Сотрудничество спецслужб России и ее авторитарных соседей

Содержание
[-]

«Репрессинтерн» России

«Ось репрессий» простирается от Центральной Азии до Белоруссии через Азербайджан. Российские спецслужбы продемонстрировали склонность к взаимной поддержке — от обмена разведывательной информацией до прямых «активных мероприятий», — с дружественными авторитарными режимами ближнего зарубежья.

При Владимире Путине Москва изо всех сил стремится восстановить свой авторитет в странах постсоветской Евразии — за исключением разве что стран Балтии — с помощью комбинации политических связей, военной угрозы, гарантий безопасности и экономического сотрудничества.

Эти попытки не всегда одинаково успешны; результат со временем меняется в зависимости от обстановки в той или иной стране. В общих чертах можно сказать, что Москве оказалось значительно легче поддерживать добрые отношения с авторитарными режимами, чем с демократическими, и особенно сильно это проявляется в одной из сфер «мягкой силы», остающейся относительно малозаметной, а именно в сотрудничестве разведок, направленном на преследование активистов и оппозиционных сил.

Эта «ось репрессий» простирается от Центральной Азии до Белоруссии через Азербайджан. Какое-то время в нее входила и Украина с ее полудемократическими лидерами вроде Виктора Януковича, но сейчас это, очевидно, снято с повестки дня. Ни один из этих режимов нельзя в полной мере считать клиентом Москвы.

У этих государств есть свои интересы, которые они часто преследуют, стравливая Россию с другими силами — с Западом, как в случае с режимом Александра Лукашенко в Белоруссии, или с Китаем, как в случае с Казахстаном. Но большую часть этих режимов объединяет с Кремлем заинтересованность в их собственном политическом долголетии, а также нежелание позволить укорениться в их странах западным идеям свободных выборов, прозрачного государства и прав человека.

Российский аппарат безопасности

На момент написания этой статьи российский аппарат внутренней безопасности переживает состояние нестабильности. Были предположения, что чуть ли не все спецслужбы объединят в одно суперагентство — фактически это было бы восстановление советского КГБ. Однако на практике это была бы всего лишь «переупаковка» существующих служб, которая не оказала бы существенного влияния на возможности и специализацию российских силовиков.

Доминирующий элемент этой системы — ФСБ, главная внутренняя спецслужба и контрразведка. которая в последние годы также расширяет деятельность за рубежом. Ведущие разведслужбы — СВР и военная разведка ГРУ. Кроме того, есть ряд более специализированных агентств, таких, как ФСО, ответственная за безопасность госорганов и официальных лиц, и печально знаменитый Центр «Э» МВД, задача которого — борьба с «экстремизмом», то есть фактически с политическим несогласием.

Даже до восхождения к вершинам власти Путина — бывшего сотрудника КГБ, который на протяжении своей карьеры в органах занимался в основном наблюдением за советскими гражданами в ГДР, — эти службы не проявляли особого энтузиазма в отношении реформ, прозрачности и демократизации. При Путине они усилились — их бюджеты начали устойчиво расти, расширились полномочия. В западных контрразведках принято считать, что сейчас сети российских спецслужб так же широки и активны, как и во времена Холодной войны, и в своей деятельности они весьма изобретательны и безжалостны.

В частности, они сохраняют практику, восходящую еще к досоветским временам, — активную работу за рубежом против предполагаемых вызовов внутренней безопасности. Эта деятельность весьма разнообразна — от мониторинга деятельности недружелюбно настроенных эмигрантов и НКО, которые считают враждебными интересам государства (в том числе правозащитных и антикоррупционных), до убийств — обычно российских граждан, в том числе бывших, которых считают предателями или опасными лицами.

Предполагаемое убийство перебежчика из ФСБ Александра Литвиненко в 2006 году в Лондоне привлекло особое внимание, но уже после этого была, например, целая серия убийств чеченцев, связанных с восстанием на Северном Кавказе; эти убийства также приписывают российским агентам.

«Репрессинтерн»

Мощь и охват российского разведывательного аппарата в сочетании со стремлением разных режимов обезопасить себя, установив наблюдение за противниками за границей, преследуя, а в некоторых случаях и уничтожая их, дали Москве специфическую возможность получить рычаги влияния на своих соседей.

Российские спецслужбы продемонстрировали склонность к взаимной поддержке — от обмена разведывательной информацией до прямых «активных мероприятий», — с дружественными авторитарными режимами так называемого ближнего зарубежья. Хотя предусмотрено, что это происходит на условиях двусторонней и многосторонней поддержки, учитывая очевидное полное превосходство Москвы в области разведки, это неизбежно становится еще одним инструментом доминирования России в постсоветской Евразии путем одновременного принуждения и поддержки.

Это больше чем просто искусство управлять государством. Хотя в 1990-х годах Казахстан, Туркмения и Узбекистан выгнали из своих служб безопасности многих этнических русских, в спецслужбах Белоруссии и стран Центральной Азии все еще доминируют ветераны КГБ; так же было и в Украине до Евромайдана.

Таким образом, эти службы связаны с российскими объединяющей их сложной невидимой сетью контактов и дружеских отношений. Председатель Комитета национальной безопасности Казахстана Владимир Жумаканов, примеру, — бывший сотрудник КГБ СССР, так же, как и председатель КГБ Белоруссии Валерий Вакульчик, а их узбекский коллега Рустам Иноятов — сын полковника КГБ.

Эта система, которую можно назвать «Репрессинтерном» по аналогии с большевистским Коминтерном, включает в себя не только неформальные контакты, когда информация передается не по официальным каналам, а за выпивкой или по телефону. К примеру, один сотрудник российской ФСБ раскалывал мне, что до 2014 года он поддерживал связь с коллегой из киевской СБУ и они часто обменивались информацией, когда украинец с женой приезжал в Москву — якобы для того, чтобы пройтись по магазинам и театрам.

Есть и формальный обмен разведданными по двусторонним соглашениям, а также в рамках ОДКБ и ШОС. Помимо этого существуют и программы активного обучения персонала, и обмены в технологической и методологической сферах. К примеру, Белоруссия, Казахстан, Узбекистан и даже Украина (наследие доевромайданных времен) пользуются системами мониторинга телефонных разговоров на основе разработанной в России СОРМ.

«Репрессинтерн» в России

Но это далеко не все. Режимы, чья паранойя или страстное желание отомстить врагам за границей превосходит их возможности, видят в своих тесных отношениях с Россией особую ценность. ФСБ охотно устанавливает слежку, арестовывает и иногда депортирует тех, кто становится объектами разработки спецслужб дружественных режимов, особенно центральноазиатских. Эти люди часто бывают связаны с исламскими организациями, и такое сотрудничество отражает общую озабоченность потенциальным распространениям джихадизма.

Москва с готовностью экстрадирует оппозиционеров, передавая их в руки их авторитарных врагов, и свободно делится информацией. Большое количество таджикских мигрантов, работающих в России, и рост опасений относительно их возможной радикализации особенно способствуют сотрудничеству российских спецслужб с Госкомитетом национальной безопасности Таджикистана.

К примеру, сотрудники ФСБ, МВД и Федеральной миграционной службы задержали нескольких граждан Таджикистана. которых Душанбе считает оппозиционными активистами, в том числе Муроджона Абдулхакова, Савриддина Джураева (оба арестованы в Москве в 2011 году и депортированы в Таджикистан) и Абдулвоси Латипов (арестован в 2012 году и экстрадирован, несмотря на требование ЕСПЧ приостановить экстрадицию до рассмотрения дела по существу).

Российское государство также с готовностью позволяет спецслужбам своих авторитарных союзников свободно проводить операции на ее территории. В конце 1990-х—начале 2000-х годов Комитет национальной безопасности Туркмении (в 2002 году преобразованный в министерство) действовал в Москве и других местах в России, выслеживая и преследуя эмигрировавших туркменских оппозиционеров.

Позже наибольшую активность стала проявлять Служба национальной безопасности Узбекистана. К примеру, в 2011 году сооснователь оппозиционного Народного движения Узбекистана Фуад Рустамхожаев был застрелен в городе Иваново. Состоятельный бизнесмен, он был особенно опасен для режима из-за его денег и связей; он жил в добровольном изгнании, опасаясь за свою жизнь в Узбекистане.

При нормальных условиях санкционированное зарубежным государством убийство на территории России было бы основанием для самого резкого протеста со стороны правительства, но вместо этого дело спешно спустили на тормозах.

«Репрессинтерн» за границей

Впрочем, россияне не только охотно пользуются возможностями своей внутренней разведки для поддержки репрессивных кампаний союзников. По данным внешней разведки Литвы (VSD), к примеру, очень активно следящий за белорусскими эмигрантскими оппозиционными группами в Литве КГБ Белоруссии делает это в тесном сотрудничестве с российскими ФСБ и СВР, вплоть до проведения совместных операций.

Это доходит даже до «мокрых дел» (распространенный у российских силовиков эвфемизм, означающий убийство). К примеру, в 2014 году эмигрант из Узбекистана Абдулла Бухари был убит в Стамбуле. Религиозный лидер, бежавший из Узбекистана в 2006 году, Бухари получал от ташкентского режима угрозы убийства. Но тот, кого арестовали за его убийство, оказался, по утверждению турецких властей, родившимся в России чеченцем, связанным с ФСБ.

В 2015 году этнический русский, гражданин Узбекистана Юрий Жуковский был арестован в Швеции по обвинению в покушении на убийство другого узбекского религиозного лидера в изгнании Обидхона Кори Назарова. Сообщали, что его предполагаемый сообщник Тигран Капланов также связан с убийством Бухари. Он мог быть просто наемным киллером, но высокопоставленные шведские контрразведчики предположили, что он был связан с ФСБ; доказано, что сообщники познакомились в Москве.

Перспективы «Репрессинтерна»

Ясно, что не все режимы в постсоветской Евразии стремятся к помощи России в деле борьбы с оппозицией. Казахстан, Киргизия, Таджикистан, Армения и Азербайджан в основном ограничиваются обменом информацией с ФСБ и СВР. До какой-то степени это коррелирует с уровнем демократизации, но в случае с Таджикистаном и в особенности с Азербайджаном это больше похоже на следствие растущего разочарования в Москве.

Когда-то Азербайджан очень тесно сотрудничал с российскими спецслужбами, но разделение в 2015 году министерства национальной безопасности на Государственную службу безопасности и Службу внешней разведки стало одновременно причиной и симптомом растущего скептицизма в отношении мотивов Москвы. Этот скептицизм особенно обострился позже, когда Москва попыталась заклеймить министра финансов Азербайджана (Самира Шарифова. — Открытая Россия) «тройным агентом» — явно в отместку за исключение из крупного проекта по строительству газопровода. Прежде внешнюю разведку Азербайджана возглавлял карьерный полицейский офицер, новым же главой стал 38-летний Орхан Султанов с западным образованием вместо старых связей в КГБ.

Связи российской разведки в постсоветской Евразии подвергаются давлению. Хотя многие страны региона разделяют так называемый «Московский консенсус» авторитарных режимов периода после окончания Холодной войны, это еще не осзанчает желания становиться российскими клиентами.

Политика Путина становится все более напористой и менее коллегиальной, и это создает в регионе напряженность, особенно в связи с тем, что есть и другие претенденты на роль «патрона» — от Китая до Ирана. Отказ Украины подчиниться военному давлению также подрывает авторитет России, и такие страны, как Молдавия, Армения, Грузия и даже Киргизия и Белоруссия в той или иной (иногда в очень большой) степени встают на путь более глубокой демократизации и диверсификации внешних связей, пусть даже исключительно из прагматических соображений.

Это не значит, что «Репрессинтерн» мертв. В некотором отношении, совсем напротив, Москве необходимо будет продемонстрировать свою еще большую ценность в качестве союзника, чтобы добиваться намеченных целей. Но если этот специфический авторитарный альянс, основанный на сотрудничестве в области репрессий, будет углубляться, то вполне вероятно, что он станет значительно более узким, и только особенно токсичные режимы, как в Узбекистане, будут находить этот союз особенно ценным.


Об авторе
[-]

Автор: Марк Галеотти

Источник: argumentua.com

Перевод: да

Добавил:   venjamin.tolstonog


Дата публикации: 11.12.2016. Просмотров: 167

Комментарии
[-]

Комментарии не добавлены

Ваши данные: *  
Имя:

Комментарий: *  
Прикрепить файл  
 


zagluwka
advanced
Отправить
На главную
Beta