Теневые эффекты программы «глобализация»: главные выводы ведущих западных аналитиков.

Содержание
[-]

К чему приводит глобализация мировой экономики

Рассмотрим теневые эффекты программы «глобализация». Приведем главные выводы ведущих западных аналитиков. 

В 2002 году президент Международной социологической ассоциации Ален Турен таким образом сформулировал вызов, перед которым оказалось общество как основная форма человеческого общежития: «Мир становился все более капиталистическим, все большая часть населения втягивалась в рыночную экономику, где главная забота – отказ от любого регулирования или экономического, политического и социального контроля экономической деятельности. Это привело к дезинтеграции всех форм социальной организации, особенно в случае городов. Распространился индивидуализм. Дело идет к исчезновению социальных норм, заменой которых выступают экономические механизмы и стремление к прибыли».

Эти формулировки трагичны. У многих мыслителей, принадлежащих к различным сегментам общественной мысли, вызывает обеспокоенность прежде всего выхолащивание национальных традиций и национальных ценностей. Разрушение национальной самобытности приводит в свою очередь к девальвации национального государства, а то и к его десуверенизации.

Существует множество способов десуверенизации. Для «поражения» суверенитета теперь уже нет необходимости применять вооруженную силу.

«Хочешь легко победить страну – начни кормить ее своей пищей» – это слова русского царя Ивана Грозного, жившего в XVI веке. Уже в те времена существовало понимание того, что подчинение одних государств другими может осуществляться не только военными, но и экономическими методами.

Возможно ли сочетание глобализации с сохранением суверенности национальных государств? Глобализация как коммуникативный обмен не противоречит государственным суверенитетам. Каждое национальное сообщество дает миру в рамках этой модели свой уникальный продукт, отражающий ее самобытность, культурное лицо. Но для глобализации как реализуемого идеологического проекта национально-государственные суверенитеты есть препятствие, пережиток доглобализационной эпохи.

Эта глобальная дезорганизация и отступление национального государства – продукт глубокого кризиса.

Предложение Римского клуба превратить человечество в «глобальную систему, управляемую благотворительной диктатурой технократической элиты», – утопия, которая будет стоить огромных жертв. Устроить «глобальный человейник» (как назвал это философ Александр Зиновьев) невозможно, сложные системы существуют, пока обладают достаточным разнообразием.

Хочется добавить в этой связи высказывание, приписываемое Николасу Рокфеллеру. Конечная цель финансовой олигархии была определена им как «чипизация человечества». В приоритете – «достижение полной и безоговорочной победы мира потребительства» как унифицированного материала для моделирования будущего глобального гражданского общества. Во многом этот мир уже создан. В нем под лозунгом «Потребление – двигатель экономического развития» осуществляется глобальная манипуляция общественным сознанием, устраняются даже малейшие ростки духовности, исторических традиций, национальной культуры и самобытности, препятствующие глобализации финансовой меркантильности.

Объектом агрессивного консьюмеризма стали все категории граждан – от подростков до стариков. Это то, что один из основателей мирового общественного форума «Диалог цивилизаций» Джагдиш Капур справедливо называл «armament protected consumerism – защищаемое вооруженной силой общество потребления». Можно говорить даже о появлении особого типа человека – «человек потребляющий».

Еще раз подчеркиваю, что фундаментальная угроза, исходящая от глобализации – ослабление национального государства. Как сказал американский социолог Сэмюэл Хантингтон, мы «стали свидетелями постепенного отмирания твердого государства – «бильярдного шара», принятого за норму со времен Вестфальского мира».

По его мнению, «возникает сложный разнообразный и многоуровневый международный порядок, который сильно напоминает средневековый». И это не метафора. Боевики ИГИЛ вводят социальные и юридические нормы времен глубокого Средневековья. Масштаб гуманитарной катастрофы в провинциях Ливии и Ирака невозможно оценить. В руинах Сирия – оазис арабской культуры и Просвещения.

Но примеры отдельных стран не передают сути процесса. Вернуться из ХХI века в «международный порядок, который сильно напоминает средневековый», – это катастрофа для человечества в целом. Это значит – опять частные наемные армии, феодальные войны и Крестовые походы, только уже с ядерным оружием. Такие катастрофы наносят такой удар по культуре, что в системах жизнеустройства возникают «странные аттракторы» – изуверские установки и мировоззренческие системы, о которых еще недавно никто не мог и помыслить.

Подорванное так государство перестает выполнять функцию защиты ресурсов нации, а ведет их контрабанду через разорванные границы. Коррумпированные политики и чиновники создают всемирную серую зону – преступный интернационал, где и принимаются решения по выгрызанию пространства национальной жизни.

Этот конфликт интересов рано или поздно должен стать в повестку дня диалога цивилизаций – поверх идеологии и политики. На нынешнем распутье это вопрос экзистенциальный.

Право существует лишь на территории государства, закрытой границами. Здесь рынок можно обуздать. Но глобализация «отвязала» рынок от права национального государства, возник рынок без границ. Он теперь не ограничен ни государством, ни национальной культурой. В этих условиях теряют силу все институты, а значит, исчезает и правовое пространство. Нации превращаются в население, гражданственность разъедается аномией.

На этом фоне уже не видна «тихая война». Подрыв национальных государств и систем права уже привел к тому, что финансовые спекулянты могут безнаказанно разорять целые континенты и вывозить из разоренных стран сотни миллиардов долларов, обесценивать труд миллионов людей. Коррупция, созданная глобализацией, имеет транснациональный характер, а локально она охватывает весь государственный организм и превращает его в средство разрушения, как перерожденные в рак клетки организма. Так, помимо явной, складывается параллельная теневая цивилизация.

Возник особый тип финансовых войн – организованные атаки на национальные валюты. Но главным новшеством стали системные операции против национальных экономик, в которых с помощью финансовых махинаций доводят страну до кризиса, обесценивают ее предприятия, а затем скупают их по дешевке.

Государство сокращает свои контрольные функции – и возникают уклады почти рабского типа, а новые богатеи вливаются в глобальную элиту. В мире возникают зоны, где проживают «общности, которые нет смысла эксплуатировать». Эти люди исключаются из «внешнего пролетариата» метрополии и возвращаются к натуральному хозяйству. Но этому населению не оставят его лесов, степей и недр. Глобализация – это посткапиталистический этап, капитал отказывается эксплуатировать большую часть населения Земли. А значит, исчезают и рынки.

В первые два десятилетия средний класс Запада аплодировал глобализации – она позволила вывезти трудоемкие и грязные производства в страны развивающихся рынков. Западные левые наконец-то осознали, что все население Запада в целом, включая рабочих, является эксплуататором и получает большие доходы от труда рабочего класса периферии.

Сначала корпорации США стали переводить свои сборочные цеха в специальную зону на севере Мексики. Там возникли особые заводы, которым платили не деньгами, а бартером, частью готовой продукции. В 2000 году в Мексике насчитывалось уже около 2 тыс. сборочных заводов, на которых трудились 1,34 млн рабочих. Зарплата на этих заводах была в 11 раз меньше, чем в таких же цехах в США. Эта система расширялась, начался вывоз промышленных предприятий разных отраслей и из Европы – в основном в Азию. И настал момент, когда масса работников, включая и средний класс, оказалась «общностью, которую нет смысла эксплуатировать». Предприятия уехали искать более выгодные места – глобализация!

Это привело население слабых стран Запада в шок: социальное государство рухнуло, государственный долг огромен, давать субсидии безработным не из чего. Об этом неминуемом результате предупреждали, но никому не хотелось верить. Произошла деиндустриализация, как в 1990-е годы в России.

Теперь там лелеют новую утопию – возвратить рабочие места из Азии в страны Запада. Это пообещал премьер-министр Великобритании Дэвид Кэмерон в Давосе: «Это свежий драйвер роста. Великобритания должна стать страной возвращения экономики». Излагал он эту доктрину антиглобализма невнятно: «Мы говорим о рабочих местах для инженеров, менеджеров, адвокатов. Потому что защита собственности, свобода слова и верховенство закона – это основа стабильности экономики и успехов в бизнесе... Этот тренд затрагивает все отрасли экономики. Рабочие места возвращаются из Китая в английский Лидс, а из Индии в Уэльс… Кроме того, мы вкладываем миллиарды в инфраструктуру, в том числе в дорожное строительство».

Можно сказать, что правящая верхушка США допустила большую ошибку, положив в основание доктрины глобализации мессианскую убежденность, что Господь назначил ее управлять миром. Как только исчез СССР, который периодически приводил ее в чувство, этот «гегемон» в мировой политике наломал столько дров, что по сути массы людей воспринимают США как государство-изгой. Да, в 1990-е годы мир был напуган их иррациональными действиями, но сейчас повсюду в мире началось осторожное сопротивление. В общем, человечество не желает отдавать на заклание глобализации свои национальные государства. Это суровые механизмы, но без них в нынешнем мире народам просто не выжить.

Вот признание The Washington Post: «Когда Россия запретила импорт сельскохозяйственной продукции из США, Евросоюза, Канады, Австралии и Японии, глобализация внезапно начала распадаться на части гораздо быстрее, чем кто-либо ожидал… Сегодня стало не только возможно отвергнуть мантру глобализации об игре, в которой нет проигравших, во имя иных ценностей и иного рода политики. Это происходит прямо сейчас. И если такое может произойти в России, то и другие страны от этого тоже не застрахованы».

Точнее, именно санкции США против России поставили крест на глобализации – ведь ее терпели, хоть и с трудом, как программу соединения стран, а не дискриминации то одной, то другой страны.

Глобализация неминуемо порождает войны

Вспомним первую хорошо описанную волну глобализации, порожденную быстрым развитием мореплавания, экспедициями и великими географическими открытиями, которые совершил нарождающийся капитализм. Эта глобализация вызвала практически непрерывную мировую колониальную войну в течение четырех веков. В ней были уничтожены целые народы и цивилизации, переселены миллионы обращенных в рабство людей.

Потом, как ответ, на большей части Земли произошли национально-освободительные войны, в которых смерть тоже скосила большой урожай. Да и Первая мировая война была продуктом этой первой волны глобализации нового времени, она вызрела в лоне империализма. Перед той войной прямо говорили, что назревающая война – результат глобализации.

Уже накануне краха СССР в западной литературе, помимо апологетики предполагаемого нового мирового порядка, стали появляться предупреждения. Что выделялось в процессах, которые нарастают на наших глазах? В 1990 году влиятельный деятель миpовой политики, советник пpезидента Фpанции Фpансуа Миттеpана и пpезидент Евpопейского банка pеконстpукции и pазвития Жак Аттали написал книгу «На поpоге нового тысячелетия». В ней он дает такой прогноз: «В грядущем новом мировом порядке будут побежденные и победители. Число побежденных, конечно, превысит число победителей. Они будут стремиться получить шанс на достойную жизнь, но им, скорее всего, такого шанса не предоставят. Они окажутся в загоне, будут задыхаться от отравленной атмосферы, а на них никто не станет обращать внимания из-за простого безpазличия. Все ужасы XX столетия поблекнут по сравнению с такой каpтиной».

В 2006 году он утверждал, что если «триумфальный марш денег» продолжится до его логического конца, то рынок приведет к гиперимперии. Она будет глобальной, создающей огромные состояния и ужасающую нищету. Она «погрузит человечество в пучину регрессивного варварства и опустошительных битв при помощи оружия, которое сегодня немыслимо... Противостоять друг другу будут государства, религиозные группировки, террористические организации и бандиты-одиночки. Это может привести к уничтожению человечества».

Глобализация неизбежно ведет к возникновению нового типа войны – не мировой, а всемирной «молекулярной», которую будут вести выброшенные из общества люди против остатков государства. Это мы уже наблюдаем и в Африке, и в Азии, да и в Европе. А организованная в арабских странах мятеж-война – уже огромное предприятие. Куда будут двинуты кочевые контингенты наемников-мятежников?

Признаки «гибридной» глобальной войны уже видны

Вот пресса пишет о «весенней кампании на нефтяном фронте глобальной финансово-экономической войны». В феврале в США состоялась конференция «Рынок нефти в 2015 году». В главном докладе сказано, что падение цен на нефть 2014 оду происходило при равновесии спроса и предложения.

Содокладчик отметил, что цена на нефть будет во многом определяться ситуацией на рынке «бумажной нефти», то есть действиями спекулянтов, а также политических и финансово-экономических государственных и надгосударственных структур. Факт, что цены на нефть стали элементом глобальной финансовой войны, признан американским истеблишментом. А нам говорят, что глобализация – механизм взаимовыгодного сотрудничества.

Но такие миссии – относительно мягкий элемент гибридной войны. Важные функции в ней выполняют разного рода «черные интернационалы» и контингенты боевиков с неопределенными идеологиями. Во многих точках мира они подрывают структуры национальных государств, участвуя в организованных гибридных войнах, – чаще всего с этническими и религиозными прикрытиями, которые обычно служат только маской.

Иногда поддержка, оказываемая им со стороны глобальной теневой элиты, столь велика, что внутри государств образуются преступные анклавы, приобретающие признаки государственности. Речь идет о криминализации целых регионов и о возникновении серых зон, из которых уходит государство. А надо, наконец, нашим либералам признать, что капитализм не выживет без государства и права.

Глобализация создала посткапитализм

Следует отметить, что понятие «капитализм» сегодня уже не отражает сложившуюся реальность. Нужен новый категориальный язык для описания современной системы мироустройства. Эта новая система могла бы быть условно определена как «посткапитализм». Если в основе экономики классического капитализма лежит конкуренция и свободный рынок («манчестерский капитализм»), то новая модель характеризуется глобальной управляемостью. Социальная система классического капитализма описывалась Карлом Марксом как антагонизм двух классов – буржуазии и пролетариата. Новая социальная модель выстраивается как пирамида глобальной корпоратократии. Финансовая система капитализма рассматривалась через формулу «деньги – товар – деньги». Современные финансовые схемы глобальной эмиссии выстраиваются иначе «деньги – деньги – деньги». Политически капитализм соотносился, говоря в категориях Маркса, с буржуазной демократией.

Новая политическая модель ничего общего с демократией, в классическом ее понимании как народовластия, не имеет. Сам институт государства оказался фактически приватизирован новым политическим классом глобального олигархата. Произошла и аксиологическая инверсия. Классический капитализм коннотировал с духом буржуазного предпринимательства, культом денег, превратившихся в самоценность. Аксиология посткапитализма – это аксиология потребления, гедонизма.

Произошел распад права, на котором держался капитализм, утрачены качественные различия в происхождении денег. Они опять «не пахнут» – исчезли различия между легальной и преступной экономикой.

Разрушение биполярной модели мирового развития привело к мутации всей правовой и политической базы международных отношений. Вроде бы ушли основополагающие антогонистические противоречия двух мировых систем – капиталистической и социалистической. Более того, распалась сама политическая система, выстроенная вокруг СССР, а политические наследники СССР отказались от этой идеологии и провозгласили себя частью западной системы во главе с США. Был провозглашен конец холодной войны, а Фрэнсис Фукуяма даже провозгласил «конец истории». Но, как мы наблюдаем сегодня, мир не стал ни более справедливым, ни более безопасным. Локальные конфликты стали более ожесточенными и кровопролитными.

Глобализация – это всемирное перераспределение богатства, и в пространстве, и в социальной структуре. Ограбление периферии идет путем затягивания в долговую ловушку, затем приватизации и скупки национальных ресурсов, включая природные. МВФ, ставший важным инструментом глобализации, навязывал податливым странам внешний долг, «как ящик дарового виски алкоголику» (по выражению одного эксперта). Когда удавка затянута, займы прекращаются, и у должников начинают выворачивать карманы. По данным ООН, залп кредитов начала 80-х годов позволил МВФ выгрести из бедных стран в 1985-90 годы вдвое больше денег, чем было дано в долг.

Глобальная финансовая система – это инструмент глобальной финансовой олигархии по ограблению развивающихся стран и созданию системы с глобальным доминированием США. Примером может послужить то, как Федеральная резервная система США и Банк Таиланда вызвали экономический коллапс Таиланда. В период с 1990 по 1997 год Центральный банк Таиланда создал для таиландских компаний структуру, стимулирующую их к заимствованиям в иностранной валюте за рубежом. Такие заимствования достигли значительных размеров.

«В то же время Центральный банк осуществлял монетарную политику, которая привела к краху таиландской валюты в 1997 году, вызвавшему банкротство многих таиландских компаний, резкий рост безработицы и крупный экономический кризис. Следовательно, корпоративные заимствования в иностранной валюте создают настолько большие риски, что такие заимствования осуществлять не рекомендуется. Международные банкиры и иностранные центральные банки обычно призывают компании и страны (особенно при наличии значительных национальных активов, таких как сырье и материалы) к привлечению значительных иностранных заимствований. Такие заимствования можно использовать как рычаг для значительного экономического давления и извлечения прибыли».

Бестселлером стала «Исповедь экономического убийцы» писателя Джона Перкинса (2004 г.). В продолжении своей «исповеди» (2007 год) он пишет, как был «организован» внешний долг Индонезии, и завершает этот эпизод так: «Эти цифры свидетельствовали о том, что мы загнали Индонезию в такую долговую яму, из которой она не сможет вылезти самостоятельно, если, конечно, не будет во всем потакать желаниям наших корпораций. Что и говорить, мы, экономические убийцы, в данном случае сработали на совесть». Обслуживание долга и краткосрочные долги Индонезии составляли 300% ВВП. Это привело к тому, что в 2002 году 52% населения жило менее чем на 2 доллара в день. А в США сейчас внешний долг 17 трлн долларов, у ЕС 18 трлн – и ничего!

В этой связи также следует обратить внимание на факт зависимости Центральных банков стран от Федеральной резервной системы. Цепочка зависимостей выглядит технологически следующим образом. Национальные экономики нуждаются в деньгах. Но деньги эмитирует не государство, а Центральный банк. Центральные банки в подавляющем большинстве современных стран – это не государственный институт, а частное, независимое от государства учреждение. Но это учреждение зависимо от ФРС, которое в свою очередь независимо от правительства Соединенных Штатов. Стоит только перекрыть канал ФРС – ЦБ – национальные экономики, и страна, столкнувшись с финансовым дефицитом, оказывается в состоянии коллапса. В этой связи вопрос о статусе ЦБ оказывается ключевым вопросом в теме национального суверенитета. Это хорошо понимают во многих странах мира, но поделать реально с создавшимся положением ничего не могут.

Глобализация – крайне кризисогенная система

Те кризисы, которые возникают как цепной процесс по всему миру, принципиально отличаются от кризисов капиталистической экономики модерна. Они вырастают из хаоса или неопределенности финансовых потоков в необычных масштабах и с необычной динамикой.

На глобализацию возлагали слишком большие надежды, однако они оказались тщетными – она так и не стала инструментом для разрешения экономических кризисов. Напротив, именно глобализация, которая разрушила структуру мирового хозяйства, которая выстраивалась как система национальных государств с определенным международным правом и приемлемой прозрачностью финансовых каналов, стала порождать кризисы нового типа. Мировой кризис 2008 года вызвал жесткое неприятие глобализации и свободного рынка.

Жак Аттали реконструирует процесс вызревания кризиса 2008 года и особо отмечает роль в нем идеологии глобализации: «4 марта 2008 года на Уолл-стрит инвестиционный банк Bear Stearns оказался на грани банкротства, потеряв 13 400 млрд долларов от сделок на деривативах (13,4 террадолларов – больше ВВП страны!)… Сейчас мы имеем дело со сложной системой, своего рода големом, не имеющим цели и способным одновременно служить человечеству и все разрушать на своем пути. Ибо ему неведомы этические нормы и чувства».

Когда в банке на Уолл-стрит обнаруживается недостача триллионов долларов, происходит крах множества средних и малых банков во многих странах – переплетение и скорость финансовых потоков делают невозможным контроль в режиме реального времени. А крах средних и малых банков – разорение местного бизнеса.

Исполнительный директор Европейского совета по международным отношениям Марк Леонард сказал: «Взаимозависимость, которая ранее считалась экономическим благом, теперь стала угрозой». Добавив: «Никто не готов терять преимущества глобальной экономики, но все крупные державы задумываются о том, как защитить себя от ее рисков, военным или иным путем. После 25 лет пребывания во все более тесной связи друг с другом, похоже, мир намеревается заново разделить себя».

Философы и политики предупреждают, что природа явлений, возникших в ходе глобализации, имеет неопределенный характер. Это значит, что кризис становится перманентным. Сложность глобальной финансовой системы вышла за рамки рационального контроля. Это крайне опасная, эсхатологическая ситуация. В 30-е годы ХХ века подобный «реактор», вышедший из-под контроля, стоил Европе бедствие мировой войны. Какая безответственность – создавать такие глобальные риски!

Где выход?

Каковы пути выхода из кризиса распада глобализации? Колесо истории нельзя повернуть вспять. Как любое сложное явление, глобализация многоаспектна. Она принесла с собой много бед, но вместе с ними – новые возможности коммуникации людей, новые технологии в самые дальние уголки мира. Можно ли ограничить глобализацию, сохранив то позитивное, что она принесла?

Для этого требуется интеллектуальное и духовное усилие всех локальных цивилизаций и культур – общее дело человечества. Кризис капитализма и присущего ему индустриализма оказался фундаментальным. Остановить его маховик трудно, всем надо подняться на новый уровень знания и нравственности. Требуется поистине вселенский диалог.

Первым шагом могло бы быть изменение модели глобализации: отказ от утопии разрушения национальных государств, их объединение в большие интеграционные проекты посредством экономических и культурных связей. Это защитило бы мир от попыток установить господство одной подавляющей все силы. Ведь кризис первой глобализации начала XX века разрешился именно так, установив равновесие сил двух проектов – западного и советского. Но сейчас потенциал разнообразия гораздо больше. Признаки этого очевидны. МЕРКОСУР (экономическое и политическое соглашение между Аргентиной, Бразилией, Уругваем, Парагваем и Венесуэло. – «Эксперт С-З») и ЕврАзЭС – лишь первые ласточки будущего мира, состоящего из комплементарных множеств.

Оригинал 


Об авторе
[-]

Автор: Владимир Якунин

Источник: expert.ru

Добавил:   venjamin.tolstonog


Дата публикации: 01.04.2015. Просмотров: 260

Комментарии
[-]

Комментарии не добавлены

Ваши данные: *  
Имя:

Комментарий: *  
Прикрепить файл  
 


zagluwka
advanced
Отправить
На главную
Beta