Сказка про шесть ударов ЦРУ по России. Что ждёт Россию при Трампе и при Байдене

Содержание
[-]

***

«Шесть ударов» — это признак не победы ЦРУ, а его поражения

Пять из шести уже провели, а главной цели – втягивания России в не ее войны – достичь так и не удалось. И шестой, в Молдове, рубль за сто, тоже пойдет прахом.

«Обстановка на границе Союзного государства со странами НАТО остается неспокойной», — заявил 27 октября 2020 года министр обороны России Шойгу. Чем тут же вызывал у паникеров истерику про очередной успех ЦРУ. В последнее время, особенно в связи с последствиями президентских выборов в Белоруссии и боевыми действиями в Карабахе, у комментаторов стало популярным вспоминать прошлогодний доклад американской аналитической корпорации RAND под названием «Extending Russia: Competing from Advantageous Ground». В нем эксперты обосновывают вывод о расширении Россией границ контролируемого геополитического пространства. Тем самым возвращая времена конкуренции великих держав и заставляя задуматься о стратегии противодействия российской экспансии. Вариантов которой существует всего два: военный и диверсионный.

Так как прямая традиционная война с современной технологически развитой и решительно настроенной державой гарантированно ведет к быстрому выходу на фатальный обмен стратегическими ядерными ударами, этот путь для США признается неприемлемым. Что делает единственно возможной стратегию организации по периметру российских границ максимально большого количества местных конфликтов, требующих вмешательства Москвы, но дающего ей ясности по выбору стороны и сильно ограничивающей по оперативным возможностям. Эта хитрая схема предполагает достижение шести тактических целей: предоставление Украине летальных вооружений; активизация поддержки «повстанцев» в Сирии; организация смены режима в Белоруссии; использование потенциала по созданию напряженности на Южном Кавказе; снижение уровня российского присутствия и влияния в Центральной Азии; прекращение присутствия России в Молдавии.

***

Сборная афиша анонсов и событий в вашей стране и в мире на ближайшую неделю:  

 

Сфокусируйтесь на своем городе и изучайте.

Мы что-то пропустили? Присылайте, мы добавим!

***

По мнению комментаторов, пять, из этих шести, ударов по России уже нанесены. Украина получает вожделенные «Джавелины». В Киргизии случился «майдан», хоть формально уже третий за прошедшие полтора десятка лет, но при этом ставший неожиданным для многих экспертов. В Белоруссии продолжаются протесты. И хотя Лукашенко демонстрирует прочность своей властной вертикали, вступление страны в НАТО он уже публично допустил. А в анонимных телеграмм-каналах даже появились слухи о том, что «последний диктатор Европы» начал допускать и прекращение своей политической карьеры. Ничем реально не подкрепленные, но не стоит забывать, что раньше ничего подобного не наблюдалось. Между Арменией и Азербайджаном вспыхнули бои за Нагорный Карабах.

Словом, остается дождаться назначенных на 1 ноября выборов в Кишиневе, победят на которых, судя по всему, силы откровенно прозападной ориентации, и можно будет с уверенностью констатировать полный успех «плана ЦРУ». Заключающегося в перенапряжении российских сил, уверенно ведущего к геополитическому параличу Москвы. Далее ведущему к снижению ее влияния на международной арене. Со всеми вытекающими сетованиями про сохранение нерушимости американской мировой гегемонии и беспомощности российского руководства.

Однако так ли это на самом деле? Происходящее действительно является успешной стратегической операцией спецслужб Соединенных Штатов или имеет место банальная подгонка фактов под заранее выбранную теорию? Если говорить о стратегическом уровне, то аналитики RAND ничего нового не придумали. Изолировать от мира через разжигание нестабильности, в идеале — вплоть до войн местного характера, предполагалось еще против СССР. Стратегия получила наименование «план Анаконда».

Что целевая страна сегодня имеет другое название, сути дела не меняет. Различается лишь география. В те времена все упомянутые «в шести ударах» территории прочно находились внутри границ российского контроля. Потому «душить Москву» предполагалось через дестабилизацию Афганистана и Ближнего Востока, входящих в зону геополитических интересов Советского Союза, но не контролируемых Москвой прочно. Теперь куда проще поджигать полосу постсоветских государственных обломков, оставшихся после распада Советской Империи.

Таким образом, никакой глобальной стратегической операции ЦРУ нет. Есть лишь попытка использовать в собственных целях того, что, так сказать, «само идет в руки». В конце концов, если постсоветские лимитрофы столь иррационально желают «уйти на Запад» и «войти в европейскую семью цивилизованных народов», то почему бы не «дать им маузер» в стиле одного известного «турецкоподданного»? И вот это действительно проблема. Самым непосредственным образом касающаяся России. Во-первых, потому что лимитрофы — действительно сопредельные нам государства. Однако важнее, во-вторых: они входят в зону геополитических интересов ведущих центров силы и, фигурально выражаясь, являются своего рода гирьками на глобальных весах международной политики. Где тот же Крым не просто спорный с Украиной полуостров, а является ключом к сохранению контроля над Черным морем, а через него — обеспечивает влияние на Средиземное, Северную Африку и Ближний Восток с Персидским заливом.

Когда эксперты RAND в своем докладе говорят о перегрузке российских внешнеполитических возможностей, они имеют в виду совсем не то, что себе представляют критики российской политики. Скорее даже прямо обратное. В 90-е и начале нулевых, российская правящая элита подспудно продолжала считать все советское пространство как бы продолжением СССР, только под другим названием, но с прежними ценностями и ориентирами. Это формировало тогда не только странные взгляды на мир, но и служило мотивом к не менее непоследовательным поступкам. Как, например, с тем же ОДКБ, на момент создания считавшимся современной реинкарнацией ОВД, в качестве противовеса НАТО. Новое образование свою задачу не исполняло, однако создавало видимость успешности сохранения «дружбы народов», в которой любые разногласия предпочиталось списывать на мелкие сиюминутные локальные частности, на главное не влияющие.

В этом и заключалась слабость. Вне зависимости от уровня публичного дружелюбия на практике абсолютно все лимитрофы мечтали от Москвы отдалиться как можно сильнее. В двух видах: или, как Прибалтика с Украиной, сразу полностью «на Запад» (в ЕС, в НАТО, куда угодно, лишь бы «в цивилизованную семью развитых народов»), или как Белоруссия, Армения и республики Средней Азии — с сохранением многовекторной «незалежности». Дальше просто. Примерно до 2010−2012 годов в постсоветском пространстве сохранялось опасное заблуждение, что все оно не просто входит в зону российских геополитических интересов, а является как бы неразрывной частью России, которую она обязана любой ценой защищать, кормить и содержать.

На этом основывалась как игра местных правящих элит — «дай еще денег, а то уйдем дружить с Западом, и ты будешь плакать, нас потерявши», так и стратегия США, нацеленная на отрыв бывших советских республик от России. Мол, смотрите, Америка все еще в силе продолжать дальнейший раскол «Русского мира», противопоставить которому Москва по-прежнему не может ничего. Со всеми вытекающими заверениями, что это доказывает неоспоримость американского доминирования.

В действительности же Кремль постепенно пришел к переоценке ситуации. Нет, от конфигурации границ зоны глобального влияния Россия не отказалась. Но над составом своих интересов там серьезно задумалась. Взять ту же Украину. Если в 2014 изрядная часть общества от власти требовала чуть ли не немедленного танкового броска к Днепру и высадки десантников в Киеве, мол, иначе «все пропало», то сегодня подход изменился. Нам «такая» Украина зачем? Перевоспитывать тридцатимиллионный народ зачем? Все нам действительно нужное, в виде заводов, технологий, специалистов мы и без оккупации получить в состоянии. Собственно, уже получили. Всем нормальным, наши ценности разделяющим, мы упростили возможность перебраться к нам и у нас на постоянное местожительства осесть. Остальное нам выгоднее восполнить через импортозамещение. А оставшиеся соседи могут и дальше жить так, как им заблагорассудится. Но уже строго за собственный счет. Как смогут. И как у них выйдет. Даже если выйдет плохо. Для них плохо.

Абсолютно аналогично складывается обстановка на всех остальных направлениях, от Средней Азии до Кавказа и даже Белоруссии. В сущности, там просто еще не закончился процесс геополитической стабилизации последствий прошлого варианта глобального противостояния систем. Еще эпохи Холодной войны. что еще важнее, руководство и изрядная часть населения лимитрофов продолжают оставаться в представлениях мира, которого больше нет. Они все еще думают, что Запад побеждает и расширяется. Что он спит и видит, как бы присоединить Грузию с Арменией к Евросоюзу и НАТО, как интегрировать в ЕС даже Среднюю Азию. А он, увы, уже давно свой бег на Восток остановил.

Закончились силы, ресурсы и смыслы. Считалось, что присоединение бывших советских стран приведет к усилению промышленной и финансовой мощи Европейского союза. О том, что неофиты в действительности желают лишь сменить поставщика халявы, в Брюсселе поначалу как-то не задумывались. Оттого пребывают по сей день в неприятном изумлении. Уже в две программы «Кохезии» прорву денег ухнули, а на восточных землях Большой Европы все никак не наедятся и не начинают трудиться «как немцы».

В общем, процессы глобальной экспансии остановились. Европа больше не желает расширяться. США так вообще ролью гегемона уже откровенно и публично тяготятся. Не по Сеньке оказалась шапка. Китай, как выяснилось, подгребать весь мир под себя тоже не торопится. Они не дураки, они как раз очень прагматичные ребята. Им все эти местные проблемы и хотелки без надобности. Тем самым постсоветское пространство оказалось в гигантской полосе отчуждения. Объективно не интересующей никого из сторон. Разве что у турок появились некоторые виды на Кавказ и Среднюю Азию. Впрочем, серьезно превосходящие их ресурсные возможности по восстановлению неоосманской империи.

У Москвы сложилось нормальное понимание того, что бежать, роняя тапки, торопливо забирать все это «под свою руку» никакого смысла не имеет. Ситуация должна дозреть. У ВСУ появятся американские «дротики»? И что с того? Вообще-то их поставки на Украину начаты с конца 2017 года. И это никак не повлияло на положение в Донбассе. Армения потеряет Карабах? А Россия тут каким боком? Армяне станут ее еще меньше любить? И что с того? Можно подумать раньше они без дружбы с нами буквально жить не могли.

Положение скорее прямо обратное. Накопившиеся авгиевы конюшни местных представлений стиля «куда угодно, кроме России» требуется разгрести. Но не за российские деньги и не российскими усилиями. Наоборот, необходимо не только дать местным элитам возможность реализовать угрозы «уйти в стан противников РФ», но и спокойно смотреть на последствия такого шага для них.

Что, собственно, сейчас и происходит. И результат нашим оппонентам очень не нравится. То, что в докладе RAND называется российской геополитической экспансией, в действительности является ускорением деградации западного вектора у лимитрофов.

В той же Армении осознание того факта, что никто не собирается бежать их спасать, что надо восстанавливать адекватность в желаниях, запросах и поведении, сегодня стало происходить само. А не под действием «обмана российской пропаганды». В результате будущее соросовского воспитанника Пашиняна сегодня под большим вопросом — во весь рост стоит вопрос о его отстранении от власти военными. Если все так и дальше пойдет, то однажды лимитрофы могут прийти «к неправильным выводам». Именно поэтому Запад так заинтересован в том, чтобы спровоцировать срабатывание «хватательного рефлекса» у России. Чтобы на эмоциях и без раздумий она влезла в максимально большое количество местных конфликтов. Да еще желательно не на той стороне и без хотя бы приблизительного понимания своих целей и интересов в происходящем.

А она отказывается влазить. На украинскую войну — не явилась. На истеричные призывы Пашиняна, в режиме «аллюр, три креста» — воевать в Карабах не прибежала. На среднеазиатские пляски смотрит с откровенно академическим интересом. Спокойно смотрит, как начинают разъезжаться в стороны стулья под Лукашенко. Достаточно спокойно сидит и ждет, когда накопившийся местный хлам на окраинах Империи выгорит сам. И когда безвариантность дружбы с Россией в местных головах сложится и закрепится самостоятельно.

Как пишет телеграм-канал «Русский Демиург»: «Никто не будет спорить с тем, что сегодня ситуация на рубежах России хуже, чем 15−20 лет назад. Даже относительно стабильная Белоруссия относительно быстро «вползла» в полноценный политический кризис, какого не видывала с момента распада СССР. Эксперты в связи с происходящим говорят об ослаблении влияния России и активизации других центров силы. Но на наш взгляд, происходящее является лишь продолжением по инерции распада СССР. Этот распад до сих пор не закончен. При том, что интересно, в имперском ядре СССР, в России, Владимиру Путину в 2000 году удалось начать процесс заморозки распада, и в целом она прошла успешно. В результате чего сегодняшняя Россия в плане экономики это принципиально другая страна, чем даже СССР на пике его могущества.

Однако на имперские окраины в полном масштабе этот процесс распада докатился только сегодня. Поэтому мы и видим полыхающую Украину, Киргизию на грани гражданской войны и распада на Север и Юг, теряющую Карабах Армению, находящуюся уже больше двух месяцев в политическом кризисе Белоруссию. Обезлюживание Прибалтики. Это происходит не потому, что там, например, Эрдоган нарастил «османскую мощь», или Британия с приходом нового главы Ми5 начала играть по-крупному, эти факторы тоже есть, но их значимость серьезно преувеличена. На самом деле, это процесс распада СССР только сейчас докатился в полном масштабе до этих стран.

Россия двадцать лет уже возрождается на новых экономических и политических основаниях. А постсоветские лимитрофы еще находятся в волне распада. Соответственно, через 5−7 лет пойдет другой взаимный процесс. С одной стороны, рост экономической мощи России потребует расширения ее экспансии на сопредельные страны и соответствующей внешнеполитической упаковки. С другой стороны, в странах-лимитрофах появится новое поколение политической элиты, которое уже успеет увидеть опыт поколения нынешнего, заигрывающего с другими центрами, и начнет разворот в сторону союза с Россией.

Маятник, таким образом, пойдет в обратную сторону. В сторону процесса собирания земель». Так что «шесть ударов» — это признак не победы ЦРУ, а его поражения. Пять из шести уже провели, а главной цели — втягивания России в не ее войны — достичь так и не удалось. И шестой, в Молдове, рубль за сто, тоже пойдет прахом. Нет, формально оперативники там, скорее всего, выиграют, приведя к власти «своих людей». Но геополитически такая победа ничего не изменит.

Автор Александр Запольскис

https://regnum.ru/news/polit/3101775.html

***

Трамп – Байден вступили в последнее танго

Аномальное «потепление» на границах России и стратегически важных направлениях вызвано множеством факторов. Главным из которых является ожидание тектонических подвижек в высшем звене официальной власти США в день президентских выборов – 3 ноября.

«Ты понимаешь, с точки зрения наших, еврейских интересов я должен был бы полностью поддержать Трампа на выборах. Но буду голосовать за Байдена — при нём вероятность мировой войны кажется не такой высокой», — в голосе собеседника чувствовалось обычно несвойственное ему волнение. Так на вопрос автора о настроениях перед выборами ответил его старый друг, проживающий в США, в недавнем прошлом — не последний человек в одной из крупнейших структур Уолл-стрит. Уточнив, что подобной точки зрения в общине придерживается отнюдь не только лишь он один.

Так дежурная для СМИ тема стала приобретать для автора в чём-то уже и личный интерес. И в самом деле: от раскладов в высших сферах видимой части американского властного айсберга критически зависит судьба многонациональной флотилии «Титаников», для которых сверкание его вершины всё ещё важнее огней прочих маяков. А Россия с Китаем так и вообще вынесены «за скобки» мирного сосуществования, как не соответствующие своим «поведением» чаяниям «цивилизованного» общежития священного «Града на холме».

О чём 25 октября в интервью телеканалу CBS заявил кандидат в президенты США от демократов Джо Байден. С его слов Россия представляет угрозу для американской безопасности, а Пекин является главным конкурентом Вашингтона. О том, что это серьезно, говорит пробудившаяся «сейсмическая активность» практически по всем «болевым точкам» по периметру России, а в последнее время и Китая (беспорядки в Гонконге, поставки оружия на Тайвань).

Русская тема сама по себе уже стала привычным и надёжным камертоном в настройке американского электорального процесса на нужный результат. Так, президент США Дональд Трамп в интервью программе The Rush Limbaugh Show заявил, что его российскому коллеге Владимиру Путину будет проще вести международные отношения с Байденом, чем с ним. Хотя «мне он [Путин] нравится. И не исключено, что я нравлюсь ему», — сказал Трамп.

Байден во время первого раунда предвыборных дебатов обвинил Трампа в том, что он недостаточно жестко ведет себя в отношениях с президентом России и назвал оппонента «щенком Путина». Сам же Владимир Путин счел, что слова Байдена в адрес Трампа поднимают Россию. И выразил мнение о том, что у Москвы и Вашингтона будет возможность договориться, если демократа изберут президентом. То есть несмотря на риторику, двери друг для друга руководители США (оба) и России оставляют открытыми.

Тем более у наших стран много общего. Опрос, проведенный в начале лета 2017 года компанией GlobeScan по заказу Всемирной службы ВВС в 17 странах мира, показал, что влияние России и США все более негативно воспринимается жителями других стран. В основном негативно об обеих странах высказались 49% опрошенных. По результатам опроса, в США признались в нелюбви к России 72% респондентов; больше — только в Великобритании (74%). А вот россияне в то время больше всего не любили США (64%), в то время как негатив к ЕС был в 1,3 раза ниже — 48%. Об этом говорят и другие опросы.

На август текущего года плохо относились к США 46% опрошенных россиян, а 42% — хорошо. Аномально позитивным к США был расклад мнений в ноябре прошлого года, когда позитив доминировал над негативом к ним же в соотношении 47% к 40%. Так как Россию всё равно обвинят во вмешательстве и в эти президентские выборы, рассмотрим данные об электоральных предпочтениях наших соотечественников по данным не связанных между собой опросов общественного мнения газетой «КоммерсантЪ» и телеграм-каналом главного редактора «Эха Москвы» Алексея Венедиктова.

Для трёх четвертей респондентов, опрошенных «Коммерсантом», глубоко безразлично, как именно будут звать нового американского президента. А из предложенных кандидатур действующий руководитель США им почти в три раза предпочтительнее (или просто привычнее). А вот читатели телеграм-канала главного редактора «Эха Москвы» показали результат, прямо противоположный «Ъ», отдав пусть и несущественное, не «в разы», но предпочтение Байдену (41%), а не действующему президенту США (36%). И равнодушных к теме среди них оказалось в три раза меньше (но 23% — это всё равно очень много).

По данным Американского института общественного мнения Gallup, на 18 сентября Байден опережал Трампа по «рейтингам благосклонности» — от 46% до 41%, в то время как соперники кандидатов по выборам примерно равны. Сенатор Камала Харрис, баллотирующаяся на пост вице-президента от Демократической партии, положительно оценивается 42% американцев, в то время как у вице-президента Майка Пенса — 41%. То есть — судя по рис.3 — республиканцы Трамп и Пенс делят третье место после демократов Байдена и Харрис. Тем занятнее сообщение израильского портала www.7kanal.co.il, а именно: по состоянию на 1 октября большинство американцев уверены в победе нынешнего президента на предстоящих 3 ноября выборах над соперником. 56% респондентов Gallup заявили, что, по их мнению, Трамп победит. При этом так считают 90% республиканцев, а 73% демократов уверены в выигрыше Байдена.

По другим замерам института Gallup, поддержка Трампа среди республиканцев на 15 октября составила 94%, среди «беспартийных» — 35%, среди демократов — 4%. При этом был достигнут максимум по такому важному показателю, как «разница в поддержке между республиканцами и демократами» (Rep-Dem Gap), который достиг 90% (94% — 4%). Следует отметить, что минимальный показатель Rep-Dem Gap у республиканца Трампа за его президентскую карьеру никогда не опускался ниже 86%, что для демократа Барака Обамы в годы его президентства было достижением (от 4 ноября 2012 года). Вдумчивый анализ данных, поступающих из США, показывает их диалектичный характер. Он сильно зависит, судя по всему, от разнонаправленности политических предпочтений слоёв американского «глубинного народа» и столь же «глубинного государства» (Deep State).

Автор Андрей Сафонов

https://regnum.ru/news/polit/3104269.html

***

Что ждёт Россию при Трампе и при Байдене

России придётся вести крайне напряжённую политику в ближайшем десятилетии, и потому актуальной становится задача поиска ресурсов для этой стратегии. Главным ресурсом остаётся экономическое развитие, а для этого неизбежно необходим переток властного ресурса от либералов к государственникам.

Сейчас, когда до президентских выборов в США остаётся несколько дней, виден особый ажиотаж в американских СМИ в области формирующих опросов, преобладающих в информационном пространстве и отражающих всю степень подконтрольности медиасферы глубинному государству, чьи интересы в США представляют демократы и значительная часть республиканцев, слившихся в политическом течении неоконов.

По стандартам Голливуда Трамп — одинокий ковбой, ведущий перестрелку с бандой наседающих бандитов, он — феномен, оказавшийся во власти не благодаря системе, а вопреки ей. Неудивительно, что в отсутствие стоящей за ним революционной партии, опирающейся на пассионарный класс, он весь срок просидел в глухой обороне, постоянно мимикрируя под навязанную повестку. К истечению первого президентского срока позиции Трампа неубедительны и равны позициям Байдена, и вероятность победы одного над другим не сможет предсказать никто.

По этой причине шансы Трампа и Байдена 50×50, и стоит подумать, что ждёт Россию в случае победы каждого из них. Оба сценария влекут за собой серьёзные проблемы, но ни один не является фатальной угрозой, так как, несмотря на все субъективные пристрастия кандидатов, объективно широк круг глобальных вопросов, которые невозможно решить без участия России. Каждая медаль имеет обратную сторону, и потому при любом исходе американских выборов у России возникает своя сфера угроз и возможностей, которую стоит идентифицировать.

Прежде всего, нужно сказать, что ни Трамп, ни Байден не станут фактором снижения степени конфликта, существующего в американском обществе по поводу важнейших социально-экономических вопросов. Трамп через налоговую реформу ослабил регулирование монополий — это стандартная позиция республиканцев, когда они приходят к власти. Такая политика обычно комментируется так: «Богатые стали ещё богаче, а бедные — ещё беднее». То есть продолжились процессы монополизации и концентрации капитала и сопутствующее этому социальное расслоение. Некоторый толчок экономическому росту это придало, но эксперты отмечают его недолговечность и тенденцию к затуханию.

Из-за развязывания торговой войны с Китаем стабильность мировых сырьевых, товарных и фондовых рынков нарушена, волатильность стала постоянным фактором, выходящим за рамки конъюнктурной цикличности. При этом послабления для бизнеса дали слишком незначительный рост инвестиций в ВВП, даже более низкий, чем при Бараке Обаме. Сопровождалось это ростом госрасходов и дефицита бюджета — с 4,4% до 6,3% ВВП. Эта линия в экономике для Трампа останется прежней при всей её исчерпанности. Каждый процент роста ВВП за счёт принуждения ТНК к уходу из Азии назад в США влечёт временный скачок ВВП с последующим нарастанием издержек и ростом политических конфликтов. Глобальный механизм американского экономического господства будет перегружен разрушительными трендами.

Мировую экономику будет лихорадить, и для России это означает проблемы сбыта традиционных экспортных товаров из-за падения спроса. Это означает нагрузку на её бюджет и повышение внутренних турбулентностей. Усилятся внешнеполитические конфликты, сопровождаемые военными рисками. Конкуренция между региональными державами станет жёстче и добавит общей нестабильности. Трамп вышел из ядерной сделки с Ираном, из договора об СНВ, обострил конфликты с союзниками и, не решив ни одной проблемы, создал новые, которые имеют долгосрочный характер и определят шаги нового президента США, кем бы он ни оказался. Для России курс Трампа привёл к паузе на украинском направлении и снижению поддержки диссидентской пятой колонны.

Появились возможности для демонтажа либерального института и корректировки экономического курса, хотя все они в большей степени вызваны назревшими объективными причинами. Жёсткий санкционный курс и давление на углеводородные инфраструктурные проекты ЕС и России стали беспрецедентно сильными, и в случае переизбрания Трампа продолжатся по нарастающей. И Трамп, и Байден намерены использовать тему СНВ-3 для торгов с Россией, но Байден сам лично участвовал в разработке этих договоров и потому больше, чем Трамп, склонен к осторожности в этой сфере. Поэтому в любом случае Россию ждут тяжёлые переговорные раунды на тему ограничения стратегических вооружений. Для выжимания уступок давление по всем другим фронтам будет усилено.

Байден имеет давнюю историю отношений с Россией, и потому тёмной лошадкой не является. К тому же он сейчас номинальная фигура и не субъектен в принятии решений, определяемых глубинным государством. Однако Байден вернётся к теме навязывания вассалам торговых союзов, в целом ведущих к возвышению ТНК над государствами, и это гарантирует эскалацию конфликтов, в том числе и их переход из латентной формы в открытую. При Байдене в Китае может произойти усиление «комсомольцев» с активизацией сепаратистских движений, но при этом вероятно ослабление торговых войн. В России замедлятся темпы ротации либералов, они могут сохранить какие-то позиции, при этом потеряв функционал. Однозначно усилятся попытки активизации НКО и прочей поддержки диссидентских движений. Психологическая и экономическая война с Россией будет усилена.

На направлении ОСВ-3 возможен выход из переговорного тупика, созданного Трампом, так как это всегда было темой Байдена. Отличие от Трампа здесь может быть в том, что зона возможного переговорного соглашения немного расширится. Для демократов это важно. Но США будут продвигать увязку соглашений в пакеты с требованием других уступок — обычная американская тактика. Иллюзий по СНВ-3, несмотря на весь бэкграунд Байдена, испытывать не следует. Ещё одной зоной, где США потребуется участие России, станет иранская тема. И здесь вопрос не только в ядерной проблематике. От позиции России зависит перспектива беспрецедентного иранско-китайского соглашения, выводящего Китай в лидеры на пространстве от Афганистана и Пакистана до Индии, по сути, полностью вытесняя США с Ближнего Востока. Иран ищет стабилизирующего участия России в этом процессе и потому чувствителен к её предложениям.

Трамп загнал Иран в ловушку Пекина, и возможно, что Байден постарается развязать некоторые иранские узлы. Одновременно это вернёт США утраченные позиции в ЕС, отодвигая Китай и Россию. Поэтому манёвры США между Россией и Ираном усилятся, и это скажется на характере взаимоотношений, если президентом станет Байден. В любом случае России придётся вести крайне напряжённую политику в ближайшем десятилетии, и потому актуальной становится задача поиска ресурсов для этой стратегии. Главным ресурсом остаётся экономическое развитие, а для этого неизбежно необходим переток властного ресурса от либералов к государственникам.

Либеральных ресурсов для экономического роста в мире больше нет. То, что Путин сказал на Валдае о ТНК и суверенитете, от исхода выборов в США не зависит. При любом исходе американских выборов Россия будет следовать курсу на ограничение глобализации и усиление регионализации, что означает усиление давления и необходимость ему противостоять. Если до 2030 года России и Китаю удастся не допустить глобальных потрясений, многополярный мир станет свершившимся фактом.

Автор Александр Халдей

https://regnum.ru/news/polit/3098958.html

***

Не за горами новая волна ограничений США против России. Какими они будут?

Демократ Джо Байден готовится выиграть президентские выборы в США. Голосование состоится 3 ноября. Победу действующего главы государства — республиканца Дональда Трампа — не ждут даже сотрудники его предвыборного штаба.

Детали внешней политики Соединенных Штатов при Байдене пока остаются неизвестными, в том числе и в сферах, связанных с Россией. Однако в последние годы администрация США вне зависимости от ее партийной принадлежности (как при демократе Бараке Обаме в 2012–2016 годах, когда Байден был вице-президентом, так и при республиканце Трампе в 2016–2020 годах) стала полагаться исключительно на санкции как инструмент принуждения правительства России к желаемым для Вашингтона действиям.

Многие стратегические и финансовые инвесторы с пессимизмом ожидают, что в случае победы Байдена санкционные риски для России существенно увеличатся, что, в свою очередь, негативно повлияет на российские рынки (рубль, бонды, акции). Действительно, пока нет причин полагать, что Байден в случае своего избрания выберет другие способы воздействия на Москву. Масштабная санкционная программа Соединенных Штатов в отношении российских организаций, чиновников, военных и бизнесменов сохранится и, скорее всего, будет лишь расширяться. Но ее философию и стиль ждут очевидные перемены.

Новые лица

Ситуация внутри самих Соединенных Штатов и в мире сейчас отличается от 2018 или тем более от 2014 года, когда был присоединен Крым, а кризис на востоке Украины был в острой фазе. Про это часто ошибочно забывают, когда анализируют американскую внешнюю политику и санкции. В американской элите складывается консенсус о неэффективности масштабных санкций против России. Они не привели к смене внешней и внутренней политики Кремля и, скорее всего, не приведут. Байден будет вынужден принять эти реалии и искать свой санкционный путь — особый или новый. Он не сможет стать продолжателем Обамы — «ядерные» санкции против России политически и экономически невозможны, — но также явно не захочет повторять за хаотичным и импульсивным Трампом. Ему потребуется собственное лицо.

Вместо секторальных санкций (то есть направленных на целые отрасли экономики) или ограничительных мер в отношении российских олигархов либо крупных компаний (что было характерно для Обамы и Трампа) администрация Байдена будет в большей степени нацелена на точечные, но болезненные санкции против отдельных российских чиновников, политиков, военных и, возможно, бизнесменов. Подобная санкционная политика позволит Байдену угодить внутренней аудитории, что является приоритетом для любой администрации, и сохранить пространство для диалога с Москвой, который стал бы невозможен в случае серьезных санкций.

Другой особенностью администрации Байдена станет внимание к традиционным союзникам. В своих публичных выступлениях кандидат от демократов подчеркивает стремление работать совместно с Евросоюзом и НАТО. Это означает, что Вашингтон едва ли ужесточит в одностороннем порядке уже действующие санкции против «Северного потока — 2» и, скорее всего, позволит его завершить. Байден не будет отталкивать старых проверенных друзей в ЕС, которые инвестировали финансовый и политический капитал в этот газопровод.

Санкционное оружие

Ключевым для Байдена в вопросе санкций против отдельных россиян станет глобальный закон имени Магнитского (Global Magnitsky Human Rights Accountability Act), принятый в 2016 году. Закон направлен против иностранных должностных лиц, подозреваемых в коррупции и нарушении прав человека. В России его «жертвами» уже стали глава Чечни Рамзан Кадыров и председатель Следственного комитета РФ Александр Бастрыкин.

Последствия попадания под санкции на основе закона имени Магнитского такие же, как и от других санкций. Речь идет о запрете на въезд в США, блокировке активов в этой стране и фактический запрет для граждан США на какое-либо коммерческое взаимодействие с санкционным лицом. Могут возникнуть и нюансы. Одно дело быть публично заподозренным в абстрактной «поддержке режима», и совсем другое — в нарушении прав человека и возможной причастности к убийствам и прочим тяжким преступлениям. Какая разница, если последствия все равно одинаковы?

Находящийся под санкциями США Дерипаска может пользоваться Facebook и Instagram, а Кадыров — нет. Это, конечно, не сильно влияет на обоих, но тем не менее, скорее всего, формальным основанием для этого являются подозрения США в причастности чеченского лидера к грубым нарушениям прав человека. Facebook может допустить присутствие на своих площадках опального в США бизнесмена, но не человека, предположительно организовывавшего убийства политических противников. Впрочем, сама американская компания никогда официально не комментировала свою трактовку санкционных различий между Дерипаской и Кадыровым. И это лишь одно из возможных репутационных и правовых последствий санкций по закону имени Магнитского, характерных только для этого закона.

Юридический тренажер

Демократы при Байдене будут активно напоминать о важности соблюдения прав человека, верховенстве права и недопустимости коррупции. Однако эту риторику можно обратить против них самих. Парадоксальным образом ответ на санкции, в том числе и связанные с нарушением прав человека, может быть не политическим (как привыкли в Москве), а юридическим.

Дело в том, что законодательство США предусматривает возможность оспаривания санкций сначала в административном порядке (санкционное лицо доказывает Минфину США, что причины или основания, повлекшие ввод санкций, более не имеют места), а затем и в суде в случае, если достичь взаимопонимания с Минфином США не удалось. Уже известно об успешных кейсах административного исключения российских лиц из-под американских санкций. Например, в марте этого года санкции были сняты с бывшего члена наблюдательного совета «Темпбанка» Аркадия Вайнштейна, который находился в черном списке Минфина США с октября 2017 года за помощь Сирии. В марте США также отменили ограничительные меры в отношении «Независимой нефтегазовой компании», которые были наложены из-за подозрений в коммерческом взаимодействии с КНДР.

Могут ли подсанкционные лица использовать законодательство США, чтобы «победить» госмашину ее же оружием? Ответ будет утвердительным. Нужно лишь заставить власти США последовательно и очень тщательно доказывать подозрения, на основе которых лицо или организация оказались под санкциями. Пока таким «упражнением» небезуспешно занимается Олег Дерипаска, но его примеру могут последовать и остальные. Бочка дегтя лишь в том, что опыт приходит не только к юристам, но и к санкционным чиновникам Минфина США. С 2014 года Россия делает все возможное, чтобы этого опыта стало больше.

Чужой против Хищника

Отсутствие на повестке дня ужесточения или расширения санкций против России со стороны администрации Байдена не должно успокаивать Москву и связанных с правящей элитой чиновников и бизнесменов. Большинство прогнозов прочит России ухудшение отношений с США в случае прихода Байдена к власти. Ключевая угроза в этом случае лежит не столько в новых раундах санкций, сколько в консолидации элиты в США. Приход Байдена в Белый дом будет означать прекращение жестких конфликтов внутри администрации США, вызванных Трампом, а затем станет фактором налаживания американо-европейского диалога и укрепления НАТО.

Байден последовательно обвиняет Путина и Трампа в успешном подрыве единства западного мира — и, скорее всего, небезосновательно. Победа демократов на выборах в сенат станет началом обратной тенденции. Дружить всегда проще против кого-либо. Нет сомнений, кто это будет. Еще четыре года президентства Трампа не спасут Россию от новых санкций. В случае если произойдет «американское чудо» и Трамп вновь победит, внутриполитическое противостояние в Соединенных Штатах сделает внешнюю политику абсолютно непредсказуемой. Кроме того, триумф Трампа повысит спрос на внешнего врага у противников действующего президента и части государственного аппарата. Кто-то же должен заплатить за все это? Кто, если не мы, хочется грустно перефразировать девиз русских десантников.

Получается, что Россия на этих президентских выборах в США оказалась в положении человечества из давнего голливудского фильма «Чужой против Хищника». Реклама к нему гласила: «Кто бы ни выиграл — мы проиграем».

Автор Антон Именнов, управляющий партнер Коллегии адвокатов Pen & Paper

https://novayagazeta.ru/articles/2020/11/03/87820-iskusstvo-sanktsionnoy-voyny


Об авторе
[-]

Автор: Александр Запольскис, Андрей Сафонов, Александр Халдей, Антон Именнов

Источник: regnum.ru

Добавил:   venjamin.tolstonog


Дата публикации: 31.10.2020. Просмотров: 54

Комментарии
[-]
 Mike Rooney | 07.11.2020, 07:31 #
I really enjoyed this site. This is such a Great resource that you are providing and you give it away for free. It gives in depth information. Thanks for this valuable information.
Hailey Baldwin Velocite Shearling Jacket
Ваши данные: *  
Имя:

Комментарий: *  
Прикрепить файл  
 


zagluwka
advanced
Отправить
На главную
Beta