Есть ли у России шанс стать лидером в сфере искусственного интеллекта

Содержание
[-]

***

«Опережение и есть монополия»

На совещании у Владимира Путина по вопросу развития в России отрасли искусственного интеллекта (ИИ) было сказано о том, что Россия может получить лидерство и даже монополию в этой сфере.

«Огонек» решил поинтересоваться у побывавшей на этом мероприятии президента группы компаний Cognitive Technologies Ольги Усковой, выполнимы ли такие планы. И если шансы в самом деле есть, то почему о российских «властителях мира» (так президент назвал тех, кто получит монополию на такие технологии) этот самый мир пока мало что знает.

«Огонек»:  — Ольга Анатольевна, в нынешнем мае президент слово в слово повторил то, что говорил в сентябре 2017 года в Ярославле. Выходит, два года топтались на месте?

Ольга Ускова:  — Смотря кто: государство в лице министерств, ведомств и институтов, которым было поручено создать новую отрасль науки и производства, топталось на месте, а разработчики делали свое дело, подчас не то что без помощи, а и вопреки действиям властей. Но отдельные разработки и даже прорывы, которых удалось добиться, не отменяют главного: в России так и не создана отрасль искусственного интеллекта (ИИ), что автоматически ставит страну в ранг отстающей по этой части державы. Путин это понимает. Я не удивлена, что атмосфера на недавнем совещании была, что называется, накалена. Но вместе с тем не могу не признать, что мероприятие получилось не рядовым, а историческим.

— Чем же?

— Власть перешла от слов к делу. Всем участникам было очевидно, что попытки запустить процесс через мягкие институциональные конструкции, по старинке, как привыкли делать последние 30 лет — путем создания «дорожных карт», стратегий и планов,— ни к чему не привели. Cognitive Technologies объявила о своих разработках по созданию искусственного интеллекта для беспилотников еще в 2014 году и за это время продвинулась: в марте мы заняли третье место в рейтинге разработчиков ИИ BrighterAI (немецкий разработчик систем компьютерного зрения.— «О») и Velodyne (ведущий мировой производитель сенсоров.— «О»). Серьезный результат с учетом, что это мировой рейтинг, подготовленный профессиональным сообществом. На Западе это даже вызвало нездоровый ажиотаж: после вручения номинации к нашим ребятам подходили европейцы и спрашивали, сколько мы заплатили за позицию. Не умеют они проигрывать! Но я, собственно, о том, что разработчики, отдельные компании и научные институты на месте не топтались. А вот в стране за это время мало что изменилось. Условий для работы так и не было создано, а это дело государства, если оно настроено на создание новой отрасли ИИ. Не приняты законы, не разработана «новая мораль» для ИИ, о которой мы с вами говорили год назад (подробности см. «Огонек» № 14 от 16 апреля 2018 года), не созданы полигоны, не запущены производства и т.д.

Словом, дело не сдвинулось с мертвой точки. Уверена, что по части отчетности о проделанной работе все обстоит неплохо. Не сомневаюсь, что истрачены тонны макулатуры на отчеты и сотни человеко-часов на заседания рабочих групп и ворк-шопов, но это не режим прорыва.

— А он что в себя включает?

— Он не позволяет пару лет тратить на разработку плана. Тут все жестко: поставили конкретную цель в цифрах и суммах, зафиксировали жесткие сроки ее исполнения, спланировали дату отчета — и вперед! Но этот режим требует введения ответственности, вплоть до уголовной, за выполнение планов. Сфера ИИ — революционная отрасль, требующая четких проектных решений. Кстати, на совещании с Путиным не было представителей ведомств, ответственных за подобное планирование, например, от Агентства стратегических инициатив (АСИ), не видела я там и кого-нибудь из «Сколково»... Зато были ключевые госкорпорации и ведомства, к которым и был адресован месседж первого лица.

— И в чем он?

— Или вы прорываетесь на рынок, создаете отрасль, или можете считать, что вас там нет и уже не будет. Как Путин сказал? «Обеспечить естественный захват рынка». И внутреннего, и мирового. Судя по реакции собравшихся, месседж услышали.

— А кто будет надзирать за претворением оного в жизнь?

— Фамилии не называли, но догадаться нетрудно — по месту проведения совещания («Школа 21», созданная Сбербанком России.— «О») и тому, кто делал ключевой доклад. Думаю, что кураторство поручат Герману Грефу.

— И как, по-вашему: дело сдвинется с мертвой точки?

— Трудно сказать. Ощущение после всего увиденного и услышанного двоякое. Да, месседж прозвучал, что хорошо. Его услышали, что тоже хорошо. Но услышали те же люди, которые тормозили процесс все эти годы. Как минимум трое из бывших на совещании меня посылали куда подальше со всеми моими предложения в сфере ИИ. И так на протяжении четырех лет! Им, видите ли, неохота было «заниматься ерундой». Теперь эти же самые люди сделали вид, что готовы засучив рукава работать на результат. Может, конечно, их прижало настолько, что они и вправду решили включиться, но не исключено, что это опять видимость работы вместо реальных дел. Согласитесь, верится с трудом, что люди, до сих пор палец о палец не ударившие, чтобы в отечестве появилась отрасль ИИ, вдруг положат жизни и карьеры на это! Впрочем, их активность меня волнует мало, куда больше — вопросы наличия команд профессионалов и госзаказа.

— Насчет профессионалов. На встрече у президента прозвучало предложение предоставлять в ускоренном порядке гражданство нужным новой отрасли людям. Что, так плохи дела?

— Они у всех плохи — и у нас, и в Штатах, и в Европе, и даже в Израиле. Всем не хватает «мозгов», все работают по принципу «кто у кого первым уведет специалиста». Но чтобы люди поехали в Россию, гражданства и денег мало, нужны условия для работы — оборудование, реактивы, полигоны и т.д. От возможностей для инженерного творчества напрямую зависит, сколько «мозгов» вам удастся заполучить. Люди в нашем деле — главное: будут они, будет и отрасль, если же их собрать не удастся, результат будет нулевым. И это задача государства — инвестировать в инфраструктуру (тестовые камеры, лаборатории, полигоны). Собственно, в этом и заключается главный вклад государства в развитие отрасли ИИ.

— И больше ничего не требуется?

— Это главное, хотя еще нужны правовые нормативы и помощь в экспорте создаваемого оборудования и программного обеспечения. Обещанных 90 млрд рублей на это хватит. Я вообще не люблю дотации, считаю, что если после ряда затраченных усилий дело не сдвинулось с мертвой точки, то его и не надо крутить. По моему опыту, в течение двух-трех лет компании ИИ должны выходить на самоокупаемость, в противном случае нет смысла вкладывать в них деньги.

— Владимир Путин говорил о монополии в сфере ИИ. Такое в принципе возможно?

— Все возможно. Почему никого не удивляет, когда речь заходит о первенстве в производстве какого-либо вида вооружений? ИИ — серьезное ноу-хау, в большой степени сродни этому специфичному рынку, не говоря уже о том, что и военный компонент в ИИ тоже имеется. И это та площадка, где одни из самых серьезных «гонок мозгов». Тот, кто первым заполучит технологию, обеспечит себе и своей стране технологическое лидерство на пару-тройку лет вперед. Опережение и есть монополия. Пусть на пару лет, но это важно. В нынешних условиях это победа, прорыв. A la guerre comme a la guerre...

— «Властитель мира» — не слишком сильно сказано?

— Не сильно, но милитаристский душок есть, что понятно, учитывая вышесказанное. На мой взгляд, нужно стремиться не к тому, чтобы стать властителями мира, а к тому, чтобы заполучить технологическую возможность не дать кому-то стать монополистом в этой сфере. Ведь ИИ — мощнейшее оружие. Такое уже было в истории человечества, и относительно недавно — в середине — конце 1940-х. Только на сей раз речь идет не о ядерном оружии, а об ИИ.

— И каковы шансы России стать первопроходцем?

— Не буду говорить за все направления, но Cognitive Technologies удалось за два года занять лидирующую позицию на этом рынке. И исключительно благодаря качественным научно-технологическим решениям, которых у наших конкурентов нет. Сейчас последний благоприятный момент вскочить на подножку уходящего поезда. Время, когда карты сданы, игра идет полным ходом, но нет и намека на то, кто может стать лидером. России крайне важно не опоздать. И хорошо, что история с Huawei произошла чуть ли не накануне совещания в «Школе 21»...

— Чем же?

— Ситуация с запретом на поставку американских процессоров для Huаwei наглядно продемонстрировала, что в сфере высоких технологий промедление смерти подобно.

Если ты не успел развиться до нужного уровня, тебя могут уничтожить. Выигрыш в войне разумов обеспечивают не запасы нефти и не военная мощь, а «мозги» и налаженное производство. В данном случае речь о микропроцессорах: у Huawei их не оказалось и теперь будущее компании под вопросом. Эта история — наглядная демонстрация того, что будет с Россией, если мы не успеем создать свою базу технологий ИИ и запустить производство всех необходимых деталей и компонентов. Недаром Путин всерьез заинтересовался нашими сенсорами, 4D-радарами: не надо быть специалистом, чтобы понять, что серийное производство такого радара — один из ключевых моментов в истории создания ИИ.

— Почему?

— Потому что такие радары — непременное условие для нормальной работы ИИ на автотранспорте. Они позволяют автомобилю не только в любую погоду и время суток «видеть» любые препятствия на дороге, вычислять расстояние до них и их скорость, но и различать форму и размер. Это значит, что человек за пеленой дождя или снега теперь для беспилотников видим. Созданием такого радара сегодня заняты несколько компаний из разных стран, но Cognitive Technolodgies — первая, которая добилась успеха и готова запустить радар в серийное производство. Плюс мы получили большой заказ от РЖД и ожидаем, что в ближайшее время наши устройства будут установлены в комплексе системы управления автономным железнодорожным транспортом на отечественные локомотивы.

— Но беспилотники — это не только ИИ, а еще и сами автомобили. Кто из автогигантов готов поставить ваш ИИ себе на борт?

— У нас уже есть ряд контрактов на поставки различных модификаций системы компьютерного зрения ведущим автопроизводителям и производителям комплектующих из Германии, Японии, Китая и Южной Кореи. Назвать пока не можем. Подписаны NDA. Так что в ближайшие два года на рынке появятся сотни тысяч машин с нашими «мозгами».

— Насколько близко в мире подошли к запуску проектов беспилотников?

— С беспилотниками 4-го и 5-го уровней автономности, когда водитель практически может не принимать участия в управлении, все находится еще в стадии разработки. Появление таких машин ожидается не раньше, чем через 5–10 лет. Зато промышленный автопилот третьего уровня, когда руки можно будет убирать с руля в отдельных режимах, например в пробках, появится уже в ближайшие год-два.

Беседовала Светлана Сухова

https://www.kommersant.ru/doc/3992200

***

Приложение: Cколько государство планирует вложить в развитие передовых технологий

Россия делает ставку на искусственный интеллект: президент Владимир Путин назвал создание новых технологий приоритетом для страны. Он дал поручение властям снять барьеры, мешающие отрасли развиваться. А правительство должно выделить средства для финансирования интересных проектов. Как государство будет внедрять новые технологии? И сколько это стоит?

Искусственный интеллект — новое золото. Владимир Путин свое мнение выразил недвусмысленно. По его словам, тот, кто создает передовые технологии, управляет миром. И Россия должна войти в число этих избранных. Отечественным компаниям за счет собственных разработок предстоит захватить не только локальный рынок, но и мировой, уверен президент. А государство поможет, например, заказами на такую продукцию.

На совещании по развитию искусственного интеллекта Владимиру Путину продемонстрировали, чем именно российские разработчики собираются «захватывать рынки». Среди проектов — решение в области компьютерного зрения, которое позволяет распознавать лица и объекты, или устройство для выявления усталости водителей. Но перспективных разработок гораздо больше, а возможности использования нейросетей практически безграничны, рассуждает сооснователь платформы для создания продуктов на основе искусственного интеллекта Dbrain Дмитрий Мацкевич: «Искусственный интеллект, назовем это автоматизацией — это когда есть данные, и на их базе есть какой-то статистический алгоритм — любые технологии, например, связанные с “умным” городом, управление светофорами. Мы разрабатывали пару концептов, нет никаких проблем в реальном времени следить за загруженностью перекрестков и “умно” переключать светофор. Очень большая неэффективность — работа с документами, и там будет автоматизировано очень много».

Поддержать «технологических первопроходцев» — так Владимир Путин назвал российских разработчиков — решено и рублем. За ближайшие шесть лет в сферу высоких технологий государство вложит более $1 млрд. Но глава Сбербанка Герман Греф напомнил, что другие страны инвестируют в развитие нейросетей до $10 млрд в год. Но дело даже не в выделяемых суммах, а в правильном их использовании, полагает эксперт по машинному обучению «Битрикс24» Александр Сербул: «Данные стоят дорого, для вычислений требуется оборудование — тоже недешевое удовольствие, и специалисты, конечно. Роль государства — это создание школы, это вычислительная математика, это алгоритмы.

Просто так сейчас финансировать стартапы неперспективно».

На создание одной разработки в сфере машинного обучения требуется несколько месяцев или даже лет. Но подождать стоит, считают предприниматели. Пока государство изучает новый рынок, бизнес на практике осваивает высокие технологии. Корпорация Unilever применяет искусственный интеллект при наборе новых сотрудников, рассказала менеджер по развитию бренда компании Анна Никулышкина: «Видеоинтервью проводится без участия рекрутера. Кандидат может из своего личного кабинета зайти в специальную программу и ответить на вопросы, которые ему предлагать система и которые потом будут оценены как раз с помощью искусственного интеллекта. Мы постоянно следим за качеством талантов, которые к нам приходят, и могу сказать, что оно совершенно точно не снизилось».

Внедрение искусственного интеллекта в России начнется с Москвы. Мэр Сергей Собянин планирует создать масштабную систему распознавания лиц. А глава Сбербанка Герман Греф попросил присвоить столице статус экспериментальной площадки. Так что, вероятно, все инициативы российских властей первыми будут оценивать москвичи.

Сферу искусственного интеллекта хотят выделить в отдельный федеральный проект — правительство разработает его к октябрю.

Авторы: Яна Лубнина и Анна Пестерева

https://www.kommersant.ru/doc/3989385?from=doc_vrez

***

Комментарий: «Для участия в мировой технологической гонке этого недостаточно»

Глава Сбербанка Герман Греф прокомментировал слова президента Владимира Путина об искусственном интеллекте.

Несколько дней назад президент заявил, что страна-монополист в искусственном интеллекте в будущем станет «властелином мира». Глава Сбербанка в эфире передачи «Москва. Кремль. Путин» отметил, что России лидером по развитию искусственного интеллекта в ближайшее время не стать, но войти в топ-5 страна может. Обозреватель «Ъ FM» Михаил Гуревич считает даже этот прогноз слишком оптимистичным.

В конце прошлой недели в Москве обсуждался вопрос борьбы за — ни много ни мало — мировое господство. Речь шла о развитии искусственного интеллекта: тот, кто сможет обеспечить мировую монополию в этой области, станет, по словам президента Владимира Путина, «властелином мира». Впрочем, как отметил глава государства, на абсолютное лидерство Россия не претендует, и потому стране поставлена уже привычная по другим отраслям задача — обеспечение «технологического суверенитета». Полигоном для высокоинтеллектуальных экспериментов назначена Москва, а расходы на очередной суверенитет составят в ближайшие шесть лет 90 млрд руб.

Сумма немаленькая, но, если сравнивать с китайцами и американцами, сущие пустяки. Только Пекин, по оценкам аналитиков, потратит в ближайшие годы на развитие ИИ десятки миллиардов долларов. Цифры по американским инвестициям посчитать сложнее. Согласно февральскому указу президента Дональда Трампа, развитие искусственного интеллекта объявлено приоритетной задачей, и в несекретной части федерального бюджета 2020 года на это выделены около $5 млрд, причем большая часть будет потрачена оборонным ведомством. Однако куда большие вложения делаются частными венчурными инвесторами. В прошлом году профильные стартапы получили более $9 млрд. Причем по сравнению с 2017-м объем инвестиций вырос в два раза.

В этой ситуации российские перспективы выглядят действительно более чем скромно. Причем вопрос не только и не столько в количестве денег. Проблема стратегическая: мы не обладаем таким запасом государственных финансов, как Китай, и не вызываем такого доверия у частных инвесторов, как США. А учитывая санкционное давление, мы и в выборе партнеров весьма ограничены. Вот и остается разве что окапываться и защищаться.

Конечно, и у нас есть успехи. Тот же Герман Греф, организовавший совещание на прошлой неделе, заслуженно может гордиться результатами своей работы в Сбербанке. Цифровизация системы госуслуг вызывает зависть у многих соседей. А высокоскоростной мобильный доступ в интернет дошел до некоторых деревень раньше газификации и канализации. Но давайте будем честны сами с собой — в области искусственного интеллекта российские компании явно не трендсеттеры.

Мы не открываем миру эти инновации, а лишь перенимаем чужой опыт и пользуемся им.

Мы, в первую очередь, потребители, а для участия в мировой технологической гонке этого недостаточно. Зато анонсированные миллиарды рублей мы легко потребим — завернем их в очередной национальный проект и разбросаем тонким слоем по госпредприятиям. Поставим галочку, что поучаствовали в борьбе за мировое господство, и даже не поперхнемся.

Источник - https://www.kommersant.ru/doc/3990338?from=doc_vrez

***

«Относительно новых интеллектуальных побед существует некоторый пессимизм»

Владимир Путин провел совещание по развитию современных технологий и одобрил создание в России новой концепции развития искусственного интеллекта. В своем вступительном слове глава государства говорил о новых глобальных опасностях и недопустимости монополизма в интеллектуальной сфере. Политический обозреватель «Коммерсантъ FM» Дмитрий Дризе относится к новой российской инициативе с некоторой долей пессимизма.

Площадкой для первого большого совещания по развитию искусственного интеллекта была выбрана специальная бесплатная школа Сбербанка №21 для программистов, юных дарований. Герман Греф — один из главных докладчиков по теме — выступил с речью, которая изобиловала множеством сложных и новомодных терминов. Здесь же и профильный вице-премьер Максим Акимов.

Среди конкретных предложений — предоставить Москве так называемый спецстатус для обкатки технологий искусственного интеллекта, потому что столица их уже активно внедряет. Предполагается, что после того, как главный город страны дойдет до совершенства в этой области, он поделится наработками с регионами. Мэр Москвы Сергей Собянин здесь же, на совещании, рапортует о грандиозных достижениях: город занял первое место среди мировых мегаполисов по электронному взаимодействию с гражданами. «Первое место в мире», — господин Собянин не зря употребляет эти слова. Во вступительном слове Владимир Путин еще раз повторил свой собственный тезис о том, что тот, кто оседлает искусственный интеллект, может стать властелином мира.

Владимир Путин, президент России: „Если кто-то сможет обеспечить монополию в сфере искусственного интеллекта, то последствия нам всем понятны: тот станет властелином мира“.

О том, что готовится совещание по современным технологиям, было объявлено еще в феврале. В частности, «Ростеху» и Сбербанку поручили проработать соответствующие регламенты для последующих «дорожных карт». А что касается тезиса про «властелина мира», то Владимир Путин впервые употребил его 1 сентября 2017 во время Всероссийского открытого урока в Ярославле. Причем нельзя сказать, что президент с большой радостью воспринимает наступление новой реальности. Он видит и опасности прогресса для человечества.

Владимир Путин, президент России: „Здесь колоссальные возможности и трудно прогнозируемые сегодня угрозы. Тот, кто станет лидером в этой сфере, будет властелином мира. И очень бы не хотелось, чтобы эта монополия была сосредоточена в чьих-то конкретных руках“.

Но вот теперь мы принимаем собственную стратегию развития искусственного интеллекта. Заметно, что среди главных задач проекта — не допустить, чтобы кто-то другой стал монополистом в этой сфере.

Мы-то, конечно, властелином мира стать не хотим, но есть некоторые страны, которого этого страстно желают.

Какая из них подразумевается, понятно, — Соединенные Штаты Америки. Но мы тоже работаем в направлении развития ИИ, и у России есть на это бюджеты: 20 млрд руб. только в этом году будет потрачено в рамках программы «Цифровая экономика».

Но способна ли нынешняя Россия разрушить интеллектуальный монополизм Америки? В конце судьбоносного заседания Владимир Путин напутствует участников, мол, стратегии мы писать умеем, а вот доводить дело до конца — не всегда. Еще сложнее совместить прорыв в мир искусственного интеллекта, например, с «законами Яровой» и строительством суверенного рунета. Тем более Россия вроде как уже живет в условиях цифровизации.

Остается добавить, что развитие интеллектуальных систем рассматривается в контексте глобальной конкуренции, борьбы с другими «властелинами мира». Что-то до боли знакомое здесь просматривается — опять лозунги про «догнать и перегнать». Но относительно новых интеллектуальных побед существует некоторый пессимизм.

Автор: Дмитрий Дризе

https://www.kommersant.ru/doc/3984828?from=doc_vrez


Об авторе
[-]

Автор: Светлана Сухова, Яна Лубнина, Анна Пестерева, Дмитрий Дризе

Источник: kommersant.ru

Добавил:   venjamin.tolstonog


Дата публикации: 04.07.2019. Просмотров: 236

Комментарии
[-]

Комментарии не добавлены

Ваши данные: *  
Имя:

Комментарий: *  
Прикрепить файл  
 


zagluwka
advanced
Отправить
На главную
Beta