Правительство России пишет к парламентским выборам «новый общественный договор»

Содержание
[-]

***

«Стратегия социально-экономического развития страны до 2030 года».

Она будет базироваться на «агрессивном развитии инфраструктуры» и «высокотехнологичной экономике» и при этом должна оказаться обращена не только к бюрократии и капитанам экономики, но и к российскому народу.

Ответственное правительство

В сроки от мая до середины лета у России должна появиться «Стратегия социально-экономического развития до 2030 года». Она, судя по всему, задумана как новаторский документ, отчетливо реагирующий на предвыборный характер года, а также, возможно, и на недавнюю волну протестной активности.

Официально «стратегия» будет написана в рамках разработки второй части плана по восстановлению экономики после пандемии. Сообщил об этом «Коммерсантъ» со ссылкой на собственные источники. Ориентирована она и на достижение национальных целей, которое, напомним, было отодвинуто президентом Владимиром Путиным с 2024-го как раз на 2030 год. Но у документа будет она заявленная особенность: по преимуществу он должен постулировать, «что нужно менять» (сейчас), а не цели изменений (они, впрочем, уже не раз объявлялись); то есть на то, «что должно быть в финале», он ориентирован в меньшей степени.

***

Сборная афиша анонсов и событий в вашей стране и в мире на ближайшую неделю:  

 

Сфокусируйтесь на своем городе и изучайте.

Мы что-то пропустили? Присылайте, мы добавим!

***

Он впервые будет составлен по так называемой проектной технологии и включит пять направлений, или «треков»: «новая высокотехнологичная экономика», «агрессивное развитие инфраструктуры», «новый общественный договор», «клиентоцентричное государство» и «национальная инновационная система». В более привычной бюрократической терминологии направления будущего плана таковы: госуправление, экономика, инфраструктура, социальная сфера, наука, образование. Предполагается пересмотр и согласование между собой и с национальными целями порядка 80 действующих стратегических документов исполнительной власти. Практические шаги на пути к национальным целям должны быть прописаны детально.

В правительстве повышенную актуальность данной работы аргументируют ожидающимся к весне-лету текущего года завершением в России эпидемии коронавируса. Можно также заметить, что написанный в минувшем голу план восстановления экономики второй волны эпидемии просто не предусматривал. Более всего интригует в будущей «стратегии» пункт «новый общественный договор». До сих пор предлагать такого рода изменения в общественно-политической жизни было прерогативой президентской, а не исполнительной власти. Последняя подчеркнуто не занимается политикой.

Собственно, «Коммерсантъ» и уточняет, что «под “политическим” термином скрываются реформы в социальной сфере» и отвечает за «общественный договор» соответствующий вице-премьер Татьяна Голикова. Тем не менее, политические коннотации в новом начинании правительства присутствуют. Адресатами документа, как сообщает издание, являются граждане, бизнес и общество в целом. По контрасту опять вспоминается план восстановления экономики (или «первая часть плана», как теперь говорят), который долгое время существовал в формате «он есть, но мы его никому не покажем».

Другие направления работы распределены так: экономика — Андрей Белоусов, «агрессивная» инфраструктура — Марат Хуснуллин, госуслуги — Дмитрий Григоренко, инновации — Дмитрий Чернышенко.

Уже расписаны сроки докладов ответственных вице-премьеров Михаилу Мишустину, а на середину мая намечены два совещания по уже практически готовому документу. Но все же у разработчиков имеется люфт, максимум им дается шесть месяцев. То есть до начала августа. Почему? Скорее всего, потому, что с третьей декады августа по закону начинается агитационный период на выборах в Государственную думу РФ (пройдут 19 сентября). Инновационная программа-проект правительства РФ способна, а то и призвана послужить предвыборной программой партии власти как в буквальном, относимом к «Единой России», так и в широком смысле. Тем более, что от самой «ЕР» сколько-нибудь значительного программного выхода не видно уже очень давно.

Политика и вправду становится концентрированным выражением экономики, за которую правительство преимущественно и отвечает, но еще и социальной сферы, ставшей очень чувствительной и показавшей свою экзистенциальную значимость за период эпидемии. Возможно, в новом подходе к выборной агитации сказывается и заложенный в новой Конституции потенциал политизации кабинета министров.

Не сидим, сложа руки

Как считает первый вице-президент «Опоры России» Павел Сигал, реализация национальных проектов в России уже сейчас идет планомерно, несмотря на пандемию и сложности прошлого года. Очевидно, полагает он, что коррекция дальнейших планов, до 2030 года, требуется в связи с изменениями, которые принес прошлый год, а также потому, что такие стратегические планы дают вектор развития страны, определяют долгосрочные цели и ставят конкретные задачи.

Результаты в целом достаточно показательны, говорит представитель деловой организации. Так, по итогам 2020 года в рамках проекта «Образование» открыто 160 общеобразовательных организаций более чем на 102 тысячи мест. «Точка роста» работает в пяти тысячах сельских школ. 15,5 тысячи школ оснащены высокоскоростным интернетом, 7,9 тысячи школ — современным оборудованием для обучения. Функционируют региональные центры выявления и развития талантов детей: их уже 50, к 2024 году по нацпроекту такие центры откроются во всех регионах. В 2020 году более 399 тысяч детей прошли обучение в региональных центрах выявления талантов (на 33% выше плана).

В рамках проекта «Культура» в 2020 году проведена масштабная модернизация инфраструктуры в регионах: введены в эксплуатацию 144 дома культуры при планируемых 108. На модернизацию библиотек бюджет в прошлом году был увеличен на 410 млн рублей, в 66 регионах появились 172 модельные библиотеки вместо 110, которые планировались изначально. Общий охват услугами таких библиотек в 2020 году превысил 17 млн человек.

В рамках проекта «Здравоохранение» в регионах заработали более 1 тысячи передвижных медицинских комплексов, построено более 350 фельдшерско-акушерских пунктов и амбулаторий, открыто более 75 вертолетных площадок для санитарной авиации. Кроме того, начали оказывать медпомощь 224 центра амбулаторной онкологической помощи в 67 регионах (на 23 центра больше, чем планировалось). По итогам 2020 года на 8,3% снизился уровень младенческой смертности.

Проект «Жилье и городская среда» позволил расселить из аварийного жилья более 63 тысяч человек, было выдано 304 тысячи ипотечных кредитов по льготной программе «6,5%», сдано в эксплуатацию 64,4 млн кв. метров жилья. В текущий план, заключает Павел Сигал, вероятно, будут включены изменения, которые должны учитывать временные сложности в экономике.

Автор Анна Королева

https://expert.ru/2021/02/8/pravitelstvo-pishet-k-parlamentskim-viboram-novij-obshchestvennij-dogovor/

***

Экономический прогноз на март 2021 года: Что будет с рублем, долларом и нефтью

Начинается март, и “Ъ” предлагает экономический прогноз на месяц. Эксперты отвечают на вопросы, что случится с курсом доллара к рублю, как изменятся мировые цены на нефть, какой окажется инфляция и как поведут себя доллар и евро на мировом валютном рынке.

  1. Каким будет курс доллара/рубля?
  2. Какой будет инфляция?
  3. Какими будут цены на нефть?
  4. Каким будет курс евро к доллару?

Игорь Николаев, директор Института стратегического анализа компании «ФБК Грант Торнтон»:

  1. Рубль в марте ослабнет, вследствие предполагающегося санкционного давления как со стороны Евросоюза, так и со стороны США, так что я ожидаю увидеть коридор в 75–76 рублей за доллар.
  2. В марте инфляцию будет сложно обуздать. Тот пагубный путь, который начался в декабре в связи с регулированием цен на сахар, хлеб и прочее, в итоге простимулировал рост цен на другие товары. И пусть инфляция не будет на уровне январских показателей, но я прогнозирую ее в марте на уровне 0,3–0,4%.
  3. Не думаю, что цены на нефть будут относительно высокими, скорее ожидаю небольшое охлаждение, ниже 70 долларов за баррель. Вполне возможная третья волна коронавируса вызовет сдерживание спроса на нефтепродукты. Поэтому мой прогноз — 60–63 доллара за баррель.
  4. В марте стоит ожидать укрепления доллара. Темпы вакцинации в Америке гораздо выше, чем в Европе, также заболеваемость в США снижается, что для инвесторов является одним из ключевых индикаторов. Стоит также ожидать быстрое восстановление экономики в Америке, и вследствие этого доллар будет укрепляться. Поэтому ожидаю увидеть соотношение евро к доллару на уровне 1,18.

Сергей Романчук, руководитель дилингового центра АКБ «Металлинвестбанк», президент ACI Russia:

  1. Рубль находится под влиянием двух мощных разнонаправленных трендов: с одной стороны, растущая нефть, с другой — в последнее время доллар растет ко всем валютам и может продолжить расти на фоне роста доходности американских гособлигаций. В то же время «санкционная премия за риск», которая ослабляет рубль, скорее всего никуда не денется и в марте. Таким образом, выделить тренд сложно, и скорее всего доллар к рублю будет колебаться в пределах 73–78 рублей за доллар.
  2. Месячная инфляция, думаю, будет около 0,5%, чуть замедлившись от предыдущих значений, пике — около 5,3%, заметно выше целевого уровня. Ставки находятся на низком уровне, ЦБ не спешит их поднимать (хотя скорее всего сделает это в течение текущего года), курс рубля не укрепляется, растут мировые цены на сырье и недвижимость, так что скорее всего инфляционные ожидания продолжат разогреваться.
  3. Цена на нефть растет на фоне ожидания восстановления экономики после окончания пандемии и может продолжить рост, так как спрос и предложение на рынке малоэластичны. При этом и не исключена коррекция, если инвесторам покажется, что начинается «третья волна». Предположу диапазон 55–75 долларов за нефть марки Brent на ближайшем фьючерсе.
  4. Полагаю, что тут особых сюрпризов не будет, и курс евро к доллару продолжит колебаться в диапазоне 1,20–1,23.

Дмитрий Шагардин, генеральный директор УК «БСПБ Капитал»:

  1. Важнейшим фактором для рубля в марте станет динамика потоков капитала по текущему счету платежного баланса — как быстро будет восстанавливаться экспорт на фоне роста цен на сырье и импорт, который активно растет вслед за восстановлением экономической активности и спроса. Сезонный приток валюты по текущему счету в этом году пока хуже ожиданий, но тем не менее поддерживает курс рубля. Кроме этого, значительное влияние на курс оказывает спрос нерезидентов на рублевые активы, который подвержен значительным колебаниям. Также не забываем про крупного покупателя валюты — Минфин, который совершает операции в рамках бюджетного правила. Базовый сценарий предполагает колебание курса в марте в диапазоне 73–76 рублей за доллар.
  2. Судя по развивающимся трендам и динамике, инфляция в марте составит 0,7% (5,4–5,6% в годовом исчислении). Вероятно, это будут пиковые значения, после чего годовой темп роста цен начнет замедляться.
  3. Выросшая с 40 до 66 долларов за баррель нефть едва ли сможет продолжить ралли. Мартовское заседание ОПЕК может закончиться отказом Саудовской Аравии от добровольного дополнительного сокращения добычи и подтверждением плана постепенного увеличения добычи картелем, так как текущий уровень цен комфортен для большинства участников сделки, а коммерческие запасы нефти приближаются к целевому уровню. Не удивлюсь, если цены в марте будут находиться в диапазоне 55–65 долларов за баррель.
  4. Основные факторы, оказывающие влияние на рынки в феврале, останутся актуальными и в марте. В начале месяца внимание инвесторов будет сосредоточено на утверждении Сенатом США законопроекта о бюджетном стимулировании экономики (пакет $1,9трлн). Вероятность утверждения пакета крайне высокая, и это уже заложено в цены, что делает рынки особенно чувствительными к любым проволочкам в этом вопросе. Доллар может вновь вернуть к себе интерес, а колебания курса, вероятно, будут в пределах 1,20–1,22 доллара за евро.

Александр Головцов, независимый финансовый аналитик:

  1. В марте на финансовых рынках чаще превалирует оптимизм. Примерно в двух случаях из трех фондовые индексы и другие рисковые инструменты по итогам этого месяца растут, продолжая восхождение в апреле. Сезонный аппетит к риску на мировых рынках, вероятно, поддержит рубль как напрямую, так и через удорожание нефти и покупку рублевых ценных бумаг иностранцами. Уравновешивающим фактором останется хронический отток российского частного капитала. В конце февраля опрос Knight Frank показал, что каждый третий российский мультимиллионер планирует в 2021 году сменить гражданство. Под влиянием этих разнонаправленных сил курс рубля скорее всего продолжит колебание в диапазоне 73–76 за доллар, с легким сезонным уклоном к нижней границе.
  2. Глобальный индекс цен на сельхозтовары, рассчитываемый World Bank, четыре месяца подряд растет на 5% или больше. И таможенные барьеры пока лишь частично сдерживают влияние глобальной продовольственной инфляции на нашу статистику. Ситуацию усугубляют плохой урожай овощей 2020 года и отложенное влияние расширения рублевой денежной массы, которая в августе—октябре росла рекордными за семь лет темпами. Как следствие, прирост индекса потребительских цен может примерно соответствовать январскому — 0,6–0,7% за месяц.
  3. На нефтяном рынке идет большая спекулятивная игра. Инвестбанки наперебой раздувают ажиотаж вокруг фьючерсов на Brent и WTI, соревнуясь в оптимистичных прогнозах вплоть до ста долларов за баррель. Этому помогает общее сезонное обострение аппетита к риску на мировых рынках. Хотя конечный спрос на топливо остается слабым, восстановление добычи нефти в США тоже задерживается из-за техасских заморозков. ОПЕК+ последние десять месяцев не склонна огорчать спекулянтов негативными сюрпризами, и мартовское заседание вряд ли их разочарует. Лишь риск дальнейшего роста долгосрочных ставок по долларовым облигациям, скорее всего, удержит стоимость барреля Brent в пределах 70 долларов.
  4. Несмотря на сезонное обострение интереса к рисковым валютам, доллар получает все больше поддержки от роста долгосрочных ставок в США. Который, в свою очередь, обусловлен гораздо более выраженным восстановлением деловой активности, чем в еврозоне. Вероятный новый скачок бюджетных расходов, одобрение которого Конгрессом ожидается в марте, лишь усилит эту тенденцию. К тому же объем спекулятивных «шортов» против американской валюты держится у рекордного уровня, представляя большой потенциал вынужденных покупок доллара. Как следствие, у пары доллар-евро есть шансы уйти чуть ниже отметки 1,20.

Источник - https://www.kommersant.ru/doc/4710214?from=other_spec

***

7 вопросов Александру Широву, директору Института народнохозяйственного прогнозирования РАН, о прогнозах и о росте экономики

«Очевидно, что сама по себе экономика не едет», - Директор Института народнохозяйственного прогнозирования РАН, экономист Александр Широв

expert.ru“: – На этой неделе агентство Focus Economics опубликовало целую серию докладов, содержащих прогнозы социально-экономического развития России на нынешний и несколько следующих лет. В глаза сразу бросается, что разные аналитики, в равной степени уважаемые, видят будущее российской экономики очень по-разному. С чем связан такой «плюрализм»? Есть ли вообще толк от таких прогнозов, если каждый может там найти именно тот, который ему больше по душе?

Александр Широв: – Воспринимать какие-угодно прогнозы как истину в любой инстанции совершенно неправильно! Ни один аналитик, если он не бабка-гадалка, не может предсказать, что с ним самим будет через пять часов, и тем более, каково будет состояние экономики к концу года — в его начале. Потому что в январе еще нет накопленной инерции, чтобы рассчитать показатели в концу декабря. Сейчас можно говорить только о том, что экономический рост на протяжении 2021 года будет, но нельзя предсказать конкретные цифры. Давайте подождем до октября, когда процентов 80 годовых показателей будет уже понятными.

– Используются ли эти прогнозы при определении политики правительством? Многие эксперты жалуются, что к ним вообще перестали прислушиваться в последнее время…

– Правительство и не ждет, что эксперты предскажут ему, что будет через год или два. Правительство выбирает из возможных сценариев: если мы будем действовать таким образом, с теми налогами, доходами, расходами, что у нас есть, получим такой-то результат; если будем действовать другим образом — другой. Это просто разные методы, разные подходы. В конце концов, именно это и называется научно обоснованным прогнозированием, а не заявления «нам кажется, что в этом году цены на нефть будут 60 долларов за баррель». Будут они или не будут — это одному Богу известно.

– Грамотно ли говорить о том, в хорошем или плохом состоянии находится экономика, если в ней одновременно уживаются противоположные тренды? Я вспоминаю притчу про слепых мудрецов, которые пытались определить, как выглядит слон, ощупывая каждую его часть по отдельности. Не попадают ли экономисты в положение этих мудрецов?

– Нет такого понятия — хорошее или плохое состояние экономики. Есть конкретные термины: стагнация, рецессия, рост. Понятно, что при прочих равных условиях одни показатели могут расти, другие одновременно с этим снижаться. Но есть какие-то агрегирующие показатели — например, доходы населения, валовой внутренний продукт, инфляция и т. д. К ним можно по-разному относиться с оценочной точки зрения, но их динамика указывает, куда движется экономика в целом. Например, реальный сектор экономики, если вычленить добычу полезных ископаемых, находился по итогам прошлого года в стабильном плюсе.

– Почему неплохие макроэкономические показатели не конвертируются в качество жизни россиян? Как вообще может быть, что ВВП растет, ЗВР растут, бюджет сбалансирован, а люди беднеют?

– Очень может быть, что ВВП растет, а реальные доходы населения снижаются. Если это так, то это плохо. Если доходы растут вместе с ВВП — это хорошо. Надо понимать, что статистика по ВВП — это как раз тот самый агрегатор, о котором я говорил выше. Доходы населения в нем составляют более 50 процентов, но все равно это только часть общей картины. А в этой остальной части есть такие показатели, как прибыль — а она в банковском секторе в прошлому году, за вычетом дефлятора, выросла почти на 8 процентов. Государственное потребление за тот же период выросло почти на 4 процента за счет финансирования здравоохранения и т. д. В текущем году, вероятно, ослабнет ряд факторов, которые двигали этот рост в 2020 году: спрос будет на более низком уровне как со стороны населения, так и в сегменте В2В, поскольку за минувший год и первые, и вторые «проели» значительную часть финансовых ресурсов. Рост сохранится, но более низкими темпами, чем в 2020-м.

– Что является приоритетом для правительства – улучшение абстрактных показателей или повышение реальных доходов населения? Какое дело людям до роста ВВП, если это не позволяет им купить новый компьютер, автомобиль, съездить в отпуск?

– А почему вы противопоставляете эти вещи? За прошлый год доходы предпринимателей в сфере платных услуг населению падали, потому что именно эти сектора оказались самыми пострадавшими от кризиса. Падали доходы и тех, кто работает в теневом секторе. А реальная заработная плата у остальных работников выросла, за вычетом инфляции. Не надо смешивать два понятия — зарплату и доходы. Помимо зарплат, люди получают доходы из других источников — от вкладов, от предпринимательской деятельности, сюда же — пенсии, пособия по безработице. Раньше можно было бы вспомнить еще и доходы от продажи валюты — сейчас, правда, это уже перестало приносить прибыль.

– Что может быть драйверами роста доходов населения — инвестиции, вертолетные деньги, какие-то налоговые ходы и т. д?

– Очевидно, что сама по себе экономика не едет. Правительство ее движение поддерживает и упомянутыми госзакупками, и поддержанием уровня зарплат, индексацией пенсий. Поддержку экономике в нынешнем году частично можно ждать за счет отложенного спроса, который накопился за время локдауна, когда население снизило покупательскую активность по неэкономическим причинам. Механизмы поддержания спроса хорошо известны — от социальных выплат до введения продовольственных сертификатов, до расширения госзакупок отечественной продукции. Часть из них уже применяется, часть находится на стадии обсуждения. Также известны и меры по поддержанию мелкого и среднего бизнеса — в виде налоговых послаблений. Ждать инвестиций в этом году можно только в какие-то точечные проекты, которые погоды не сделают. Частный бизнес, у которого из-за кризиса возникли неиспользуемые производственные мощности, будет возвращаться в экономику очень осторожными шагами, и ждать его восстановления до предкризисных уровней придется еще какое-то время.

– Некоторые экономисты видят выход России из стагнации через инвестиции в человеческий капитал. Другие говорят, что надо первым делом инвестировать в промышленное производство. Ваша точка зрения?

– А не надо противопоставлять друг друг эти подходы! Крупные нацпроекты формируют крупный же потребительский спрос. Возьмите, к примеру, модернизацию Восточного полигона — БАМа и Трассиба — решение о которой было принято еще в 2019 году. Это моментально подняло спрос на продукцию металлургии и технику. Но и инвестиции в человеческий капитал нельзя сбрасывать со счетов. Возьмите в качестве примера дополнительные выплаты медработникам, осуществляющиеся с прошлого года. Да, эти выплаты были связаны с конкретной ситуацией — и тем не менее, они существенно повысили средний уровень оплаты труда, процентов на 20 (при том, что инфляция была немного выше 4 процентов). Другое дело, что учителя, ученые заслужили такую поддержку ничуть не меньше, чем врачи. И — чтобы зарплаты росли не ситуативно, а регулярно.

Автор Игорь Серебряный

https://expert.ru/2021/02/12/sem-voprosov-aleksandru-shirovu/

***

«Медленными, постепенными, эволюционными действиями вывести Россию из кризиса не получится»

Россия оказалась единственной страной среди экономик сравнимого масштаба, которая вошла в текущий кризис не после периода роста, а после периода многолетней стагнации, отмечают академики-экономисты, написавшие очень тревожный по посылу и смелый по задачам доклад о пути развития экономии страны.

Социально-экономическая ситуация, возможно, потеряла присущий ей два десятилетия запас прочности, сохранявшийся, несмотря на ряд кризисов. Этим, в немалой степени, может объясняться и повышенная политическая нервозность начала 2021 года.

Группа видных экономистов РАН (по заказу Вольного экономического общества) подготовила 18-страничный доклад «О преодолении текущего кризиса и путях развития экономики России». Он создавался с ноября 2019 года, но особую акутальность приобретал по мере своего написания. Доклад (основную работу сделал академик Абел Аганбегян, совместно с академиком Борисом Порфирьевфм и членкорром РАН, директором Института народнохозяйственного прогнозирования Александром Шировым) является попыткой предложить правительству оптимальный рецепт выхода из нарастающего кризиса.

12 трлн рублей — и ключик у нас в кармане

Способы быстрого, безболезненного и где-то даже приятного решения копившихся почти десятилетие проблем способны насторожить своей простотой. Тем более, что сами авторы признают, что «даже если не будет третьей волны коронавируса, возникает необходимость, как минимум, удвоить объем финансирования антикризисных мероприятий. Без этого восстановление экономики до уровня 2019 г., а тем более 2012-2013 гг., будет длиться не два года, а 4-5 лет или больше».

Если существующий объем финансирования антикризисных мероприятий, сейчас заложенных в бюджет, составляет 5-6 трлн рублей, то расходы, «запрашиваемые» учеными под свою программу, превышают 10-12 триллионов. Уже одно это вызывает сомнения в реалистичности предлагаемых мер. Но иного пути, считают экономисты, нет: «В противном случае Россия вновь попадет в ловушку низких темпов роста, выйти из которой, как доказал мировой и отечественный опыт прошлых лет, намного труднее, чем из кризиса», говорится в документе. Источников и объема необходимых средств для восстановления и ускорения экономического роста вполне достаточно, уверены авторы.

В частности, из золотовалютных резервов России (115 млрд долларов) легко можно взять в 2021-2023 годах до 2/3 их объема, чтобы профинансировать предлагаемые меры. «Ещё 150 млрд долларов из ЗВР можно было бы использовать в качестве низкопроцентного инвестиционного кредита (под 3-5%), в том числе на закупку не имеющего аналогов в стране технологического оборудования. При этом оставшиеся 300 млрд долларов гарантированно обеспечат безопасность финансовой системы», — уверены авторы, называя и другие источники: средства бизнеса и населения, держателям которых нужно предложить привекательные схемы их инвестирования.

Социализм с либеральным лицом

В числе антикризисных мер авторы предлагают если не радикальные, то смелые:

  • ввести 30-процентный подоходный налог с зарплат выше 100 тысяч рублей,
  • отменить НДФЛ с низких доходов (размер не указан),
  • вернуться к пятилетним планам,
  • раздать «вертолетные деньги» пенсионерам и безработным,
  • поднять минимальную зарплату с нынешних 12 тыс. до 20 тыс. руб,
  • списать часть задолженности заемщиков по банковским кредитам,
  • увеличить пособия для семей с детьми.

Авторы предлагают также «объединить в кооперативы сотни тысяч самых продвинутых подсобных и фермерских хозяйств». Опасливые из наблюдателей увидят здесь возвращние к колхозам, но, скорее всего, подразумеваются аналоги хорошо знакомого нам по продукции на полках магазинов финского кооператива Valio.

Если выше и можно усмотреть намеки на социализм, хотя скорее — на социальность, то потом в докладе следует крутой разворот. «В подчинении государства можно было бы оставить госструктуры, которые производят до 40% ВВП», при том, что сегодняшний уровень оценивается авторами в 75%. Для сравнения они приводят «социалистический» Китай, указывая, что там на долю госкомпаний приходится около 30% ВВП.

В рамках сокращения доли государства в экономики предложена приватизация, действительно радикальная: приватизировать «Газпром», «Роснефть», РЖД, Ростех, Росатом, «Аэрофлот», «Связьинвест», ВАЗ и другие компании, «включая предприятия ОПК».

Общие рекомендации в этом русле таковы:

  • провести коренную реформу собственности,
  • покончить с чрезмерным огосударствлением,
  • объявить частную собственность основой экономики, священной и неприкосновенной, на страже которой стоят все государственные органы,
  • создать рынок капитала, конкурирующую среду, чтобы рыночная система толкала вперед экономику, а не замедляла её, как сегодня.

Всё вместе дает основание назвать доклад примером идеологической конвергенции (чтобы не сказать «эклектика»), вызывая в памяти манеру провинциальной девушки «Надену всё самое красивое сразу». Но можно назвать это и комплексным подходом.

Запуск с толчка

Александр Широв в разговоре с «Экспертом Online» настойчиво доказывает, что режущая глаза эклектичность/всеядность опубликованных рекомендаций — неизбежный компромисс, необходимый потому, что российскую экономику в том состоянии, в котором она пребывает все последние годы, запустить можно только «с толчка», как автомобиль с безнадежно севшим аккумулятором.

Предлагаемые меры, подчеркивает Широв, не несут никакого избыточного радикализма. Они продиктованы осознанием того, что тот самый «черный день», для которого копятся золотовалютные резервы и Фонд национального благосостояния, уже наступил, поэтому продолжать держать полтора триллиона долларов (третьи в мире по объему резервы) под подушкой дальше теряет смысл. Подобная прижимистость ведет лишь к тому, что с каждым годом для запуска экономики будет требоваться все большее усилие.

«Медленными, постепенными, эволюционными действиями вывести страну из кризиса не получится, мы в этом убеждены. С ненулевой перспективой новых санкций это становится еще более очевидным. То, что мы предлагаем, позволит экономике работать первые несколько лет на «искусственном дыхании», но за эти несколько лет в стране восстановится потребительский спрос, который даст возможность экономике функционировать уже в естественном режиме», — объясняет экономист.

Программой-минимум, после выполнения которой этот аппарат искусственного дыхания можно будет безопасно отключить, Широв называет возвращение социально-экономических показателей к показателям 2014 года — водораздела, после которого реальные располагаемые доходы населения начали стабильно сокращаться. Из двух существующих в природе стратегий роста благосостояния населения — «дать рыбу или дать удочку» — предложенные авторами меры однозначно относятся к категории первых. Но, доказывает Широв, иного способа быстро и ощутимо поднять доходы населения, «зарядить севший аккумулятор», в России сегодня просто не найти.

«В России около 50 процентов денежного оборота создают домашние хозяйства. И эта половина стагнирует с 2013 года. Давайте не будем строить иллюзий — население не может стать источником инвестиций в экономику. На реальный сектор, на малый и средний бизнес надежд особых тоже нет, они из-за пандемии лежат на боку, и перспективы непонятные. Инвестировать при отсутствии перспектив частный бизнес не станет, за исключением, может быть, каких-то отдельных случаев, которые погоду не сделают», — констатирует он.

Россия оказалась единственной страной среди экономик сравнимого масштаба, которая вошла в текущий кризис не после периода роста, а после периода многолетней стагнации. За те семь лет, которые упоминает Широв, реальные доходы сократились на 10,4%, розничный товарооборот — на 9,6%; объем платных услуг — на 15%. Это, кстати, является основанием для «оптимистических» заявлений властей о том, что Россия переживает кризис с меньшими потерями, чем другие страны. Такие заявления, при всем их лукавстве, формально верны: экономика России к моменту начала глобального кризиса находилась уже на том уровне, что падать дальше было почти некуда.

Где в таком случае государству искать «прикуриватель» для запуска экономического маховика? Только в собственном «багажнике», уверены авторы доклада. Под этим понимаются государственные инвестиции, причем не в пресловутые национальные мегапроекты, которые по определению являются «долгостроем», а в основной и человеческий капитал («экономику знаний») — в документе предлагается их прирост до 15% в год. Основным объектом госинвестиций в человеческий капитал должны стать бюджетники — учителя, ученые, врачи. Нужно, считают экономисты, сделать «ковидные» надбавки постоянными, поскольку их отмена моментально обнулит тот позитивный эффект, который эти выплаты оказали на общую покупательскую способность населения в 2020 году.

«Не надо бояться, как это делают критики, что люди «проедят» эти деньги. Именно это и является целью! Ведь повышение потребительского спроса вызовет рост загрузки мощностей, то есть у бизнеса появится стимул для инвестирования. И экономика постепенно поедет сама, без внешнего тягача. Никто не говорит, что надо «кормить людей рыбой» бесконечно. Но экономика таких размеров как российская очень инерционная и медленная. Добавьте массу ограничений по экспорту сырья, на которые тоже надо как-то реагировать», — говорит Широв.

Пакет предложенных мер, по подсчетам разработчиков, даст возможность довести рост ВВП через несколько лет до 3-4 процентов, что станет колоссальным скачком (хотя, соглашается Широв, таковым он окажется за счет низкой стартовой базы). Альтернативой, указывает он, будет только усиление социальной поляризации и напряжения в обществе: «Я уверен, что такая альтернатива властям совершенно не улыбается».

Живите долго

По оценке главного автора доклада Абела Аганбегяна, если те меры, которые он с коллегами предлагает, ввести в действие сегодня, то цель — возврат уровня жизни россиян к 2013 году будет достигнута уже в 2022 году. Тогда же экономика выйдет на 3-процентный годовой рост, или на 4 трлн рублей профицита.

При этом дату, с которой экономику можно будет полностью снять с «искусственного дыхания», академик отодвигает до того момента, когда ее рост превысит 4 процента (поскольку часть доходов требуется беречь от сиюминутного проедания. Сейчас в России на реинвестирование в «экономику знаний» и прочие долгосрочные цели развития идет 14% ВВП, что все равно намного ниже, чем в странах ЕС, Китае и США).

По расчетам академика, это может произойти к 2025 году, «если следовать нашим рекомендациям». А к 2035 году можно будет поставить задачу достижения технологического уровня развитых стран. По мнению ученого, коренная ошибка правительства состоит в том, что оно видит целью развития какие-то абстрактные цифры ВВП, а не улучшение качества жизни населения. Огромные деньги, которые вкладываются в проекты с очень длинным сроком окупаемости — к примеру, в геологоразведку в Арктике, — следовало бы направить на восстановление доходов до уровня 2013 года. Тогда автоматически, без каких-то специальных стимулирующих мер, выросла бы рождаемость и снизилась смертность, «ножницы» между которыми сейчас отнимают у России около миллиона человек в год, ожидает он.

Состоянию демографии в докладе посвящен отдельный абзац. «Только за октябрь (2020 года) умерло по данным Росстата на 35 тыс. человек больше, чем в сентябре, и в целом смертность увеличилась до 205 тыс. В ноябре она достигла 220 тыс., а в декабре ожидался рост смертности еще на 40% выше; таким образом, она будет почти вдвое выше максимума первой волны в мае (173 тыс. человек)», — приводятся цифры потерь населения страны. Из этого авторы делают вывод, что почти все ключевые показатели социально-экономического развития, которые улучшились в третьем квартале по сравнению с их минимальным значением во втором квартале, в конце 2020 года вновь рухнули. Вследствие этого экономисты отодвинули «вправо», после 2021 года, сроки возвращения качества жизни к докризисному уровню.

Между тем, все 12 известных нацпроектов так или иначе должны привести к росту качества жизни, а значит, ее продолжительности. Но они были подготовленые еще до того, как стал понятен масштаб и угрозы эпидемии коронавируса. Осенью 2019 года Минэкономразвития опубликовал статистику, из которой стало понятно, что рост общей продолжительности жизни не дотягивает до тех плановых показателей, которые определили сами для себя профильные ведомства. МЭР уже тогда ставило под сомнение возможность достижения к 2025 году целевой отметки в 76 лет.

Этот провал эксперты связывают с влиянием сугубо экономических факторов, таких как снижение доходов населения, их высокая дифференциация, безработица и т.д. Из этого следует далеко идущий вывод, что цели всех нацпроектов придется пересматривать в более скромную сторону. Именно преодоление жуткой «смертельной» статистики, за которой — реальные люди и судьбы, авторы считают главной целью упомянутого удвоения антикризисных расходов. Впрочем, сокрушается Аганбегян, он сам не верит в то, что к содержащимся в докладе рекомендациям кто-то в правительстве хотя бы прислушается.

«Я почти на сто процентов уверен, что наш доклад в правительстве если и получат, то не прочитают; если прочитают, то не поймут; если поймут, то не так. В нынешнем правительстве просто нет людей, которые способны видеть ситуацию стратегически, у них нет фантазии, с ними скучно разговаривать», — без лишней дипломатии заявил он «Эксперту Online».

Автор Игорь Серебряный

https://expert.ru/2021/02/4/pyatiletku-za-tri-goda-v-ran-razrabotali-proekt-spaseniya-rossii/


Об авторе
[-]

Автор: Анна Королева, Игорь Серебряный

Источник: expert.ru

Добавил:   venjamin.tolstonog


Дата публикации: 01.03.2021. Просмотров: 39

zagluwka
advanced
Отправить
На главную
Beta