В угольной западне: украинские ТЭС гробят экологию и экономику, но закрыть их сложно

Содержание
[-]

В Украине работают самые грязные угольные электростанции в Европе

Правительство планирует их закрыть, но сделать это довольно сложно: страна сильно зависит от угля.

Немецкий журналист Артур Лебедев специально для  издания "Заборона" изучил, что происходит с угольными ТЭС, и рассказывает, почему Украина так зависит от самого грязного источника энергии и почему весь мир от него отказывается, а мы — нет.

В квартире Алексея Олейника повсюду пыль. Она скапливается на мебели, прилипает к стаканам, из которых он недавно пил. «С пылью ничего не сделаешь. Вы можете убирать ее сколько угодно», — говорит Олейник, в очередной раз протирая влажной салфеткой чашки с кофе. Возле дома, где находится его квартира в Бурштыне — городке с населением 15 тысяч человек недалеко от Ивано-Франковска, — пахнет горелой резиной, как будто кто-то поджег колесо. Алексей говорит, что уже не замечает этого запаха. Но несколько дней в месяц воздух настолько тягучий, что он не может спать. Олейник описывает этот запах как «проникающий глубоко в легкие и сдавливающий горло».

Олейник — специалист по автоматизации тепловых химических процессов. В Бурштыне он родился и вырос. Недалеко школа, в которой он учился, за углом — его IT-компания. Алексей спокойно рассказывает о своем бизнесе, который мог бы идти лучше, но становится излишне эмоциональным, когда разговор заходит о Бурштынской ТЭС. 

Бурштынская ТЭС — одна из крупнейших в стране угольных электростанций: двенадцать блоков, мощность — 2400 МВт. Она принадлежит олигарху Ринату Ахметову, богатейшему человеку в стране. Станция возвышается как замок за лесом на горизонте. Олейник убежден, что пыль и зловоние в городе исходят оттуда. «Меня злит, когда я вижу этот дым, — говорит он. — Всем известны истории о том, как люди заболевают и умирают раньше времени из-за плохого воздуха. ТЭС прямо здесь, и никто ничего не может сделать». 

Пять лет назад он установил камеры на крыше своей дачи — купил на eBay китайские приборы, чтобы следить за качеством воздуха. Потом опубликовал результаты на своем канале в YouTube: по его словам, количество твердых частиц в воздухе значительно превышает пределы, которые считаются опасными для угольных электростанций. Местные СМИ подсчитали, что только в 2018 году угольная электростанция выбросила в воздух 183 тысячи тонн загрязняющих веществ.

По данным международных исследований украинского энергетического агентства Crea, Бурштынская ТЭС входит в число самых грязных угольных электростанций во всем мире. При этом в Украине она работает абсолютно законно — хотя в Европе такую ТЭС уже закрыли бы.

Как нас убивает уголь 

Бурштын — это не исключение для нашей страны. Из десяти самых грязных угольных электростанций в Европе восемь находятся в Украине, говорится в исследовании британского аналитического центра Ember. Наследие Советского Союза — все ТЭС, построенные до 1976 года, — почти не соответствует современным стандартам. Нет систем очистки, которые должны фильтровать токсичные газы, прежде чем они попадут в окружающую среду. 

Международная сеть признанных медиков и ученых называет угольную энергетику «тихим убийцей». Только в 2019 году выбросы стали причиной смерти 3300 человек в Украине и 1300 жителей соседних стран, утверждает украинский аналитический центр «Экодия» в своем исследовании 2020 года. Виновники — твердые частицы, микроскопические вещества диаметром менее 10 микрометров. Для сравнения, диаметр одной человеческой волосинки — 70 микрометров. Когда мы дышим, эти вещества попадают в кровоток, повреждая легкие и другие органы. По данным «Экодии», если бы угольные электростанции страны соблюдали ограничения, как минимум 2 тысячи взрослых каждый год могли бы избавиться от хронического бронхита. 

Последствия выбросов драматичны для окружающей среды и климата — и не только в Украине. По мнению ученых из University College London, 90% всех угольных электростанций в мире придется закрыть в ближайшие годы из-за глобального потепления. Больше половины выбросов углекислого газа в Украине — это последствия работы заводов и электростанций. При этом у угля среди всех источников энергии самые худшие показатели. По сравнению с газовыми электростанциями, угольные ТЭС выбрасывают почти в три раза больше CO2 на тот же объем электроэнергии.

Все больше стран по всему миру решают распрощаться с угольной энергетикой. С точки зрения многих западных правительств, уголь становится балластом, от которого они предпочли бы избавиться уже сейчас. Девять стран ЕС уже постепенно отказались от угля, а 13 других составили график, по которому будут это делать. В 2017 году парламент Украины тоже принял Национальный план, который должен значительно сократить выбросы предприятий, работающих на сжигании топлива. На недавней конференции по климату в Глазго украинское правительство подчеркнуло свои амбиции: к 2035 году электроэнергия в стране не должна вырабатываться из угля. Но эта дата кажется нереалистичной: сейчас около трети всей электроэнергии в Украине вырабатывается из угля. Это довольно значимый источник энергии для страны — вряд ли что-то сможет заменить его в ближайшие годы. 

Почему Украине так трудно распрощаться с углем? 

«Переходный период [постепенного отказа от угля как источника энергии в пользу альтернативных источников] в Украине не продвигается, потому что политики говорят одно, а делают совершенно другое», — объясняет Забороне Оксана Алиева из немецкого Фонда Генриха Белля в Киеве. Вместе с консультантами по энергетике компании Aurora Алиева недавно нарисовала сценарии того, как возобновляемые источники энергии могут заменить угольную генерацию в Украине. Она уверена, что стране выгоднее отказаться от угля и развивать возобновляемые источники энергии, чем пытаться сохранить угольную энергетику. По ее словам, 5 из 17 ГВт мощности угольных электростанций уже можно отключить без каких-либо негативных последствий. Однако этому мешает само государство. 

С одной стороны, существует жесткая централизованная государственная система с немногими, но чрезвычайно влиятельными частными субъектами, которые владеют электростанциями. Объемы электроэнергии продаются на рынках, но покупатели часто уже предопределены, поскольку только несколько компаний могут купить большие объемы электроэнергии. В результате цена получается низкой, потому что среди покупателей нет реальной конкуренции. И часто за разницу между ценой реализации и себестоимостью производства платит государство в виде субсидий. «Рамочные условия таковы, что ни один игрок не заинтересован в изменении ситуации», — объясняет Алиева. 

Как работает запутанная, порой крайне коррумпированная система покупателей и производителей, их контрактов и сделок, трудно понять даже тем, кто долго с этой системой борется. Вот один из примеров: несмотря на открытые конфликты между Россией, Беларусью и Украиной, их энергосистемы тесно связаны между собой в силу общего прошлого. Страны регулярно обмениваются объемами электроэнергии. В начале ноября Украина была вынуждена покупать 2,2% своей энергии у Беларуси. Отсутствие альтернатив и страх перед дефицитом поставок приводят к тому, что уголь остается единственным более-менее надежным источником энергии — по крайней мере, в краткосрочной перспективе.

Экология и субсидии 

Алексей Олейник идет по полю, а на горизонте дымят трубы Бурштынской ТЭС. «Знаете ли вы фильм «Сталкер»? — спрашивает он, улыбаясь. — Пойдемте, я покажу вам Зону». Всего в двух километрах от своей дачи Олейник показывает яму, которая, по его словам, служит резервуаром для отходов золы и шлака для операторов электростанций. «То, что выходит из труб, содержит много химикатов, фекалий, реагентов. Все поступает без фильтрации сначала в эту яму, а затем мимо моей входной двери стекает в реку Гнилая Липа, — говорит он. — Дальше это течет в Днестр, а оттуда уже и в Черное море». 

В 2019 году Олейник проверил воду в колодце на даче, затем в реках. Отчет государственного Института медицины труда Украины показал, что уровень кадмия превышал допустимую норму более чем в четыре раза. С тех пор Алексей больше не берет воду из своего колодца. Эксперты считают, что у владельцев просто нет стимулов модернизировать станции. «Они думают: зачем вкладывать миллионы в фильтры, если электростанции будут работать всего несколько десятилетий?» — объясняет Оксана Алиева. 

Для того чтобы привести украинские электростанции в соответствие с международными стандартами, потребуется почти 8 миллиардов евро, отмечала консалтинговая компания Energy Community еще в 2013 году. Дешевле с тех пор ничего не стало — скорее наоборот. Правительство угрожает штрафами, но не в состоянии обеспечить приемлемые условия даже на государственных предприятиях. 

«Если мы будем использовать те же источники энергии в течение следующих десяти лет, это будет не только вредно для здоровья людей и природы, но и дорого для государственного бюджета», — говорит Оксана Алиева, указывая в первую очередь на дорогие субсидии. Если в 2016 году государство выплатило чуть менее 1,5 миллиарда гривен за добычу угля, то в последнее время субсидии на угольные шахты выросли почти до пяти миллиардов. Как отмечают в экоорганизации «Экодия», ни одна из государственных шахт сегодня не прибыльна.

Что дальше? 

Опыта, как справляться с закрытием электростанций, в Украине пока нет. Но есть аналогии с шахтами. В 1990-х годах в стране закрылись первые угольные шахты, началась волна либерализации. В то время целые города были обескровлены: тысячи людей потеряли работу, компании обанкротились, детские сады и больницы закрылись. «Это был колоссальный удар по народу, — говорит Забороне эксперт по угольной энергетики из «Экодии» Константин Криницкий. — Шок того времени глубоко засел не только среди тех, кто был участниками событий. Сегодняшние политики тоже боятся повторения ошибок». 

Правительство, в котором монобольшинство представляет президентская партия «Слуга народа», пока также уклоняется от плана перехода к альтернативной энергетике. Власть опасается, что конкретные меры и краткосрочные решения будут непопулярны. Однако, по мнению Константина Криницкого, можно было бы сформировать процесс постепенного отказа от угля таким образом, чтобы ущерб был минимальным, а изменения пошли на пользу. Для этого прежде всего необходимо составить конкретные графики закрытия определенных предприятий.  

"Люди не видят смысла составлять планы на будущее, которое может наступить только через 30 лет, — говорит Криницкий. — Однако если первые электростанции отключат от сети не позднее чем через десять лет, политики и общество будут вынуждены задуматься об альтернативах». Оксана Алиева считает, что и в Украине рано или поздно угольная энергетика умрет естественной смертью. «Но я боюсь, что и политики, и компании будут держаться за уголь до тех пор, пока не выжмут из него максимум, — говорит экспертка. — А это может занять еще много лет».

Автор Артур Лебедев,  опубликовано в издании "Заборона"

Источник - http://argumentua.com/stati/v-ugolnoi-zapadne-ukrainskie-tes-grobyat-ekologiyu-i-ekonomiku-no-zakryt-ikh-slozhno

*** 

Комментарий. "Волынь - отражение того, что происходит в государстве”: еще одна грустная сага об угле

В отличие от восточных областей, запад Львовщины и Волыни - молодой угольный регион. Угольных объединений здесь только по одному, топлива они добывают сравнительно немного. Технологии его добычи отличаются от донбасских, условия - не принципиально: свои шахты государство солидарно не финансирует нигде, пишет издание  ОстроВ.

Волынская область в таких условиях рискует, пожалуй, стать первой из "декарбонизированных": из десятка существовавших здесь шахт в настоящее время работают только две, одна из которых - в стадии ликвидации. Хотя именно на Волыни находится самая молодая шахта Украины. Правда, за более чем три десятка лет, прошедших со дня, когда ее заложили, угля "Нововолынская 10" не добыла ни килограмма.

Нововолынск: краткая хроника

"На "Нововолынской 9" нам пообещали полтора-два года: отработать те запасы, что у нас есть, и шахта, по сути, будет закрыта. На "Бужанской" добычи нет, оборудование устаревшее - развития шахты не будет. Скорее всего, она тоже перейдет в реструктуризацию и будет закрыта. По сути, угольной отрасли на Волыни не будет, я думаю, через пару лет," - говорит Сергей Макаров, глава местной организации Независимого профсоюза горняков в Нововолынске.

В государственном предприятии "Волыньуголь" две шахты. До недавних пор работали еще две из множества, на которое сегодня остался только намек в названии "Нововолынской 9" и символа эпохи, "Нововолынской 10". По меркам востока Украины, все они были молоды: уголь на Волыни добывают с 1950-х. Открывали большинство просто одну за другой, по шахте или даже паре шахт в год: советскому государству нужен был уголь. Город Нововолынск - по большому счету их ровесник. 

Шахты некрупные и сравнительно неглубокие, пласты тонкие и пологие. "Комбайн 2КЦТГ, пласт высотой 60-65 сантиметров - это технология еще 50-60 годов, и оборудование у нас еще тех времен. Такого в Украине нигде нет, такой технологии," - объясняет Макаров. На предприятиях "Волыньугля" трудятся менее полутора тысяч человек, но для агломерации в примерно 60 тысяч это все же немало. Макаров говорит, что в последнее время многие бывшие сотрудники шахт вынуждены искать себе работу в соседней Польше. Не шахтерами - разнорабочими, строителями, водителями. 

"Мы находимся в пяти километрах от польской границы, - комментирует глава нововолынской организации НПГУ. - В 10 километрах от нас люди зарабатывают, допустим, тысячу долларов в месяц на обычных работах. А мы тут зарабатываем по 10, 12, 15 тысяч гривен. И там платят вовремя, а мы ждем зарплату месяцами. Есть разница?" Работников шахт в Волынской области сокращают. Добыча падает повсюду в отрасли, но нигде, пожалуй, так стремительно, как в "Волыньугле": в полтора раза ежегодно, в 2,5 - в 2021 в сравнении с предыдущим. Почти вшестеро за четыре года, с 2018. 

"Руководство страны, простите за выражение, положило хер на угольную отрасль. А особенно в последние пару лет… Наладить добычу, увеличить - на чем? Не на чем работать," - говорит Сергей Макаров. И добавляет: "Волынская область - это отражение того, что происходит в государстве."

Незаменимые 

С 2016 года на "Волыньугле" сменилось шесть генеральных директоров, причем в одном 2020 прошла череда из трех. Некоторые уходили с мощным коррупционным шлейфом. Валентин Киселев, считавшийся человеком угольного короля времен Петра Порошенко Виталия Кропачева был назначен на предприятие весной 2016 года, но продержался недолго: его выдавили местные, недовольные попытками нового гендиректора выстроить на предприятии новую - и сомнительную - кадровую вертикаль. Развернуться Киселев смог уже на новом рабочем месте, в "Лисичанскугле", где, по версии следствия, госпредприятие под его руководством влезло в схему с поставками горюче-смазочных материалов и запчастей в интересах предприятия, которое журналисты обоснованно связывали с Кропачевым. 

В "Волыньугле" Киселева сменил Александр Зорин, ставший позднее, уже в правительстве Дениса Шмыгаля, заместителем министра энергетики. Действия менеджмента шахт "Волыньугля" в тот период, который частично совпал с пребыванием на верхушке Зорина, также вызвал вскоре интерес у правоохранителей в связи с подозрениями в растрате и хищениях. При сменившем Зорина Андрее Пилипюке "Волыньуголь", как следует из судебных документов, выплатило около 15 млн грн за фиктивные услуги ряда предприятий, в том числе очевидных "пустышек". 

С именем Владимира Юркива коррупционных схем не связывают. Пришедший на место Пилипюка в конце 2019, он, однако, скоро оставил его под давлением шахтеров, которые увидели вину директора в очередной задержке им зарплаты. Минэнерго выступило с ответной вежливостью, прислав волынянам из Червонограда Юрия Благуту, бывшего директора шахты на Львовщине, только недавно пойманного с поличным на взятке. Благуту разоблачили в неучтенной реализации угля по сниженной цене, но с доплатой по 250 грн за тонну ему лично. Притом в сообщении Нацполиции утверждалось, что против пойманного на получении взятки должностного лица есть задокументированные факты о еще примерно двух десятках случаев такого неформального сотрудничества с нуждающимися в угле предпринимателями. 

Все те три месяца, что Благута был на должности в "Волыньугле", на предприятии протестовали против этого назначения. В сентябре 2020 года объединение возглавил Юрий Ключковский. Он руководит "Волыньуглем" по сей день, претензий к нему до сих пор не было. Однако еще до того, как Благута ушел, на аналогичной схеме попались два должностных лица "Нововолынской 9", которые формировали и продавали "неучтенку", манипулируя с показателями веса и зольности. Это распространенная махинация. Чем выше у угля показатель зольности, тем ниже его цена, тем меньше объем готового концентрата на обогатительных фабриках.

Есть разница? 

Шахта "Бужанская" добывает уголь с высоким показателем зольности, но на "Нововолынской 9" горючее гораздо качественнее. Шахта, однако, подлежит закрытию. Приказом Минэнерго еще в 2015 году "Нововолынская 9" выводилась из объединения, чтобы быть ликвидированной как одна из убыточных. Однако в объединении, и в самом министерстве приказ, по большому счету, проигнорировали: в шахту продолжали вкладывать бюджетные средства, выделенные объединению, в том числе для разработки и запуска новой лавы. 

Меры по ликвидации "Нововолынской 9" были приняты только в 2021. К этому времени она уже несколько месяцев не добывала уголь из-за отключенной за долги электроэнергии. У шахты даже больше нет плана добычи. Тем не менее, в октябре 2021 года "Нововолынская 9" добыла две тысячи тонн угля - в два раза больше, чем перспективная, но парализованная противостоянием между государством и "инвестором" "Краснолиманская", и в 3,5 раза больше, чем все та же "Бужанская". 

Как и все другие государственные угледобывающие предприятия, волынские шахты страдают не только от въевшейся коррупции, но и от отсутствия нового оборудования и низких цен на уголь, которые устанавливаются централизованно, разительно отстают от рыночных и никогда не покрывают себестоимость добычи. Основные средства предприятия изношены на 80-90 процентов. В период с мая по декабрь 2017 года на "Волыньугле" произошло 1172 аварии на машинах и механизмах, приведших к потерям 117,5 тысяч тонн угля и, соответственно, недополучению почти 165 млн грн. В период с января по сентябрь 2018 таких аварий было еще 1191, говорилось в одном из отчетов государственной аудиторской службы.

Волынская область может ничем не отличаться от других регионов страны, но нигде организационный бардак не очевиден до такой степени, как здесь. Шахта "Нововолынская 10" могла бы стать своего рода социальным щитом для местных шахтеров и их семей, и местных бюджетов. Вместо этого уже 32 года она - предприятие-призрак с перспективой стать разве что туристическим объектом на манер Припяти, но, конечно, не как место экологической катастрофы, и даже не как памятник закопанным миллионам.

Шахта "Нововолынская 10". Источник: "Сила правди"

"Нововолынская 10" - это несчастный символ конца эпохи угля в коррумпированном и неэффективном государстве, никогда не имевшем ни энергетической, ни социальной политики и принимавшем решения по принципу флюгера. Заложенная в 1989 году с проектной мощностью 900 тысяч тонн качественного угля в год, сегодня она считается завершенной "на 87,6 процентов". Запасов угля на шахте, работай она на всю проектную мощность, хватило бы на 20 лет, говорится в справках Минэнерго и Фонда госимущества, у которых недострой "готовится к продаже" с 2018 года.

На Волыни убеждены, что завершение строительства этой шахты, которое Минэнерго оценивает в полмиллиарда гривен, решило бы и проблему освобождающихся кадров "Нововолынской 9" и "Бужанской", и задачу справедливой трансформации угольного района, и - хотя бы частично - текущие энергетические проблемы Украины, неспособной пока, как и гораздо более "зеленые" страны Европы, обойтись без тепловой генерации.

Вместо этого "Нововолынская 10" продолжает из года в год поглощать нестабильные бюджетные подачки, которые в последнее время даже не покрывают зарплаты пары сотен оставшихся у нее сотрудников. Ее основные фонды успели обветшать, ни дня не побывав в эксплуатации. Люди, которые должны были добывать в ней необходимое стране топливо, уехали в Польшу работать строителями и водителями. Под гром цитат из телевизора о рабочих местах и государственной финподдержке для украинских трудовых мигрантов, которых приглашают вернуться домой.

Автор Юлия Абибок,  опубликовано в издании "ОстроВ"

Источник - http://argumentua.com/stati/volyn-otrazhenie-togo-chto-proiskhodit-v-gosudarstve-eshche-odna-grustnaya-saga-ob-ugle


Об авторе
[-]

Автор: Артур Лебедев, Юлия Абибок

Источник: argumentua.com

Добавил:   venjamin.tolstonog


Дата публикации: 20.12.2021. Просмотров: 52

zagluwka
advanced
Отправить
На главную
Beta