От Пентагона до «Пешмерги» – кто из врагов Исламского государства способен победить экстремистов

Содержание
[-]

Как победить халифат?

Cамопровозглашенный халифат (он же — Исламское государство, ИГ) продолжает быстро расширять свои владения в Сирии и Ираке.

На минувшей неделе его боевики вплотную подошли к стратегически важному городу Аазаз, стоящему у границы Сирии и Турции к северу от Алеппо — главного экономического центра Сирии. В том случае, если им удастся отвоевать этот город, Исламское государство получит прямой доступ к Турции, откуда к ним поступает продовольствие, медикаменты и добровольцы со всего мира, направляющиеся в халифат через Стамбул и Анкару.

Неудержимая сила

На западе Сирии, у границы с Ливаном, ИГ ведет бои с «Хизбаллой» и сирийской армией за горную гряду Каламун, с которой можно контролировать долину Бекаа и пути сообщения между Сирией и Ливаном. На восточном фронте подразделения халифата в очередной раз сцепились с шиитскими боевиками и союзной им иракской армией за Тикрит — родной город Саддама Хусейна.

Кроме того, джихадисты консолидируют контроль над центральной Сирией, где недавно был захвачен город Пальмира, важный не только руинами древнеримского и древнеперсидского периодов, но и двумя прямыми шоссе — одним на Дамаск, другим на Хомс.

Ширящийся поток желающих поучаствовать в джихаде во имя халифата — это не единственное следствие побед ИГ. Одновременно с этим боевики существенно укрепляют свои арсеналы, захватывая все больше трофейного оружия и боеприпасов. По данным американского командования, только бронированных автомобилей Humvee со всем штатным вооружением они захватили не менее 2300 единиц. Счет бронетранспортерам, гаубицам и танкам идет на десятки, а стрелковое оружие никто уже не считает.

В этих условиях задача остановить продвижение халифата силами местных игроков многим представляется уже невыполнимой. Кандидат в президенты США от Республиканской партии сенатор Линдси Грэм, объявляя о своем выдвижении, заявил, что в случае победы вернет в Ирак американские наземные войска, чтобы нанести исламистам поражение. По его словам, для этого должно быть достаточно десяти тысяч военнослужащих.

Аналогичной точки зрения придерживается и другой кандидат от республиканцев — губернатор Висконсина Скотт Уокер, предупредивший сограждан, что им надо готовиться к необходимости возвращения войск на Ближний Восток.

Оба кандидата при этом жестко критикуют действующего президента Барака Обаму, заявляющего, что борьба с терроризмом идет успешно, а противники ИГ в регионе «не проигрывают». Потерю иракцами и сирийцами Рамади и Пальмиры соответственно оппоненты Обамы воспринимают в качестве доказательства банкротства его ближневосточной политики и контртеррористической стратегии.

Более того, подобные мысли начинают появляться и среди сторонников президента. Конгрессмен от Гавайев Талси Габбард, состоящая, как и Обама, в Демократической партии, призвала его пересмотреть свое отношение к событиям в Сирии и Ираке, предприняв более решительные действия, хотя и не призывала вернуть туда войска.

Идея активизации борьбы с Исламским государством завоевывает в США сейчас все больше сторонников, однако весь их энтузиазм, как правило, разбивается об одно существенное препятствие. Всем понятно, что надо что-то делать, но непонятно, что именно. Поэтому сейчас все разговоры главным образом идут вокруг того, какова должна быть стратегия противодействия совершенно уникальному военно-идеологическому образованию, коим является халифат.

Варианты предлагаются от полного невмешательства («это не наша война») до полномасштабного вторжения (Грэм, Уокер и их единомышленники). Впрочем, наиболее трезвые предложения, как обычно, где-то посередине. Суть их сводится к сочетанию усилий американской авиации и местных наземных сил, поддерживаемых извне.

Как убить мечту

Главная сила ИГ — его тщательно продуманная, разработанная и успешно распространяемая религиозно-идеологическая платформа, основанная на предсказаниях из священных исламских текстов и памяти о средневековом Халифате, ассоциирующимся с «золотым веком ислама». Если коротко, ее суть — бесконечная война против всего мира, которая должна завершиться Последней битвой и концом света. Экономика, дипломатия, социальная сфера и обычные для любого другого государства заботы в этой парадигме отходят на второй план, единственной заботой халифата является перманентная война, нацеленная на расширение его территорий. Война эта может быть только победоносной, поскольку на стороне ИГ, согласно твердому убеждению его сторонников, находится непосредственно Всевышний.

Эта идеологическая платформа дает халифату практический иммунитет против обычных средств воздействия извне. Дипломатическое непризнание его не заботит, поскольку все прочие правительства мира он и сам не признает, считая их сатанинскими. Экономические санкции ему тоже нипочем — хозяйственная деятельность там редуцирована до простейших форм. Даже иностранное военное вмешательство халифат лишь приветствует, поскольку центральное место в его идеологии отведено войне и победе над неверными.

Однако у столь мощной идеологической доктрины есть и обратная сторона. Неисполнение главной функции халифата — постоянного расширения — подрывает его аутентичность и веру в него на фундаментальном уровне. Грубо говоря, если каждая новая победа ведет к сакрализации ИГ в глазах его сторонников, увеличивая приток добровольцев, поверивших в его божественную природу, то каждое поражение вызывает обратный эффект: «настоящим» может быть только победоносный халифат. И никак иначе.

Таким образом, для подрыва главной мобилизующей силы ИГ, источника его невероятной привлекательности и успеха, необходимо бить именно в эту точку. Противникам ИГ нужно сделать из «того самого» сакрального Халифата ординарную террористическую группировку, которых и так пруд пруди. Это позволит не только существенно уменьшить веру психически неустойчивых людей в скорый конец света и, соответственно, желание поучаствовать в его подготовке, но и резко сузит ресурсную базу ИГ. Богатые спонсоры менее охотно будут направлять средства «суррогатному» халифату, нежели сейчас «настоящему».

Для лишения ИГ его сакрального ореола требуется если не нанести ему решительное военное поражение (сейчас это выглядит нереалистично), то хотя бы остановить его распространение. Кстати, помимо описанного выше эффекта, такое развитие событий привело бы еще к одной существенной для ИГ проблеме: расколу элит. Отсутствие постоянного расширения вызвало бы среди них вполне обоснованные предположения, что действующий лидер — халиф Ибрагим — «утратил благословение» и должен отойти от дел. То есть сначала произойдет персональная десакрализация лидера экстремистов, а уж потом всего ИГ целиком. В промежутке между двумя этими этапами вполне вероятны трения между халифом и его ближайшим окружением.

Притом что технология дискредитации ИГ в глазах его действующих и потенциальных сторонников ясна, воплотить ее в жизнь очень не просто. В военном отношении халифат как минимум не уступает своим нынешним противникам в регионе, а в большинстве случаев превосходит их. При этом мотивация и боевая подготовка его фанатично настроенных бойцов исключительно высоки. Способность эффективно противостоять им продемонстрировали лишь две силы в регионе: подразделения иракских курдов «Пешмерга» и радикальная шиитская группировка «Хизбалла», базирующаяся в Ливане. Хотя и те и другие фактически являются естественными союзниками США в противостоянии халифату, по разным (и очень веским) причинам помощь им не поступает.

Сирийский фронт

Лидер «Хизбаллы» шейх Хасан Насралла в мае выступил с речью об ИГ, под которой, без сомнений, подписался бы и американский президент, и израильский премьер: «Мы должны перехватить инициативу и рассмотреть все возможности противостояния этой организации. Сегодня перед нами опасность, не имевшая прецедентов в истории, представляющая угрозу для человечества как такового. Это угроза для всех, поэтому никто не должен прятать голову в песок». При этом Насралла призвал отказаться от нейтралитета и бороться с халифатом (который он, конечно, не признает) «всех в регионе» — тонкий намек на Израиль, единственную страну в регионе, которая пока никак не участвует в противостоянии.

Бойцы «Хизбаллы» уже около года принимают непосредственное участие в войне против ИГ в соседней Сирии, оказывая существенную поддержку правительственной армии. Они, в частности, принимают участие в боях на ливано-сирийской границе, не без успеха выдавливая подразделения халифата из стратегически важного региона. Кроме того, они обороняют Дамаск и коммуникации между столицей и средиземноморским побережьем Сирии — единственным регионом страны, пока не затронутым войной.

Фактически «Хизбалла» стала важнейшей военной силой, все еще позволяющей президенту Сирии Башару Асаду оставаться у власти после четырех лет гражданской войны. Без нее Исламское государство наверняка уже захватило бы Дамаск — подразделения ИГ в апреле текущего года сумели установить свой контроль над южным пригородом сирийской столицы — лагерем палестинских беженцев Ярмук, и только при деятельном участии «Хизбаллы» были выбиты оттуда.

Притом что ливанская группировка уже не раз доказала эффективность в борьбе против халифата в Сирии, о западной помощи ей не может быть и речи. «Хизбалла» признана террористической организацией в США, Израиле и большинстве развитых стран. Ее постоянные войны с Израилем (последняя состоялась в 2006 году) и исполненные злобы антисемитские речи ее лидеров не оставляют ни малейшего шанса на примирение (не говоря уже о сотрудничестве) с Западом.

В военном отношении халифат как минимум не уступает своим нынешним противникам в регионе, а в большинстве случаев превосходит их

Более того, по мнению профессора Brookings Institution Пола Пиллара, ветерана ЦРУ, специализирующегося на Ближнем Востоке, уже в ближайшее время Израиль вполне может инициировать очередную войну с «Хизбаллой». В июле — августе в Конгрессе США состоится голосование по вопросу об одобрении «ядерной» сделки с Ираном. Сейчас все указывает на то, что президент Обама получит одобрение этого соглашения, против которого резко выступает Израиль. Но если в момент голосования проиранская «Хизбалла» будет подвергать массированным ракетным обстрелам Израиль, то у конгрессменов просто не поднимется рука поддержать законопроект, который в числе прочего позволит Тегерану получить $50 млрд, ранее замороженных в американских банках.

Кроме того, война против «Хизбаллы», полностью занятой и существенно ослабленной Исламским государством в Сирии, обещает стать намного более простой для Израиля, чем все прошлые конфликты. Иерусалим не только сорвет американо-иранское соглашение, которое считает крайне опасным для себя, но и получит возможность нанести решительное поражение своему давнему врагу, восстановив свою репутацию, подорванную неоднозначными итогами войны 2006 года.

Хотя эта теория сугубо спекулятивна, некоторую достоверность ей придает размещение противоракетной системы «Железный купол» на севере Израиля, а также только что закончившиеся учения по гражданской обороне, проведенные в регионах, потенциально уязвимых для ракет «Хизбаллы». Кроме того, по данным The New York Times , израильские военные активно готовятся к новому раунду противостояния и даже обещают «сокрушить» противника, хотя и не говорят, когда именно.

В общем, очень сложно представить себе ситуацию, в которой американцы стали бы помогать «Хизбалле», даже если она начнет теснить халифат по всем фронтам. Сейчас лучшее, что они могут сделать, — это не мешать шиитским радикалам сражаться с суннитскими, а также (по возможности) отговорить израильтян от уничтожения силы, способной поставить заслон расширению ИГ в Сирии.

Примерно то же самое касается сирийской правительственной армии. Ослабленная долгой войной, она утратила практически все позиции в центре и на востоке страны. Однако все еще способна оказывать сопротивление боевикам в районах вокруг крупных населенных центров — Дамаска, Хомса и Хамы, а также сдерживать наступление халифата на средиземноморское побережье.

Обама еще в самом начале гражданской войны отказал Башару Асаду в легитимности, поэтому поддержка его режима смотрелась бы как минимум странно, но сейчас Асад представляет собой в тысячу раз меньшую угрозу, нежели ИГ. Вероятно, именно поэтому между Вашингтоном и Дамаском сложился негласный альянс: американские самолеты летают над Сирией и бомбят объекты ИГ, а сирийские ПВО этому не мешают. Но прямая западная помощь Асаду все равно исключается.

Тем более США все еще не теряют иррациональной надежды на появление в Сирии силы, способной победить и действующий режим, и исламистов. В планах Вашингтона до конца текущего года — подготовка и оснащение пяти тысяч бойцов, которым заранее присвоено звание «умеренной оппозиции». Впрочем, шансы этих людей на победу в войне против десятков тысяч боевиков халифата и всей сирийской армии выглядят крайне призрачными. Успех этого предприятия представляется еще менее маловероятным, учитывая историю прежних умеренных повстанцев, которые, столкнувшись с ИГ на поле боя, зачастую предпочитали примкнуть к противнику, нежели воевать с ним. Халифат в их глазах намного меньшее зло, чем Асад, а возможностей скинуть его у радикалов намного больше.

Единственное исключение в этом смысле составляют курды, которые одинаково не любят Асада и халифат, вызывая глубокую и взаимную неприязнь у обоих.

Иракский фронт

По мнению большинства экспертов, политиков и военных, именно курды представляют собой единственную силу региона, не только способную результативно бороться с халифатом, но и заслуживающую активной поддержки со стороны Запада.

С помощью союзной авиации бойцы отрядов «Пешмерги» в прошлом году не только остановили продвижение ИГ в глубь территории иракского Курдистана, но и сумели отбросить исламистов назад, дойдя до окраин Мосула — неофициальной столицы ИГ в Ираке.

Появление курдской самоуправляемой территории между халифатом и его «тыловой базой» стало бы не только недопустимым для него военным поражением, но и логистической катастрофой

Другой пример эффективности курдов — сражение за приграничный с Турцией город Кобани, ставший для них своеобразным Сталинградом. Потеряв большую часть города, курдские бойцы после двух месяцев боев сумели отбить его, нанеся исламистам самое тяжелое на сегодняшний день поражение. Успеху этой битвы способствовали не только массированные авиаудары коалиции, но и собственное ноу-хау курдов. Примерно сорок процентов их бойцов составляли девушки и женщины, что произвело мощный психологический эффект на противника. Согласно поверьям исламистов, воин, павший от руки женщины, не имеет шансов попасть в рай. Как ни старались их «замполиты»-имамы разубедить подведомственных боевиков в абсурдности этого предрассудка, желания идти в бой у многих поубавилось. В конце концов, для исламистов эта война — чисто религиозная, основанная на вере и в определенной мере на суевериях.

В любом случае курды на деле доказали, что являются единственной серьезной и организованной силой в Ираке, готовой на равных противостоять и даже побеждать боевиков ИГ. Во многом это объясняется их собственной идеологией.

Хотя курды — мусульмане-сунниты, их идентичность в первую очередь определяется национальной принадлежностью. Отчасти это объясняется специфическим отношением к ним со стороны соседей. Турки, арабы и персы на протяжении веков отказывали им в собственной идентичности. В Турции их называли горными турками, в Ираке Саддама Хусейна — не только физически истребляли, но и пытались превратить в арабов, отказывая в собственном языке и даже именах. В шиитском Иране отношение к курдам вдвойне негативное — и из-за «нетитульной» национальности, и из-за религии. Общее отношение к курдам их соседей можно проиллюстрировать арабской поговоркой: «На свете три заразы — курд, крыса и саранча».

Неудивительно, что между курдами и их соседями сохраняется глубокое чувство вражды и взаимного недоверия. Выражается оно в том, что первые хотят отделиться от последних, дабы никогда более не быть под властью людей, мечтающих обнулить их идентичность. Ближе всего к достижению этой цели подобрался иракский Курдистан, который де-факто уже независим, но остается частью Ирака только по инерции и из-за нежелания крупнейших мировых держав создавать прецедент перекройки границ Ближнего Востока, установленных после Первой мировой войны.

Землю, которую они считают своей, курды делить ни с кем не собираются, видя в ней интегральную часть своего будущего государства

Собственно, именно поэтому Запад и не спешит помогать курдам с вооружениями и боевой техникой. США и их союзники небезосновательно опасаются провозглашения полной государственной независимости иракского Курдистана. После прошлогоднего наступления ИГ на Мосул и бегства иракской армии курды сумели существенно расширить зону своего контроля, взяв власть в городе Киркук, часто называемом «курдский Иерусалим». При Саддаме Хусейне этот город, стоящий на четырех процентах мировых запасов нефти, подвергался активной арабизации, однако курды сохранили память о своей древней столице и теперь тихо выдавливают из него арабов и представителей других национальностей.

Не менее важно, что в минувшем году начал работать нефтепровод, соединяющий месторождения северного Ирака с турецким портом Джейхан. По этой трубе ежедневно перекачивается от пятисот тысяч до миллиона баррелей высококачественной нефти, что дает курдам комфортный уровень финансовой независимости от Ирака.

Контроль над Киркуком и работающий нефтепровод не оставляют курдам никаких поводов для нахождения в составе единого Ирака. Все, что им сейчас нужно, — это хорошо оснащенная и боеспособная армия, готовая защитить независимость страны, о которой мечтали десятки поколений их соплеменников.

Проблема в том, что подобное развитие событий вызовет в высшей степени неоднозначную реакцию на Западе и среди стран региона. Первым и главным противником, разумеется, будет правительство Ирака. При всей своей слабости оно все еще отказывается принять очевидный факт: страна распалась на шиитскую, суннитскую и курдскую части. Анкара тоже крайне неодобрительно отнесется к прецеденту создания независимого Курдистана у границ собственных провинций, населенных курдами. Аналогичной будет и реакция Ирана, у которого свои проблемы с курдским сепаратизмом.

Именно поэтому «Пешмерга» сейчас вынуждена сражаться против вооруженных до зубов боевиков Исламского государства дедовским оружием. Лишь прошлой весной Германия и Франция поставили им несколько десятков противотанковых комплексов, которых, однако, отчаянно не хватает для сдерживания ИГ. Главную проблему для курдов составляют бронированные американские Humvee, начиненные взрывчаткой. Такой автомобиль под управлением исламиста-смертника практически невозможно остановить с помощью обычного стрелкового оружия. Однако при взрыве он способен снести целый блокпост со всеми его обитателями. В связи с этим противотанковые комплексы «Милан» сейчас перебрасываются на те направления границы Курдистана и халифата, где, по данным разведки, атаки с использованием набитых тротилом Humvee наиболее вероятны.

Фалах Мустафа, министр иностранных дел Курдистана, в интервью International Business Times открытым текстом попросил Запад предоставить «Пешмерге» танки, тяжелую артиллерию и стрелковое оружие. По его словам, без всей этой техники противостоять боевикам ИГ будет крайне непросто.

Впрочем, понимание того, что только курды смогут стать эффективной силой противодействия халифату в Ираке, постепенно растет и в США. Профессор Колумбийского университета Дэвид Филлипс, бывший советником президентов Клинтона, Буша и Обамы, считает, что Вашингтону давно пора признать: Ирак развалился, а единственной силой в регионе, на которую США могут смело опереться, являются курды. По его мнению, сирийская «умеренная оппозиция» ненадежна, иракская армия небоеспособна, а шиитские формирования, поддерживаемые Ираном, в гуманитарном смысле мало отличаются от ИГ — в захваченных суннитских населенных пунктах они совершают не менее жестокие преступления, чем радикальные исламисты.

Талси Габбард также призвала Обаму сконцентрироваться на помощи курдам, предварительно признав тот факт, что вооружение и обучение иракской правительственной армии оказалось неэффективным — оружие и боевая техника, передаваемая иракским военным, так или иначе оказывается в руках боевиков ИГ. В пользу поддержки курдов склоняются и республиканцы, идущие на выборы президента США 2016 года.

Но Обама не спешит. Дело тут не столько в его непонимании ситуации (он прекрасно осведомлен о происходящем), сколько в роли Анкары, которой меньше всего нужна хорошо оснащенная, обученная и закаленная в боях армия курдов на своих южных границах.

По словам Филлипса, последние несколько лет турецкие власти, ненавидящие Асада, негласно помогали возвышению Исламского государства. Он утверждает, что в нынешнем руководстве Турции весьма сильны исламистские настроения, что делает его «лояльным к Исламскому государству на фундаментальном уровне». Проще говоря, Анкара как минимум не мешала превращению ИГ из мелкой террористической группировки в целое государство, превышающее размером Великобританию. Кстати, не секрет, что нефть, добываемая исламистами на месторождениях восточной Сирии и западного Ирака, контрабандой отправляется в Турцию.

Более того, по данным Роберта Фиска, многоопытного британского журналиста, посвятившего карьеру Ближнему Востоку, халифат добывает нефть при деятельном участии турецких инженеров и нефтяников. В этих условиях Западу приходится соблюдать крайнюю осторожность в поддержке курдов, ибо реакцию Анкары на такие действия очень трудно предсказать. Даже сейчас, будучи страной НАТО, Турция отказывается предоставить США возможность использовать авиабазу Инджирлик у сирийской границы для авиаударов по боевикам ИГ.

Удушение халифата

Тем не менее внутриполитическое давление на Белый дом в преддверии президентских выборов будет только возрастать. В этих условиях Обама будет вынужден негласно оставить заботу о сирийской армии и «Хизбалле» на иранцев, а сам сконцентрироваться на помощи курдам. Турецкое противодействие на время будет нейтрализовано неудачными для президента Реджепа Тайипа Эрдогана результатами всеобщих выборов, по итогам которых его партия лишилась большинства в парламенте, зато там появилась многочисленная курдская фракция.

Одним из наиболее перспективных сценариев сдерживания ИГ может стать создание курдской буферной зоны вдоль границы между Турцией с одной стороны и Ираком и Сирией — с другой.

Беспрепятственное сообщение с Турцией критически важно для выживания и развития халифата. Подавляющее большинство иностранных добровольцев прибывает в ИГ оттуда, импорт всего необходимого тоже идет из Турции. Там же лечатся раненые боевики, поскольку в Сирии и Ираке медицинская сфера их же стараниями лежит в руинах. Ну и главное: как упоминалось выше, нефть — один из основных источников финансирования для ИГ — поставляется в Турцию.

Появление курдской самоуправляемой территории между халифатом и его «тыловой базой» стало бы не только недопустимым для него военным поражением, но и логистической катастрофой. Фактически Исламское государство оказалось бы в блокаде. Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой, но не так уж нереалистично.

Дело в том, что на севере Сирии у турецкой границы исторически сложились три курдских анклава — Джазира, Кобани и Африн, объединенные общим названием Роджава. Они не соединены между собой, но при определенных усилиях интегрировать их вполне достижимо — основные силы халифата сейчас стянуты на другие театры боевых действий. Кроме того, иракские курды в последние недели не оставляют попыток пробить коридор к сирийским соплеменникам через территорию Ирака к северу от Мосула. Если это получится, то в результате может появиться «курдский пояс», тянущийся вдоль турецкой границы от Ирана на востоке и почти до Средиземного моря на западе.

Разумеется, для его создания понадобится не только активное вооружение курдов в Ираке и Сирии, но и деятельная поддержка с воздуха со стороны ВВС США и союзных стран. Только в Ираке «Пешмерга» располагает примерно 160 тысячами бойцов. Два десятка тысяч — у сирийских курдов. Вместе это вполне сопоставимо с возможностями ИГ (примерно 150 тысяч боевиков), которые разбросаны по различным фронтам — от Тикрита до Дамаска.

Пока же Обама колеблется, в иракский Курдистан самостоятельно приезжают ветераны армии и морской пехоты США, считающие своим долгом сделать все возможное, чтобы уничтожить халифат. Непосредственно в боевых действиях они участвуют нечасто, но активно обучают бойцов «Пешмерги», делясь с ним собственным опытом ведения войны против суннитов. Деньги на свою работу они весьма успешно собирают в социальных сетях, где уже действует множество специализированных сообществ.

Если одновременно с продвижением курдов армия Башара Асада и «Хизбалла» найдут в себе (или в Иране) силы сдерживать атаки Исламского государства на западе Сирии, то задача удержания халифата в нынешних границах будет решена. Начнется его процесс самоликвидации, обусловленный собственными идеологическими установками, не предусматривающими остановки в расширении и тем более стратегических поражений.

Проблема, правда, в том, что объединенные курды вряд ли захотят снова разделяться и оставлять территории, ранее им не принадлежавшие. Более того, у них обязательно появится желание продолжить движение к объединению всех населенных соплеменниками территорий в одно большое государство.

Уже сейчас на востоке Ирака шииты и курды всерьез готовятся к войне за города, из которых вместе с боевиками ИГ были изгнаны все сунниты. При этом шииты настроены сравнительно миролюбиво, предлагая всем вместе жить в единой стране, но курды, помня арабскую поговорку и проистекающие из нее последствия, настаивают, что им никто не нужен. Землю, которую они считают своей, курды делить ни с кем не собираются, видя в ней интегральную часть своего будущего государства. Примерно такое же отношение к занимаемым территориям и у их сирийских соплеменников.

В перспективе все это может привести к новой войне — между иракскими шиитами и курдами, однако сейчас это далеко не главная проблема. Ликвидация Исламского государства во всем мире считается намного более актуальной задачей.

 


Об авторе
[-]

Автор: Иван Яковина

Источник: slon.ru

Добавил:   venjamin.tolstonog


Дата публикации: 16.06.2015. Просмотров: 238

Комментарии
[-]

Комментарии не добавлены

Ваши данные: *  
Имя:

Комментарий: *  
Прикрепить файл  
 


zagluwka
advanced
Отправить
На главную
Beta