В шотландском Глазго проходит саммит ООН по изменению климата

Содержание
[-]

***

«Настало время действовать, чтобы катастрофа отступила»

Конференция ООН по климату былa намеченa еще на 2020 год, на неe возлагались большие надежды, с нeй были связаны серьезные опасения: ожидалось, что в Глазго будут «закручивать гайки» неэкологичному производству, странам, недостаточно стремящимся к углеродной нейтральности — в общем, всему и всем, мешающим борьбе с изменением климата. 

На Конференции ООН по климату, известной как COP26, в Глазго мировым лидерам предстоит пройти испытание. Результаты их действий – или бездействия – покажут, насколько серьезное внимание они уделяют этой чрезвычайной ситуации планетарного масштаба. Климатический с в Глазго начался с громких заявлений, обещаний и разочарований. Богатые страны не спешат раскошелиться на борьбу с глобальным потеплением за пределами собственных границ. Сигналы, предупреждающие об опасности, трудно не заметить: температура повсеместно повышается до новых рекордных значений; биоразнообразие снижается беспрецедентными темпами; океаны теплеют, закисляются и задыхаются от пластмассовых отходов. Из-за повышения температуры на планете обширные территории станут к концу столетия мертвыми зонами для человека.

Авторитетный медицинский журнал Lancet только что назвал изменение климата «определяющим фактором здоровья человека» на ближайшие годы: обусловленный им кризис будет характеризоваться повсеместным голодом, респираторными заболеваниями, разрушительными бедствиями и вспышками инфекционных болезней, которые могут быть даже хуже, чем COVID-19. Несмотря на то что эти тревожные сигналы звучат все более отчаянно, в последних докладах ООН мы видим все новые доказательства того, что действия правительств на сегодняшний день попросту не отвечают неотложным задачам, стоящим перед человечеством.

Объявленные недавно новые меры по борьбе с изменением климата всячески приветствуются и являются критически важными, однако наш мир все равно неуклонно движется в направлении катастрофического повышения мировой температуры более чем на 2 градуса по Цельсию. То, что мы наблюдаем, слишком далеко от заявленной в Парижском соглашении цели не допустить повышения температуры более чем на 1,5 градуса по Цельсию – цели, достижение которой, по мнению ученых, является для нас единственным выходом.

И цель эта вполне реальна, если мы сможем в течение нынешнего десятилетия сократить глобальные выбросы на 45% по сравнению с показателями 2010 года, если сможем достичь чистого нулевого уровня выбросов во всем мире к 2050 году и если мировые лидеры представят в Глазго смелые, масштабные и поддающиеся проверке целевые показатели на 2030 год, а также новые конкретные стратегии, необходимые для того, чтобы обратить катастрофу вспять.

В первую очередь результатов на этом поприще должны добиться лидеры «группы двадцати». Время дипломатических любезностей прошло. Если правительства, особенно правительства стран «группы двадцати», не возьмутся за дело и не встанут во главе мировых усилий, человечество ждут ужасные страдания. При этом все страны должны осознать, что старая, основанная на сжигании углеводородов модель развития, – это смертный приговор для их экономики и для нашей планеты.

Декарбонизация нужна прямо сейчас, в каждом секторе и в каждом государстве. Необходимо перенаправить субсидии, выделяемые на ископаемое топливо, на возобновляемые источники энергии и ввести налоги на загрязнение, вместо того чтобы взимать их с людей. Мы должны установить цену за выбросы углекислого газа и направлять полученные средства на создание экологичной инфраструктуры и рабочих мест. Также необходимо постепенно отказаться от использования угля к 2030 году в странах ОЭСР и к 2040 году – во всех остальных странах. Все большее число правительств берет на себя обязательство прекратить финансирование угольной отрасли, и частным структурам нужно срочно последовать их примеру.

Люди справедливо ожидают от своих правительств лидерства. Но за сохранение нашего общего будущего несет ответственность каждый. Предприятиям необходимо снизить уровень вредного воздействия на экологию и полностью и эффективно привести свою деятельность и финансовые потоки в соответствие с задачей достижения нулевого уровня выбросов. Хватит оправданий, хватит зеленой рекламы. Инвесторы – как государственные, так и частные – должны поступить точно так же. Они должны присоединиться к таким лидерам, как члены Альянса владельцев активов с чистым нулевым уровнем выбросов и Пенсионный фонд ООН, который выполнил свои инвестиционные задачи, направленные на содействие сокращению выбросов углерода за 2021 год с опережением графика и превысил свои целевые показатели, сократив в этом году объем нежелательных инвестиций на 32%.

Жители каждой страны должны делать разумный и ответственный выбор относительно того, чем они питаются, как путешествуют и что покупают. А молодые люди и активисты климатического движения должны продолжать делать свое дело: требовать от своих лидеров действий и призывать их к ответу. Чтобы помочь всем странам осуществить этот переход, необходима глобальная солидарность на всех уровнях. Развивающиеся страны сталкиваются с кризисом задолженности и кризисом ликвидности. Им нужна поддержка.

Государственным и многосторонним банкам развития необходимо значительно увеличить объем своих климатических инвестиционных портфелей и активизировать усилия по оказанию помощи странам в переходе к устойчивой экономике с нулевыми выбросами. Развитые страны должны срочно выполнить свои обязательства по выделению развивающимся странам не менее 100 млрд долл. в год на финансирование мер по борьбе с изменением климата. Доноры и многосторонние банки развития должны отводить не менее половины средств, направляемых на климатически значимую деятельность, на меры по адаптации и повышению устойчивости.

Организация Объединенных Наций была основана 76 лет назад в целях достижения консенсуса для противодействия крупнейшим угрозам, с которыми сталкивается мир. При этом редко когда мы сталкивались с кризисом, подобным нынешнему – поистине экзистенциальным кризисом, который в отсутствие надлежащего решения угрожает не только нам, но и будущим поколениям. Есть только один путь вперед. Будущее, в котором температура не поднимется выше чем на 1,5 градуса, есть единственное жизнеспособное будущее для человечества. Лидеры в Глазго должны серьезно взяться за дело, пока не стало слишком поздно.

Aвтор Антониу Гутерриш – генеральный секретарь Организации Объединенных Наций

Источник - https://www.ng.ru/kartblansh/2021-10-31/3_8291_kb.html

***

У кого что горит

Участники климатического саммита приехали в Глазго каждый со своей повесткой.

В Глазго начался климатический саммит, или, если говорить более официально, конференция сторон Рамочной конвенции ООН об изменении климата — COP26. Эта первая столь масштабная встреча за шесть лет — в 2015 году было заключено Парижское соглашение. Выполняется оно, если смотреть на статистику, неважно. Температура на планете продолжает расти быстрее, чем было предписано в Париже. И политические итоги неоднородные. С одной стороны, большинство крупных стран или их объединений хотя бы на уровне декларации приняли стратегии по достижению углеродной нейтральности в период с 2050 по 2060 год. В том числе и Россия. С другой стороны, подходы к достижению этой нейтральности принципиально разные. В то время как планета у нас одна. И тундра горит под Магаданом, и леса в Калифорнии.

Дальше других, как известно, продвинулась Европа, которая заключила жесткую и обязывающую «зеленую сделку» между членами ЕС, одним из несущих конструкций которой стала система торговли углеродными единицами. Вот как она устроена. Правительство устанавливает разным отраслям экономики лимиты: какое количество СО2 они имеют право выбросить в атмосферу. Исходя из этих лимитов, каждое предприятие получает квоты. Как правило, до определенного уровня они бесплатные, но если происходит «перебор», приходится квоты покупать. И наоборот: если получилось сократить выбросы, то свою квоту можно продать. Все это и происходит на специализированной торговой площадке. А это уже огромный спекулятивный бизнес по торговле производными финансовыми инструментами, на котором делают деньги финансовые компании.При этом никакой мировой цены на углеродные квоты нет, как нет и международного рынка их обращения.

В принципе Парижское соглашение, на базе которого и происходит нынешняя декарбонизация, все это допускает, но пока процветает сепаратизм. Та же Великобритания отделилась от Европы и в смысле углеродного регулирования. А в Северной Америке объединенную систему создали штат Калифорния и провинция Квебек, которые входят в состав разных государств. В Японии и Южной Корее тонна углерода летом стоила 5–6 долларов. В рамках эксперимента, который начнется в следующем году на Сахалине, — от 150 рублей до 2000 тысяч рублей за тонну (тоже разница более чем в 10 раз). При этом в 2018 году на европейской торговой площадке тонна углерода стоила 8 евро, а в середине 2021 года — далеко за 50. Более лихо за то время плясали разве что газовые фьючерсы.

Соответственно, сложно «монетизировать» и вклад каждой страны в глобальное потепление, даже если верно определить углеродный след. Вот, например, подсчет, которым поделился в разговоре с «Новой» директор Центра экономики окружающей среды и природных ресурсов НИУ ВШЭ Георгий Сафонов: «Углеродный след российского экспорта в 2020 году составил 2,5 млрд тонн СО2. При нынешней цене в ЕС $70 долларов за тонну СО2 это может принести «ущерб» для российского экспорта более $175 млрд в год. Но цена углерода будет расти как минимум до $80–100 за тонну СО2 к 2030 году. В этом случае издержки до 2050 года будут значительно выше, чем $200 млрд». «Ясно одно: надежного долгосрочного прогноза на 30 лет по такому волатильному рынку быть не может. Тридцать лет назад нефть стоила 22 доллара за баррель, а десять лет назад — больше 100. И это товар, который давно стал глобальным в отличие от углеродных квот», — подчеркивает независимый эксперт по ТЭК Кирилл Мельников.

Кстати, пока Европа не собирается собирать трансграничный углеродный налог (СВАМ) «по полной». Он будет взиматься только с 2026 года и не затронет экспорт углеводородов. Основной удар придется на металлургов и производителей химудобрений. Правительство России, как это следует из заявлений министра экономики Максима Решетникова и его непосредственного руководителя, первого вице-премьера Андрея Белоусова, намерено добиваться синхронизации углеродных единиц во всех юрисдикциях. Потому что вводить углеродный налог без этого бессмысленно. «Необходимо, чтобы европейские регуляторы подтвердили, что наша система будет так же котироваться, что она будет учитываться при подсчете углеродного налога. Если синхронизации не будет, то эта штука никому не нужна», — говорит Сергей Пикин, директор Фонда энергетического развития.

Действительно, если не будет «зачета» углеродного налога, то система квот превращается исключительно в систему двойного налогообложения. «А предполагать, что Европа пойдет нам навстречу сейчас, когда наши двусторонние отношения находятся в нижней точке со времен холодной войны, как-то наивно. Посмотрите хотя бы на историю с (не)регистрацией вакцины «Спутник V». В случае с углеродным налогом они будут и дальше защищать собственную промышленность, которая уже вынуждена нести «зеленое» бремя в полной мере», — комментирует Кирилл Мельников, независимый эксперт по ТЭК. «Декарбонизация экономики требует радикального снижения выбросов парниковых газов. На 80–90% ниже текущего уровня к 2050 году. За счет продажи углеродных квот этой цели достичь невозможно. Все гораздо серьезнее. Углеродный рынок — не «перекрытие» для бездействия по типу мы какие-то углеродные проекты поделаем, а на самом деле ничего сокращать не будем», — объясняет Георгий Сафонов из ВШЭ.

Впрочем, Россия заинтересована в унификации подхода к расчету углеродных единиц и их оборота еще и по другой причине. Снизить углеродный след можно не только за счет сокращения выбросов, но и за счет увеличения поглощающей способности экономики, в первую очередь, за счет лесов. И тут опять же возникает проблема подсчета. Пока методики России сильно отличаются от тех же европейских. Например, в стратегии низкоуглеродного развития, подготовленной тем же Минэком, предполагается увеличить поглощающую способность лесов до 900 миллионов тонн в год (сейчас 540 миллионов тонн). Едва ли и к 2050 году нам удастся на треть увеличить площадь лесов. А вот пересчитать нынешние возможности — вполне.

«Россия хочет выступить в Глазго с позиций глобальной интеграции. В принципе, для достижения целей Парижского соглашения общие правила игры необходимы. Однако пока, несмотря на глобальное потепление как на декларируемую угрозу № 1, наряду, например, с пандемией, страны «семерки» пытаются продавить собственные стандарты даже в конкуренции между собой, не говоря уж о позиции по отношению к остальным государствам», — объясняет Кирилл Мельников.

Например, Франция или Чехия поддерживают предложения России о придании атомной электроэнергии статуса «зеленой», в то время как Германия, которая взяла курс на полный отказ от атома, резко против.

Есть и еще более политизированная повестка. Например, спецпредставитель президента РФ по вопросам климата Руслан Эдельгериев считает, что санкционные войны препятствуют реализации общей повестки. И предлагает выводить из-под их действия климатические проекты. Интересно, предполагается ли в таком случае снятие статуса иноагента с экологических НКО в России?

Авторы Алексей Полухин, Вячеслав Половинко

Источник - https://novayagazeta.ru/articles/2021/11/04/u-kogo-chto-gorit

***

Путин: углеродной нейтральности Россия достигнет к 2060 году

Климатический саммит в Глазго начался с громких заявлений, обещаний и разочарований. Богатые страны не спешат раскошелиться на борьбу с глобальным потеплением за пределами собственных границ.

Достижение углеродной нейтральности, кстати, — одна из целей устойчивого развития, обозначенных ООН на период до 2030 года. Но собирая саммит организаторы почему-то забыли сразу о двух других целях: формировании позиций соблюдения здорового образа жизни и формировании санитарных условий — на что не замедлили обратить внимание практически все СМИ, освещающие встречу. 

Во-первых, в день, когда в Глазго начали съезжаться лидеры стран и делегаты, в городе бастовали мусорщики — участникам и гостям саммита в прямом смысле пришлось пробираться через отходы человеческой жизнедеятельности. Хотя, возможно, это и было поучительно — мол, смотрите, с чем надо бороться — момент для такого педагогического воздействия вряд ли можно назвать подходящим. 

Во-вторых, саммит — полномасшабное, если не сказать крупномасштабное, оффлайн мероприятие, на которое съехались 120 мировых лидеров и 25 тысяч делегатов из более чем 200 стран. Настоящее столпотворение, хотя пандемию никто не отменял. Возможно, именно предполагая такую ситуацию, участвовать в саммите очно не захотели лидеры трех стран, леса которых можно в прямом смысле слова назвать лёгкими планеты — России, Китая и Бразилии. 

Ну, а о том, сколько углерода эмитировали в атмосферу самолеты и прочие средства передвижения участников и гостей саммита, не написал только ленивый. 

Из покорителей — в хранители. Попытка №…

Президенты Бразилии и Китая ограничились приветственными письмами в адрес участников, а вот российский лидер записал видеообращение — специально для заседания по вопросам управления лесным хозяйством и землепользования. Владимир Путин на этот раз краток: он напомнил, что на долю России приходится около 20% всех мировых лесных массивов и сообщил, что наша страна принимает самые серьезные и энергичные меры для сохранения лесов — в том числе наращивая финансирование на эти цели. «Россия поддерживает предложенный к утверждению на сегодняшнем заседании проект совместной декларации по лесам и землепользованию. Рассчитываем, что её реализация будет стимулировать более тесное партнерство всех заинтересованных государств в деле сбережения лесов», — резюмировал Путин. 

На фоне громких заявлений и обещаний, прозвучавших на «лесном» заседании, речь российского президента, назвавшего сроком достижения нашей страной углеродной нейтральности 2060 год, оказалась верхом сдержанности и осторожности. Что же касается непосредственно лесного покрова планеты, то лидеры более, чем сотни стран — и России в том числе — пообещали остановить процесс его исчезновения уже к 2030 году. Имеется в виду, конечно, не тотальный отказ от использования древесины, а борьба с лесными пожарами, восстановление уже пострадавших от вырубки и огня территорий. Кроме того, правительства 28 стран обязались прекратить вырубку, которая велась ради сельхозпроизводства — в первую очередь, с целью производства пальмового масла, какао и сои. 

Председательствующий на саммите премьер-министр Великобритании Борис Джонсон заявил, что это соглашение будет иметь решающее значение для ограничения повышения температуры на планете 1,5 градусами Цельсия. «С сегодняшними беспрецедентными обещаниями у нас будет шанс положить конец долгой истории человечества как покорителя природы и вместо этого стать ее хранителями», — провозгласил британский премьер. Джонсон не стал напоминать, что превратиться из покорителей в хранителей страны мирового сообщества собирались еще в 2014 году, на климатической конференции в Нью-Йорке. Тогда участники договорились вдвое сократить вырубку лесов к 2020 году и полностью прекратить к 2030. То есть, ничего «беспрецедентного», как пафосно выразился британский премьер, в нынешних решениях нет. Собственно, это даже и не решения, как таковые — пока все остается на уровне обещаний.

Не исключено, что к концу саммита они превратятся в обязательства, но в современном мире написанное пером, увы, отнюдь не мешает работать топором. Тем более, что в запасе у лесопромышленников остается еще 10 лет. Именно на этом, кстати, акцентировали внимание представители Гринпис, отметив, что инициатива, прозвучавшая в Глазго, по сути, дает «зеленый свет» еще одному десятилетию вырубки лесов. «Климат и окружающая среда не могут позволить себе такую сделку, — заявила исполнительный директор Гринпис Бразилии Каролина Паскуали. — Коренные народы призывают к защите 80 процентов Амазонки к 2025 году, и они правы, это необходимо». Стоит отметить, что дождевые леса Амазонии, расположенные в Бразилии — самые большие в мире. И в 2020 году их вырубка велась рекордными темпами. 

Обещать — не значит жениться

Обещание об отказе вырубки лесов, по словам Джонсона, уже подкреплено соответствующим финансированием. 12 экономически-развитых стран, в числе которых Великобритания, Франция, Германия и США, в ближайшие 4 года выделят 12 миллиардов долларов, которые пойдут на помощь развивающимся странам в сокращении вырубки лесов. Еще 7 с небольшим миллиардов должен добавить частный бизнес. Деньги направят на спасение как раз тех самых дождевых лесов в Латинской Америке — через развитие новых методик землепользования. 

Тем же, кто с первого (хотя на самом деле уже неизвестно какого по счету) раза не поймет, что ветер давно поменялся и сельское хозяйство должно развиваться не во вред лесам, просто, что называется, «перекроют кислород»: более 30 банков, чей совокупный капитал составляет почти 9 триллионов долларов, пообещали отказывать в инвестициях проектам, которые будут осуществляться «по старинке». Однако заявленные на саммите 20 миллиардов долларов — далеко не первые деньги, обещанные в контексте борьбы с изменением климата. Об этом богатым странам напомнили представители стран Африки. 

На «Большую двадцатку» приходится около 80% всех выбросов, а страдают от тяжелых последствий изменения климата в первую очередь беднейшие государства — в том числе, расположенные в Африке. В связи с этим еще в 2009 году G-20 пообещала выделять развивающимся странам по 100 миллиардов долларов в год на борьбу с последствиями климатических изменений. По словам африканцев, однако, эти обещания по сию пору так и остались обещаниями. Мало того: в начале саммита прозвучали заявления, что спасительные финансы начнут поступать не раньше 2023 года. 

Комментируя такой поворот событий, президент Ганы Нана Аддо Данква Акуфо-Аддо заявил, что африканцы, естественно, разочарованы. «Однако эти же страны настаивают на том, чтобы мы отказались от возможности быстрого развития наших экономик. Это было бы равносильно закреплению в мировом сообществе неравенства наивысшего порядка», — отметил Акуфо-Аддо. А президент тихоокеанского островного государства Палау Сурангель Уиппс-младший выступил еще жестче: «С таким же успехом вы могли бы бомбить наши острова, вместо того чтобы заставлять нас страдать только для того, чтобы стать свидетелями нашей медленной и роковой кончины. Лидеры G-20, мы тонем, и наша единственная надежда - это спасательный круг, который вы держите в руках». 

Пока, впрочем, высказывания лидеров беднейших стран никак не повлияли на ранее принятые решения и вновь данные обещания. Да и вряд ли повлияют: главы государств, отметившиеся на саммите, уже разъехались, а оставшимся представителям-переговорщикам предстоит разве что отточить формулировки прозвучавших заявлений. Надо сказать, что ситуация с финансированием спасения лесов и поддержкой бедных стран весьма показательна. Пандемия явно сместила приоритеты, и богатые государства не готовы сейчас разбрасываться деньгами даже на словах. По миллиарду долларов от каждого на сокращение вырубки лесов — еще куда ни шло. Но сотню миллиардов в Африку, да еще и ежегодно — с этим придется подождать. Не исключено, конечно, что какие-то решения, принятые на саммите, будут все же направлены на ужесточение требований Парижского соглашения. Но и они, скорее всего, будут носить рекомендательный характер.

Автор Ирина Сидорина, корреспондент "Expert.ru"

Источник - https://expert.ru/2021/11/3/klimaticheskiy-sammit/

***

Путь к декарбонизации. Как России достичь углеродной нейтральности

Россия осторожно разворачивается в сторону низкоуглеродного развития своей экономики. Ближайшее десятилетие может стать для нее эпохой турбулентности, предупреждают эксперты.

В шотландском Глазго продолжается 26-я конференция ООН по изменению климата. Президент России Владимир Путин присутствовал на ней только онлайн, чем заслужил упрек от своего американского коллеги Джо Байдена. Хозяин Белого дома обвинил Москву в том, что та, по его мнению, недостаточно активно борется с изменением климата.

Между тем правительство РФ утвердило Стратегию социально-экономического развития с низким уровнем выбросов парниковых газов. Ее цель - достичь углеродной нейтральности к 2060 году. Эксперты, в свою очередь, обращают внимание на то, что одной рукой власти субсидируют нефтегазовую отрасль, а другой - развитие "зеленых" технологий. Тем не менее ряд экологов считают, что у страны есть все шансы выполнить свое обещание и обеспечить углеродную нейтральность в указанный срок.

Субсидии нефтегазу в ущерб возобновляемой энергетике 

"Разочарование связано с тем фактом, что Россия и Китай фактически не показались с точки зрения каких-либо обязательств по борьбе с изменением климата", - заявил журналистам президент США Байден по итогам двухдневного климатического саммита в Глазго. До этого некоторые экологические организации и даже генсек ООН Антониу Гутерриш скептически прокомментировали заявления стран-участниц G20 об их усилиях по борьбе с изменением климата. "Я уезжаю из Рима с неоправдавшимися надеждами. Но, по крайней мере, они не похоронены окончательно", - написал Гутерриш в Twitter. 

"Мне кажется, что это политизированная позиция, - так оценил заявление Байдена директор проектов российского отделения Greenpeace Владимир Чупров. - Все страны идут примерно одинаково медленно. Соединенные Штаты, Россия, Китай, Индия - все они пока не показывают нужной динамики, чтобы можно было сказать, что они встали на путь (сохранения роста температуры на планете не более, чем на. - Ред.) 1,5 градуса". При этом Чупров констатирует, что Россия действительно пока не предпринимает решительных действий, чтобы встать на путь декарбонизации своей экономики. 

Российский "зеленый" водород можно будет поставлять на мировой рынок 

С одной стороны, в стране появляются потенциально успешные в "безуглеродном будущем" проекты. Чупров привел в пример Пенжинскую приливную станцию в Охотском море, проект которой сейчас находится на стадии разработки. Теоретически она сможет производить около 6 тонн "зеленого" водорода в год для поставок на японский, корейский и китайский рынки. 

"Идет субсидирование (возобновляемой энергетики. - Ред.), до 2035 года отрасль получит 1,5-2 трлн рублей, - отмечает Чупров. - Но это гораздо меньше в сравнении с тем, что получает нефтегазовая отрасль". Например, "Газпромнефть" освобождена от платежей за сжигание попутного нефтяного газа на Приразломном месторождении. А на освоение Таймырского месторождения Минфин выделил "колоссальные субсидии", указал эколог.

Атомные электростанции - не выход? 

Чтобы снижать выбросы парниковых газов, Россия планирует развивать, помимо прочего, и атомные электростанции, отмечается в принятой 1 ноября стратегии низкоуглеродного развития России. Эксперты говорят, что атомную энергетику невозможно оценить однозначно. "С одной стороны, это чистая энергия, она близка к углеродно-нейтральной. Но с общественной точки зрения, она кажется опасной", - замечает старший преподаватель Высшей школы бизнеса ВШЭ Александр Лебедев. По его мнению, Россия будет больше инвестировать в развитие соответствующих технологий, если политики согласятся, что атомная энергетика может быть "чистой". Если к такому консенсусу прийти не удастся, то вложения, скорее всего, останутся на прежнем уровне, но точно не сведутся к нулю, считает Лебедев. 

Владимир Чупров из Greenpeace заочно возражает, отмечая, что АЭС вообще едва ли можно серьезно рассматривать при обсуждении декарбонизации. Он обращает внимание на то, что на сегодня "доля атомной энергетики в генерации первичной энергии в России составляет порядка 5-6% - а это включает транспорт, отопление теплового хозяйства". Учитывая, что многие российские АЭС в ближайшее время устареют, то новые атомные электростанции, по мнению Чупрова, будут заменять действующие, а не создавать дополнительные мощности. Как результат, этого не хватит для достаточного производства тепла.

Россия демонстрирует реалистичный подход? 

Убедительным в российской стратегии низкоуглеродного развития выглядит упор на увеличение поглощающей способности лесов, считает директор программы "Климат и энергетика" Всемирного фонда дикой природы (WWF - Россия) Алексей Кокорин. Он подчеркивает, что эту способность лесов можно увеличить в 2-2,5 раза: "Ученые и специалисты полагают, что это несложные технически меры, просто это затратно. Но такие деньги у России есть. С такими нефтяными доходами можно бросить их на рост поглощения (парниковых газов. - Ред.) лесами".

Планы России добиться углеродной нейтральности к 2060 году Кокорин называет реалистичными. "Все развитые страны и страны приложения №1 Конвенции ООН по климату планируют достичь углеродной нейтральности к 2050-му году, - напомнил эксперт. - Очень хорошо, что Россия не попыталась выдать желаемое за действительное". В качестве стран, которые, вероятно, не справятся с заявленными ими целями по декарбонизации экономики Кокорин приводит Индию (углеродная нейтральность к 2070 году) и Вьетнам (к 2050-му).

Коллега Кокорина из Greenpeace Владимир Чупров предполагает, что нынешняя нерешительность России в развитии низкоуглеродных технологий в ближайшие десять лет может вызвать турбулентность. Электрификация транспорта, внедрение энергосберегающих технологий и альтернативных способов утеплять дома в странах-потребителях российского ископаемого топлива может привести к тому, что пик потребления нефти будет достигнут уже к 2030 году, предупредил Чупров.

Автор Сергей Сатановский, Москва  

https://p.dw.com/p/42a9f

***

В защиту вечной мерзлоты

Во всем виновато глобальное потепление, а не смог и коррупция.

Президент Путин, выступая на саммите G20 в Риме, заявил, что глобальное потепление наносит России страшный урон. «Среднегодовая температура в России растет быстрее общемировой — более чем в 2,5 раза», — сказал он. Это — святая правда. Напомню (и просвещу тех, кто не знает, ибо эта маленькая деталь обычно не упоминается сторонниками теории Глобальной Катастрофы), что нынешнее незначительное потепление, которое не дотягивает до прошлого межледникового периода, касается (как и всегда, когда теплеет), прежде всего, умеренных и высоких широт.

Теплеет не там, где тепло, а там, где холодно, и не тогда, когда тепло, а тогда, когда холодно, то есть в России, а не в Африке, и зимой, а не летом. Что мы, собственно, и наблюдаем: за последние 50 лет (с паузой между 1998 и 2015 годом) зима в Подмосковье стала существенно мягче, а вот лето каким было, таким и осталось. То же самое происходит, например, в США. Вот вам график рекордно высоких и рекордно низких температур в США с 1895 по 2018-й, взятый из книги Стивена Кунина Unsettled. На графике видно, что зимой в США действительно стало заметно теплее, а вот летние температуры остались, наоборот, на прежнем уровне.

Таким образом, случилось страшное несчастье: увеличился вегетативный сезон, уменьшились зимние морозы, сократилось количество энергии, которую страна тратит на обогрев, увеличилась урожайность, и возросло число теплых дней. Конечно, эта катастрофа еще не достигла размаха предыдущего Эемского межледниковья, когда средняя температура января была в Москве на 10 градусов выше, чем сейчас, а леса выходили к побережью Карского моря, — но все равно, согласитесь, ужас.

«За десять лет средняя температура по России выросла на полградуса», — сказал президент. «Особенно нас беспокоит таяние вечной мерзлоты, на которую приходится значительный объем нашей территории», — подчеркнул он. Если вечная мерзлота растает, то — каюк. Погибнут заросли высокоплодородного ягеля, кладонии и цетрарии, которые на севере издавна добавляли к хлебу, когда животы пучило от голода. Радующая глаз мокрая тундра сменится печальным пейзажем сосновых лесов. Архангельская область перестанет быть зоной рискованного земледелия. Бывший ЮКОС сможет озеленить те самые скважины, за неозеленение которых в феврале привлекали его менеджеров к ответственности!

Нет, конечно, я понимаю, что у всякой перемены есть свои отрицательные стороны. Например, если вы построили в Норильске на вечной мерзлоте бараки, понадеявшись на оную мерзлоту и не вбив в нее, как следует, сваи, то, когда мерзлота подтает, бараки развалятся. Но сказать вам правду? Они развалятся и без этого. Потому что они бараки.

Мне представляется, что напугать россиян увеличившимся вегетативным периодом и уменьшившимися морозами будет довольно сложно. Поэтому у меня есть рекомендация. Когда в начале 2000-х стало окончательно ясно, что потепление приостановилось (с 1998 по 2015 г.) и что, таким образом, непрерывно растущая концентрация СО2 не может являться главным драйвером климата, то секта «потеплителей» выдвинула запасной довод: она стала объявлять «следствием глобального потепления» любую природную катастрофу.

Все, что раньше было регулярными засухами, превратилось в следствие глобального потепления. Все, что было раньше регулярными наводнениями, превратилось в следствие глобального потепления. Сокращение поголовья белых медведей, произошедшее от тотальной на них охоты, объявили следствием глобального потепления (на медведей запретили охотиться, и их популяция выросла в 4–5 раз). Сэр Девид Аттенборо даже снял драматическую историю о моржах, которые падают с утеса и разбиваются из-за глобального потепления.

И что вы думаете? Это была святая правда. Моржи со скал действительно падали. Это было на Чукотке в 2017 году возле села Рыркайпий. Падали они потому, что бежали от белых медведей. Моржи так размножились, что поголовье их достигло 5000 особей, лежбище разрослось, моржи стали забираться на скалы. Это привлекло 20 (!) штук белых медведей, и бедные моржи в панике прыгали со скал и разбивались. После этого моржи удрали, а медведи остались. Они бродили по деревне и ломились в окна.

Статья в The Siberian Times, которая повествует об этом грустном событии, так и называется: «Деревня осаждена белыми медведями, в то время как сотни обезумевших от страха моржей падают с 38 метров и разбиваются насмерть».

Удивительно, что съемочная группа сериала Our Planet, которая снимала все это, не заметила, что проблема заключалась в чрезвычайно выросшей популяции якобы вымирающих от потепления моржей и в чрезвычайно возросшей популяции якобы вымирающих от потепления белых медведей. «Таковы грустные реалии климатических изменений, — причитала руководитель группы, которой, честное слово, не на Netflix бы работать, а на Первом канале.

Так вот.

Я советую российскому правительству прибегнуть к тому же приему. И, если несознательное российское население не проникнется достаточно ужасающими перспективами в виде удлиненного вегетационного периода и уменьшившихся морозов, — списывать на глобальное потепление любое несчастье.

Вот только что десятки серферов после катания в Финском заливе слегли с острейшим отравлением. Астровирус и ротовирус. От воды несло дерьмом. Вы что, думаете, это разворованные деньги на строительство канализации тому виной? Нет, это глобальное потепление. Или вон — померла рыба в озере Пясино. Вы думаете, это оттого, что «Норникель» сливает прямо в тундру адскую смесь из хвостохранилища? Да это ж глобальное потепление! А повышенная онкология в Красноярске? Вы думаете, это из-за смога над городом? Это все глобальное потепление. И т.д. и т.п., и т.д. и т.п.

Автор Юлия Латынина, обозреватель «Новой газеты»

Источник - https://novayagazeta.ru/articles/2021/11/01/v-zashchitu-vechnoi-merzloty


Об авторе
[-]

Автор: Антониу Гутерриш, Алексей Полухин, Вячеслав Половинко, Ирина Сидорина, Юлия Латынина

Источник: ng.ru

Перевод: да

Добавил:   venjamin.tolstonog


Дата публикации: 06.11.2021. Просмотров: 40

zagluwka
advanced
Отправить
На главную
Beta