Украина: Крестовый поход против наркоманов

Содержание
[-]

Против клубов, но с полицией. Как радикалы борются за место под солнцем

В субботу, 6 ноября, праворадикалы прошлись с рейдом по известным клубам столицы, в которых, по их мнению, распространяют наркотики. Сами правые назвали этот налет “Крестовым походом против наркоманов”.

Ответственным за рейд стали праворадикалы из организации "Катарсис" и С14, который возглав Евгений Карась. Он, к слову, заметно активизировался после потери влияния на праворадикалов бывшего министра внутренних дел Арсена Авакова. “Подопечные” экс-министра - лидер “Азова” Сергей Коротких и глава “Традиции и порядка” Богдан Ходаковский, с праворадикальных радаров исчезли.

И, как говорится, свято место пусто не бывает. Источники утверждают, что за звание главного “бона” Киева сейчас неформально борются Карась, несколько активистов из “Азова”, которые сейчас разгоняют свою рекламу по правым пабликам в соцсетях, и популярный в узких кругах неонацист Денис Никитин, который, к слову, родом из РФ. Кроме того, сейчас правые активно пытаются найти “спонсоров”, которые могли бы и крышевать их, и помогать материально. Но, по словам наших источников, пока что они просто продолжают сотрудничать с полицией.

Издание "Vesti.ua" рассказывают, как прошли рейды против известных клубов столицы и как происходит “сражение” за место главаря праворадикалов. Telegram-канал “Катарсис”, который якобы ведут члены С14, анонсировал свой “поход” 2 ноября. В посте канала было указано, что рейд предназначен для того, чтобы владельцы “гадюшников Closer, “Хвильовий” и К41” поняли, что “общественность” не будет терпеть якобы открытое распространение наркотиков в их заведениях. Отметим, что эти клубы считаются самыми популярными местами у киевской молодежи и культурного бомонда. Поводом для "рейда" в "Катарсисе" назвали то, что в минувшие выходные в Киеве в очередной раз задержали художника Дмитрия Бугайчука, который якобы был с наркотиками.

Напомним, что в мае его уже задерживала полиция - тогда его схватили в 50 метрах от репетиционной студии, потому что, по словам полиции, “он подозрительно выглядел” и якобы имел при себе вещество, похожее на марихуану. При этом художник говорил, что пакетик нашли даже не у него, а на асфальте далеко от его ног. По словам друзей Бугайчука, во время задержания ему разбили голову, душили и продержали несколько часов без заключения протокола. Через несколько дней после инцидента прошел “рейв-протест” возле Подольского РОВД с требованием отпустить Бугайчука. Тогда его отпустили, потому что не смогли найти доказательств. 

Первой точкой у активистов был арт-клуб Closer. Они заявили, что пришли “инспектировать” Closer также потому, что его якобы “крышует” адвокат Маси Найем, брат журналиста Мустафы Найема. Известно, что адвокат часто берется защищать в суде музыкантов, переселенцев, политических активистов, в том числе и правых, например, Сергея Стерненко и Сергея Филимонова из “Гонора”. Карась и компания почти что обвиняли Найема в том, что он “поставляет наркотики в клубы прямиком из Афганистана”.  

После Closer активисты направились к другому заведению - бару "Хвылевой", администрация которого сразу же закрыла вход вместе с клиентами. Один из посетителей "Хвильового", журналист Максим Савчук писал в соцсетях, что гости заведения были заблокированы в нем более двух часов. Он добавил, что активисты скандировали провокационные речевки. “Как там говорил Зеленский? "У нас нет проблем с нацизмом"? Я второй час вместе с другими посетителями нахожусь в облаве людей, выкрикивающих вот такие лозунги. Полиция не реагирует. Вы знаете, что такое 14/88 (неонацисткое приветствие, - Vesti.ua)”, - написал Савчук.   

Примечательно, что акцию праворадикалы начали в 18:00, тогда как вечеринки в заведениях начинаются около 21:00-22:00.  Интересно также, что активисты так и не дошли (хотя обещали) до “Клуба на Кирилловской” -  стильного заведения для молодежи, куда попасть можно только через строгий фейсконтроль и при условии, что посетитель заклеит камеры на телефоне. 

Вечеринки в этом клубе проходили без каких-либо преград со стороны силовиков и во время карантина. Скорее всего, потому что владельцем клуба называли украинского олигарха Андрея Веревского, который с большой вероятностью мог бы себе позволить откупиться от таких штурмов. Стоит отметить, что на протяжении всей акции Карася ее участников сопровождали сотрудники полиции.

Под “крышей” у полиции 

Как мы писали, украинские праворадикалы, по версии СМИ и политологов, неразрывно связаны с МВД времен Арсена Авакова. Симптоматично, что первыми телеграмм-каналами, прорекламировавшими новый канал Авакова, стали ресурсы Карася и Сергея Коротких, которого еще называют Боцманом. Праворадикалы из “Нацкорпуса” и связанных с ним организаций залегли на дно после отставки Авакова. В Сети намекали на то, что у “правых” просто закончилось финансирование. По информации источника Vesti.ua, “правым” удалось найти “работу” при помощи силовиков. 

“Без разрешения силовиков в этих ночных клубах продавать запрещенные вещества не могли. Правда, после отставки Авакова высокие чины никак не могли “поднять тариф” на так называемое разрешение торговать. Пришлось привлечь праворадикалов. Понятно, что блокировать работу клубов будут до тех пор, пока стороны не договорятся”, - говорит собеседник издания. Источник также отметил, что проблемы у высоких чинов из МВД сейчас только с молодежными клубами. В элитных заведениях, которые посещает “украинский бомонд”, торговля согласована и претензий к ним со стороны властей нет. 

Отметим, что правые активисты, не раз сами по указке органов “щемили” культурные заведения. К примеру, в мае 2019 года праворадикалы напали на посетителей столичных фестиваля Strichka и клуба Coschey. При этом, эксперты говорят, что после ухода Авакова, новые руководителя министерства тоже в будущем вполне могут начать серьезно контролировать правые движения. “Заинтересованы в “крышевании” правых также наши большие бизнес-круги. Я думаю, что и окружение Монастырского со временем тоже попытается взять под контроль часть правого движения. Ну и власть в целом. Я думаю, что это основные претенденты на сотрудничество или обеспечение влияния на часть правого политсегмента”, - говорит Vesti.ua политолог Руслан Бортник.

Борьба за звание главного “бона” 

Сейчас, говорят источники, несколько правых активистов в столице пытаются захватить побольше внимания медиа и потенциальных поклонников. Например, кроме Карася, на “антинаркотический рейд” собирался пойти неонацист Денис Никитин (настоящая фамилия Капустин) или White Rex. Как он сам написал в своем Telegram-канале, несмотря на то, что рейд перенесли с пятницы, 5 ноября, на субботу, он и его “побратимы” все равно прошли “инспектировать” клубы самостоятельно. “Сегодняшний рейд то ли перенесли, то ли отменили, но мы любим свежий воздух, потому прогулялись-таки по городу небольшой группой. В целом все прошло спокойно, лишь забаррикадированные за решеткой и 3 цепями охранники клуба “Хвылевой” показали нам средний палец”, - написал Никитин в своем Telegram.

Как издание "Vesti.ua" рассказали источники, вместе с ним пришли примерно десять активистов “Традиции и порядка”. “У нас говорят, что Никитин захотел немного поуправлять “движухой”, пока Ходаковского и Боцмана не слышно”, - рассказывает человек, близкий к активистам.  Никитин - россиянин, основатель правого бренда одежды White Rex и организатор турниров MMA, в котором участвуют праворадикалы со всего мира. Он довольно известный в России и Европе активист, его называют близким товарищем американского неонациста Роберта Рундо, который в кругах радикальных националистов считается своеобразной “иконой”. Исследователь ультраправых движений Роберт Клаус писал, что Никитин долгое время считался одной из ключевых фигур среди правых экстремистов в Европе. 

В Киев Никитин переехал в 2017 году.  Почти со всеми ультраправыми россиянами, которые переехали в Украину, Никитин тоже дружил. В хороших отношениях он был и с международным секретарем “Нацкорпуса” Еленой Семенякой. Она не скрывала, что Никитин помогал ей, а иногда вообще представлял “Нацкорпус” вместо нее - на одной из конференций правых в Польше мужчина заявлял, что “Нацкорпус” - единственная в Европе легальная парамилитарная организация с правыми взглядами. Впрочем, кроме Никитина с Карасем, активизировались и другие активисты. Например, в соцсетях и тематических группах появилось много рекламы Telegram-каналов праворадикалов из “Азова” - Максима Жорина и Сергея Тамарина. 

При этом, эксперты говорят, что Сергей Стерненко, которого считали лидером украинских правых, радикальную часть “улиц” сконцентрировать вокруг себя уже не сможет, потому что за последнее время слишком “либерализировался” - сами же правые обвиняют его в связях с Западом и работой на грантах.

Автор: УИАМП

Источник - https://uiamp.org.ua/protiv-klubov-no-s-policiey-kak-radikaly-boryutsya-za-mesto-pod-solncem

*** 

Комментарий: О Гогилашвили и антинаркотической политике 

Главная проблема экс-замминистра внутренних дел Гогилашвили - не его гражданство или хамство на блокпосту. Он олицетворяет карательную антинаркотическую политику Украины. Которая призвана не преодолеть беду распространения наркотической зависимости, а создать репрессивную систему.

В которой силовики и их партнеры из «реабилитационных центров» будут иметь максимум полномочий и минимум ответственности, а их жертвы - не будут иметь никаких прав. Имя, поведение, должность и прошлое Александра Гогилашвили в Украине начали широко обсуждать после обнародования видео, на котором он агрессивно унижает военнослужащих на блокпосту, требуя от них, чтобы его узнавали в лицо и не проверяли должным образом документы.

Такое поведение заместителя министра внутренних дел с уникальным портретом вызвало незаурядный интерес украинской общественности. Выяснилось, что Александр Гогилашвили был гражданином Российской Федерации. Был — а может, и сейчас есть. По крайней мере, паспорт гражданина РФ и ИНН Гогилашвили в российской базе ФНС указаны как действительные.

Появились сканы документов, в которых говорится, что в России Гогилашвили был осужден за подделку документов. Всплыли сведения о том, что он много лет работал в российской системе негосударственных реабилитационных центров для наркозависимых. Как представитель так называемых «Центров здоровой молодежи», Гогилашвили сотрудничал с представителями российских властей. Особенно плодотворным оказалось сотрудничество с российским боксером и депутатом Николаем Валуевым.

Затем Гогилашвили переехал в Украину, женился на Марии Левченко из команды 95-го Квартала и обзавелся весомыми связями в украинском шоубизнесе и политике. После революции он получил и украинское гражданство – точнее, временное удостоверение гражданина. Это удается далеко не каждому россиянину, ищущему свою судьбу в Украине.

Сеть реабилитационных центров – так называемая «Международная антинаркотическая ассоциация» – росла и крепла. А когда Владимир Зеленский выиграл президентские выборы – Гогилашвили стал заместителем министра внутренних дел Арсена Авакова. При преемнике Денисе Монастырском он сохранил и свой пост, и направление работы – антинаркотическую политику МВД. Вплоть до того дня, когда скандал на блокпосту сделал уникальное лицо замминистра известным на всю страну – и очень неудобным для власти. Настолько неудобным, что требовать увольнения Гогилашвили пришлось самому Владимиру Зеленскому. 

Вот только неверно, что правда о Гогилашвили стала известна лишь в декабре 2021-го. За последний год вышли два мощных расследования о закрытых реабилитационных центрах, в которых упоминался Гогилашвили. Выяснилось, что в реабилитационных центрах Международной антинаркотической ассоциации люди без профессионального медицинского, наркологического и психологического образования удерживают силой и истязают граждан Украины, и это крышует заместитель министра внутренних дел. Но общественность возмутилась только тогда, когда Гогилашвили начал материться на блокпосте. 

Именно чтобы заткнуть интересную общественность, уникального замминистра и уволили. Но даже уволив Гогилашвили, власть опозорилась. Ибо уволили его по собственному желанию, не дождавшись результатов дисциплинарного расследования, которое анонсировал министр Монастырский. Сейчас очень важно, чтобы эта история с Гогилашвили не завершилась просто смещением в тень неудобного персонажа. Нельзя оставлять ситуацию так, будто «персонаж оказался хамом с токсичным бэкграундом – мы его уволили – все довольны». Потому что дело не в хамстве и даже не в токсическом бэкграунде. Гогилашвили является олицетворением репрессивной государственной наркополитики. 

Его «реабилитационные центры» – это места лишения свободы, где можно удерживать людей без их согласия, творить над ними насилие и получать за это деньги от родственников. Чтобы такие центры существовали, требуется несколько важных условий: 

1) «крыша» от силовиков; 

2) отсутствие контроля за деятельностью, как государственного, так и общественного, правозащитного; 

3) благотворительное или религиозное легендирование для того, чтобы 

4) представителям власти было не зашкварно поддерживать эту систему; 

5) наркофобский консенсус в обществе, которое будет толерировать насилие в отношении наркозависимых и 

6) максимальное ограничение, вплоть до полного запрета, других, нерепрессивных средств, прежде всего заместительной поддерживающей терапии, позволявшей наркопотребителям при наличии их желания без лишних страданий, унижений и насилия избавиться от зависимости. 

Таким образом, это не система помощи, это интегрированная в государство система репрессивного контроля над наркозависимыми. А кто контролирует наркозависимых – тот контролирует конечное звено наркотрафика, то есть потребление. Это создает огромное пространство для злоупотреблений и обогащения. Именно по такому принципу работают Центры здоровой молодежи в России. И именно такую ​​систему, но доведенную до абсурдного совершенства, пытались построить и в Украине. Вот только гражданское общество у нас немного работает, а потому и правозащитный контроль, и медийная огласка понемногу разоблачали людоедскую сущность «карательной реабилитации». Да и система заместительной поддерживающей терапии – запрещенная в России, кстати – составляла приличную конкуренцию «реабилитационным центрам». 

Именно поэтому на должности заместителя министра внутренних дел потребовался Гогилашвили — для выстраивания плодотворного сотрудничества полиции и системы негосударственных карательных «центров реабилитации зависимых». Для становления этой системы должны быть выполнены следующие задачи: 

— установление монополии МВД на реабилитацию наркозависимых, 

— ограничение системы заместительной поддерживающей терапии, 

— крышивание «реабилитационных центров», их защита от любого постороннего мониторинга, 

— законодательное закрепление «принудительного лечения наркомании», 

— и, конечно, недопущение легализации медицинского каннабиса — чтобы любое наркопотребление и любой наркопотребитель оставались криминализованными и, следовательно, беззащитными перед всевластием силовиков. 

Таким образом, в одних грязных руках концентрировалась вся наркополитика Украины, а полномочия этих рук должны значительно расшириться. Необходимым элементом этого процесса становилось насаждение наркофобного консенсуса в обществе. Что такое наркофобия? Это иррациональное стремление жестоко наказывать наркопотребителей как врагов общества. Казалось бы, так просто! Но простые решения не работают. Там, где с проблемой наркотиков борются только запретами, преследованиями и наказаниями, наркозависимых не становится меньше, теневой оборот наркотиков никуда не исчезает — зато у чиновников, ответственных за борьбу с наркотиками, как грибы растут имения, люксовые авто и счета в банках. 

Если бы у Гогилашвили все получилось так, как он хотел – нам пришлось бы жить в очень неприятной стране, это была бы неуютная, токсичная, недружественная к людям Украина, с чрезмерными полномочиями силовиков, бесправием граждан и широким вовлечением людей в наркопотребление с последующей принудительной “реабилитацией”. Поскольку именно такая цепочка обеспечивала бы этой системе оптимальную доходность. Гогилашвили не удержался в должности из-за неадекватного поведения, и потому не успел выполнить все свои задачи. Но это не значит, что опасность миновала. Ибо кому-то он был нужен! Кто-то лоббировал его назначение! И нет никакой гарантии, что вместо одного Гогилашвили не назначат другого.

Автор Евгений Лешан, опубликовано в издании "Центр Журналистских расследований"

Источник - http://argumentua.com/stati/o-gogilashvili-i-antinarkoticheskoi-politike

*** 

Приложение. Кто построил в Кривом Роге мощный наркобизнес и при чем здесь бывшие полицейские 

«В Киеве говорят, что вывезут на Днепр, а в Кривом Роге — на карьер. И, как говорится, концы в воду. Поэтому с ними никто не воюет — жить хотят», — рассказывает один из бывших представителей криворожской группировки 90-х о новой генерации торговцев наркотиками.

В первые годы независимости Криворожье называли одним из крупнейших центров наркотрафика и регионом, где правоохранители прочно срослись с криминалитетом. Но изменилось ли что-нибудь сейчас? На смену популярным в 90-е опиатам пришел синтетический наркотик, а так называемым «банкам» — закладки и доставка «из руки в руки». Любой наркотик в Кривом Роге можно купить просто по звонку «дилерам», среди которых есть даже дети, отмечает  hromadske.

В сентябре этого года в Кривом Роге в квартире местной активистки, помогающей наркозависимым, произошел взрыв. Женщина связывает это со своей общественной деятельностью, но полиция начала расследовать преступление, лишь когда потерпевшая обратилась в суд. После этого события журналистка hromadske Виктория Рощина поехала в Днепропетровскую область, чтобы понять, как именно работают схемы продажи наркотиков в одном из крупнейших городов страны, как разные группы делят территорию между собой и как правоохранительные органы им противодействуют или, наоборот, — помогают торговцам наркотиками. Но главное, какую роль играют бывшие сотрудники силовых структур в процветании незаконного бизнеса.

Угрозы и взрывчатка

«Сломали балкон (окно балкона, — ред.) и бросили взрывпакет. Мои заявления в реестр не вносили, я и моя семья боимся находиться дома. Да, соседи помогли, скинулись на новое окно. Но я не хочу это так оставлять — это угроза жизни», — делится с нами общественная активистка Светлана Макогон. 30 лет женщина употребляла наркотики, потом попала на программу заместительной терапии, а теперь волонтерит и возглавляет криворожский филиал благотворительного фонда «ВОЛНА», который помогает наркозависимым начать реабилитацию и защищает их права. По официальным данным, в городе, который является восьмым в Украине по численности, около трех тысяч наркозависимых, неофициальное же число, по информации общественных организаций и правоохранителей, куда больше.

Светлана Макогон назначает нам встречу во дворе одной из хрущевок Кривого Рога, где находится ее квартира. Волонтер рассказывает, что ей уже второй раз в этом году передают такой специфический «привет». За несколько недель до взрыва в квартире женщины уже выбивали окно, а рядом была надпись — «Барыга». Она говорит — все это из-за ее общественной деятельности. Полиция начала расследование взрыва в квартире Светланы только после того, как она обратилась в суд. Хотя волонтер утверждает, что видела «Таврию», на которой приезжали вероятные нападавшие и знает их имена. Но никаких видимых результатов в расследовании до сих пор нет. 

«Когда я приносила наркозависимым “Налоксон”, рассказывала о заместительной терапии и раздавала брошюры, мне угрожали, чтобы я не ходила на их район. Потом они угрожали мне и из-за моей дочери, говорили ребенку, что если мама не уймется, будет плохо», — рассказывает Светлана. Она считает, что атакуют ее наркоторговцы, которые боятся потерять клиентов, поскольку в рамках акций благотворительного фонда Светлана Макогон не только раздает чистые шприцы, чтобы предотвратить заражение ВИЧ, но и приглашает на заместительную терапию.

Кроме того, Светлана считает, что причиной взрыва в ее квартире мог стать еще один конфликт с наркоторговцами, который произошел из-за искалеченного подростка. Парень якобы занимался продажей наркотиков, но у него появился долг перед «старшими» торговцами, и они его избили. Женщина утверждает, что как только об этом узнала, сразу вмешалась. «Я хотела вызвать полицию, но он просил этого не делать. Я ходила к торговцам и спрашивала, где их старший», — вспоминает Светлана. Именно этот ее визит якобы разозлил их. Вовлечение детей в торговлю наркотиками — еще одна проблема, с которой пытается бороться активистка.

«Иду на работу и оглядываюсь» 

«В полицию ты не пойдешь, потому что от них это все и идет», — говорит нам молодой человек И., ранее работавший на наркоторговцев в Кривом Роге. Он объясняет, как происходит вербовка подростков. «Дети покупают их товар, а потом те у них спрашивают, не хотят ли они торговать. Обещают, что будут деньги, будет “покурить”. И все — так они попадают». Парень рассказывает, что в этом «бизнесе» был всего несколько месяцев, пока про его «подработку» не узнала мама. Она сразу вступилась за сына — ему удалось «выйти» из наркоторговли без особых проблем. А вот его знакомому предъявили долг, и если бы позже не вмешались родители, все могло бы кончиться плохо. 

Тем подросткам, кто хочет завязать с торговлей наркотиками, нужно найти вместо себя человека и не иметь долга перед старшими. «Но долг будет 100%. Вот у тебя есть свои деньги, ты их использовал, а есть еще касса, они берут, тратят их, зная, что будут завтра работать и положат. А потом могут работать и в такие долги залезть... И потом им говорят: “Ну куда ты пойдешь? У тебя долг 2 тысячи”. И все — остается, работает дальше», — рассказывает hromadske молодой человек.

Другой подросток, с которым мы пообщались, утверждает, что он вообще не знал, что доставляет наркотики клиентам, ведь якобы устраивался на работу в компанию, занимавшуюся мебелью. «Мне предлагали грузчиком быть. Но тогда он дал коробку и попросил отвезти по адресу. Дал деньги на такси и сказал, что когда приеду на место — набрать. Я набрал и приехала полиция. Мы дождались маму, потому что я несовершеннолетний, они открыли, а там коробка, замотанная черной лентой, и там — наркотики», — рассказывает парень. То, что в коробке были наркотики, он якобы узнал только на месте. Полиция сразу начала расследование, и недавно молодой человек получил два года условного срока, хотя ему еще нет и 18 лет. Бабушка подростка сетует — все из-за желания заработать, ведь он вырос без отца, а доходы матери очень скромные. Парень якобы пытался устроиться и грузчиком в большую сеть супермаркетов, и хотел клеить объявления по городу, но его везде отказывались брать на работу. Бабушка говорит, что семья до сих пор не чувствует себя безопасно в городе. «Как мы чувствуем себя? Иду на работу и оглядываюсь, нет ли кого. И мама его тоже работает до вечера. Нам говорили следователи, чтобы мы обращались, если будут угрозы, потому что там же деньги могут еще требовать обратно за отобранный товар», — говорит женщина.

Структура и прибыли 

Чтобы составить полную картину о масштабах и структуре наркобизнеса в Кривом Роге, мы опросили десятки бывших и нынешних правоохранителей, наркозависимых и продавцов наркотиков. Собеседники утверждают, что город разделен среди торговцев на районы, за каждый из которых отвечает конкретный человек. «Закупают (наркотики, — ред.) оптом, потом это хранится у главного на квартире, которую они для этого снимают, и потом там выдается. Один человек все контролирует, второй — на телефоне, а третий бегает на улицу с этой “байдой”», — рассказывает нам молодой человек Ж., ранее сотрудничавший с наркоторговцами. В Долгинцевском районе Кривого Рога, например, торговля происходит в основном «с рук». Однако продают не всем. В основном лишь тем, чей номер есть в базе, или через конкретные рекомендации и знакомства.

Некоторые детали «бизнеса» нам удалось узнать и из текста подозрения членам одной из банд под названием «Трубопрокат», которая действовала в Кривом Роге до 2019 года. «Они продавали наркотики в трубочках (бумажных, — ред.) и рассылали смс: “Трубопрокат, акция”. У них была определенная маркетинговая политика. И все понимали, что “трубопрокат” — это амфетамин», — рассказал нам бывший правоохранитель, занимавшийся этим делом. «Товар» продавали в машине, из-за чего полиция долгое время якобы не могла поймать торговцев с поличным. Клиента обычно сажали на переднее сиденье автомобиля, он передавал продавцу деньги, а ему под видом сдачи клали в руку наркотики. Каждый день в городе работало четыре таких «экипажа». После окончания «рабочей смены» торговцы составляли письменный отчет — сколько было наркотиков, сколько продали, сколько осталось, который отправляли старшему через мессенджеры.

«Если это все поставить на поток — очень прибыльный бизнес, — говорит бывший правоохранитель из Кривого Рога. — Они получают огромные деньги и на них подкупают милицию, суды, прокуратуру. Если только их нормально не задокументировать, нормально их не прижать». По словам же местного блогера и бизнесмена Алексея Таймурзина, осведомленного о деятельности наркоторговцев, один телефонный номер, по которому продают наркотики, может приносить от 20 до 150 тысяч гривен в день. «А у них (у каждой из групп, работающих в городе, — ред.) таких номеров 20-25, то есть в среднем 3 миллиона в день. От этой суммы отбросьте максимум 40% на расходы. Это закупка товаров, какие-то боеприпасы, съем квартир, аренда машин, ментам. Поэтому остается 50-60%, которые они делят между всеми членами ОПГ», — говорит Таймурзин. 

Несмотря на то, что полиция периодически раскрывает группы наркоторговцев, волонтер Светлана Макогон убеждена, что местные правоохранители не заинтересованы в том, чтобы искоренить их в городе. «Я сама 30 лет употребляла наркотики, да к тому же еще была воровкой. И вот полиция тогда фактически жила на нас. Поэтому я понимаю, что и здесь они — поймали и отпустили», — говорит Макогон. Кроме того, как сообщили hromadske сразу несколько информированных источников, в составе групп, торгующих наркотиками, есть бывшие правоохранители. Подтверждают это и некоторые судебные документы, с которыми мы ознакомились. 

Распределение между ОПГ 

«Город делят две основные ОПГ — “Краснобалковские” и “Мамедовские”, — рассказывает нам Алексей Таймурзин. Он говорит, что в свое время помогал стражам порядка разоблачать наркоторговцев и даже внедрял к ним своих людей. «“Мамедовские” — это в основном бывшие сотрудники правоохранительных органов — Рамиз Мамедов, Сергей Легкошерст. Среди “Краснобалковских” возможно и есть бывшие правоохранители, но у них основной костяк еще с 2007 года. Есть еще мелкие торговцы, но они не принадлежат ни к одной из этих ОПГ», — добавляет Таймурзин.

Сергей Легкошерст, о котором упоминает Алексей Таймурзин, в двухтысячных работал оперуполномоченным в милиции Кривого Рога. В 2012 году он был осужден за торговлю наркотиками. Однако, согласно судебным документам, на тот момент он уже не работал в правоохранительной системе. В Нацполиции нам сообщили, что Сергей Легкошерст уволился из тогда еще милиции по собственному желанию. 

Другой собеседник издания "hromadske" из правоохранительных органов также подтверждает, что после освобождения из тюрьмы Сергей Легкошерст вернулся к делам. «Легкошерст организовал группу. И они не просто там где-то крышевали, а сами организовали торговлю и поставили это все на поток — то есть занимались полным ходом. Тогда уже подключилась область, их приняли, посадили, но через три года он вышел и снова начал заниматься», — рассказал бывший сотрудник криминального блока Днепропетровской области. Мы пытались связаться с Сергеем Легкошерстом, однако на связь он пока не вышел. 

Брат другого бывшего милиционера Рамиза Мамедова — Анар, которого также связывают с наркотрафиком, нам в комментарии заявил, что ни он, ни его брат никогда не имели и не имеют отношения к наркотикам. «Вы понимаете, что все это выдумки. Мы никогда не имели отношения к этому. Я без понятия, что такое наркотики, и что это за бизнес. Ну а то, что пишут — пусть пишут», — говорит Анар Мамедов. По словам наших собеседников, ранее отдельно работал и бывший полицейский Дмитрий Холобок, и его деятельность охватывала не только Кривой Рог, но и Черкасскую область. 

В прошлом году Дмитрия Холобка и еще 10 человек, которые по данным следствия, входили в состав его группы, задержали в Кривом Роге сотрудники департамента стратегических расследований Нацполиции за торговлю наркотиками. Сейчас это дело слушается в одном из судов города. В областной прокуратуре рассказали, что именно опыт работы в правоохранительных органах позволил Холобку выстроить эффективную организацию и некоторое время успешно работать. Сейчас наши собеседники его связывают с братьями Мамедовыми.

Сам Дмитрий Холобок сначала отметил, что «раньше имел опосредованное отношение к наркотикам, помогал людям в этом», а затем забрал свои слова обратно. «Никогда не имел и не имею. Это дело сфальсифицировано, есть соответствующие заявления в ГБР. Я предприниматель, занимаюсь ремонтом машин и всегда этим занимался», — добавил Холобок. По поводу возможной связи с Мамедовыми он отметил, что знал Рамиза, потому что тот тоже бывший полицейский. 

По информации полиции Кривого Рога, Рамиза Мамедова и Дмитрия Холобка уволили из правоохранительных органов из-за нарушения дисциплины. В числе приближенных к «Мамедовским» в Кривом Роге активисты и бывшие правоохранители называют бывшего начальника полиции Днепропетровской области Владимира Огурченко. На наши вопросы об обвинениях в связях с Мамедовыми он отметил, что знаком со многими людьми. И якобы, когда был в должности, боролся с торговцами, но не успел довести дела до конца. «Я знал не только про них (“Мамедовских”, — ред.), но и про “Краснобалковских”, “Двадцатовских” и других. Но чтобы с ними справиться, нужно было сделать невозможное. Ликвидировать основное зло — их связи в рядах полиции. Что я и сделал. Другим этапом были бы все, кого я перечислил», — сказал Огурченко. Его уволили с должности в прошлом году после громкой спецоперации в Павлограде, когда местное руководство полиции задержали за якобы искусственное наращивание показателей, торговлю наркотиками и пытки потерпевших.  

Бывший сотрудник БНОН подтверждает, что в городе существует и третья группа — «Двадцатовские». Они якобы оказывают силовую поддержку другим бандам. «“Двадцатовские” — это бренд. Вот какая-то группа, которая говорит, что хочет зарабатывать деньги и знает, как это делать. Но они прекрасно понимают, что как только они это знамя поднимут, им очень быстро дадут по жопе. Поэтому они говорят, что им нужна силовая поддержка. И все: они становятся “Двадцатовскими”, но за определенный процент. Поэтому по их лидерам очень тяжело работать, поскольку они давно вышли из этапа непосредственного участия», — говорит бывший сотрудник БНОН. В частности, как утверждают наши собеседники, «Двадцатовские» сотрудничали с бандой «Трубопрокат», которую в 2019 году раскрыли правоохранители. «Во время прослушивания мы слышали, что им “Двадцатовкие” “предъявляли” за неуплату. Ну вот они типа работают на их территории, а проценты не отдают», — рассказывает экс-полицейский, который вел это дело. 

Кроме этих групп, в городе еще с 80-х работают отдельные ромы. Среди них, по нашей информации — Тамара Оглы (ранее Василенко), известная также, как «Кирза». Недавно Оглы вместе с четырьмя членами ее группы задержали полицейские.

Родом из 80-х 

Наркобизнес начал активно развиваться в Кривом Роге еще во время распада Советского Союза. «В конце 80-х — начале 90-х был такой покойный Витя “Бес”. Сам он был наркоман, увидевший возможности заработать. Начал монополизировать (рынок наркотиков, — ред.) путем физического давления и запрета продажи наркотиков любому, кроме членов его группы. Так и появилась организованность», — рассказывает бывший сотрудник местного БНОН. Кроме того, по его словам, продажей наркотиков в городе всегда занимались некоторые ромы, жившие в Долгинцевском районе города. 

В те годы в городе также набирали обороты группы спортсменов, в основном занимавшихся рэкетом. «Начиналось все с “бегунов”. Это были такие ребята в районах, спортсмены. У каждого была своя символика и название», — рассказывает бывший сотрудник местных правоохранительных органов. Одной из подгрупп «бегунов» и были «Двадцатовские», которые впоследствии выросли в отдельную группировку, одну из самых сильных в то время. Долгое время она специализировалась на продаже наркотиков в Кривом Роге. 

«Раньше, лет 20 назад в эту группировку входили Вадим Великодный “Вальдемар”, Кандыба. Было у них и молодежное крыло — тот же Александр Ожиганов “Семен”», — добавляет еще один бывший сотрудник правоохранительных органов Кривого Рога. Один из бывших лидеров «Двадцатовских» Вадим Великодный «Вальдемар» в Печерском суде Киева. Его судят за якобы попытку дачи взятки правоохранителям, чтобы обеспечить спокойную деятельность наркогруппировки в Днепропетровской области. Сам Великодный называет обвинения сфальсифицированными. Вадим Великодный нам в комментарии отрицал, что имел отношение к наркобизнесу, а с Ожигановым на момент публикации связаться не удалось. 

Однако большинство тогдашних лидеров банд прекратили заниматься наркоторговлей. Кто-то погиб, а кто-то открыл легальный бизнес и ведет довольно спокойную жизнь. Об успешной легализации многих тогдашних авторитетов говорит и бывший глава киевского УБОП Валерий Кур: «Те, что были организаторами, уже перешли в так называемую “беловоротничковую преступность” — они покинули ряды групп. А те, кто остался, какие-то деньги там зарабатывают. И они, конечно, зависимы. Зависимы от криминального мира, от авторитетов, от плохих, продажных ментов». 

Собеседники издания "hromadske" в правоохранительных органах утверждают, что бороться с наркоторговцами сложно не только из-за их связей в полиции, но и из-за особенностей законодательства. «Их можно документировать, но в рамках уголовного производства в отношении бандита. Об открытии производства знает прокурор, знает процессуальный руководитель (около пятнадцати человек всего) — и сам бандит знает. И какой эффект будет от этого документирования?» — рассказывает бывший полицейский криминального блока Днепропетровской области. Кроме того, у профильного департамента маленький штат, а у полицейских — низкие зарплаты. «В городе нет ДБН. Только в области. И там их 30 человек. Это очень мало», — говорит бывший правоохранитель.

Отдельная проблема — легализация лидерами группировок средств от продажи наркотиков. «Они строят дома, скупают имущество. Но чтобы это можно было изъять, чтобы можно было в чем-то обвинить, необходимы документы, а на них лично никакого имущества не записано. На них работает куча юристов, есть приближенные люди, которые занимаются бизнесом. Поэтому строится такая империя на деньгах от наркотиков», — рассказывает нам бывший правоохранитель. В конце разговора он отмечает, что в этом направлении тоже очень важно работать: накладывать аресты на незаконно приобретенное имущество. Бесспорно, правоохранители проводят такую ​​работу, но каждый раз нужно отдельно доказывать, что собственность действительно была куплена на деньги от продажи наркотиков.

Автор Виктория Рощина,  опубликовано в издании "hromadske.ua"

Источник - http://argumentua.com/stati/kto-postroil-v-krivom-roge-moshchnyi-narkobiznes-i-pri-chem-zdes-byvshie-politseiskie


Об авторе
[-]

Автор: УИАМП, Евгений Лешан, Виктория Рощина

Источник: uiamp.org.ua

Добавил:   venjamin.tolstonog


Дата публикации: 17.01.2022. Просмотров: 37

zagluwka
advanced
Отправить
На главную
Beta