«Я приехала в Перу с фиделевскими идеями…». О поддержке российским правительством школы русского языка и культуры

Содержание
[-]

«Я приехала в Перу с фиделевскими идеями…»

Сегодня в проекте «Окно в Россию» - путешествие за моря, за океаны - в Перу. Майя Роменец де Риос живет там уже много-много лет… Эта удивительная женщина приехала в латиноамериканскую страну в далеком 1972-м году со своим перуанским Че Геварой и партбилетом в сердце. Сейчас она директор знаменитой в Латинской Америке Русской школы имени Максима Горького и главный редактор русской газеты «Надежда»

«Окно в Россию»: - Сначала хотела Вас спросить, Майя, как Вы попали в Перу?

Майя Роменец де Риос: - Это вопрос, конечно, не простой. Я работала в Министерстве высшего образования в Киеве, в секторе университетов. И вот однажды меня, как руководителя нашей профсоюзной организации, попросили помочь. К нам приехала группа перуанских коммунистов, и одному из них нужно было перевести деньги, его стипендию, своим бедным родителям. Меня попросили выслушать его и сопровождать по соответствующим организациям. Так я познакомилась со своим будущим мужем. Несколько дней я пыталась ему помочь, но, к сожалению, так ничего и не получилось - оказалось, что сделать это очень сложно. Но как-то за этот период мы подружились, он стал меня встречать, провожать, рассказывать о своей жизни. Ну, мы же романтичные люди!.. У нас все латиноамериканцы в тот период, а это были 60-е годы, были Че Гевара!

Естественно, было и сочувствие, и представление об участии этих людей в кубинской революции и общественной деятельности своей страны. Вот так мы познакомились. Потом поженились, и у нас родилась дочь. От первого брака у меня был сын, и мой перуанский муж прекрасно к нему относился, заботился. Хотя родители мои страшно переживали и считали, что это очень неразумно. Ведь я была членом партии, руководителем профсоюзной организации.

- Через что Вам пришлось пройти, прежде чем уехать?

- Разве вы не знаете, что такое 70-е годы? Это ОВИР, это вызовы меня во всевозможные инстанции, определенные рамки. Сына моего не выпустили, ему не разрешили выехать, потому что он «должен был учиться в советской школе». Дочку – да, разрешили, ей было тогда три года. В общем, было очень сложно. Мужа тоже вызывали: зачем вам это нужно и прочее. Но, несмотря на все это, моя родина осталась во мне. Я считала, что люди, может быть, и допускают какие-то ошибки, но есть прекрасная страна, есть Советский Союз, который я всегда очень любила. Я выросла в этой стране, получила высшее образование, была комсомолкой, была членом партии. Так что, все это я восприняла, я как-то умела делить плохое и хорошее, отбрасывать плохое и принимать только хорошее.

- Значит, выпускали Вас отсюда тяжело. А как принимали там? Легко ли было там?

- Вы знаете, я знала, что муж из очень бедной семьи, что у него ничего нет. Но он уехал в аспирантуру, а до этого уже имел практический опыт инженера-строителя, преподавательской работы. А вот материального – квартиры, дома никакого у него не было. Был маленький домик, который принадлежал его родителям. Мама умерла, с папой там тоже была трагедия. В общем, мы совершенно не претендовали ни на что, мы приехали и сразу начали снимать скромные пансионы, пока муж не начал работать.

Я должна сказать, что у перуанцев много недостатков. Это люди не целеустремленные, не сконцентрированные на чем-то своем. А я приехала с такими «советскими» настроениями: член партии, на работу вовремя, сделать обязательно это, то… И сразу столкнулась с проблемами.

- Вас не понимали?

- Нет. Меня обвиняли в грубом отношении, в какой-то холодности и прочем. Но у нас была дочь, которой нужно было дать образование. Мы ее устроили сначала в перуанскую школу - она первый класс закончила в России. На третий день девочка пришла и сказала: все, я не буду туда ходить, это не то, что мне нужно, не то, что я получала в России. Мне понравилось, что она, такая маленькая, но уже поняла, что все-таки наше образование, наши строгие учителя – это чего-то стоит!

- Вот тут я что-то не поняла. Вы ведь сказали, что уехали, когда девочке было три года. Нет?

- Да. Но потом мы возвращались, ведь сына я не могла оставить, боролась за то, чтобы он приехал в Перу! А потом уже, когда дочке исполнилось 7 лет, я ее устроила сначала в посольскую школу с большим, честно скажу, в тот период трудом. Нам не разрешили посещать школу каждый день. Она должна была приезжать один раз в неделю и сдавать весь материал за все учебные дни: 20 задач, 5 стихотворений, три сочинения. Так возникла идея создать свою школу. У меня образовался определенный круг людей - тогда еще существовали так называемые «левые силы», люди, которые стремились к России, хотели отправить туда своих детей на учебу, интересовались многим. Вот я и возглавила это движение. Нам с мужем удалось даже сначала снимать дом. Но я очень наивная была. Первым своим ученикам я сразу напялила красные галстуки, и они у меня ходили с красным знаменем. Но я за это поплатилась. Однажды пришли полицейские в черных масках с автоматами, стали обходить классы, проверять, что у учеников в портфелях, чем мы занимаемся. А у меня же стенгазета, там портреты соответствующие, серп и молот. Ведь я приехала в Перу с фиделевскими идеями и решила сразу там…

- …сделать революцию!

- Сейчас муж вспоминает, как нас пригласили на собрание партийной организации. И первое, что я спросила: когда будет революция? Они на меня с удивлением посмотрели. В общем-то, они и не думали об этом, просто собирались, обсуждали и так далее.

- Странно, что Вы там не сделали революцию с Вашим-то характером, с Вашими идеями…

- Во всяком случае, из здания, которое мы снимали для школы, нас хозяйка выставила, увидев, что мы не «в струю» живем. Пришла я однажды утром: мебель, книги, все через окно выброшено. Слава Богу, родители моих учеников нас приютили. Но как раз в тот момент мы нашли территорию - заброшенную, страшную, жили там наркоманы. А хозяйка этого участка даже боялась заходить туда и мечтала продать и избавиться, наконец, от этого участка. Мы очень недорого купили эту землю и начали строительство. Ну а дочка начала учиться в этой школе. Так что делала я все это ради нее.

Однажды на юбилей культурного центра приехал заместитель министра образования СССР. Я познакомилась с ним, и он как-то загорелся помощью. Ну, какой помощью? Просто поддержкой. Потом меня пригласили на курсы повышения квалификации в Москву. Три раза вызывали, билет бесплатный. Была эпоха Советского Союза, очень благоприятная для нас. Я имела возможность отправлять наших учеников на учебу, мы принимали участие в пяти конкурсах по русскому языку, привозили золотые и серебряные медали. Но после перестройки все оборвалось, и это очень сказалось на школе. Первое - от меня отошли те, которые верили в Советский Союз.

Разочаровавшись, они забрали своих детей, и я осталась с маленькой группой ребят - были классы по два ученика. Но мы постепенно продолжали строить школу. У нас из зарплаты ежемесячно перечисляют деньги на пенсию, и у мужа собралась какая-то сумма, потому что он довольно долго проработал в фирме. И вот эту сумму мы и «грохнули» на строительство нашего первого здания. Потом и второе здание появилось. Так что теперь у нас есть два 3-этажных здания и маленький дворик.

- Майя, Ваша школа ведь носит имя Горького?

- Да, Горького. Некоторые даже с удивлением меня спрашивают - почему? Дело в том, что я сама из Нижнего Новгорода. И в семье ходили слухи, как всегда, знаете, когда кто-то ищет корни, что вроде мы какие-то дальние родственники. И потом, я вообще люблю Горького, у меня был лозунг: «В жизни всегда есть место подвигам», и это было написано крупными буквами.

- Вы столько лет уже прожили в этой стране, это, несомненно, Ваша вторая родина. Вы уже говорили о России, о том, как Вы любите ее. Скажите, а что для Вас значит Перу, страна, в которой Вы живете уже более сорока лет?

- Вы знаете, об этом лучше спросить других соотечественников, которые приезжают, устраиваются где-то удобно, занимаются хозяйством, воспитывают детей. У меня иначе была построена жизнь. Я сразу вошла в гущу. Ко мне приходили люди из бедных семей, чтобы устроить детей в школу, хотя процесс обучения обходился очень дорого. Нужно было платить учителям, у нас не было денег на зарплату. Но люди находили какие-то средства, только чтобы дети учились. Меня это вдохновляло. И я видела вот этих людей, которые в трудный момент меня поддержали, когда были выброшены вещи. Кто это? - Перуанцы. Они собрались, они не испугались. Другие сказали бы: полиция, революция, идеи коммунистические. Эти люди – нет. И второе, я очень интересовалась историей. Мне хотелось знать о корнях моего мужа все, я расспрашивала его, - а ведь он из бедной деревни, - как, что. И кроме этого я увлекалась темой перуано-русских культурных связей. Из архивов узнала, что в 1854 году фрегат «Аврора» с русскими моряками побывал в Лиме, и вместе с ними приехал ученый из Петербурга Леопольд Шренк. Я уцепилась за эту тему, выехала в Петербург, побывала в архивах. Была как раз осень, мокрый снег уже начал появляться, искала могилу этого Шренка. Но архив мне очень помог. Когда фрегат «Аврора» был в Лиме, скончались два моряка. Поскольку боялись чумных, то их разрешили похоронить на острове Сан-Лоренцо. Это был брошенный остров, где когда-то жили коренные жители, а потом он стал кладбищем для умерших от чумы больных. И там похоронили этих моряков. Я тоже уцепилась за это, пошла в посольство и сказала, что хочу там побывать. Мы соорудили крест, взяли нашего православного священника, сели на катер и поехали. Воткнули крест в землю, обложили все камешками, покрасили их.

А народ хороший. Конечно, как у всех латиноамериканцев, на первом плане праздники, хорошо поесть… Ну, может, они в какой-то мере и правы, потому что мы-то все трудоголики.

А кто мне очень помог, так это наш уважаемый министр иностранных дел Сергей Викторович Лавров. В 2009 году он побывал у нас, посетил школу. У нас были два здания, которые мы отстроили, но, знаете, кирпичи-то мы сложили, а вот эта масса цементная буграми торчала, и было очень неуютно. Он посмотрел на все это и сказал: «Я вам помогу». И, действительно, через три месяца посольство получило деньги, к нам прислали рабочих, привели все в порядок, школа сейчас - просто, как игрушка! Вот за это - большое спасибо!

- Вы столько лет прожили в Перу. Стали ли Вы перуанкой сами, внутри у Вас появилось что-то от этой страны? Невозможно же сохранить в себе все и не взять ничего от новой страны, от новой культуры?

- Мне очень нравится латиноамериканская музыка. Если говорить о мужчинах, о галантности, то какая-то тактичность по отношению к женщинам наблюдается. У нас все-таки мужчины грубоватые, многое себе позволяют. Но, с другой стороны, многолюбие здесь тоже присутствует. Так что есть что-то хорошее, есть что-то не очень… У нас ведь то же самое. Жизнь есть жизнь.

- Я знаю, что Вы регулярно бываете в России, приезжаете на конференции или по каким-то своим делам. Скажите, что Вам интересно здесь увидеть? Что Вы вспоминаете там, в Перу, о своей родине?

- Когда там зима начинается, а здесь май, то конечно, я мысленно представляю себе аромат сирени, июнь, июль, земляника, грибная пора…

- Вы до сих пор так и живете нашими временами года?!

- Когда начинается весна, меня снова тянет на родину. Детство… Я сначала жила в Нижнем Новгороде, потом мама переехала в Москву перед войной. Там мы жили на Петровке. Вспоминаю, как мы бегали в магазин за халвой. Понимаете, все это вместе вспоминается. А потом – 1941-й год, эвакуация в Касли, мой папа начал работать в переоборудовании Каслинского чугунолитейного завода в оборонный. Это был шестой класс. Я приехала девочкой, уже помогавшей тушить зажигательные бомбы, уже пережившей что-то. И провинциальные девчонки смотрели на меня с непониманием, завистью и уважением. Там я познакомилась с председателем нашего пионерского отряда Мишей Скулкиным. И вы представляете, через 70 лет, мы с ним встретились. Сейчас он - профессор Екатеринбургского университета и руководитель проекта по налаживанию дружеских связей между нашей школой в Перу и Уральским экономическим университетом. Он очень сложный человек, очень строгий: как был председателем отряда, таким и остался. Я помню, когда я как-то в школе вышла к доске, хотела доказать теорему, обернулась, а он смотрит на меня таким ехидным взглядом, и у меня вылетели все доказательства. И вот через 70 лет, так получилось, что звонит Асия Хайретдинова из Испанской редакции «Голоса России» и говорит: «Майя, срочно нужен материал на тему "Дети войны". Помогай!» Я думаю, ну кого же мне искать? И мне подруга говорит: «Помнишь, ты же рассказывала о своем Мише. Напиши в Интернете «Михаил Скулкин». И вдруг выходит на экран: «Михаил Романович Скулкин, профессор, доктор наук Екатеринбургского университета». Я звоню туда. А Миша когда-то чудесно играл на баяне, моей маме очень нравились его «Амурские волны». Спрашиваю у секретарши: «Скажите, у вас работает такой-то?» Она говорит: «Да, правда, он только что вышел». А я брякаю: «А он на гармошке играет?». Он, знаете ли, весь из себя был, профессор, и вдруг: «А он на гармошке играет?» Она тихо так отвечает: «Да, кажется, играет». Миша до сих пор обижается: как я могла такое сказать!

Встретились мы в Подмосковье. Асия была на нашей встрече. Вот с этих пор и восстановилась наша детская дружба…

Оригинал 

 

 


Об авторе
[-]

Автор: «Окно в Россию»

Источник: windowrussia.ruvr.ru

Добавил:   venjamin.tolstonog


Дата публикации: 18.02.2015. Просмотров: 248

Комментарии
[-]

Комментарии не добавлены

Ваши данные: *  
Имя:

Комментарий: *  
Прикрепить файл  
 


zagluwka
advanced
Отправить
На главную
Beta