогда, конечно, в победу миллиардера почти никто всерьез не верил.

Сам Трамп в бытность кандидатом высказывался о Владимире Путине с уважением и некоторой симпатией, а Россию характеризовал с куда меньшей агрессией, чем тогдашний глава Белого дома Барак Обама. Президент России, в свою очередь, выражал готовность работать с любым победителем демократических выборов, но в подборе слов и характере высказываний многие специалисты и обыватели также усмотрели если и не явную симпатию, то явное предпочтение Трампа его сопернице Хиллари Клинтон.

В нашей стране это заочное общение президента и кандидата породило надежду на нормализацию отношений, снятие или ослабление санкций и прекращение эмоционального давления в связи с образом «страны-агрессора». В «стране свободных» такое отношение кандидата к «кровавому тирану», безраздельно правящему страной, наследующей «советской империи зла», было принято в штыки и тут же породило слухи о том, что Трамп — политическая креатура Путина.

Дональд Трамп стал президентом, «русское дело» (то есть расследование предполагаемых нелегальных связей предвыборного штаба Трампа с российскими официальными лицами и вмешательства России в ход выборов) стало одним из главных орудий оппозиции в начатом ею движении «сопротивления» всем инициативам главы государства. Америка продолжила принимать против России новые санкции. Государственный департамент США и российский МИД продолжили обмениваться ударами, изгоняя дипломатов и проводя манипуляции с дипломатическими представительствами в так называемой «асимметричной» манере. В Сирии в то же время военные ведомства обеих стран беспрестанно жаловались друг на друга: на помощь разным силам, недостаточную координацию, удары по мирному населению...

В российских СМИ, до этого активно раскручивавших фигуру Трампа, наступила пора разочарования. Было как-то коллективно решено, что он не оправдал ожиданий, отказался от своих намерений или даже никогда их не имел. В отношениях обеих держав с разными странами Ближнего Востока специалисты начали искать провалы Трампа и триумфы Путина, формируя картину, на которой опытный политический игрок побеждает наделенного большими ресурсами новичка — неуклюжего, как слон в посудной лавке.

Американская пресса, как и истеблишмент, напротив, всё время, как бы боясь сближения двух президентов, действовали на опережение. Вот два примера.

Конгресс в приступе редкого для этого органа власти порыва единодушия почти единогласно принял и отправил на подпись президенту закон о санкциях против России, Ирана и КНДР, резко вторгаясь на исключительную территорию исполнительной власти — внешнюю политику.

Задолго до поездки Трампа в Азию кому-то из журналистов пришло в голову, что на саммите АТЭС он может встретиться с Путиным... была поднята такая истерика, что когда спросили самого президента, Трампу пришлось почти что оправдываться, объясняя репортерам, что Россия — очень важная страна и у него вообще-то есть пара вопросов, которые неплохо бы решить с руководством РФ.

На том саммите у двух лидеров так и не состоялась официальная встреча. Они только несколько раз переговорили в кулуарах. Официальная причина: помощники не смогли совместить расписания встреч и организовать временное «окно». Российские СМИ преподнесли это как унижение Путина, американская пресса была рада, что «лидер свободного мира» не стал встречаться с «диктатором». В конце концов, одной встречи (на саммите «большой двадцатки») вполне достаточно...

После этого общение президентов свелось к телефонным звонкам, содержание которых всегда не вполне полностью раскрывается, внешнеполитические и военные ведомства обеих стран продолжили свое противостояние.

Что же теперь?

Война с террористами в Сирии закончена или близится к завершению, Ближний Восток бурлит от решения Трампа о признании Иерусалима столицей Израиля, в новой стратегии национальной безопасности США Россия названа соперником наравне с Китаем...

Аналитики и журналисты изучают отношения между нашими странами и приходят к самым разным выводам. Некоторые говорят об ухудшении отношений, некоторые — об улучшении, иные выдвигают самые экзотические предположения о геополитическом дуэте Трампа и Путина. Весьма характерно, что большинство подобного рода трудов рассматривают в качестве отправной точки наиболее желательное для автора развитие событий или положение дел, что в корне неверно, даже если аналитик представляет ту же державу, что и «герой» анализа, и уж совсем смехотворно, если они являются выходцами из разных стран, людьми разных поколений и политических взглядов. Нет ничего удивительного в том, что с таким подходом американские авторы хают своего президента за то, что он еще не разорвал с Россией все возможные связи, а отечественные журналисты недолюбливают Трампа за то, что он еще не успел расцеловать в обе щеки каждого русского младенца.

Единственный путь к пониманию сложных личностей в сложных обстоятельствах — а именно такими фигурами предстают Путин и Трамп — это попытка проследить внутреннюю логику их действий, понять мотивы, которыми они руководствуются, рассмотреть сковывающие их ограничения. Именно из мотива, ограничения и внутренний логики, то есть способа применения мотива к ограничению, и складывается образ действий таких фигур.

***

Далее представлена попытка осмысления протекающих процессов и прогноза вероятного «партнерства» Путина и Трампа, основанная на материалах проекта «Хроники турбулентной Америки».

Прежде всего, важно уточнить, что многие аналитики, видимо, не учитывают в своих оценках три принципиальных соображения общеполитического характера, дополняющих друг друга:

  • Отношения двух государств, пусть даже обладающих сколь угодно сильной «вертикалью власти», не могут сводиться к отношениям или договоренностям лидеров, они, напротив, являются суммой формальных и неформальных отношений представителей этих стран на всех уровнях, включая госорганы, деловые круги и даже отношения частных лиц. Большую роль также играют СМИ. Отношения лидеров здесь часто играют направляющую роль, но не носят всеобъемлющего характера.
  • Политический курс на улучшение отношений, как и любое другое действие публичной политики, всегда бывает ограничен сложившимся в предыдущие периоды общественным мнением и сложившимся характером работы задействованных общественных институтов.
  • Решение о принятии такого курса, как правило, является попыткой достижения конкретных целей, а не стремлением к абстрактным идеалам.

Если принять эти три соображения, вырисовывается достаточно простой метод анализа русско-американских отношений в эпоху главенства Трампа в Белом доме. Идти нужно в обратной последовательности:

  • Попытаться понять, какие цели могли бы быть достигнуты лидерами США и РФ в случае нормализации отношений.
  • Оценить возможные рамки такой нормализации, задаваемые общественным мнением и настроем истеблишмента.
  • Дать оценку текущим отношениям государств, исходя из их сложной структуры, и обозреть те меры, которые лидеры предприняли для их изменения.

Итак, предположим, Трамп и Путин решили взять курс на сближение. Это должно значить, что в предыдущем состоянии дел им что-то не нравилось, а «дружба» могла бы принести желанные плоды. И действительно, таких пунктов предостаточно.

Российская сторона:

  • Крымский вопрос и санкции. Возвращение или, в западном варианте, «аннексия» Крыма стала ключевым моментом резкого ухудшения отношений России с возглавляемым США совокупным Западом. И демонизация образа России, и экономические санкции были завязаны именно на Крым. Именно возврат полуострова Украине президент Обама считал главным условием нормализации отношений. Эта позиция была, разумеется, чистой воды политической манипуляцией, так как было прекрасно понятно, что такой вариант российское руководство не рассматривает и рассматривать не может по внутриполитическим причинам. Таким образом, Крым стал непреодолимым камнем преткновения. Единственным выходом из ситуации могло быть только полное снятие Крыма с повестки дня американских официальных лиц всех уровней. Следующим этапом мог бы стать обоюдный отказ от каких-либо санкций.
  • Цены на нефть. В соответствии с заявлениями российских руководителей, резкое падение цен на нефть начиная с 2014–2015 годов было вызвано намеренной биржевой манипуляцией, координируемой из Вашингтона. Прекращение этих манипуляций означало бы для России значительное улучшение экономического климата.
  • Рынок вооружений. Для России экспорт оружия, особенно высокотехнологичного — динамично растущий сектор экономики. И хотя в отношении многих стран достигнуты большие успехи в этой области, американская политика в этом вопросе представляет собой абсолютно нерыночную преграду. Так, многие государства, традиционно закупающие оружие у Штатов, не могут по политическим причинам закупать вооружения у России, даже если речь идет о технике, аналога которой у американцев нет. Снятие этих негласных ограничений позволило бы этим союзникам США улучшить свою защищенность, а России — вдохнуть еще больше жизни в оборонную промышленность.
  • Ближний Восток. В этом регионе соперничество США и России (ранее СССР) традиционно ведется через поддержку тех или иных государств или сил. По мнению некоторых экспертов, на данный момент интересам РФ более всего соответствует хотя бы худой мир на Ближнем Востоке, который недостижим без встречных усилий со стороны США.
  • Изменение международного статуса. На мнение Америки и ее идеологические ориентиры так или иначе обращают большое внимание многие страны во всех регионах мира. Так что оценка России, данная американским лидером или выраженная в официальных документах, пусть даже внутренних, может сильно повлиять на международный имидж нашей страны. После переворота на Украине и присоединения Крыма в этих оценках Россия лишилась хоть сколько-нибудь достойного статуса. Президент Обама в своих речах, как и в принимаемой оборонной доктрине, ставил Россию в один ряд с такими несравнимыми по экономической и военной мощи государствами, как Иран и КНДР, и даже с мировым терроризмом... Изменение этого уничижительного подхода означало бы не только признание роли России в мире самими заокеанскими «партнерами», но и важный сигнал государствам, смотрящим на США снизу вверх.
  • Развитие системы ПРО и расширение НАТО. Хотя эти вопросы выходят совсем уж далеко за рамки двухсторонних отношений России и США, «программой максимум» для нашей страны могло бы стать получение каких-либо новых гарантий прекращения расширения НАТО на Восток и приостановки строительства или хотя бы переориентации системы ПРО.
  • Борьба с терроризмом. Россия встала на путь борьбы с международным терроризмом вне собственных границ. Несколько раньше на этот же путь встали США. Для любой страны этот шаг автоматически означает повышение террористической угрозы для собственного мирного населения. Поскольку предотвращение терактов, как правило, наиболее вероятно на стадии подготовки, ключевую роль здесь начинают играть данные разведки и контрразведки. Между спецслужбами России и США, по-видимому, традиционно не существовало эффективного канала обмена информацией, и создание таких каналов в свете появления общего врага очень важно.

Американская сторона:

  • Реформа ООН. Разнообразные проекты реформы главной мировой международной организации циркулируют по информационному и политическому пространству достаточно давно. Источником чаще всего служит Вашингтон. Штатам реформа нужна в основном для создания механизма преодоления вето России и/или Китая, так как в последние годы именно эти страны постоянно блокируют самые радикальные американские проекты резолюций Совета Безопасности ООН. Программой-максимум в этом вопросе было бы завоевание поддержки России в вопросе о реформе организации, но на первых порах достаточным было бы и простое увеличение сговорчивости российского постоянного представительства в Нью-Йорке по ключевым для США вопросам.
  • Ближний Восток. Большинство стран — союзниц США на Ближнем Востоке находятся в весьма сложных отношениях с Ираном и Сирией, и если Сирия, разрушенная многолетней войной, не представляет существенной угрозы, то Иран обладает едва ли не мощнейшим в регионе военным потенциалом и поэтому очень опасен. Большая война в этом регионе никак не полезна Штатам, им куда удобней иметь здесь сравнительно управляемые конфликты, где непосредственно враждующие стороны будут стеснены в выборе средств, а большие игроки смогут мягко регулировать уровень накала боев. Тут Россия, имеющая крепкие связи с Ираном, может повлиять как политически, так и военно-технически. Если захочет.
  • Развитие системы ПРО. Американская система противоракетной обороны в Евразии достаточно обширна и может иметь разные применения. После завершения строительства комплексов в Южной Корее и, возможно, еще в Японии она должна приобрести более-менее законченный характер. Она может быть использована, хоть и с разной вероятностью успеха, против Ирана, КНДР, Китая или России, или еще неизвестного миру противника Америки в Евразии. Несмотря на то, что Россия — наиболее развитая в смысле ядерной триады, а значит, и наименее подверженная американской ПРО держава, Владимир Путин в последние годы очень любит пространно объяснять геополитическое значение развития системы ПРО США, а Вашингтону лишнее внимание мировой общественности к этой теме совсем не нужно...
  • Борьба с терроризмом. Для США терроризм — привычная угроза. И всё же их разветвленная сеть наблюдения, в том числе информационной разведки, о которой мир в подробностях узнал благодаря Эдварду Сноудену, имеет большой пробел. Этот пробел — зона контроля бывших советских, а теперь российских спецслужб, которые в отличие от разведок союзников США, по понятным причинам, не предоставляют все свои данные недавнему потенциальному противнику. Помимо обмена информацией, есть еще определенная специфика работы... Возможно, именно с этим связан тот факт, что американские спецы раз за разом оказываются неспособными предотвратить теракты в исполнении выходцев из стран СНГ и Средней Азии.
  • Решение проблемы КНДР. Ситуация с КНДР зашла в тупик, подобный недавней ситуации с требованием от России вернуть Крым Украине. США требуют от Северной Кореи отказаться от уже успешно испытанного ядерного оружия и созданных баллистических ракет, в то время как сами корейцы считают эти технологии залогом своего суверенитета и, похоже, даже не рассматривают всерьез предложение Штатов. Руководство США полагает, что если на КНДР в полной мере окажут давление все ее ближайшие соседи и неофициальные союзники (Китай и Россия), то у Ким Чен Ына не останется выбора, кроме как подчиниться.

Вот примерные «списки желаний», которые могли набросать представители США и России, обдумывая целесообразность нормализации отношений. Нужно особенно отметить, что в качестве главенствующей гипотезы относительно США мы принимаем курс Трампа на установление в первую очередь экономической гегемонии США, то есть острой экономической борьбы с Китаем, а не развитие бессмысленной в плане исторического прагматизма гонки ядерных и иных вооружений с Россией. В конце концов, в долгосрочной перспективе, в условиях отказа от завоевательных войн, именно сильная экономика порождает сильную армию, а не наоборот.

Каковы подводные камни сближения двух гигантов?

Ограничением желания лидеров взять курс на сближение (под желанием здесь понимаем политическую целесообразность), как и негативной стороной этого курса, является неготовность общества и истеблишмента к такому сближению.

Американское общество десятки лет взращивало внутри себя мощное и разветвленное древо антисоветской и антирусской пропаганды. Под сенью этого дерева когда-то резвились детишки, которые теперь сидят в больших вашингтонских кабинетах. Если гипотеза о Трампе верна, то он смог отрешиться от стереотипа, увидеть экономическую слабость России и всё большую угрозу американской гегемонии со стороны КНР. Но это совсем не значит, что эту угрозу сразу увидел весь огромный и многоликий американский политический класс. Без сомнения, многие из американских руководителей до сих пор по привычке считают, что «русские коммунисты» подстерегают на каждом шагу и строят козни, дабы подорвать благоденствие «страны свободных». Свержению этого стереотипа никак не способствуют американские СМИ, бесконечно эксплуатирующие «русское дело», «русских хакеров» и прочие ужасы для дальнейшей демонизации России.

После шоковой пропаганды девяностых в России относятся к Америке лучше, чем в Штатах к России, но этот условный градус сильно варьирует в зависимости от социального слоя и рода занятий. Так, представляется, что в целом антипатия к США нарастает с удалением от федерального центра и крупных городов, а также особенно ярко проявляется у военных и других силовиков, попадающих в ведомственные системы патриотического воспитания, часто не отличающиеся сложностью содержательного посыла.

Таким образом, всякие попытки планомерного улучшения российско-американских отношений обречены встретиться с сопротивлением не только со стороны общественного мнения, что выразится в падении рейтингов поддержки глав государств (особенно это опасно для Трампа, которого прямо обвиняют в преступном сговоре с Москвой), но и со стороны аппарата задействованных в этом сближении министерств и ведомств, возможно, в виде саботажа каких-либо решений или создания конфликтов там, где их могло бы и не быть.

Поскольку такая реакция общественности и чиновников вполне предсказуема и нежелательна, логичным ходом для достижения обозначенных выше целей с обеих сторон было бы, хотя бы на начальном этапе, сведение «сближения» к личным контактам глав государств и немногих доверенных лиц и сужение спектра политических решений до персональных полномочий президентов и тех вопросов, которые они могут решить в личном общении с третьими сторонами. Если этот прием применять с должным мастерством, то общество, равно как и аналитики, следящие за политикой по открытым источникам, не должно почти ничего заподозрить. А цели-то выполнены! В этом весь смысл.

Именно эту тактику на протяжении всего уходящего года использовали Владимир Путин и Дональд Трамп. Их доверенными «связными» стали министр иностранных дел Сергей Лавров и госсекретарь Рекс Тиллерсон. В то время как президенты за год встречались всего дважды и лишь несколько раз обменялись телефонными звонками, их представители общались куда чаще, причем помимо официальных контактов они многократно «случайно» оказывались в одном месте в одно время в рамках различных мероприятий, и хотя об официальных переговорах в таких случаях не сообщали, как-то трудно себе представить, что они упустили возможность пообщаться, учитывая обширную повестку российско-американских отношений.

Чего же достигли лидеры втайне от своих народов?

Что касается повестки, то любые построения не стоили бы ломаного гроша, если бы за год не были достигнуты существенные результаты по многим направлениям.

***

Удовлетворение российской стороны

  1. Крымский вопрос и санкции

Запросы

Возвращение или, в западном варианте, «аннексия» Крыма стала ключевым моментом резкого ухудшения отношений России с возглавляемым США совокупным Западом. И демонизация образа России, и экономические санкции были завязаны именно на Крым. Именно возврат полуострова Украине президент Обама считал главным условием нормализации отношений. Эта позиция была, разумеется, чистой воды политической манипуляцией, так как было прекрасно понятно, что такой вариант российское руководство не рассматривает и рассматривать не может по внутриполитическим причинам. Таким образом, Крым стал непреодолимым камнем преткновения. Единственным выходом из ситуации могло быть только полное снятие Крыма с повестки дня американских официальных лиц всех уровней. Следующим этапом мог бы стать обоюдный отказ от каких-либо санкций.

Удовлетворение

Дональд Трамп полностью снял вопрос возвращения Крыма Украине с повестки дня американской внешней политики. Точнее, он вообще как будто исключил слово «Крым» из словаря Белого дома. Если при Обаме «аннексия» была в центре огромной программы пропаганды, при Трампе этой «проблемы» как будто не стало вовсе. Тем не менее, новые санкции против России были приняты, и об отмене старых пока никто не говорит, но это и есть тот самый уровень личной власти, который Трамп может позволить себе, не рискуя президентским постом. В любом случае то, что самый большой и принципиально нерешаемый конфликтный вопрос вдруг испарился, — уже огромный успех.

  1. Цены на нефть

В соответствии с заявлениями российских руководителей, резкое падение цен на нефть начиная с 2014–2015 годов было вызвано намеренной биржевой манипуляцией, координируемой из Вашингтона. Прекращение этих манипуляций означало бы для России значительное улучшение экономического климата.

С приходом Трампа в Вашингтон цены на нефть как будто «отпустили»: их движения, по мнению многих экспертов, выглядят вполне естественно. Причина тут, конечно, не только в интересах России. Трамп собирается превратить США в мощного экспортера энергоресурсов, а значит, и ему вполне выгодна достойная цена на нефть — в противовес прежним временам, когда нефть продавалась только на внутреннем рынке и для экономики были выгодны низкие цены.

  1. Рынок вооружений

Для России экспорт оружия, особенно высокотехнологичного — динамично растущий сектор экономики. И хотя в отношении многих стран достигнуты большие успехи в этой области, американская политика в этом вопросе представляет собой абсолютно нерыночную преграду. Так, многие государства, традиционно закупающие оружие у Штатов, не могут по политическим причинам закупать вооружения у России, даже если речь идет о технике, аналога которой у американцев нет. Снятие этих негласных ограничений позволило бы этим союзникам США улучшить свою защищенность, а России — вдохнуть еще больше жизни в оборонную промышленность.

За год президентства Трампа для торговли русским оружием открылись два новых очень неожиданных направления. Саудовская Аравия и Турция — две страны, традиционно «подсаженные» на американские военные технологии, заключили с Россией крупные контракты. Причем покупают они не абы что, а зенитно-ракетные комплексы С-400. Эти комплексы, не имеющие аналогов (в том числе в США) и признанные во всем мире, отлично зарекомендовали себя в Сирии, где сама новость об их развертывании автоматически создала бесполетную зону в радиусе поражения (по открытым данным — 400 км). Было бы странно предполагать, что полностью связанные контрактами с Вашингтоном государства стали бы покупать пусть даже такую хорошую машину, рискуя лишиться всего остального. Так что без одобрения или даже команды Дяди Сэма не обошлось.

  1. Ближний Восток

В этом регионе соперничество США и России (ранее СССР) традиционно ведется через поддержку тех или иных государств или сил. По мнению некоторых экспертов, на данный момент интересам РФ более всего соответствует хотя бы худой мир на Ближнем Востоке, который недостижим без встречных усилий со стороны США.

Благодаря предыдущему пункту — негласному одобрению американской стороной размещения в Саудовской Аравии и в Турции комплексов С-400 — в регионе создалась интересная ситуация. Теперь и та, и другая сторона конфликта, то есть и Турция с саудитами, и Иран с Сирией, «прикрыты» с воздуха одним и тем же оружием. Причем так как в масштабах Ближнего Востока С-400 выполняет роль стратегического ПВО (один комплекс прикрывает всю территорию страны или большую ее часть), то более мощных и дорогих систем у них нет, они просто нецелесообразны. Таким образом, и та, и другая сторона хорошо защищена от авиа- и ракетных ударов, причем гарантом этой защиты выступают не США, известные частыми сменами политического курса, а Россия, уже много лет занимающей достаточно стабильную позицию. В то же время нельзя забывать, что хоть и негласной, но всеобщей практикой в деле торговли высокотехнологичным оружием является оставление так называемых закладок — специальных встраиваемых устройств, позволяющих стране-производителю оружия дистанционно отключить оружие или вывести его из строя. Для России это не только гарантия мира с этими государствами, но и веский аргумент в споре о том, должна ли каждая из них выполнять достигнутые договоренности.

  1. Изменение международного статуса

На мнение Америки и ее идеологические ориентиры так или иначе обращают большое внимание многие страны во всех регионах мира. Так что оценка России, данная американским лидером или выраженная в официальных документах, пусть даже внутренних, может сильно повлиять на международный имидж нашей страны. После переворота на Украине и присоединения Крыма в этих оценках Россия лишилась хоть сколько-нибудь достойного статуса. Президент Обама в своих речах, как и в принимаемой оборонной доктрине, ставил Россию в один ряд с такими несравнимыми по экономической и военной мощи государствами, как Иран и КНДР, и даже с мировым терроризмом... Изменение этого уничижительного подхода означало бы не только признание роли России в мире самими заокеанскими «партнерами», но и важный сигнал государствам, смотрящим на США снизу вверх.

Совсем недавно в ходе большой пресс-конференции Владимир Путин, отвечая на вопрос о содействии России США в плане решения северокорейской проблемы, сказал: «Нас поставили в один ряд с Северной Кореей и Ираном, и при этом в то же время подталкивают президента, чтобы он уговорил нас вместе с вами решать проблемы Северной Кореи и иранской ядерной программы». Президент увязал вместе возвращение России достойного места в системе отношений и помощь с КНДР. Прошла всего неделя, и Дональд Трамп подписал новую стратегию национальной безопасности США, где Россия названа стратегическим соперником наравне с КНР. Нет сомнений, что, несмотря на возмущенные и воинственные комментарии наших политиков и МИДа, быть геополитическими противниками в одном ряду с Китаем куда приятнее и почетнее, чем быть «государством-изгоем» наравне с КНДР. Выполнил ли Трамп с невиданной оперативностью желание русского коллеги, или это Путин анонсировал известное ему заранее решение, мы, скорее всего, так и не узнаем...

  1. Развитие системы ПРО и расширение НАТО

Хотя эти вопросы выходят совсем уж далеко за рамки двухсторонних отношений России и США, «программой максимум» для нашей страны могло бы стать получение каких-либо новых гарантий прекращения расширения НАТО на Восток и приостановки строительства или хотя бы переориентации системы ПРО.

В этом вопросе успехи куда меньше, чем хотелось бы, но всё же они есть. Трамп не особенно сильно скрывает, что его основным историческим, геополитическим и экономическим противником является Китай. Он, возможно, и Россию не стал бы включать в стратегию нацбезопасности, если бы это смогли «проглотить» его генералы и дипломаты старой антисоветской закалки. И система ПРО, по крайней мере на период его правления, будет строиться и концентрироваться вокруг КНР, а не вокруг России, тем более что против России ее эффективность меньше, а ядерная триада Китая пока что не так мощна. Что касается НАТО, то Трамп занял жесткую позицию в отношении выплат взносов в общий бюджет от всех стран-членов и разумного использования ресурсов, а значит, закончились дни присоединения к НАТО бедных государств, требовавшие постройки военных баз исключительно за счет бюджета альянса. Поскольку крупных государств, кроме нестабильной и в военном отношении ненадежной Украины, между НАТО и Россией не осталось, то и о развитии НАТО на восток говорить не приходится.

  1. Борьба с терроризмом

Россия встала на путь борьбы с международным терроризмом вне собственных границ. Несколько раньше на этот же путь встали США. Для любой страны этот шаг автоматически означает повышение террористической угрозы для собственного мирного населения. Поскольку предотвращение терактов, как правило, наиболее вероятно на стадии подготовки, ключевую роль здесь начинают играть данные разведки и контрразведки. Между спецслужбами России и США, по-видимому, традиционно не существовало эффективного канала обмена информацией, и создание таких каналов в свете появления общего врага очень важно.

Работа по этому направлению принесла неожиданные плоды. Совсем недавно в Санкт-Петербурге силами ФСБ были задержаны лица, подозреваемые в подготовке терактов. Вскоре прессе сообщили, что важными данными, позволившими произвести задержание, наши спецслужбы обязаны коллегам из ЦРУ. Благодарность за ценную информацию Владимир Путин лично выразил Дональду Трампу в ходе телефонного разговора. Сложно представить себе две более закрытые и неохотно сотрудничающие друг с другом структуры, чем ФСБ и ЦРУ, так что нет ничего странного в том, что для их успешного «контакта» могла понадобиться команда с самого верха.

***

Удовлетворение американской стороны

  1. Реформа ООН

Запросы

Разнообразные проекты реформы главной мировой международной организации циркулируют по информационному и политическому пространству достаточно давно. Источником чаще всего служит Вашингтон. Штатам реформа нужна в основном для создания механизма преодоления вето России и/или Китая, так как в последние годы именно эти страны постоянно блокируют самые радикальные американские проекты резолюций Совета Безопасности ООН. Программой-максимум в этом вопросе было бы завоевание поддержки России в вопросе о реформе организации, но на первых порах достаточным было бы и простое увеличение сговорчивости российского постоянного представительства в Нью-Йорке по ключевым для США вопросам.

Удовлетворение

Пока что проект реформы ООН Трампа не предполагает отмены права вето или механизма его обхода. Пока что это всего лишь оптимизация внутренних бюрократических процедур и более скрупулезное отношение к тратам организации. Понятно, что рано или поздно вопрос о вето встанет, но на данном этапе проект реформы уже получил поддержу российского МИДа, хоть и с дополнением о необходимости максимальной осторожности в обращении с зарекомендовавшими себя механизмами и уважения ко всем участникам процесса. С другой стороны, команде Трампа уже удавалось получать поддержку России при голосовании по проектам резолюции Совбеза, которые при Обаме Россия забраковала бы без всякого сомнения. Такой, например, была резолюция по дополнительным санкциям в отношении КНДР, принятая еще тогда, когда Россия с точки зрения американской военной доктрины была с Северной Кореей в одном ряду.

  1. Ближний Восток

Большинство стран — союзниц США на Ближнем Востоке находятся в весьма сложных отношениях с Ираном и Сирией, и если Сирия, разрушенная многолетней войной, не представляет существенной угрозы, то Иран обладает едва ли не мощнейшим в регионе военным потенциалом и поэтому очень опасен. Большая война в этом регионе никак не полезна Штатам, им куда удобней иметь здесь сравнительно управляемые конфликты, где непосредственно враждующие стороны будут стеснены в выборе средств, а большие игроки смогут мягко регулировать уровень накала боев. Тут Россия, имеющая крепкие связи с Ираном, может повлиять как политически, так и военно-технически. Если захочет.

Благодаря описанному выше маневру с распространением по Ближнему Востоку русских волшебных палочек-нелетаеечек С-400 США на долгий срок обеспечили относительный мир в регионе. Надо понимать, что это не тот мир, где никто ни в кого не стреляет, а тот, где никто никого не бомбит без особого разрешения. Излюбленный американским спецназом и натренированными им отрядами местных вояк наземный бой с применением носимого оружия и легкобронированной техники никто не запрещает. Этот инструмент Америке еще понадобится. А вот купирование возможности полномасштабного конфликта в регионе — огромный успех.

  1. Развитие системы ПРО

Американская система противоракетной обороны в Евразии достаточно обширна и может иметь разные применения. После завершения строительства комплексов в Южной Корее и, возможно, еще в Японии она должна приобрести более-менее законченный характер. Она может быть использована, хоть и с разной вероятностью успеха, против Ирана, КНДР, Китая или России, или еще неизвестного миру противника Америки в Евразии. Несмотря на то, что Россия — наиболее развитая в смысле ядерной триады, а значит, и наименее подверженная американской ПРО держава, Владимир Путин в последние годы очень любит пространно объяснять геополитическое значение развития системы ПРО США, а Вашингтону лишнее внимание мировой общественности к этой теме совсем не нужно...

Система противоракетной обороны США динамично развивается у границ Китая под предлогом угрозы КНДР. В то же время частые упоминания американской ПРО Владимиром Путиным постигла та же судьба, что и упоминания главой Белого дома Крыма — они ушли в историю. Конечно, на прямой вопрос Путин всё еще отвечает прямо, он не может изменить своему имиджу, но по собственной инициативе на публике эту тему почти не вспоминает.

  1. Борьба с терроризмом

Для США терроризм — привычная угроза. И всё же их разветвленная сеть наблюдения, в том числе информационной разведки, о которой мир в подробностях узнал благодаря Эдварду Сноудену, имеет большой пробел. Этот пробел — зона контроля бывших советских, а теперь российских спецслужб, которые в отличие от разведок союзников США, по понятным причинам, не предоставляют все свои данные недавнему потенциальному противнику. Помимо обмена информацией, есть еще определенная специфика работы... Возможно, именно с этим связан тот факт, что американские спецы раз за разом оказываются неспособными предотвратить теракты в исполнении выходцев из стран СНГ и Средней Азии.

Силы организованного терроризма разгромлены на территории Сирии и Ирака. Переговоры о послевоенном построении жизни на Ближнем Востоке с лидерами Сирии, Ирана и Турции проводил Владимир Путин. Вот только перед этими переговорами и после них он имел длительные телефонные беседы с Трампом, что указывает как минимум на координацию действий между двумя президентами. И действительно, не может же Трамп сам присутствовать на переговорах с Асадом, которого назвал кровавым тираном. Почти полный отказ Путина от комментирования сыплющихся из российского Министерства обороны сенсационных новостей о действиях американских военных в Сирии тоже указывает, что ничего неожиданного, на взгляд президента, не происходит, а военной пресс-службе, может быть, и не надо влезать в процесс, происходящий между двумя президентами.

  1. Решение проблемы КНДР

Ситуация с КНДР зашла в тупик, подобный недавней ситуации с требованием от России вернуть Крым Украине. США требуют от Северной Кореи отказаться от уже успешно испытанного ядерного оружия и созданных баллистических ракет, в то время как сами корейцы считают эти технологии залогом своего суверенитета и, похоже, даже не рассматривают всерьез предложение Штатов. Руководство США полагает, что если на КНДР в полной мере окажут давление все ее ближайшие соседи и неофициальные союзники (Китай и Россия), то у Ким Чен Ына не останется выбора, кроме как подчиниться.

С Северной Кореей Россия Америке, по словам Дональда Трампа, «не помогает», но это видимо, только пока. Вопрос с повышением условного статуса России до соперника, который Владимир Путин увязал с северокорейской проблемой, решился буквально на днях, и ситуация просто еще не успела измениться...

***

Таким образом, по всем пунктам взаимных интересов наблюдается значительный прогресс, достигнутый за счет контактов президентов и их доверенных лиц и осуществленный в рамках персональных возможностей глав государств. Сопровождающие этот процесс на протяжении всего года конфликты и эксцессы, происходившие между российскими и американскими военными ведомствами, дипломатами и тем более парламентами, представляются связанными скорее с традиционной для наших стран враждебностью по отношению друг к другу, чем с курсом, задаваемым главами государств.

Как уже отмечалось, именно ввиду неготовности обществ Америки и России к резкой смене курса контакты президентов и их совместные достижения часто остаются слабо освещенными в прессе и не приобретают характера полномасштабной публичной стратегии. Предполагать, что абсолютно всё в огромном госаппарате делается с ведома и одобрения главы государства, в корне неверно как в случае США, так и в случае России.

В случае если Трамп будет одерживать верх над оппозицией, для него будут открываться всё новые и новые возможности для улучшения отношений с Россией, которое, несомненно, нужно Америке по двум причинам.

Во-первых, для сохранения американской экономической гегемонии необходимо хотя бы пошатнуть отношения России и Китая, тем самым ослабив последний. Во-вторых, Дональд Трамп, будучи профессионалом в бизнесе, отлично понимает, что в XXI веке холодная война больше не будет связана с изоляцией. Теперь, когда экономика перешагнула границы стран, регионов и политических блоков, она стала по-настоящему глобальной. В глобальной экономике всепроникающего капитала, в мире с китайскими деньгами в американских банках, с американскими заводами на китайской земле, с американскими АЭС, работающими на уране, добытом неподалеку из принадлежащего России месторождения, в этом новом мире холодная война будет подобна смертельным удушающим объятиям.

Подытоживая, необходимо подчеркнуть, что надежда на нормализацию отношений наших двух держав осуществляется, хоть и не так, как кому-то, вероятно, хотелось. Вопреки складывавшейся десятилетиями враждебности в отношении наших народов, обоюдной пропаганде, работе военных и дипломатов, вопреки всему лидеры России и США увидели политическую целесообразность сближения и предприняли всё возможное, чтобы достигнуть своих целей с минимальными потерями. И цели были достигнуты. Прошедший год реального взаимодействия принес массу реальных результатов, что заставляет с надеждой смотреть в будущее. Миру во всей красе был явлен подход, названный Дональдом Трампом «принципиальный реализм» и основывающийся не на политических стереотипах, а на четком понимании создавшейся ситуации и бесстрашии перед самыми изощренными средствами достижения цели при условии, что они эффективны. Владимиру Путину этот подход тоже далеко не чужд. Быть может, они и дальше смогут сотрудничать, каждый достигая своих целей.

 


Об авторе
[-]

Автор: Иван Кузнецов

Источник: regnum.ru

Добавил:   venjamin.tolstonog


Дата публикации: 16.01.2018. Просмотров: 181

Комментарии
[-]

Комментарии не добавлены

Ваши данные: *  
Имя:

Комментарий: *  
Прикрепить файл  
 


zagluwka
advanced
Отправить
На главную
Beta