Социально-экономическая стратегия Российской Федерации 2030: как ни садись…

Содержание
[-]

Социально-экономическая стратегия правительства страны до 2030 года 

Социально-экономическая стратегия правительства РФ в том виде, в котором она разработана Минэкономразвития, не может быть использована, поскольку не учитывает реальные обстоятельства.

Стратегия, в которой действия правительства расписаны до 2030 года, была снята с повестки заседания кабинета министров 14 мая, поскольку не учитывает реальные обстоятельства. К такому выводу пришло правительство, учтя в том числе критику экспертного сообщества. Министерству Максима Решетникова поручено разработать новый документ к 16 июня. Документ составляется во исполнение указа президента Владимира Путина от 21 июля 2020 года «О национальных целях развития Российской Федерации на период до 2030 года».

Для наблюдателей негативная оценка, которую получил проект концепции, не стала неожиданностью. Еще в начале мая в информированных кругах начали циркулировать слухи о том, что 41-летний глава МЭР сам ощущает, что ему не по силам руководить министерством, и что он якобы ищет новую работу на позициях более низкого ранга. В частности, назывались структуры московской мэрии, где нынешний федеральный министр уже работал в 2009—2017 годах.

Еще в феврале 2021 спикер Госдумы Вячеслав Володин публично отчитал Максима Решетникова за то, что МЭР не обеспечивает роста экономики, которая «топчется на месте». Впрочем, похожая перепалка между спикером и тогдашним министром экономразвития произошла в 2019 году, когда МЭР возглавлял Максим Орешкин. Три публичных конфликта с участием МЭР за три года дают основание полагать, что дело не только в персоналиях тех, кто его возглавляет. Депутаты и глава кабмина видят, что со стратегическим планированием что-то не ладится. Но виновато ли в этом Минэкономразвития — кто бы его ни возглавлял?

Цели упираются в средства

Стратегические планы МЭР и правительства в целом разбиваются о две причины, каждой из которых в отдельности достаточно, чтобы признать работу планировщиков неудовлетворительной, говорит профессор Института экономики РАН, автор книги «Экономика глобального эксцесса» Олег Сухарев.

«Одна причина — субъективная, а именно — суровый кадровый голод в Минэкономразвития и других федеральных структурах, — считает он. — Кидать камни лично в Максима Решетникова было бы несправедливо — он работает с тем наследием, которое ему досталось от предшественника. В МЭР кот наплакал специалистов, имеющих опыт стратегического планирования. Мне, как сотруднику Института экономики, больно это признавать, но правительству постоянно предлагают концепции, которые зиждятся на никуда не годном мониторинге, и которые оторваны от реальных возможностей и ресурсов страны. И что еще печальнее — авторы этих концепций, когда начинаешь их пытать с пристрастием, часто сами не могут объяснить, зачем вообще обозначаются те или иные национальные цели, и что мы хотим получить в сухом остатке».

Сухарев знает, что в правительстве испытывают постоянный дискомфорт оттого, что аналитические аппараты министерств варятся каждый в собственном соку, постоянно пополняя копилку документов, которые пишутся, принимаются, но либо исполняются частично, либо не исполняются целиком. Сегодня на контроле исполнительных властей всех уровней, от федеральной до муниципальной, находится 54 тысячи (!) постановлений, варьирующихся от локальных программ до национальных «дорожных карт». При таком количестве планов они неизбежно в каких-то частях дублируют друг друга, в каких-то частях противоречат друг другу и в целом хорошо иллюстрируют поговорку про дитя и семь нянек.

«В правительстве заказывают обзоры тем или иным аналитическим отделам в министерствах, а в этих отделах сидят по три-четыре девочки, которые довольно слабо себе представляют состояние промышленности. Попытки укрепить такие службы предпринимаются постоянно, но, как мы видим по тому же проекту Минэкономразвития, результаты оставляют желать лучшего», — говорит Сухарев. Однако, продолжает он, если даже собрать в отделах стратегического планирования все лучшие мозги нации и снабдить их самым мощным суперкомпьютером, кардинально это точность прогнозирования не изменит.

«Скорость трансформаций в экономике, постоянное изменение правил игры поставят в тупик самую совершенную систему аналитического управления. Это делает любой макроэкономический прогноз не более точным, чем прогноз погоды. Сегодня максимальная глубина планирования сократилась до двух-трех лет, что делает любые более долгосрочные программы заведомо неисполнимыми без непрерывной коррекции», — объясняет профессор. И напоминает при этом, что именно на трехлетний срок верстается федеральный бюджет.

Теперь от Максима Решетникова требуют не масштабную «стратегию», а более скромный по звучанию и наполнению перечень инициатив социально-экономического развития РФ, направленных на достижение национальных целей развития.

Отличные планы. Жаль, что невыполнимые

Для того, чтобы правительственные программы развития работали, стране необходим экономический климат, который способствует их реализации, а не наоборот, полагает заместитель директора Центра развития НИУ ВШЭ Сергей Смирнов. «В России пробуксовывает механизм вовлечения экономических субъектов в экономическую деятельность, — говорит он. — Участники рынка затаились, а как реализовывать какую угодно грамотную стратегию, если ее не с кем реализовывать? Сколько ни призывай к росту — откуда ему взяться, если правительству не с кем работать?»

Смирнов считает, что правительство одной рукой разрабатывает программы развития, а другой в то же самое время «подсыпает песок в шестеренки» национальной экономики. Таким песком, уточняет эксперт, является постоянное нагромождение административных и контрольных инструментов. Эти инструменты могут играть позитивную роль в реализации каких-то разовых проектов, но они не дают рыночной экономике начать действовать как самоподдерживающийся механизм.

«Запустить ракету в космос или создать атомную бомбу — одно дело. И совсем другое — запустить национальную экономику таким образом чтобы администрирование и контроль вообще стали минимальными, — говорит Смирнов. Та парадигма, в которой власти мыслят последние годы, ведет в тупик. Цели ставятся правильные, но они предполагают их достижение с помощью частной инициативы. А вы много видите успешных примеров частной инициативы? Предприниматели ведь не только ради денег работают. Для них это еще и самореализация, творчество, осуществление замыслов. Экономические агенты не ощущают, что инвестиции защищены».

О том, что в России так и не сформировалась среда для развития предпринимательства, признал, выступая на комиссии Госсовета по направлению «Малое и среднее предпринимательство» уполномоченный по защите прав предпринимателей Борис Титов.

 «План по увеличению вклада малого и среднего бизнеса до уровня в 32,5% ВВП к 2024 году, как это было предусмотрено в предыдущей версии паспорта нацпроекта «Малое и среднее предпринимательство», невыполним», — расставил он точки над i.

Надо помнить: национальные цели развития на 2024 и 2030 годы были поставлены майским указом президента РФ от 2018 года. Однако пандемия коронавируса потребовала перераспределения средств и изменения приоритетов. Означает ли это, что стратегические планы страны и её руководства изменились?

Автор Игорь Серебряный, корреспондент Expert.ru

https://expert.ru/2021/05/17/strategiya-2030-kak-ni-sadis/

***

Деревянный бизнес России: в чем состоит «интимная» госстратегия России?

Как государству российскому строить долгосрочные планы развития, если любое социальное поручение президента сталкивается со спекуляцией.

Поручи обеспечить жильем граждан, тут же вырастут цены на строительные материалы: рост цен докатился уже и до лесопромышленности. Задайся целью развития растениеводства на Марсе, тут же найдутся «умелые ручки», загодя скупившие все наиболее перспективные с точки зрения стратегии места на той планете. И так далее и тому подобное и постоянно!

Очень много в российской экспертной среде в последнее время возникает разговоров о необходимости стратегического планирования. Мол, все беды оттого, что непонятно, куда мы все вместе со страной идем. Даже господин Дерипаска на днях сетовал на неизвестность решения, которое может быть предпринято в связи с заявлением Михаила Мишустина о жадности отдельного рода бизнеса, которая вызвала рост цен на продукты питания. А о заявлениях из уст бизнес-сообщества о том, что бизнесу, особенно инвестирующему бизнесу, нужны понятные, прозрачные и одновременно долгоиграющие условия для работы, и вовсе можно слагать легенды. Но между тем, по словам же Олега Дерипаски, что делает бизнес с прибылью — это «такая интимная вещь».

То есть все хотят всё знать, конечно, речь идет о той информации, которая дала бы возможность определить сроки и объемы окупаемости вложений бизнеса (а порою и необязательно вложений, чаще о возможности построения спекулятивных схем, вовсе не подразумевающих расширения имеющихся и строительства новых производств). Именно такую информацию можно заполучить из различных стратегий, тем более долгосрочного планирования. Например, задайся целью в стратегии начать развивать растениеводство на планете Марс. И всё! Тут же найдутся «умелые ручки», которые загодя, лет за 20 (в зависимости от сроков, указанных в стратегии), «застолбят» все наиболее перспективные с точки зрения стратегии места на Марсе. Но это далеко и не секрет, что путь инвестора к успеху лежит через информацию, правда, не только. Но именно стратегия позволяет, причем и бизнесу, и чиновникам, приобщиться к наиболее выгодным сделкам. Будет город расширяться и расстраиваться в некоем направлении, как это предусматривает градостроительная политика, допустим, на ближайшие 20 лет, и в этом направлении «умелые ручки» скупят заранее все земли. Позже, ведь эти земельные участки подорожают. Да, и зарубежные партнеры страны в стороне, конечно, не останутся. О чем и говорит в том числе рост цен на продукты, когда российский бизнес мог себе позволить, не наращивая производственных мощностей, «снять с рынка сливки» — повышенную прибыль.

В принципе, есть масса таких примеров, далеко ходить за ними не нужно. Стоило Владимиру Путину поставить задачу повысить для населения доступность жилья да еще и льготную ипотеку ввести, и всё! Всё подорожало. Пришли в исходную точку. Или вот — последний пример — новость, опубликованная изданием РБК, о том, что в России возник дефицит древесины для строительства домов. Цены на пиломатериалы для строительства деревянных домов, как отмечает издание, за год выросли вдвое. Причина, по сути, аналогична той, что была в основе, неожиданно возникшей на фоне пандемии, проблемы с ростом цен на продукты: дефицит, как в стране, так и на внешних рынках. В данном случае — дефицит пиломатериалов.

Напомним, что в сентябре прошлого года президент поручал запретить с 1 января 2022-го вывоз из России необработанной или грубо обработанной древесины с целью поставить «жесткий заслон» бесконтрольному ее вывозу. И, как напоминало издание, вице-премьер Виктория Абрамченко указывала, что необходима подготовка реализации поручения, которая в свою очередь не займет много времени, для того «чтобы небольшие компании, для которых лес является единственным источником дохода, успели выйти из тени и с разумной государственной поддержкой смогли наладить переработку древесины». Между тем, заметим, вероятно, финансовые последствия пандемии, а точнее — появление на мировом рынке огромной денежной массы — сказались на этой сфере экономики. То есть, как и с дефицитом продовольствия, который мировым рынком легко преодолевался за счет своей необеспеченной товарами денежной массой, импортируя инфляцию на российский рынок через рост импорта из России отдельных групп продовольственных товаров, так и лесопромышленная отрасль рискует оказаться под тем же прессом, так сказать, финансового давления мирового рынка.

Судя по намерению Минпромторга, который, как пишет РБК, задумался ограничить экспорт пиломатериалов, компании, для которых «лес является единственным источником дохода», не спешат наладить переработку древесины. А зачем, когда есть возможность экспортировать без допвложений, да еще по более выгодным финансовым условиям вплоть до самого начала 2022 года?! Между тем все это точно так же, как и в случае возведения многоквартирного жилья, в себестоимости которого выросли затраты на металлопродукцию, задевает интересы и государства при необходимости обеспечения населения доступным жильем, и само население, так как стоимость возведения деревянных домов, да и не только деревянных, поскольку пиломатериалы в той или иной степени используются при строительстве любого индивидуального жилья, растет.

Вот и выстраивай стратегические для страны планы с бизнесом, который нацелен исключительно на прибыль. Никто не призывает к раскулачиванию такого бизнеса, чего сам, собственно, бизнес опасается, и как раз именно с его стороны и звучат подобного рода реплики в качестве укора государству или отсылки к прошлому страны, как будто сам бизнес и напрашивается или ведет к революции. К слову, революция обычно, как говорится, пожирает своих же революционеров. Но совершенно очевидно, что если прибыль бизнеса — вещь очень интимная и святая, то и стратегическое планирование государства должно иметь какие-то интимности. Так или не так? Либо бизнес должен быть заодно с государством, то есть заинтересованным в развитии страны и благополучии ее граждан. Иная же заинтересованность — это уже конфликт интересов.

Автор Галина Смирнова

https://regnum.ru/news/economy/3270231.html

*** 

Приложение 1. Три четверти бюджета Россий расходуются на госпрограммы

Российское правительство положительно оценило эффективность государственных программ, которых в РФ сегодня насчитывается более четырех десятков. Глава Счетной палаты Алексей Кудрин призывал сделать механизм финансирования государственных программ понятным для граждан, а не только для чиновников-исполнителей.

В прошлом году на реализацию госпрограмм было направлено из федерального бюджета около 15 трлн руб. – это примерно три четверти всех бюджетных расходов, сообщил в четверг глава правительства Михаил Мишустин. «Всего у нас действовали 43 госпрограммы. И работа по большинству из них была довольно успешной. Реализация 14 госпрограмм оценивается как высокоэффективная. Еще 12 – выше среднего уровня. Нужно продолжить работу над повышением эффективности. Ведь госпрограммы направлены на развитие страны, экономики и улучшение жизни людей», – объяснил премьер.

Сводный годовой доклад за 2020 год сформирован на основе итогов реализации 41 государственной программы, которые действовали в прошлом году. Годовой доклад о реализации госпрограмм традиционно готовит Минэкономразвития. И направляет его в правительственную комиссию по оптимизации и эффективности бюджетных расходов. Правительственный годовой доклад об эффективности госпрограмм состоит из годовых отчетов их ответственных исполнителей. Свой доклад о госпрограммах готовит и Счетная палата (СП). При этом глава СП Алексей Кудрин высказывался о нынешней практике вполне критически.

Госпрограммы требуют корректировки, считает Кудрин. «В государственных программах очень много целей, показателей, индикаторов, и они не всегда сбалансированы. Нам нужно сделать более лаконичными эти программы, понятными, в том числе людям, а не только чиновникам-управленцам», – заявил глава СП. По его мнению, госпрограммы не в полной мере соответствуют проектному подходу: «Они оказались немножко устаревшими для такого более динамичного управления достижением целей. Нужно более четко разделить на проекты и процессы, усилить координацию между министерствами и ведомствами».

По состоянию на 1 января 2021 года перечень, утвержденный распоряжением правительства РФ, содержит 46 госпрограмм, из которых утверждено 43. В 2020 году наибольший объем неисполненных бюджетных ассигнований установлен по следующим госпрограммам: «Управление государственными финансами и регулирование финансовых рынков», «Космическая деятельность России», «Развитие здравоохранения», «Развитие образования», «Социальная поддержка граждан», «Обеспечение доступным и комфортным жильем и коммунальными услугами граждан РФ». Счетная палата РФСчетная палата попыталась выяснить, как связаны многочисленные мероприятия всех госпрограмм с важнейшей целью сокращения бедности населения РФ. При этом выяснилось, что пятая часть «малоимущих домохозяйств находились за пределами государственной соцполитики, не получая никаких социальных выплат».

Специалисты СП проанализировали в общей сложности список из почти тысячи мероприятий всех госпрограмм на предмет их связи с национальными целями развития. Но лишь для небольшой доли мероприятий возможна оценка их вклада в достижение национальных целей, сообщила директор департамента исследований и методологии СП Дарья Цыплакова. «Недостаток данных приводит к отсутствию необходимой доказательной базы для объективной оценки результативности реализуемых мер и мероприятий и их вклада в достижение национальных целей. Исполнители не проводят оценку результативности принимаемых мер», – сказала она. Кроме того, в контур федеральной государственной политики не включена оценка региональных мер, констатировала Цыплакова.

Независимые эксперты видят позитивные признаки укрупнения в механизмах финансирования госпрограмм. Но одновременно признают, что эти государственные программы малопонятны и малоизвестны для основной части населения. «Вместо 40 c лишним прежних разделов в бюджете теперь осталось 10–15 программ. Это намного более понятная структура. В нынешнем виде также заметно улучшился контроль за исполнением бюджета, что благоприятно сказывается на повышении эффективности госуправления», – говорит Владимир Тихомиров, главный экономист BCS Global Markets.

«Если подходить к госпрограммам как к «упаковке» госрасходов, которая должна в том числе объяснить гражданам их практический результат, то, к сожалению, в большинстве случаев эта «упаковка» не выполняет своей информационной функции», – считает Александр Розман, старший аналитик компании Forex Optimum. «Без наглядной и простой формы представления целей госпрограмм понимание госрасходов так и останется уделом профильных специалистов и чиновников, а не большинства граждан», – считает Розман.

"Сама концепция госпрограмм была внедрена, чтобы финансирование носило целевой характер и, как следствие, было более прозрачным - для проектов, в отношении которых выделяются средства; для чиновников, распределяющих эти денежные потоки; для налогоплательщиков, чьи деньги для этого используются", объясняет Алексей Матюхов, управляющий партнер "BMS Group". Под предложениями переформатирования госпрограмм нужно понимать, скорее, отработку механизмов и увеличение эффективности работы в рамках уже запланированных госпрограмм. Речь идет о совершенствовании планирования и управления, прозрачности аудита, а также измеримых показателей результативности. "Именно это позволит сделать распределение финансирования более понятным для налогоплательщиков", - считает Матюхов.

Автор Михаил Сергеев, зав. отделом экономики "Независимой газеты"

https://www.ng.ru/economics/2021-05-20/4_8153_economics1.html

***

Приложение 2. Правительство России бросит триллионы на инфраструктуру в стране

Обрывочная информация, поступающая о новой Стратегии-2030, позволяет сделать вывод, что в России меняется парадигма взаимодействия государства с населением.

Судя по всему, речь идет теперь не о том, что у государства есть обязательства перед гражданами-налогоплательщиками, а о том, что государство – это «клиентоцентричный» сервисный центр, за услуги которого надо платить. Причем, видимо, дважды: сначала отчисляя налоги, а затем оплачивая услуги в «кассе». Пример демонстрируют планы дорожного строительства. «Агрессивное развитие инфраструктуры» предполагает многотриллионые инвестиции в отрасль, но их нужно будет окупить, поэтому планируется внедрить принцип «пользователь платит».

Правительство продолжает принимать меры для опережающего развития сети автомобильных дорог, о чем сообщил на оперативном совещании с вице-премьерами глава кабмина Михаил Мишустин. Он объявил, что на эти цели в 2021 году будет направлено 93 млрд руб. «Прежде всего это позволит распределить 45,5 млрд руб. на модернизацию федеральной дорожной сети для проведения работ в рамках национального проекта «Безопасные и качественные автомобильные дороги»,– пояснил он. «Кроме того, 40 млрд руб. будет направлено на строительство скоростной дороги Москва – Нижний Новгород – Казань. Она станет частью международного коридора Европа – Западный Китай, – сообщил Мишустин. – И наша задача – уже в первом квартале 2024 года начать использование этой дороги».

Также, по его уточнению, еще почти 8 млрд руб. получат пять субъектов РФ для модернизации региональных и местных автомобильных трасс, что улучшит ситуацию с дорожной сетью и сделает жизнь людей более комфортной. Это лишь небольшая часть предстоящих в будущем как государственных, так и внебюджетных расходов на развитие в стране инфраструктуры.

Правительство в рамках подготовки новой стратегии социально-экономического развития до 2030 года разработало план «Агрессивное развитие инфраструктуры». Как сообщает ТАСС, в проектировках правительства предполагается, что одними из главных строек этого плана станут дорожные. В частности, до 2030 года планируется построить более 4,8 тыс. км новых автострад, которые позволят существенно сократить время в пути между городами. Некоторые проекты уже реализуются: допустим, строительство в рамках коридора Европа – Западный Китай дороги Москва–Казань к 2024 году сократит время в пути между городами с 12 до 6,5 часа.

Предполагается, что дороги будут не просто высокоскоростными, но и суперсовременными: они будут обеспечены инфраструктурой для беспилотников и электротранспорта. Кроме того, инфраструктурный план предполагает реализацию железнодорожных проектов, развитие малой авиации и т.д. Для достижения целей стратегии необходимо в 2024 году увеличить капитальные вложения в транспорт до 5% от ВВП, или до 7,4 трлн руб., из которых внебюджетные источники должны привнести 4,4 трлн руб., сообщает ТАСС. В 2030 году инвестиции в транспорт должны достичь 10,8 трлн руб., из них из внебюджетных источников – 6,1 трлн руб.

Часть расходов и самих строек уже была предусмотрена в рамках национальных проектов. Так что дополнительно для новой стратегии на период 2021–2024 годов потребуется 5,4 трлн руб., из которых бюджетных средств будет около 2 трлн руб. А в период 2025–2030 годов объем инвестиций необходим уже на уровне 27,4 трлн руб., из которых 10,9 трлн руб. составят бюджетные средства. Для привлечения внебюджетных инвестиций нужно будет создать инфраструктурный фонд, активнее развивать государственно-частное партнерство, выпускать бессрочные облигации, обеспечивать льготное кредитование.

Но возникает вопрос об окупаемости всех этих многотриллионых инвестиций частных партнеров, которым придется еще и погашать все свои долги. В этом участникам проектов должна помочь еще одна новация правительства – «переход с 2030 года на принцип «пользователь платит», который предполагает отход от бесплатного использования инфраструктуры», сообщает ТАСС.

Эта новация возникла не в безвоздушном пространстве. Ранее она уже активно обсуждалась в правительстве, и наиболее отчетливо она была сформулирована Минтрансом в проекте Транспортной стратегии до 2035 года. В частности, в разделе «Прогноз развития в сфере дорожного хозяйства» ведомством упоминался такой пункт, как «переход к механизму «пользователь платит» для автомобильных дорог»: «К 2025 году данный механизм будет реализован на автомобильных дорогах регионального значения. К 2035 году будет обеспечен переход к платности для всех категорий пользователей автодорог, включая дорожную сеть городских агломераций».

Но были в проекте прописаны и гипотетически возможные «бонусы»: «С учетом внедрения механизма «пользователь платит», предусматривающего переход к 2035 году к платности для всех категорий пользователей автомобильных дорог, включая дорожную сеть городских агломераций, возможен переход к бесплатному пользованию транспортом общего пользования в городских агломерациях». В данном случае ключевое слово – «возможен».

Из всего этого можно сделать вывод, что государство, внедряя принцип «пользователь платит», под благовидным предлогом повышения качества полностью меняет парадигму взаимоотношений с населением. Теперь речь идет, судя по всему, не о том, что у государства есть определенные обязательства перед гражданами, которые уже все оплатили за счет налогов и взносов, а о том, что государство превращается в сервисный центр, предоставляющий клиенту услуги, в том числе инфраструктурные. И за пользование этими услугами надо будет платить. Причем, похоже, дважды: сначала отчисляя налоги, а затем оплачивая по определенным тарифам услугу в «кассе». Высокоскоростная, оснащенная по последнему слову техники дорога может быть платной – это нормально, объяснимо, и, конечно, найдется много тех, кто окажется готов заплатить за комфорт. Но все это возможно только в том случае, если будет существовать и бесплатная, но удовлетворительная по качеству альтернатива.

На данном этапе пока неясно, планируется ли всю инфраструктуру в стране сделать для пользователя платной или только высококачественную и будут ли вкладываться средства в развитие, скажем так, альтернативных вариантов. «В инфраструктурных проектах планируется активно использовать средства Фонда национального благосостояния, а они должны окупаться. Строить дороги на одни налоги государство себе позволить не может: просто нет таких денег, – пояснил «НГ» руководитель центра «Альпари» Александр Разуваев. – Понятно, что благо от инфраструктуры имеют и граждане, и бизнес, поэтому логично будет, если они будут данные блага частично оплачивать». Хотя, по уточнению эксперта, полностью такие расходы окупить не получится.

«Я бы использовал для строительства дорог американский опыт – вечные бонды. То есть строительство идет на средства займа, а купон выплачивается с выручки от платы за проезд. Однако сам долг гасить не надо. Облигации бессрочные, – пояснил Разуваев. – Обычно выручка от платежей покрывает купонные выплаты в 2–3 раза. Купон зафиксирован в твердой сумме, а тариф за проезд можно и нужно индексировать с учетом инфляции». С окупаемостью некоторых проектов в России действительно возникали проблемы, о чем уже сообщал министр финансов Антон Силуанов. Он говорил о проблемах планирования и несовершенстве бизнес-моделей инфраструктурных проектов, которые строятся с привлечением государственных средств и гарантий. «Последнее время у нас эти модели не очень хорошо складывались. Предположим, когда мы планировали строительство платной автодороги М11 Москва–Санкт-Петербург, закладывали доходы от момента ее сдачи до 2021 года в сумме 45 млрд руб., а сейчас до 2024 года – только 31 млрд руб. – сообщал министр (см. «НГ» от 13.01.21). – Или, предположим, ЦКАД: мы планировали, по официальным данным, до 2024 года получить 118 млрд руб. с трафика платной дороги, а сейчас планируется только 20 млрд руб.». «Мы все время все дороги строим за счет бюджета, – уточнял Силуанов. – Это же никаких ресурсов не хватит».

Автор Анастасия Башкатова, заместитель заведующего отделом экономики "Независимой газеты"

https://www.ng.ru/economics/2021-04-19/4_8132_economics1.html

*** 

Приложение 3. Энергостратегия-2035: план на все случаи жизни 

В утвержденном плане реализации Энергостратегии правительство уделяет немало внимания новым технологиям и трендам, но не исключает и нефтегазовую «классику».

Отечественный авторынок пока не собирается менять бензобаки на батарейки, но правительство (на переднем плане справа - премьер Михаил Мишустин) смотрит в будущее стратегическим взглядом. Правительство наконец утвердило план реализации Энергетической стратегии до 2035 года, которая, в свою очередь была утверждена прошлым летом. По словам премьер-министра Михаила Мишустина, документ содержит более 130 мероприятий, затрагивающих все отрасли ТЭК – от добычи нефти и газа до стимулирования использования возобновляемых источников энергии.

Эксперты отмечают, что план не стоит рассматривать как руководство к действию. Скорее, это список рекомендаций на ближайшие годы, учитывающий ключевые риски для энергетической отрасли.  «Энергетическая стратегия России на период до 2035 года носит исключительно индикативный характер. Она направлена на сокращение числа неопределенностей в рыночной среде и имеет рекомендательный характер. При этом стоит отметить, что заложенные в стратегию ориентиры потенциально привлекательны для всего мирового сообщества», – комментирует утвержденный план кандидат экономических наук, доцент кафедры национальной экономики экономического факультета РУДН Максим Черняев. 

Он обращает внимание на то, что ситуация в мировой энергетике определяется далеко не только рыночными механизмами. В частности, не стоит сбрасывать со счетов США с их особым видением рыночной справедливости, напоминает эксперт. «Очевидно, что Соединенные Штаты продолжат использовать односторонний дискриминационный инструментарий, применяя его к странам, играющим важную роль в мировой энергетике и подчеркивая тем самым свою надуманную исключительность», – полагает Черняев, считая, что геополитический фактор уже в скором будущем приведет к корректировкам стратегии.      

В то же время, отмечает заместитель директора Института национальной энергетики Александр Фролов, в документе, несмотря на его относительно рамочный характер, учитывается большинство существующих на сегодня рисков и самые различные прогнозы. По его мнению, отличительная черта Стратегии-2035 – сохранение разнообразия. Правительство не бросается, очертя голову, в «зеленую энергетику», отказываясь, по примеру ЕС, от классических углеводородов, но не забывает и о новинках, которые вполне способны оказаться полезными. 

Вот какой полезный водород

Перечисляя направления работы на встрече с вице-премьерами, глава кабмина отметил открытие полигонов низкоуглеродного производства водорода. Водородная повестка звучит в этом году в России особенно громко. Анатолий Чубайс, в частности, предлагает в производство водорода «зубами вгрызаться». О водороде как о перспективном низкоуглеродном топливе заговорил на ПМЭФ Владимир Путин, отметив, что разработки в этом направлении уже ведутся. «Кстати, на базе атомной отрасли Россия уже создаёт инфраструктуру производства водорода, который будет использоваться в качестве сырья, топлива, энергоносителя, в том числе в металлургии, в производстве цемента и на транспорте», – сообщил российский лидер. (Нельзя не отметить, как пристально отечественная атомная отрасль следит за трендами: год назад, например, «дочка» госкорпорации занялась майнингом.) 

О перспективности водорода на том же пленарном заседании говорил канцлер Австрии Себастьян Курц: «Мы хотим использовать возобновляемые источники энергии, и здесь мы делаем ставку на водород. Мы видим очень много возможностей для нашего сотрудничества, поэтому занимаемся исследованиями и в области водорода, потому что «зелёный» водород – это обещающий источник». Однако заявления заявлениями, а вот что на самом деле «обещает» водород, никто точно сказать сейчас не сможет, комментирует Александр Фролов. «Никто не может сейчас оценить адекватно, как этот вид энергетики станет развиваться, например, в странах Европы. Да, у них тоже есть стратегия. И в ней прописаны показатели, которых европейские страны намереваются достичь сначала к 2024 году, потом – к 2030. Но насколько динамично будет развиваться и насколько перспективной окажется эта отрасль – неизвестно, – поясняет Фролов. – Это не первый в истории подход к снаряду под названием “водородная энергетика”.» 

За чей счет водородный прорыв?

«Ставка на водород, ВИЭ и электроэнергетику выглядит смело и современно, но хватит ли финансовых ресурсов, чтобы смелые предположения превратились в реальность?», – задается вопросом Максим Черняев. Вопрос, кстати, интересный. Как отметил на энергетической сессии ПМЭФ-2021 глава «Роснефти» Игорь Сечин, водородная энергетика – весьма дорогое удовольствие. Согласно его словам, для обеспечения за счет водорода 15–20% от общего спроса на энергию потребуется, по оценке специализированной организации Energy Transition Commission, инвестировать в отрасль до 2050 года порядка 15 трлн долларов, что в годовом выражении сопоставимо с расходами всего мирового нефтегазового сектора. 

«Водородная энергетика может стать экономически целесообразной только в случае ее обеспечения соответствующими объемами “зеленой” генерации, и 85% от этой впечатляющей суммы необходимо будет направить именно на нее», – заявил Сечин, добавив, что «зеленая» энергия должна быть при этом достаточно дешевой, чтобы не стать дополнительной нагрузкой на потребителя.  Кто будет инвестировать такие суммы в водород? В глобальном масштабе на это ответа пока нет. Крупные европейские игроки, по словам Александра Фролова, относятся к теме с осторожностью и ждут финансовых стимулов со стороны Европейского союза, считая, что еврочиновники, придумавшие параметры, к которым нужно стремиться, должны найти и финансирование, поясняет эксперт.     

Тем не менее, российские компании (и не только «Росатом») все же стараются, что называется, держать нос по ветру и на всякий случай развивают водородное направление. Или, по крайней мере, планируют это делать. Например, НОВАТЭК и «Северсталь» на полях ПМЭФ-2021 подписали меморандум о сотрудничестве в сфере альтернативной и водородной энергетики. «Меморандум предусматривает рассмотрение совместного пилотного проекта по производству „голубого“ водорода из природного газа с применением технологий улавливания и хранения углекислого газа», – говорится в сообщении НОВАТЭКа. Кроме того, работать с водородом намерена еще одна компания владельца «Северстали» Алексея Мордашова – ПАО «Силовые машины». В компании уже начали разработку турбин на водородном топливе, рассказал миллиардер в интервью РБК. 

А вице-премьер Александр Новак сообщил, что интерес к отечественным водородным проектам уже проявляют инвесторы из Франции, Германии и Австрии. На полях ПМЭФ Россия уже договорилась о совместных действиях в этом направлении.   

Не водородом единым         

Но каким бы заманчивым и «чистым» ни казался водород, государство не намерено пока отказываться от традиционных источников энергии – углеводородов. В сообщении на сайте правительства отмечается, что в нефтяной отрасли продолжится донастройка механизмов, обеспечивающих сглаживание колебаний цен на нефтепродукты, будет проведена оценка программ модернизации нефтеперерабатывающих заводов. Только в апреле этого года Минэнерго, кстати, заключило с нефтяниками инвестиционные соглашения о модернизации 14 НПЗ на 800 млрд рублей. Соглашения предполагают создание к 2027 году новых мощностей для глубокой переработки нефти, что позволит нарастить годовые объемы производства бензина на 3,6 млн тонн и дизельного топлива на 25 млн тонн. 

Оправдан ли этот шаг? Ведь как сообщил недавно «Коммерсантъ», эксперты KPMG пришли к выводу, что из-за энергоперехода и отказа от автомобилей с двигателями внутреннего сгорания в ЕС у российских НПЗ, прошедших модернизацию, к 2030 году будет оставаться «лишних» 20–30 млн тонн дизельного топлива. Александр Фролов считает, что это – всего лишь один из прогнозов. И отказываться от модернизации нефтепереработки из-за него никто не будет. Да, в качестве аргумента приводятся показатели по продажам электромобилей в ЕС. Но, во-первых, страны Евросоюза – разные. И если во Франции или Германии уже вводятся жесткие ограничительные меры для неэкологичного транспорта, то в других странах к этому еще не пришли. А во-вторых, многие европейцы уже сейчас пользуются «лазейкой» – покупают не электромобили, а заряжаемые гибридные автомобили, которым все-таки нужно топливо. 

Не стоит забывать и об отечественном авторынке, который пока не собирается менять бензобаки на батарейки, зато демонстрирует ежегодный прирост примерно в 1,5 млн автомобилей. И это не считая уже имеющегося автопарка, который тоже на свалку не собирается. К 2030 году, по самым скромным прогнозам, отечественный автопарк вырастет минимум на 10 млн единиц, и эти единицы нужно будет чем-то заправлять. Кроме того, не стоит забывать о том, что одним из продуктов нефтепереработки являются пластики. И спрос на них не просто не упадет – их будет нужно все больше. Для тех же «ветряков», производящих электроэнергию, для электромобилей, даже для труб, по которым в перспективе на экспорт будет отправляться водород. Так что ставка правительства на модернизацию НПЗ – это, на самом деле, настоящий задел на будущее, а не дань традициям. 

Модернизировать, углубить и расширить

В числе приоритетных задач Михаил Мишустин отметил не только само производство, но и развитие логистики и транспортной инфраструктуры. В частности, премьер-министр отметил, что необходимо наращивать экспорт СПГ в страны Азиатско-Тихоокеанского региона. А для этого нужна проторенная дорога со всеми сопутствующими объектами. Для начала сконцентрироваться решено на перевалочном пункте на Камчатке. «Перевалка на Камчатке – ключевой объект для реализации нашей стратегии по увеличению поставок СПГ на рынки Азиатско-Тихоокеанского региона. Новый терминал позволит ежегодно перегружать более 20 млн тонн сжиженного природного газа», – подчеркнул Мишустин, сообщив, что правительство решило выделить более 21 млрд рублей на строительство подходного канала к морскому перегрузочному комплексу сжиженного природного газа на Камчатке. Из них более 5 млрд рублей направят уже в этом году.  

«Мы активно развиваем инфраструктуру, чтобы расширить свои поставки на этом направлении и занять там прочные позиции. Рассчитываем, что в итоге доля России на мировом рынке возрастёт до 20%», – прокомментировал премьер-министр столь внушительные вложения, подчеркнув, что речь идет о перспективном, растущем рынке с большим объемом потребления энергоресурсов. То есть, в итоге получается, что с одной стороны Россия не забывает про глобальный энергопереход и уже рассматривает варианты того, как в будущем поддерживать те привычные доходы казны, которые пока приносят нефть и газ. И это разумно, потому что рано или поздно даже самые оптимистичные для нефтегаза прогнозы начнут сбываться, а значит хорошо бы заранее подумать, как жить дальше.

С другой стороны, переход – он где-то там, впереди. А нефть, родимая – она здесь, рядом. И газ тоже. Зачем разбрасываться ценными ресурсами, если можно повысить эффективность их использования? По этому пути, кстати, сейчас идет Китай. И у него неплохо выходит. Может, и у нас получится?

Источник - https://expert.ru/2021/06/8/energostrategiya-2035-plan-na-vse-sluchai-zhizni/


Об авторе
[-]

Дата публикации: 15.06.2021. Просмотров: 33

zagluwka
advanced
Отправить
На главную
Beta