Таргетирование инфляции в России

Содержание
[-]

О борьбе с инфляцией в России

Лекция 4. Цель по инфляции — губительно низкая

Слишком низкий таргет по инфляции вредит российской экономике

Мысля в рамках старой картины мира родом из 90-х, когда галопирующая инфляция доходила до 800%, а то и 2000%, Центробанк упрямо преследует единственную цель — снизить инфляцию во что бы то ни стало. В попытках добиться того, что уже давно перестало быть задачей №1, ЦБ фигурально выражаясь «расшиб лоб» не только себе, но и российской экономике.

Центробанк России выступил на прошлой неделе с предложением установить постоянный ориентир по инфляции на уровне 4%. Соответствующее заявление сделала первый зампред ЦБ Ксения Юдаева. «Обсуждаются вопросы установления целевого ориентира по инфляции на долгосрочную перспективу. Банк России предлагает рассмотреть вариант установления постоянного долгосрочного целевого уровня в 4%», — заявила она.

На первый взгляд кажется, что задача — благая: чем ниже инфляция, тем выше реальные доходы населения и больше возможностей для инвестиций у бизнеса. Однако цена, которую мы платим за стремление снизить инфляцию на несколько процентов без учета последствий для других показателей, недопустимо высока — это остановка экономического роста.

«Газета.Ru» попыталась разобраться, на каком основании Центробанк выбрал именно такую цель по инфляции, правильно ли определен сам вид инфляции для таргетирования и почему Нобелевский лауреат Джозеф Стиглиц выразил сочувствие населению тех стран, где центральные банки проводят политику инфляционного таргетирования.

В конце 2013 года Центральный Банк выбрал в качестве целевого показателя по инфляции, которого он хочет достичь к концу 2014 года, 5% с диапазоном +/- 1,5%. При этом годом ранее ЦБ указывал, что рассчитывает снизить инфляцию в 2014-2015 гг. до 4-5%. Сейчас очевидно, что такой оптимистический сценарий для нашей экономики маловероятен, это признает и сам ЦБ. Повышая ключевую ставку в июле до 8%, ЦБ выразил надежду, что к концу года удастся снизить инфляцию до 6-6,5% (то есть речь уже не идет даже о таргете в 5%). Хотя еще в апреле регулятор был настроен относительно своих возможностей более позитивно и обещал замедлить инфляцию «до уровня не выше 6%».

Нам не удалось найти пояснений, почему ЦБ выбрал в качестве цели по инфляции именно 5%, а не, например, 7%. Чем обоснован выбор именно такого таргета? Также вызывают вопросы и сроки, которые ставит себе ЦБ по достижению этого целевого показателя. Почему необходимо добиться инфляции в 5% до конца 2014 года? И почему инфляция должна снизиться до 4% к 2016 году? Более того, даже в относительно инфляционно спокойные 2000-е годы инфляция никогда не опускалась до 5% (средний показатель – 11,4%). И это не говоря уже о 90-х годах, когда бешено галопирующая инфляция достигала 200%, а то и 800% в год.

Правильно ли выбран сам вид инфляции для таргетирования?

Вызывает вопросы обоснованность выбора не только цели по инфляции, но и вида инфляции для таргетирования. Центральный Банк использует индекс потребительских цен (ИПЦ) – показатель, учитывающий цены на основные группы товаров и услуг (всего – более 500). Как объяснял ЦБ, выбор именно этого индикатора обусловлен тем, что «хотя базовый индекс потребительских цен менее волатилен и в большей степени поддается воздействию мер денежно-кредитной политики, общий индекс лучше характеризует изменение стоимости жизни и его динамика влияет на формирование инфляционных ожиданий субъектов экономики».

Между тем, эксперты указывают на недостатки индекса потребительских цен (ИПЦ). Например, он лишает Центральный Банк возможности приспосабливаться к шокам, которые возникают из-за волатильности условий торговли. Нынешняя ситуация в экономике это подтверждает: после запрета на ввоз ряда продуктов из-за рубежа цены на внутреннем рынке могут вырасти, в результате чего ЦБ вряд ли удастся достичь своего таргета по инфляции. Сам регулятор уже заявил, что в связи с санкциями пересмотрит свои прогнозы, в том числе и по инфляции. А вот Минэкономразвития уже сделало это – 26 августа ведомство повысило свой прогноз по годовой инфляции с 6% до 7–7,5%.

Чтобы ограничить влияние подобных шоков, некоторые центробанки используют для таргетирования не индекс потребительских цен, а базовую инфляцию, в которой не учитываются цены на продукты питания. Еще один недостаток таргетирования ИПЦ заключается в том, что этот показатель не учитывает весь спектр товаров и услуг: так, он не включает в себя цены на финансовые активы и недвижимость.

Эксперты полагают, что можно перейти от таргетирования ИПЦ к таргетированию базовой инфляции. «Как и в большинстве стран мира, инфляции в России сезонная и на неё в значительной степени влияют два фактора: поступление нового урожая, который тянет ИПЦ вниз (и, соответственно, подталкивает рост после окончания урожайного сезона) и высокая зависимость от импортных товаров (цены на которые напрямую зависят от курса рубля)», — пояснил «Газете.Ru» экономист группы БКС Владимир Тихомиров. И даже если не учитывать политические факторы, которые сложно предсказать, курс рубля определённым образом зависит от цен на энергоресурсы, а в их глобальном потреблении также наблюдается сезонность. «Базовая инфляция как раз позволяет избавиться от сезонности, и это во многом правильно», — добавляет Тихомиров.

Яков Миркин, заведующий отделом международных рынков капитала ИМЭМО РАН, считает, что Центробанк, взявшись за таргетирование ИПЦ, а не базовой инфляции, тем самым берет на себя ответственность за взаимодействие с властями (в части цен и тарифов, регулируемых государством) и за то, чтобы пытаться оказать понижающее влияние на немонетарную инфляцию, которая многие годы была ключевой составляющей роста цен в России.

К чему привели попытки ЦБ добиться снижения инфляции во что бы то ни стало?

Пытаясь сбить инфляцию до, возможно, нереалистично низких значений, ЦБ постоянно повышает ключевую ставку, что, в свою очередь, приводит к замедлению экономического роста. Возможно, если бы таргет был выше (например, 7%), то политика ЦБ и последствия этой политики были бы более благоприятны для экономического роста.

С начала 2014 года Центробанк, пытаясь сбить инфляцию, уже трижды поднял ставку. Первое повышение ключевой ставки в этом году произошло в марте – с 5,5% до 7%. Затем ЦБ поднимал ее еще дважды, доведя в июле до 8%. Регулятор исходит из той логики, что, повышая ставку, он делает деньги более дорогими, уровень кредитования снижается, в экономике падает спрос – и в результате цены растут медленнее или снижаются.

Однако в этой схеме есть, по крайней мере, одна особенность, которую ЦБ не учитывает. Дело в том, что повышение стоимости кредитов также вносит вклад в общий уровень цен – издержки компаний растут, соответственно, растут цены. При этом инфляция в России по большей части немонетарная. Поэтому действия регулятора по ее снижению в рамках денежно-кредитной политики оказываются неэффективными. Стремясь к понижению инфляции, ЦБ заявляет, что стабильность цен необходима для улучшения инвестиционного климата.

В реальности, кроме того, что завышенная ставка ЦБ сама влияет на рост инфляции, она ограничивает и инвестиции, поскольку при столь дорогих заемных деньгах они не могут быть эффективны. Предприниматели не будут занимать занимать деньги по таким высоким ставкам, потому что не смогут быть уверены в доходности проектов. Помимо этого, регулятор настаивает на том, что низкая инфляция вносит свой вклад в экономическое развитие и также способствует экономическому росту. Однако мы наблюдаем прямо противоположную ситуацию. За неполный год Россия не раз оказывалась на пороге рецессии, а аналитики и официальные прогнозы в основном ожидают по итогам года роста «околонуля».

Можно ли отказаться от таргетирования инфляции?

Идею и практику инфляционного таргетирования еще в 2008 году раскритиковал нобелевский лауреат по экономике Джозеф Стиглиц. Свой скепсис экономист объяснял просто: повышение процентной ставки нельзя считать универсальным механизмом по борьбе с инфляцией, не задаваясь вопросом о её первопричинах. Например, в развивающихся странах инфляция во многом объясняется ростом мировых цен на нефть, а также на продукты питания, которые занимают значительную долю в расходах населения. По словам Стиглица, в таких странах инфляция в основном «импортируемая», и понятно, что повышение процентных ставок центральным банком не сможет повлиять на мировые цены зерна или топлива.

Он писал: «Остается надеяться, что большинству стран хватит ума не вводить инфляционное таргетирование; мое сочувствие несчастным гражданам тех государств, которые все же его вводят».

Многие страны перешли к политике таргетирования инфляции после валютных кризисов 1994-2001 годов. Однако с наступлением нового мирового кризиса в 2008 году недостатки этой парадигмы стали очевидны. В своей работе «Переосмысление макроэкономической политики» главный экономист МВФ Оливер Бланшар отмечал, что, как показал опыт 2000-х гг., стабильность показателей инфляции и выпуска не означает, что в отдельных секторах не растут цены или нет диспропорций, которые могут в дальнейшем негативно сказаться на экономике. Поэтому, как считает Бланшар, ориентация политики центральных банков на поддержание стабильной инфляции в качестве единственной цели необоснованна.

По словам Бланшара, на практике редки случаи, когда центральные банки концентрируются только на одной инфляции. Зачастую они применяют принцип гибкого инфляционного таргетирования – стремление к определенному, стабильному уровню цен, но не сразу, а в течение какого-то времени. При этом большинство из них делают скидку на сдвиги инфляции, обусловленные, например, скачками цен на нефть.

В нынешних российских реалиях, в условиях догоняющего развития и необходимости резкого роста инвестиций, концентрация ЦБ на одной лишь инфляции без учета ее влияния на другие показатели может привести к крайне негативным последствиям, поскольку практически полностью игнорируются аспекты промышленного роста и в целом — экономического. Одно из возможных решений профессор Гарвардского университета Джеффри Франкель видит в переходе от таргетирования инфляции к таргетированию темпа роста номинального ВВП, что позволит экономикам сглаживать внешние шоки частично за счет роста цен, а частично – за счет снижения выпуска.

Говоря о возможности перехода к таргетированию номинального ВВП в России, экономисты рассматривают американскую и европейскую модель центрального банка. В американской модели у ЦБ намного больше полномочий: он отвечает и за финансовую стабильность, в том числе за инфляцию, и за поддержание экономического роста. В европейской модели задачей Центробанка становится только поддержание финансовой стабильности — то есть, фактически, сдерживание роста цен.

Для ослабления финансовых деформаций и стимулирования роста можно использовать концепцию «мультитаргетирования». По мнению Якова Миркина, оно включает в себя одновременное таргетирование денежной массы (органичный рост монетизации), инфляции (ее снижение при условии активного противодействия государства немонетарной инфляции), процентных ставок (снижение ставки рефинансирования, других ставок процента Банка России), установление широкого коридора колебаний курса рубля (сокращение разрыва между реальным и номинальным эффективным курсом).

Оригинал 


Об авторе
[-]

Автор: Тигран Мордорян, Анастасия Кленницкая

Добавил:   venjamin.tolstonog


Дата публикации: 23.09.2014. Просмотров: 1378

Комментарии
[-]

Комментарии не добавлены

Ваши данные: *  
Имя:

Комментарий: *  
Прикрепить файл  
 


zagluwka
advanced
Отправить
На главную
Beta