О неизменности принципов российской внешней политики в отношении Украины

Содержание
[-]

Основные принципы российской внешней политики

Вооруженная агрессия Российской Федерации против Украины, оккупация и аннексия Крымской автономии и вторжение российских войск в украинские области Донбасса стало полной неожиданностью как для украинских политиков, так и их иностранных партнеров. Но не для специалистов по истории международных отношений.

Они хорошо знают, что в основе российской внешней политики по отношению к Украине лежит несколько принципов, неизменных при любых формах общественного строя России — имперского, коммунистического, либерально-демократического или еще какого.

Принцип первый и самый главный: непризнание украинцев отдельным этносом (народом). «Украинец» — изначально не этническое, но политическое понятие».1

Известно, что этнос может определяться как устойчивая междупоколенная совокупность людей, исторически устоявшаяся на определенной территории, имеющая не только общие черты, но и относительно стабильные особенности культуры (в частности язык) и психики, а также осознанность своего единства и отличия от всех других схожих образований (самосознание), зафиксированную в самоназвании (этнониме).2 Украинский народ отвечает всем требованиям этого определения.

У украинцев имеется своя этническая территория. Так, отечественный и известный мировой научной общественности географ, демограф и картограф Владимир Кубийович (1900–1985) отмечал, что на 1 января 1939 года украинская этническая территория имела 932 100 км2 с населением 54 200 000 человек.3 В свою очередь известный ученый, академик АН Украины Степан Рудницкий (1877–1937) утверждал, что вместе со смежными, преимущественно заселенными украинцами территориями, в основном на юго-востоке, Украина занимает площадь 1 200 000 км2 с населением 57 600 000 человек.4 Это больше, чем современное Украинское государство с его территорией 603,7 тыс. км2 и населением 42 000 000 человек. Потому что административные границы «Украинской советской социалистической республики», из которой в 1991 году появилась независимая Украина, определялись в Москве на протяжении существования СССР (1924–1991) без учета стремлений и интересов украинцев. Поэтому в составе Российской Федерации в настоящее время осталось 114,3 тыс. км2 сплошной этнической украинской территории с многомиллионным населением.

У украинцев имеется своя древняя и самобытная культура, а также своеобразная психика. На это различие украинцев от россиян постоянно обращали внимание многочисленные путешественники, дипломаты и ученые. В частности, хорошо различал украинцев (русинов) и московитов австрийский дипломат С. Герберштейн (1486–1566). Английский посол при московском дворе в 1588 году Джильс Флетчер, называвший украинцев «черкасцами» или «черкесцами» (от г. Черкассы, нынче областной центр Украины), писал, что они «...очень хороши собой и благородны в поведении». А вот секретарь посольства императора Леопольда I в Москве (1698–1699) Иоганн Георг Корб так характеризовал московский народ: «Народ невежественный, имеет вялый и тупой ум», «московит ценит дружбу по выгоде». Об украинских же казаках Корб пишет, что «…этот народ сильный и превосходит московитов и военным умением и храбростью». Прусский исследователь России барон Август фон Гакстгаузен (1792–1866) в своих «Исследованиях», сравнивая русских с украинцами, писал: «Украинцы являются противоположностью московитам. Украинец является вдумчивым, вспыльчивым, с радостью вспоминает прошлое своего народа и любит воспоминать о героических поступках своих предков. Украинцы — это поэтический, богатый воображением народ и поэтому легко понять, какое огромное количество народных песен, сказок и преданий у них сохранилась. Несоизмеримо больше чем у московитов развито у украинцев и эстетическое чувство».5 Выдающийся французский географ Жан-Жак Элизе Реклю (Jacques Élisée Reclus) (1830–1905), автор монументального двадцатитомного произведения (1876–1894) региональной географии мира («La Nouvelle Géographie universelle, la terre et les hommes») в 5 томе представил Украину как самостоятельную географическую единицу. Он пишет: «Украинцы четко отличаются от поляков на западе и от русских на востоке; смешивания очень редки между украинцами и россиянами».6

***

В нежелании украинцев считать россиян «своими» и смешиваться с ними московские оккупационные власти увидели угрозу своему господству в Украине. Поэтому постоянно прибегали к госмероприятиям по ассимиляции украинского народа с тем, чтобы не было украинцев как отдельного, самобытного этноса.

Так, в документе, который Иван Мазепа, принимая гетманскую булаву, подписал в июле 1687 года и обязался выполнять (Коломацкие статьи), читаем: «Гетман обязуется всеми силами соединять в прочный и неразрывный союз оба русские народы всеми возможностями, особенно связями семейными».7 Этот навязанный гетману Ивану Мазепе россиянами пункт опаснее пресловутых Валуевского циркуляра 1863-го и Эмского указа 1876-го годов московского царя о запрете украинского языка. Его можно отнести к самым страшным акциям российского самодержавия по ликвидации украинцев как нации, так как, по мнению ученых, «направлен на биологическое уничтожение украинского народа через смешанное супружество».

В денационализации украинцев чрезвычайно важная роль отводилась русскому языку. Продолжительное время малоизвестный, он начинает проникать в Украину только после Переяславского соглашения 1654 года, когда в Киев, якобы для оказания помощи украинцам в их войне с Польшей, прибыло несколько тысяч московских стрельцов с семьями. Однако вскоре русский язык в Украине из союзнического превращается в окупационный.8

Благодаря предпринятым российской администрацией мерам, он стал вытеснять украинский язык из сферы официальной, церковной и научно-образовательной, сведя его до «не престижного» говора «простонародья» и «черни». По сути уничтожалась украинская культура, основой которой является язык, а с ней и чувство национального самосознания. Как отмечал известный украинский общественный деятель и ученый Н. Шаповал, «…Все угнетатели воюют против украинской школы, литературы, искусства и религии, как против основных форм духовной организации людей, или иначе говоря: против организации сознания украинского народа. Угнетатели больше всего боятся сознания, ибо над сознательными господствовать невозможно».9

Одним из творцов этой коварной политики против украинского народа был Артамон Матвеев (1625–1682) — разведчик и дипломат.10 Он отмечал, что особенно важное значение имеет захват Украины, ведь подразумевались не только экономические выгоды, но и «прицепление — по его мнению — ветви к приличному корени», то есть родословной. Незаконно присвоив себе государственную родословную украинского Киевского княжеского государства, московиты похитили и старинное название нашей земли — Русь, переименовав свое государство в «Россию». Известно письмо сторонника московского царя Меншикова от 1713 года к послу Московии в Копенгагене В. Долгорукому: «Во всех курантах (газетах — авт.) печатают государство наше Московским, а не Российским, и того ради извольте у себя сие престеречь, чтоб печатали Российским, в чем и к прочим дворам писано».11

Соответственно жители Московского царства тенденциозно, с целью успешного проведения ассимиляторской политики по отношению к украинцам, неожиданно для себя получили несвойственное им этнографическое название «русские», что не соответствовало действительности и полностью противоречило науке. Ни один добросовестный антрополог не отождествляет эти два народа. Но самое главное — сами украинцы никогда не отождествляли себя с соседями. В словаре украинского языка Бориса Гринченко читаем: «Москаль — великоросс. Москаль лыком вязаный, в ликах ходе да и всех в ликах воде. Ном. № 849. Подпускать, подвозить москаля — лгать, надувать, обманывать; Московщина = Московщина вместе с францущиной прибивали его (украинское слово) к земле. К. ХІІ, 16».12

***

Родную землю украинцы с давних времен называли Украиной (первое известное летописное упоминание названия «Украина» датируется 1189 годом), а себя — украинцами. Поэтому на европейской карте конца XVII ст. из Библиотеки Баворовских во Львове территория Украины обозначена так: Ukranie of T Land der Cosacken (Украина земля казаков).13 В официальных, в частности латиноязычных, источниках употреблялось по отношению к нашей родине и книжное название «Русь» (Ruthenia), жители которой именовались, соответственно, как «русины» (rutheniens). До аферы московского царя Петра I название «Русь» касалось наших земель, а не Московии.

Самоликвидация Российской империи вследствие Февральской революции 1917 года и ее распад на национальные государства положили конец и употреблению названия «Россия» в отношении московской земли. Это прекрасно понимали и тогдашние большевики, которые, восстановив силой оружия империю, не стали употреблять ее прежнее название и предложили в 1924 году «Союз Советских Социалистических Республик» (СССР), в котором нашло себе место административное образование под названием «Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика».

Современное использование названия «Россия» («Российская Федерация»), исходя из международного права, нельзя считать законным. Так как свидетельствует об имперских амбициях кремлевской верхушки и о ее агрессивных намерениях в отношении соседних национальных государств, и является посягательством на их суверенитет и территориальную целостность.

После распада в 1991 году СССР отношение руководства Российской Федерации к независимой Украине не изменилось. Так, президент РФ Владимир Путин неоднократно повторял, что «русские и украинцы — это один народ». Если опустить всевозможные «научные» обоснования этого тезиса российской исторической пропагандой, поймем ее природу: в современном мире право на самоопределение и образование независимых государств признается только за народами-нациями. Попытки каких-то административных единиц суверенных государств или этнографических групп стать самостоятельными подпадает под определение сепаратизма. Сепаратизм, по международному праву — это преступление. Отсюда постоянное стремление официальной Москвы убедить мир в том, что нет такого народа, как украинский, а есть только русское племя «малороссов», сепаратизм которого («украинство») инспирируется извне недоброжелателями России.

Также продолжительное господство в украинских землях и постепенная ассимиляция местного населения выработало у россиян стойкое отношение к украинцам как к второсортному племени. Соответственно, независимость Украины российское общество воспринимает в лучшем случае как исторический курьез, а в худшем — как кровную обиду на польскую (немецкую, американскую и т. д.) политическую интригу, вследствие которой (и, по мнению россиян, только благодаря которой) такая независимость стала возможной. Наконец, непризнание украинцев отдельным этносом означает и непризнание исключительного права украинцев на землю и на полезные ископаемые Украины. То есть, за всеми громкими историческими спорами стоит обычный меркантильный интерес кремлевской верхушки к монопольному владению и неограниченной эксплуатации человеческих и природных ресурсов Украины.

***

Отсюда следует принцип второй: Россия никогда не считала Украину равноправным партнером в международных отношениях, а поэтому не выполняла взятых на себя обязательств перед украинской стороной. Подписанные украинско-российские договоренности при первой же возможности Москва нарушала, не переживая за последствия для официального Киева.

Так, согласно Брестскому мирному договору со странами Четвертного союза (март 1918 года), Россия признала независимость Украины, а российские войска были выведены за пределы Украинской Народной Республики. Для того, чтобы разъединить вооруженные формирования обеих сторон конфликта, была образована так называемая «нейтральная полоса». Хотя и с опозданием по вине российской стороны, но все же начались мирные российско-украинские переговоры.. Внешне создавалось впечатление, что дело идет к дипломатическому урегулированию конфликта между Украиной и Россией. Однако Россия по отношению к Украине упорно придерживалась давнишних принципов своей политики. Мирные переговоры велись только «для отвода глаз». Члены огромной российской «мирной» делегации в Киеве, прикрываясь иммунитетом, немедля приступили к организации в Украине российского вооруженного подполья, его обеспечению профессиональными кадрами из России, финансированию, поставкам оружия и снаряжения.

«Нейтральную полосу» Россия превратила в место базирования своих диверсионно-разведывательных подразделений, терроризировавших жителей близлежащих украинских земель. В то же время в приграничных с Украиной районах по линиям Тула–Калуга, Орел–Брянск, в Кургане, Почепе, Зерновой и других населенных пунктах началось формирование армии вторжения. Ее основу составили 2-я Орловская дивизия и 43-й Рабочий полк российской Красной армии. 11 ноября 1918 года на совместном совещании Реввоенсовета РСФСР и руководства КП(б)У представитель последнего Я. Яковлев заявил, что «…хотя рабочие и много крестьяне есть и на нашей стороне, но нечего и надеяться без вмешательства крупных сил Красной армии не только на успех революционного движения в Украине, но и на его возникновение».

Чтобы решающая роль Красной армии РСФСР в завоевании Украины не бросалась в глаза международному сообществу, в последние дни ноября в Курске было восстановлено коммунистическое марионеточное «правительство Украины», отмененное II съездом КП(б)У по указанию ЦК РКП месяцем ранее. Это новое, созданное московским ЦК РКП, т. н. «Временное рабоче-крестьянское правительство Украины», возглавляемое сначала неукраинцем по происхождению Ю. Пятаковым, а позже недавним главой российской делегации на мирных переговорах в Киеве болгарином Х. Раковским, имело своей задачей политическое прикрытие военных операций Красной армии в Украине. В то же время Москва позаботилась о нейтрализации Германии — тогдашнего гаранта украинско-российского мирного процесса — поддержав в Германии революцию осенью 1918 года. После того, как правительство кайзера Вильгельма пало, российское советское правительство постановлением от 13 ноября 1918 года, ломая международное договорное право, официально объявило себя свободным от возложенного на себя в марте 1918 года в Бресте и подтвержденного на мирных переговорах в Киеве обязательства признавать и уважать самостоятельность и суверенность Украины.

В декабре 1918 года большевистская армия во главе с И. Сталиным, В. Антоновым, и В. Затонским коварно, без объявления войны пересекла установленную ранее демаркационную линию и пошла в наступление на Украинскую Народную Республику. Неофициальным лозунгом агрессора было: «Украина не для украинцев!»

***

Принцип третий: внесение раздора в украинское общество и одоление одних украинцев руками других — излюбленный прием Москвы в деле уничтожения независимости Украины. Этот прием московское государство сполна применило во времена преемника Б. Хмельницкого гетмана Ивана Выговского (1657–1659).

В своей внешней политике И. Выговский хотел поддерживать дружеские отношения со всеми соседними государствами, никому не отдавая предпочтения в Украине. Он считал, что система равновесия международных приоритетов обеспечит Украине независимость.

Выговский сначала не хотел разрыва с Москвой, но добивался, чтобы она относилась к Украине как к равноправному государству. «Пусть Великороссия будет Великороссией, Украина — Украиной, потому что мы войско непобедимое», — так ответил он московскому послу на заявление о том, что якобы Украина — это «ветвь, отломанная от природного корня Великороссии». Выговский хотел, чтобы царское правительство не вмешивалось во внутренние дела Украины, стремившейся самостоятельно распоряжаться своим войском, финансами, общественными отношениями. Он также резко выступил против размещения в региональных административных центрах Украины российских военных гарнизонов во главе с неподконтрольными гетману царскими воеводами. Такая позиция Выговского не понравилась Москве, и она поспешила устранить его от руководства.

Сначала московский царь ставил под сомнение легитимность избрания И. Выговского гетманом Украины, мотивируя это поправкой к Переяславскому договору 1654 года, единолично принятой Москвой после смерти Б. Хмельницкого. Согласно этой поправке, выборы нового гетмана Украины должны были проходить в присутствии представителя царя. Поэтому из Москвы прислали боярина Богдана Хитрово, который попытался помешать переизбранию на гетмана И. Выговского. Однако это ему не удалось, и казацкая рада избрала Выговского вторично на должность Гетмана Украины.

Тогда царское правительство настроило соперников Выговского за гетманскую булаву на бунт против законно избранного гетмана. Представитель московского царя Хитрово встретился с полтавским полковником Мартыном Пушкарем, одарил его соболями, заверил в царской милости. И тот, окрыленный таким вниманием, при поддержке кошевого атамана Запорожской Сечи Якова Барабаша поднял вооруженный мятеж, подавление которого вылилось для украинского народа в многочисленные жертвы.

Так было положено начало московской традиции раскола украинского общества на враждующие группы с их постепенным уничтожением. Суть этой коварной политики изложена в письме князя Голицына к канцлеру Головкину: «Для нашей же безопасности в Украине, — пишет Голицын, — надо прежде всего посеять несогласие между полковниками и гетманом… Как раньше я вам писал, так и теперь говорю: надо, чтобы во всех полках были полковники, несогласные с гетманом; если между гетманом и полковниками не будет согласия, то все дела их будут нам открыты». В то же время московские чиновники декларировали свои намерения защитить казаков и крестьян от якобы «притеснений» со стороны казацкой старшины.

***

Об истинных мотивах такой «заботы» о судьбе украинских крестьян и простых казаков писал позже Кочубей к Мякотину по поводу доклада последнего об украинском вопросе в Российской империи, сделанного 29.01.1927 г. в Париже: «В основе «сочувствия» московского правительства украинским народным массам лежал один и тот же объект: старшина казацкая и ее уничтожение». Но почему?

«Старшина казацкая была той единственной материальной и политической государственной силой в Украине, которая могла отстаивать права территориальной независимости нации и вместе с тем сдерживать своим патриотизмом социальные стремления масс, направляя их на такие дела, как молниеносное освобождение украинских территорий от Львова до безлюдных восточных степей под предводительством Б. Хмельницкого. Она была той силой, которая вынуждала государства: Москву, Польшу, Швецию, Бранденбург, Валахию и другие считаться с украинским вопросом как с вопросом государственным, а не как с эпизодом местного «бунта крестьян».14

Именно поэтому московское правительство прилагало немало усилий для уничтожения украинской властной элиты. Жертвой такой коварной политики стали не только все соратники гетмана Б. Хмельницкого, но и целое поколение украинской казацкой старшины — участников и свидетелей национально-освободительной борьбы украинского народа 1648–1657 годов против Польши.

Нейтрализовав украинскую казацкую старшину, Россия без особых усилий «реформировала», то есть уничтожила казачье войско. В 1797 году российское правительство провело первый в Украине принудительный рекрутский набор. И полилась украинская кровь в войнах за интересы России на полях тогдашних «горячих точек». Как метко заметил Шевченко, «не за Украину, а за ее ката» пришлось проливать кровь украинским «силовикам» вдали от родного дома.

Лишенный своей властной элиты и вооруженной силы украинский народ стал легкой добычей российских колонизаторов. В 1783 году украинских крестьян превратили в бесправных рабов-крепостных заезжих русских помещиков. Украинских купцов и предпринимателей умышленно разорили произволом правительственных решений. Наконец Москва превратила Украину в колонию, все ресурсы которой работали на российскую метрополию. Вот к таким последствиям привели попытки воспитанной в европейских университетах властной элиты украинской казацкой державы проводить мирную дипломатию.

***

Четвертый принцип политики Москвы в отношении Украины: немедля применять оружие для решения в свою пользу спорных вопросов с украинцами. Так, не сумев отстранить от власти гетмана И. Выговского руками своей агентуры, Москва прибегла к открытой вооруженной интервенции. Весной 1659 года более чем стотысячное московское войско под командованием князей Трубецкого, Ромодановского и Пожарского ворвались в Черниговскую область, направляя удар на Киев. Однако 28-29 июня под Конотопом казацкие войска под руководством гетмана И. Выговского разгромили агрессора. К сожалению, гетман И. Выговский не повторил после этого поход П. Сагайдачного на Москву 1617 года. Возможно, тогда история Украины двигалась бы по лучшему пути...

Вышеприведенными принципами Москва руководствовалась в ХХ веке в отношениях с Украинской Народной Республикой, возникшей весной 1917 года на руинах Российской империи.

Миролюбивые руководители Украинской Центральной Рады 1917–1918 годов не извлекли правильных выводов из исторических уроков прошлого. Они не приложили должных усилий для того, чтобы нейтрализовать в Украине российскую агентуру и противостоять московской подрывной пропаганде, создать боеспособную украинскую армию. А физическая слабость потенциальной жертвы, как известно, провоцирует агрессию хищника. Таким хищником в отношении Украины осенью 1917 года выступило большевистское правительство Ленина, которое пришло на смену «либерально-демократическому» кабинету Керенского.

4 (19) декабря 1917 года российское правительство поставило Украинской Центральной Раде дерзкий ультиматум в духе нынешних заявлений официального Кремля, в котором, угрожая войной, потребовало сменить государственное устройство Украинской Народной Республики и признать власть Совнаркома России над Украиной.

Не сумев запугать украинцев, Россия прибегла к прямой военной агрессии. Российские войска захватили Харьков. Под их охраной руководители ячеек Российской коммунистической партии в Украине по указанию своего московского руководства создали собственное нелегитимное самозваное марионеточное «правительство Украины». Так российские главари пытались убедить мировую общественность в том, что в Украине якобы началась гражданская война, и вторжение войск России на территорию Украинской Народной Республики является лишь «миротворческой операцией».

Вскоре российские «миротворцы» оккупировали Лозовую, Екатеринослав (09.01.1918), Александровск (15.01.1918), Полтаву (20.01.1918), Глухов (19.01.1918) и Конотоп (16.01.1918). Их продвижение сопровождалось массовыми убийствами гражданского украинского населения, грабежами и насилием.

***

Практика показывает, что любые мирные переговоры, научные дискуссии или теледебаты о раздельном сосуществовании Украины и России, и равноправном партнерстве двух соседних государств, а также о построении отношений между украинцами и россиянами на основе правды и справедливости является напрасной тратой времени и сил. Жаждущим этих бесперспективных действий следует хорошо запомнить слова Юля Юста, датского посла в Московии в 1709–1712 годах: «В целом, когда имеешь дело с русскими, надо говорить с ними остро и грубо, тогда они идут на уступки; когда же обращаться с ними культурно, то от них нельзя ничего добиться» («Чужаки об Украине»). Это подтверждает практика 25-летних межгосударственных отношений Украины и России конца ХХ — начала XXI века. Поэтому Украине нужно и далее укреплять свои Вооруженные Силы и консолидировать свое общество для вооруженного отпора кремлевскому агрессору.

***

1Ульянов Н. И. «Украинский сепаратизм». — М.: Изд-во Эксмо, Изд-во Алгоритм, 2004, с. 18.

2Бромлей Ю. В. «Очерки теории этноса». — М.: «Наука», 1983, с. 58.

3Кубийович В. «География украинских и смежных земель». — Краков–Львов: Украинское издательство, 1943, с. 20.

4Рудницький С. Л. «Почему мы хотим самостоятельной Украины?» — Львов: Мир, 1994, с. 78.

5Сичинський В. «Иностранцы об Украине». — К.: «Довіра», 1992, с. 200.

6Элизе Реклю. «Земля и люди. Всеобщая география». Том V, выпуск второй. Европейская Россия. — СПб.: Издание картографического заведения А. Ильина, 1883.

7Сергийчук В. «Соборная память Украины». — К., 2006, с. 130.

8Ющук И. П. «Мово наша українська». — К.,. 2003 с.126.

9Шаповал Н. «Великая революция и украинская освободительная программа». — Прага, 1927, с. 24.

10«Очерки истории российской внешней разведки» В 6-ти томах. — Т. 1. — М., 1995, с. 62.

11Шелухин С. «Украина — название нашей земли с древнейших времен». — Прага, 1936, с. 22.

12«Словарь украинского языка. Упорядочил с приложением собственного материала Борис Гринченко». В четырех томах. Напечатано по изданию 1907–1909 гг. фотокопированием. Т. 2. — К.: «Наукова думка», 1996, с. 226, с. 447.

13Шелухин С. «Украина — название нашей земли с древнейших времен». — Прага, 1936, с. 185.

14Сергийчук В. «Соборная память Украины». – К., 2006,с. 253.


Об авторе
[-]

Автор: Сергей Рудюк

Источник: bintel.com.ua

Добавил:   venjamin.tolstonog


Дата публикации: 17.12.2016. Просмотров: 148

Комментарии
[-]

Комментарии не добавлены

Ваши данные: *  
Имя:

Комментарий: *  
Прикрепить файл  
 


zagluwka
advanced
Отправить
На главную
Beta