Европейские и евроатлантические перспективы Украины через призму конкретно сегодняшнего исторического момента

Содержание
[-]

Европейские и евроатлантические перспективы Украины через призму конкретно сегодняшнего исторического момента 

Циничная оккупация и демонстративная аннексия Россией Крыма,ав дальнейшем ее вооруженная агрессия на Востоке Украины фактически сняли с повестки дня вопрос геополитического выбора нашего государства, окончательно избравшего курс на европейскую и евроатлантическую интеграцию, что и есть главной гарантией ее государственного суверенитета, территориальной целостности и национальной безопасности, а также движущей силой политического и экономического развития.

Экспертами независимого аналитического центра геополитических исследований «Борисфен Интел» неоднократно инициировались вопросы относительно возможных способов разрешения проблемы европейской и евроатлантической интеграции Украины в условиях жесткого противодействия этим процессам со стороны России.

Исходя из опыта стран-членов бывшей Организации Варшавского договора и стран бывшего СССР, только членство в НАТО гарантирует их безопасность, особенно в условиях беспрецедентного усиления агрессивности внешней политики России, без раздумий применяющей вооруженную силу и прибегающей даже к ядерному шантажу для достижения своих геополитических целей.

В условиях обострения противостояния между Россией и Западом режим Путина усиливает давление на Литву, Латвию и Эстонию, в т. ч. с использованием методов «гибридной» политики и силовых провокаций в регионе стран Балтии и Польши, а также непосредственно возле их границ. Вместе с тем, гарантия адекватного ответа НАТО (согласно ст.5 Североатлантического договора о коллективной обороне) сдерживает возможные силовые действия Москвы на балтийском направлении. По словам Президента Литвы Д. Грибаускайте, если бы страны Балтии не стали членами НАТО, то их уже давно оккупировала бы Россия.

Это непосредственно касается европейского и демократического выбора Украины и других стран бывшего СССР. Так, отказ ведущих европейских государств предоставить Украине и Грузии разрешение на присоединение к «Плану действий по членству в НАТО» (ПДЧ) во время Бухарестского саммита НАТО в апреле 2008 года Москва восприняла именно как слабость Запада и его «готовность идти на уступки России», в т. ч. в вопросах безопасности и интересов как НАТО, так и ЕС. Как следствие — такая позиция стран-членов НАТО и ЕС практически «развязала руки» России, стремящейся реализовать свою неоимперскую политику на постсоветском пространстве, в т. ч. путем применения вооруженной силы против бывших советских республик. Об этом свидетельствуют ее вооруженные агрессии против Грузии в 2008 году, а в 2014 году — и против Украины, что фактически разрушило архитектуру европейской системы безопасности.

Эти проблемы очень негативно сказываются на авторитете и интересах НАТО и ЕС, с чем соглашаются уже ведущие западные политики и эксперты. Как заявил американский сенатор Дж. Маккейн во время своего визита в Киев в июне с. г., отказ НАТО предоставить Украине перспективу членства в Альянсе (посредством ПДЧ) стал самой большой стратегической ошибкой Североатлантического союза за все время его существования.

***

Сегодня развитие ситуации вокруг Украины, которая одна мужественно противостоит вооруженной агрессии России в Европе, фактически определяет ее будущее, а также будущее НАТО и Европейского Союза. Так, следует полагать, что Москва, в случае победы над Украиной, значительно усилит свои экспансионистские возможности в западном направлении, и теперь уже против ЕС и НАТО — прежде всего, стран Балтии и Польши. При этом нежелание Запада реально оказать помощь Украине в плане ее защиты и обороны рассматривается режимом Путина как попустительство вседозволенности и безнаказанности действий России в будущем.

С учетом этого, поддержка Украины западными странами и международными организациями даже в виде финансово-экономической и определенной военно-технической помощи, а также введение политико-экономических санкций против России хотя и являются очень важными, но, по сути, неадекватными мерами по отношению к реальной ситуации, и в целом не могут существенно помешать ей в достижении своих целей. Устранить эту проблему можно лишь объединив эти действия Запада с решительными военно-политическими шагами (реальными проявлениями политической воли) и практическими мерами как украинского руководства, так и НАТО/США по включению Украины в состав Североатлантического союза, невзирая на негативную реакцию и угрозы Москвы предпринять в ответ «адекватные» меры.

Сегодня Запад и Россия фактически пребывают в состоянии «холодной войны», а режим Путина уже практически предпринял вооруженную агрессию против Украины. При таких обстоятельствах никакие, т. н. «адекватные», шаги Москвы существенно уже не смогут изменить ситуацию, а также не сделают ее более сложной или более опасной для Европы, НАТО/США и Украины. Ну а если Россия все-таки одолеет Украину, то тогда Европе придется защищать себя уже самостоятельно, и заплатит она при этом за свою безопасность значительно большую цену. С учетом именно этого, НАТО/ЕС и их страны-члены должны воспринимать помощь Украине (в т. ч. в контексте ее европейской и евроатлантической интеграции) как реальные инвестиции, прежде всего, в свою безопасность, а также как расходы на свою оборону и защиту.

То есть, безотлагательность и принципиальная важность членства Украины в НАТО как для нее самой, так и для всего Западного мира требуют, чтобы стороны отказались от формальных, бюрократических и псевдодемократических процедур присоединения нашей страны к Североатлантическому союзу. Это касается как уставных требований Альянса о невозможности принятия в состав организации новых членов, находящихся в состоянии вооруженного конфликта с другими странами и имеющих неурегулированные территориальные проблемы, так и заявлений отдельных политических сил Украины о необходимости проведения референдума по вопросу ее внешнеполитического выбора.

Во-первых, сегодня Россия сама отказывается признать себя стороной вооруженного конфликта с Украиной. Таким образом, исходя из сугубо формальной точки зрения, наше государство и не пребывает в состоянии войны с другими странами.

Во-вторых, в свое время в состав Североатлантического союза приняли ФРГ, разделенную после Второй мировой войны и доныне не получившей окончательной территориальной целостности (имеется ввиду незаконное удержание Россией Восточной Пруссии, которая, согласно Потсдамскому договору, была передана в управление СССР в 1945 году лишь на 50 лет). По этому поводу можно привести и другие примеры.

В-третьих, почти все новые кандидаты в члены НАТО получали членство в Альянсе без каких-либо референдумов, что и не требуется уставными положениями Североатлантического союза. А в сложившихся условиях относительно Украины подавляющая часть украинского населения и так уже поддерживает европейский и евроатлантический выбор нашего государства, что и продемонстрировала «Революция Достоинства» в 2013-2014 годах.

***

Почему же некоторые украинские политики, государственники и народные депутаты так упорно муссируют тему обязательности референдума в Украине о ее вступлении в НАТО?

По оценкам экспертов независимого аналитического центра «Борисфен Интел», причин здесь может быть несколько, в частности:

первая — наши политики и государственники таким образом просто перекладывают свою ответственность на простых граждан-украинцев, а в случае негативного результата еще и поспешат заявить: «Мы хотели (или предлагали) вступить в НАТО, но ведь большинство народа — против! Необходимо подождать, когда будут созданы «соответствующие условия»; при положительном результате — ответственность (в виде проявлений возможных внутриполитических и социально-экономических проблем) также будет возложена на рядовых граждан Украины;

вторая — наши политики и государственники таким образом действительно стремятся получить широчайшую поддержку граждан Украины для того, чтобы направить внешнеполитические усилия на ускорение евроатлантической и европейской интеграции Украины с целью гарантированной защиты ее государственности, суверенитета и территориальной целостности. Но если вторая причина является настоящей, то почему тогда в стране полностью отсутствует ну хотя бы информационно-пропагандистская работа по вопросам вступления в НАТО во всех направлениях и на всех уровнях центральной и местной власти, как это было, например, в 2004-2008 годах?

А может все же имеется и третья причина — «Не приведи, Господи, раздразнить Россию…»? Поздно, уважаемые! Поздно! Украина для России теперь уже надолго стала постоянно действующим раздражителем — идем мы в НАТО и ЕС или не идем!

И еще один, возможно, самый главный вопрос в плане практического механизма реализации европейской и евроатлантической интеграции Украины, а именно: вопрос последовательности ее вступления в Европейский Союз и НАТО. То есть, что должно быть первичным, а что вторичным — вступление Украины в НАТО, а потом в ЕС? или наоборот — первоначально вступление Украины в ЕС, а потом уже и в НАТО?

Практика последних «волн расширения» как ЕС, так и НАТО наглядно демонстрирует, что первичным (обязательным!) всегда является вступление страны-претендента в НАТО и только вторичным — вступление страны в Европейский Союз. И это понятно, так как тесно связано с самой сутью и содержательностью этих двух международных организаций, а именно:

Организация Североатлантического договора (Североатлантический Альянс или НАТО; англ. — North Atlantic Treaty Organization, NATO; фр. — Organisation du traité de l'Atlantique Nord, OTAN) — это военно-политический союз (трансатлантический форум), объединяющий большинство стран Европы, США и Канаду (сегодня в альянс входят 28 государств), предназначенный прежде всего для коллективного сдерживания любой формы агрессии по отношению к территории страны-члена НАТО или защиты от нее;

Европейский Союз (ЕС; англ. — European Union, EU) — это экономическое и политическое объединение европейских стран-членов (сегодня в объединение входят 28 европейских государств), предназначенное для выработки и координации совместной торгово-экономической (рыночной), валютно-финансовой, правовой, а также внешней политики и политики безопасности.

То есть когда некоторые украинские политики, народные депутаты или даже государственные чиновники высокого ранга «авторитетно» и, на первый взгляд, «аргументировано» заявляют, что Украина сначала вступит в Европейский Союз (через «ассоциацию» или «ассоциированное членство»), а только потом уже и в НАТО — то это, мягко говоря, или «стыдливое» прикрытие ими своей политической безграмотности или же полное непонимание (или незнание) содержания и направленности развития внутренних и внешних процессов в этих международных организациях, или же «откровенное лукавство», что, по существу, одно и то же.

***

Для того чтобы ответить на поставленные выше вопросы, необходимо, прежде всего, четко разобраться с понятиями «ассоциация» (association) и «ассоциированное членство» (associated membership).

Первое из них — «ассоциация» (association) является достаточно распространенным понятием во внешней политике ЕС, а «соглашение об ассоциации» (Association Agreement) — популярной формой закрепления различного содержания отношений между ЕС и его партнерами.

Сегодня Европейский Союз заключил соглашение об ассоциации с Тунисом (в 1998 г.), Израилем (в 2000 г.), Марокко (в 2000 г.), Иорданией (в 2002 г.), Египтом (в 2004 г.), Сирией (в 2008 г.), Палестинской автономией (временное соглашение в 1997 г.), Алжиром (в 2005 г.), Ливаном (в 2006 г.), странами Центральной Америки (Мексикой, Коста-Рикой, Эль-Сальвадором, Гватемалой, Гондурасом, Никарагуа, Панамой) и Чили (в 2003 г.), Южноафриканской Республикой (в 2000 г.), Грузией (в 2014 г.) и Молдовой (в 2014 г.). Кроме того, ЕС подписал Соглашение о стабилизации и ассоциации (ССА) с балканскими странами — Македонией (в 2004 г.), Сербией (в 2008 г.), Албанией (в 2009 г.), Боснией и Герцеговиной (в 2010 г.), Черногорией (в 2010 г.) и Косово (в 2015 г.).

Кстати, у Турции — страны-кандидата на вступление в ЕС — также имелось Соглашение об ассоциации с ЕС (подписанное еще в 1964 году), которое в 1995 году было углублено Соглашением о создании таможенного союза с ЕС.

Подобным образом большинство стран Центральной и Восточной Европы, перед тем, как присоединиться к ЕС, заключали с Европейским Союзом т. н. «Европейские соглашения» (Europe Agreements), «устанавливавшие отношения ассоциации» (establishing an association) между ними и Европейским Союзом, и в которых были четко определены перспективы их «полной интеграции» в ЕС.

Анализируя все эти примеры, можно констатировать, что само понятие «ассоциация» может истолковываться по-разному в зависимости от формата отношений конкретной страны или региона и ЕС. Но на самом деле важную роль играет не столько само слово «ассоциация», как конкретное содержание «соглашения об ассоциации», подписанного между страной-партнером и ЕС.

В отличие от «ассоциации» (association) — распространенного понятия, предусматривающего наличие обязательного срока (длительного или короткого, но обязательного!) в отношениях с ЕС, понятие «ассоциированного членства» (associated membership) является фактически пустым — такого формата отношений со странами-партнерами в Европейском Союзе вообще не существует.

Понятие «ассоциированного членства» отсутствует и в учредительных (базовых) договорах ЕС (своеобразных конституционных актах ЕС), и в тексте Лиссабонского договора. Ни одна из стран не является сегодня «ассоциированным членом» ЕС, а отношения ЕС с его партнерами даже не предусматривают статуса «ассоциированного члена». То есть, такое словосочетание во взаимоотношениях ЕС с его партнерами вообще можно считать лишенным какого-либо конкретного содержания.

Для того чтобы вступить в Европейский Союз, страна-кандидат, прежде всего, должна отвечать Копенгагенским критериям, утвержденным в июне 1993 года на заседании Европейского Совета в Копенгагене и подтвержденным в декабре 1995 года на заседании Европейского Совета в Мадриде. Критерии требуют, чтобы в государстве соблюдали демократические принципы, принципы свободы и уважения прав человека, а также принцип правового государства (ст.6 и ст.49 Договора о Европейском Союзе). Также в стране должна быть конкурентоспособная рыночная экономика и должны признаваться общие правила и стандарты ЕС, включительно благосклонность к целям политического, экономического и валютного союза.

Соглашение об ассоциации между Украиной и ЕС, подписанное 27 июня 2014 года в Брюсселе, хотя и носит характер «нового усиленного соглашения», однако его содержание не имеет европейской перспективы для Украины (в отличие, например, от «Европейского соглашения» между ЕС и Польшей, содержавшего конкретную перспективу присоединения Польши к ЕС), а, следовательно, не будет способствовать ускоренному получению членства Украины в ЕС, а значит и в НАТО. А это, в свою очередь, будет означать, что определенные в Соглашении задачи и требования для Украины могут подвергаться придирчивым проверкам, оценкам и перманентным уточнениям (пример — выполнение требований Украиной о либерализации ее визового режима с ЕС), что существенно затянет во времени сроки их выполнения (а значит и всего Соглашения) и, как следствие, — отдалит перспективу европейской и евроатлантической интеграции Украины. По последним оценкам европейских и украинских экспертов, на выполнение только требований в рамках Соглашения об ассоциации между Украиной и ЕС необходимо от четырех до шести лет (реально — см. более болезненный пример Турции и некоторых балканских стран).

***

В то же время также нельзя вести разговор и о полном несоответствии этого Соглашения планам евроинтеграции Украины.

Во-первых, предложенные ЕС такого рода соглашения в отношении разных стран учитывают разный уровень их международно-правового, рыночного и демократического (даже смело можно сказать — цивилизационного) развития, а, следовательно, и будут предусматривать более продолжительные переходные периоды для этих стран, в частности, чтобы, например, обязательства ЕС по содействию торгово-финансовым операциям не применялись раньше, чем развивающиеся страны смогут их внедрить. Суть этого вопроса заключается в том, что ни одна страна (особенно постсоветского пространства, в т. ч. Украина) не сможет вступить в Европейский Союз до тех пор, пока она не получит возможность предоставлять любой, прежде всего, западной стране международно-правовые гарантии защиты ее инвестиций (особенно крупных!) в эту страну.

Во-вторых, последовательное выполнение определенных соглашением задач и требований (часто слишком чувствительных для общества) постепенно будет приближать страны к их соответствию Копенгагенским критериям, что будет способствовать снижению у них внутриполитического и социально-экономического напряжения.

Вместе с тем, в нынешних условиях для Украины и такой путь является уже не совсем приемлемым, так как он значительно отдаляет перспективу ее евроатлантической интеграции. Сегодня Украине, прежде всего, крайне необходимо по ускоренному варианту стать членом Североатлантического союза, чтобы гарантированно сберечь свою государственность, суверенитет и территориальную целостность в условиях внешней (российской) военной агрессии против нее. То есть, сейчас самый главный внешнеполитический вопрос для Украины — это ее ускоренное вступление в НАТО. Фактически — это спасение для Украины от преступной путинской военной агрессии, а практически — это вопрос выживания и сохранения Украины как европейского государства. При этом, с учетом внешней (сугубо российской) военной агрессии, — этот вопрос уже является более важным, чем членство Украины в ЕС.

Одновременно следует отметить, что и подготовка Украины к вступлению в НАТО через ПДЧ сегодня также уже является малоприемлемым вариантом, так как для выполнения сугубо требований ПДЧ необходимо будет немало времени (по некоторым оценкам западных и украинских экспертов, от трех до пяти лет).

А почему бы не подойти к этому вопросу более креативно и не предложить ЕС и НАТО вариант комплексного выполнения требований в рамках Соглашения об ассоциации между Украиной и ЕС (в т. ч. в плане проведения Украиной внутренних политико-экономических реформ), а также требований в рамках ПДЧ НАТО, то есть, одновременно и параллельно, тем более, что по своему объему и содержанию (по разным оценкам ведущих западных и украинских как специалистов, так и политиков и государственников) они на 90-95 % повторяют друг друга?

Таким образом, сроки получения членства Украины в НАТО и ЕС могут сократиться почти в два раза и составить от полутора до трех лет. А главное — получение Украиной членства сначала в НАТО, а потом и в ЕС будет осуществляться почти одновременно и в те же сроки.

***

В качестве примера хочу привести опыт Словацкой Республики, которая во время одной из предпоследних «волн расширения НАТО и ЕС на восток» 1 марта 2004 года вступила в НАТО, а 1 мая этого же (2004) года — в Европейский Союз. А мы что же, хуже братьев-словаков? Уверен — не хуже! Но какого только давления (как со стороны пророссийских политических сил Словакии, так и сугубо российской стороны) не испытывали в то время на себе президент Словацкой Республики Рудольф Шустер (15 июня 1999 года — 15 июня 2004 года) и премьер-министр словацкого правительства Микулаш Дзуринда (30 октября 1998 года — 4 июля 2006 года; его и до сей поры называют в Словакии «архитектором и отцом евроинтеграции страны») — об этом знают только они!

То есть, опять же и на этом примере мы видим, насколько необходима решительная политическая воля как руководства страны-претендента на членство в НАТО и ЕС, так и руководства этих международных организаций. По мнению экспертов «Борисфен Интел», в этом вопросе обе стороны должны быть готовыми взять на себя ответственность. То есть, сделать Украину членом НАТО — это и есть взять на себя ответственность, а точнее, возложить на себя обязанности по защите Украины.

Можно двигаться формальным и бюрократическим путем, в т. ч. заявляя, как и в 2008 году, что «...Украина сейчас пока что не готова, но НАТО оставляет для нее двери открытыми» — именно так вещает сегодня большинство как западных, так и украинских политиканов всех мастей.

А можно пойти и неформальным путем, с учетом особенностей как исторической, так и нынешней ситуаций, а также угроз, нависших сегодня над Украиной и в целом над Европой. А исторически противостояла угрозам с Востока и сегодня противостоит им почему-то лишь Украина и гибнут сегодня люди в Украине (около 9 тысяч украинцев!) за благополучие, в т. ч. и Европы. И не нужно Западному миру прятаться за уставными положениями Вашингтонского договора. Ну не бывает правил без исключений! Не бы-ва-ет!

Именно поэтому к вопросу о будущем Украины надо подходить с учетом сегодняшнего конкретного исторического момента, сейчас наиболее для нее опасного. Если Европа и весь цивилизованный Западный мир полагают, что Украину нужно сейчас спасать от полного уничтожения, то вопрос о ее будущем должен решаться ими отдельно и немедленно, без оглядок на Кремль.

В этом контексте следующий саммит НАТО 8-9 июля 2016 года в Варшаве должен быть фактически революционным. На нем Североатлантическому союзу необходимо принять чрезвычайно важные геополитические решения — предоставить Украине возможность присоединиться (вместе с Грузией и Молдовой) к «Плану действий по членству в НАТО». И это может быть первым практическим шагом на пути Украины в НАТО и Европейский Союз.

Выводы и предложения.

Членство Украины в НАТО является сегодня лишь вопросом политической воли ее руководства и руководства Североатлантического союза, которая должна быть проявлена в интересах как украинской (национальной), так и европейской и евроатлантической безопасности. Демонстрация решительности, последовательности и неотвратимости намерений сторон в данном вопросе позволит усилить безопасность Украины и всего Западного мира перед реальной угрозой со стороны России, а также подтвердит авторитет НАТО как единственной сегодня влиятельной международной военно-политической организации, которая в состоянии гарантированно отстоять интересы ее членов и партнеров.

НАТО и ЕС, а также их страны-члены сегодня должны понимать и рассматривать конкретную помощь Украине в контексте ее европейской и евроатлантической интеграции как реальные инвестиции, прежде всего, в свою безопасность и расходы на свою оборону и защиту.

В современных условиях безопасности самая главная внешнеполитическая задача для Украины — это ее ускоренное вступление в НАТО. Фактически, в этом ее спасение от путинской военной агрессии и гарантия того, что Украина останется европейским государством. А с учетом внешней (сугубо российской) военной агрессии — эта задача сегодня уже значительно более важная, чем членство Украины в ЕС.

Вместе с тем, во время подготовки Украины к вступлению в НАТО посредством «Плана действий по членству в НАТО» потребуется немало времени для того, чтобы выполнить сугубо требования ПДЧ. В этих условиях целесообразно и необходимо предложить ЕС и НАТО вариант КОМПЛЕКСНОГО выполнения требований в рамках Соглашения об ассоциации между Украиной и ЕС, а также требований в рамках ПДЧ НАТО (что на 90-95 % дублируют друг друга), то есть одновременно и параллельно. В таких условиях сроки получения членства Украины в НАТО и ЕС могут сократиться почти вдвое и составить от полутора до трех лет. А главное — получение Украиной членства сначала в НАТО, а со временем и в ЕС также будет осуществляться почти одновременно в этот срок.

Именно такими, крайне необходимыми и жизненно важными на сегодняшний день как по МЕХАНИЗМАМ, так и СРОКАМ реализации, представляются аналитикам «Борисфен Интел» европейские и евроатлантические перспективы Украины, с учетом ее конкретного исторического момента развития в условиях российской агрессии и нового глобального противостояния Запада и России.

 


Об авторе
[-]

Автор: Юрий Радковец

Источник: bintel.com.ua

Добавил:   venjamin.tolstonog


Дата публикации: 24.11.2015. Просмотров: 183

Комментарии
[-]

Комментарии не добавлены

Ваши данные: *  
Имя:

Комментарий: *  
Прикрепить файл  
 


zagluwka
advanced
Отправить
На главную
Beta