Внешняя политика России: Западнобалканский «резервный» фронт Кремля

Содержание
[-]

Западнобалканский «резервный» фронт Кремля 

С учетом стратегии Кремля по расколу европейского сообщества на основе продвижения анти-ИГИЛовской и бизнес-энергетических платформ, а также внедрения в отношения с Западом тактики «повышения ставок», в окружении Путина периодически обсуждаются и уточняются планы по преобразованию Западных Балкан в очередной театр «гибридного» противостояния на европейском континенте.

В этом контексте следует сказать, что еще весной с. г. Москва уже пыталась дестабилизировать ситуацию в Македонии. Однако Европейскому союзу и США удалось (благодаря скоординированной политике) в целом нивелировать подрывную деятельность России в Македонии, руководство которой и далее придерживается курса на вступление в ЕС и НАТО, а также приостановило сотрудничество с Россией в газотранзитной сфере.

Поэтому во втором полугодии 2015 года кремлевские стратеги-апологеты активизировали свои тайные действия по дестабилизации политической обстановки в западнобалканских странах, целенаправленно используя при этом пророссийские силы, имеющие традиционно высокий уровень поддержки в ряде бывших югославских республик, прежде всего, в Сербии, Боснии и Герцеговине (Республике Сербской) и Черногории.

Разумеется, «базовой» страной для насаждения своего влияния в регионе российская сторона избрала Сербию. Российские спецслужбы постоянно информируют президента РФ о беспрецедентно высоком, как для страны-претендента на вступление в ЕС, уровне пророссийских и антизападных настроений. В. Путина убеждают, что, несмотря на материально-прагматическую поддержку большинством населения этого государства курса на вступление в ЕС, среди сербских граждан преобладают антизападные настроения.

Российская разведка и ФСБ полагают, что в обществе и политикуме Сербии сохраняется устойчиво предвзятое отношение к НАТО по причине того, что Альянс в 1999 году бомбил территорию этой страны в рамках операции «Союзная сила» с целью остановить осуществлявшиеся Белградом этнические чистки албанского населения Косово. При этом наиболее негативную позицию в отношении сотрудничества с Североатлантическим союзом занимают пророссийские националистические силы — Демократическая партия Сербии (ДПС), Народная партия Сербии, «Отечественное движение Образ» и Сербское национальное движение «Наши», которые также являются антагонистами евроинтеграционного курса.

На Лубянке, Ходынке и в Ясенево такие настроения связывают с организацией и проведением ими в течение последнего десятилетия планомерной реализации стратегии России по вовлечению официального Белграда в сферу своего культурно-гуманитарного и конфессионального влияния посредством инструмента «мягкой силы».

В Кремле делают ставку на исторически близкие и союзнические отношения между Белградом и Москвой, на имеющиеся у сербского и российского народов схожие постимперские травмы, вызванные распадом бывших Югославии и СССР, на безальтернативную поддержку Москвой крайне непопулярной на Западе позиции Белграда по Косово и проблемных вопросах взаимоотношения Сербии с некоторыми сопредельными странами, прежде всего Боснией и Герцеговиной, культивацию Сербской православной церковью (СПЦ) среди граждан Сербии ощущения православного панславянского единства с Россией, заинтересованность Белграда в максимальном содействии со стороны РПЦ в чувствительных для СПЦ вопросах, связанных с институализацией независимых от нее Македонской и Черногорской автокефальных православных церквей.

Российские специальные службы не прочь использовать и политический шантаж в отношении ведущей партии правящей коалиции «прогрессистов» (Сербской прогрессивной партии), и максимально задействовать пророссийские медиа-ресурсы с целью усиления более радикальной антизападной оппозиции, прежде всего ДПС. О прокремлевской позиции сербских «демократов» в вопросах внешней политики свидетельствует, в частности, случай с их лидером С. Рашкович-Ивич, посетившей Крым в конце октября с. г. для поддержки аннексии Россией данного региона Украины.

***

В деле «приручения» официального Белграда окружение Путина попытается использовать стремление сербского руководства укрепить военный потенциал страны. Так, в конце октября с. г. во время официального визита премьер-министра Сербии, лидера Сербской прогрессивной партии А. Вучича в Россию, Белград и Москва согласовали перспективу активизации безопасности и военно-технического сотрудничества, включительно с передислокацией из России самолетов МиГ-29 с российскими экипажами, поставкой артиллерийских систем и т. п., а также договорились о визите в Сербию куратора сербского направления в правительстве Российской Федерации — вице-премьер-министра Д. Рогозина и руководителя оборонного ведомства России С. Шойгу.

Большинство аналитиков полагают, что сербское правительство использует интенсификацию партнерских отношений с Россией, прежде всего, в качестве фактора давления на правящие элиты ЕС, пытаясь таким образом добиться в процессе реализации своего евроинтеграционного курса более выгодных условий. В то же время сербская сторона заинтересована в поддержке РФ, как постоянного члена СБ ООН, в вопросах косовской и боснийской проблематики, в частности, блокирования принятия Приштины в международные организации и недопущения единодушного признания на уровне ООН массового геноцида мусульманского населения в г. Сребреница (Босния и Герцеговина), совершенного военными подразделениями боснийских сербов в 1995 году.

Черногория в качестве объекта влияния РФ выбрана вследствие того, что, в отличие от Сербии, Боснии и Герцеговины и Македонии, она поддержала санкции ЕС против Российской Федерации и, несмотря на настойчивые увещевания России, отказалась подписывать двухсторонний договор о предоставлении в пользование ВМФ РФ порта Бар.

После того, как 2 декабря с. г. главы МИД стран-членов НАТО предложили приступить к переговорам о вступлении страны в Альянс, легко предугадать ответные шаги Кремля. И в первую очередь, то, что российская сторона активизирует методы «гибридной войны», стремясь не допустить вступление этой страны в НАТО и воспрепятствовать реализации правительством М. Джукановича курса на евроатлантическую интеграцию.

Именно с этой целью Кремль инициировал проведение массовых антиправительственных акций в сентябре-октябре с. г., используя в этом государстве потенциал «мягкой силы», в частности, имеющееся деление населения на прозападное большинство, состоящее в основном из представителей титульного этноса, и пророссийское меньшинство, куда входят преимущественно этнические сербы. «Модераторами» антиправительственных акций протеста были и остаются пророссийские и просербские политические силы, входящие в оппозиционное объединение «Демократический фронт», прежде всего Социалистическая народная партия Черногории (лидер — С. Милич), партия «Новая сербская демократия» во главе с А. Мандичем, а также неправительственная организация «Движение за нейтралитет Черногории». При этом пророссийская оппозиция использует в своей агитации реальные факты коррупции представителей руководства Черногории.

Несмотря на это правительство М. Джукановича пока контролирует ситуацию в государстве и пользуется поддержкой прозападного большинства общества, связывающего перспективы Черногории, в т. ч. в контексте интенсификации борьбы с коррупцией, с интеграцией в НАТО и Евросоюз.

Федерация Боснии и ГерцеговиныВ Федерации Боснии и Герцеговины (ФБиГ) российская сторона реализует свой замысел по удержанию этой страны в «расколотом» состоянии за счет поощрения ирредентистских (нереализованных националистических) настроений в Республике Сербской. Для этого используется больший, чем в Сербии, уровень пророссийских настроений в среде боснийских сербов, а также неэффективность и коррумпированность (самой большой в регионе Западных Балкан) конфедеративной государственной власти Боснии и Герцеговины.

Так, недавние массовые протесты мусульманско-хорватского населения ФБиГ против злоупотреблений местных властей заканчивались отставкой отдельных коррумпированных политиков ФБиГ, в то время как в Республике Сербской все так же определяющим является не антикоррупционный, а националистический политический дискурс. Боснийские сербы считают, что Белград их «предал», поскольку правительство А. Вучича интенсифицировало партнерские контакты с органами конфедеративной власти ФБиГ, публично декларируя свою поддержку государственного единства этой страны.

Кроме того, жители сербского анклава более охотно поддерживают реваншистскую политику Москвы на постсоветском пространстве, прежде всего в отношении Украины, проектируя свои ирредентистские и сепаратистские устремления на российскую аннексию АР Крым. В свою очередь, Кремль организационно и финансово поддерживает сеть местных прокремлевских структур, в частности, Сербское народное движение «Наш выбор» и ассоциацию «Честь за родину». Ведущей же пророссийской силой является правящий Союз независимых социал-демократов (СНСД) во главе с президентом Республики Сербской М. Додиком.

Москва использует устремления правящей элиты боснийских сербов, поддерживая ее на международной арене и одновременно продвигая свои интересы в отношении Боснии и Герцеговины в политической и экономической сфере. При этом М. Додик, который за время своего нахождения на президентском посту (с 2010 г.) несколько раз в течение года посещает Россию, проводит согласованную с Кремлем политику содействия российскому бизнесу на территории Республики Сербской и последовательного срыва реформ, необходимых для реализации евроинтеграционного курса официального Сараево.

Для укрепления своего превалирующего положения в местном политикуме, М. Додик и его окружение используют лозунги сербского ирредентизма и национализма. Однако истинная цель курса партийных лидеров СНСД, как полагают эксперты-международники, — предотвратить расследование правоохранительными органами ФБиГ их коррупционных действий и обеспечить свое дальнейшее пребывание в руководстве. Для этого М. Додик затеял непрекращающиеся «торги» с политиками, представляющими боснийских мусульман и хорватов. Недавним свидетельством этого стали перипетии вокруг назначенного руководством Республики Сербской на 15 ноября с. г., но так и не проведенного референдума о непризнании верховного статуса суда и прокуратуры ФБиГ, несмотря на то, что данная инициатива пользуется широкой политической и финансовой поддержкой Кремля.

***

Таким образом, по мнению экспертов «Борисфен Интел», в Сербии, Черногории, Боснии и Герцеговине Кремль последовательно подпитывает и контролирует «взаимосвязанные» процессы наращивания и/или затухания внутренней нестабильности в странах Западных Балкан, находящихся в зоне стратегических военно-политических и энергетических интересов РФ в Юго-Восточной Европе. Для этого Россия прибегает к «гибридным» методам дестабилизации ситуации: инспирирует межэтнические и межконфессиональные конфликты, военно-политическое, экономическое и энергетическое давление, шантажирует местные правящие элиты фактами их причастности к коррупционным действиям, а также искусственно разжигает антииммиграционные и ксенофобские настроения в этих странах.

Более того, западное направление действий России непосредственно согласуется с политикой Кремля в Сирии, поскольку наращивание внутриполитической и безопасностной нестабильности в регионе Западных Балкан создает новые (прежде всего миграционные) вызовы для национальных интересов таких стран-членов ЕС как ФРГ, Австрия и Италия, благодаря чему Москва пытается склонить их руководство к лоббированию в евроинститутах вопроса отмены экономических санкций, предпринятых в отношении России, в обмен на удержание Кремля от дальнейших деструктивных действий в этом регионе. Окружение Путина рассчитывает получить «блокирующий пакет влияния» на ситуацию в Сербии и Республике Сербской ФБиГ, а также добиться того, чтобы Белград и Сараево надолго отказались от курса на членство в НАТО.

 


Об авторе
[-]

Автор: Борисфен Интел, Украинa, Киев

Источник: bintel.com.ua

Добавил:   venjamin.tolstonog


Дата публикации: 03.01.2016. Просмотров: 198

Комментарии
[-]

Комментарии не добавлены

Ваши данные: *  
Имя:

Комментарий: *  
Прикрепить файл  
 


zagluwka
advanced
Отправить
На главную
Beta