Северная Корея: Правда о жизни в самой закрытой стране мира

Тема
[-]
Северная Корея: Правда о жизни в самой закрытой стране мира  

 

Какой журналист не любит под видом туриста побывать в Северной Корее! Однако обычно такой опыт сводится к быстрой езде в туристическом автобусе. Впечатлений масса, информации ноль. Северные корейцы по-прежнему не разговаривают с иностранцами у себя в стране. Чтобы поговорить с ними долго, честно и обстоятельно лучше ехать в Южную Корею, где им уже не страшно. Но и здесь они не будут откровенничать с первым встречным. Мой разговор состоялся благодаря известному востоковеду Андрею Ланькову, который живет в Сеуле и пользуется доверием среди выходцев с Севера.

 

ВСЕ ВСЁ ЗНАЮТ

 

– Что после переезда на Юг показалось самым трудным или удивительным?

– Покрытые лесом горы. У нас все горы голые. А так удивления не было. Я смотрел постоянно южнокорейское ТВ в записях, на дисках – сериалы, фильмы. То есть образ жизни, уровень жизни я хорошо себе представлял.

 

– Многие смотрят южнокорейское ТВ в записи?

– Да, многие. Никто своего кино не смотрит вообще-то говоря. Только иностранное и южнокорейское, которое на CD контрабандой привозят из Китая. Еще видеозаписи концертов, видеоклипы. Но в основном южнокорейское кино и сериалы.

 

– Сколько семей имеет видео примерно?

– По нашему городу, по моим знакомым судя – 75–80%.

 

– То есть большинство знает про уровень жизни в Южной Корее и про разницу с Севером?

– Да, все знают. Да и никто не говорит больше официально, что Южная Корея живет хуже нас. Это раньше рассказывали, что там мрак и нищета, а сейчас говорят, что они где-то живут и хорошо, но это экономика пузыря, которая поддерживается американскими вливаниями.

 

– Это не опасно, иметь CD с южнокорейской продукцией?

– Можно до трех лет за это получить. Но все равно смотрим. Потому что смотрят и полиция, и госбезопасность, и партаппарат – еще больше, чем рядовые граждане.

 

– Кого-нибудь сажали за это на вашей памяти?

– Был случай, четверо выпускников школы перешли китайскую границу и привезли партию в 800 дисков. Они их продавали и еще стали давать смотреть на прокат. Их арестовали. Но они все были дети местных чиновников, и поскольку родители похлопотали, они отделались легко: им за эту операцию дали по 6 месяцев административной тюрьмы. Замять было невозможно несмотря на  связи, потому что 800 дисков – это большая партия.

 

– А компьютеры?

– Имеют 20–30% семей в городах. Раньше был запрет на ввоз южнокорейской продукции, но сейчас можно даже не отрывать этикетки. Но интернета конечно нет. Те, кто не выезжал из страны, в глаза его не видал.

 

ПАРТИЙНЫЙ КАПИТАЛИСТ

 

– Вы член партии?

– Да, конечно. Как же без этого.

 

– Будучи частным бизнесменом, вы как член партии должны были участвовать в партийной деятельности: ходить на собрания, на политучебу?

– Я считался находящимся в командировке по линии ЦК, поэтому не участвовал ни в собраниях, ни в политучебе. Раз в месяц я связывался с райкомом, сообщал: мол, горю на работе.

 

– Бизнес действительно намного удобней делать, если ты имеешь отношение к партии, госбезопасности?

– Само собой. Самые успешные люди это те, кто имел связи с Китаем или с государственными внешнеторговыми операциями. Я знаю двух-трех человек, которые собрали деньги и закупают большую часть угля, производимого на одной из шахт под Пхеньяном, потом везут его в провинцию и продают в розницу. Это большой бизнес.

 

– Кому они платят? Директору шахты?

– Да, платят директору шахты. Часть этих денег вполне легальные – они идут в бюджет, а часть – в карман директора. Но с другой стороны, то, что идет в карман, директор тратит не только на себя, потому что он не получает от государства необходимых расходных материалов, оборудования. И часть этой наличности используется директором, чтобы  шахта продолжала работать.

 

– Директора заводов не превращаются в бизнесменов?

– Превращаются. Например, завод где производят обувь, – у директора  просто больше возможностей воровать часть продукции и продавать ее на рынке. Представители рудников немножко зарабатывают на продаже части продукции в Китай.

 

УЧИТЕЛЯ НА САМООБЕСПЕЧЕНИИ

 

– Что делают бюджетники, врачи, учительницы всякие?

– Про врачей мы говорили только что. Да, учительницы, они торговать почти не могут. Родители учеников их поддерживают обычно. Иногда они сами вымогают, иногда родители по своей инициативе что-то дают.

 

– А в вузах?

– То же самое примерно. Взятки студенты дают за поступление, за сессии. У меня племянница учится на Пхеньянских курсах иностранных языков. Полторы тысячи долларов обошлось мне поступление. Я дал полторы, и поступила. А мой знакомый дал 1300, и его ребенок не поступил. Поступление в главный университет страны  – Университет Ким Ир Сена стоит 5–6 тысяч долларов.

 

  РАСЦВЕТ СТИХИЙНОГО КАПИТАЛИЗМА

 

– Есть вообще люди, которые работают только за государственную зарплату?

– Практически нет. Сегодня утром я звонил домой – цена килограмма риса 1800 вон. Даже 2 кг риса не купишь на месячную зарплату. Старая государственная экономика в Северной Корее рухнула. Нет ее. Работает только стихийная частная экономика вокруг рынков.

 

– Что с крупными заводами произошло? С химией, с металлургией?

– Они практически стоят. Если мы возьмем уровень производства в начале 90-х за 100%, сейчас они работают примерно на 30 % мощности. Например, у нас в городе на шахтах были «БелАЗы» – 300 «БелАЗов». Сейчас работают 50.

 

– Этот рудник государственный по-прежнему?

— Да. По северокорейской классификации здешний рудник – предприятие особого уровня, первой категории. Там более 10 000 работников. Военные заводы тоже резко снизили производство. Работают только самые важные.

 

– Если сравнить 80-е годы, когда была только государственная экономика, и 2000-е, когда развились частная торговля и экономика, люди стали жить, питаться, одеваться лучше или хуже?

– Лучше. Если говорить не о 90-х, а о 2000-х, то лучше. Середина и вторая половина 90-х были очень тяжелыми. А потом уже, в самом конце 90-х началось улучшение. В 80-е годы все строилось вокруг карточек. А в 90-е карточки превратились в бумажки, начался голод. Но люди стали искать возможности. Кто-то начал расчищать частные поля в горах, кто что-то производить, кто-то торговать, и потихонечку жизнь стала улучшаться. И теперь это заметно. В 80-е по карточкам давали 700 граммов зерна в день, из которых 60% – рисом, 40%  кукурузой, (нам, силовикам, и партаппарату – 100% процентов рисом), обувь, уголь для отопления. Недостаточно, но кое-что давали. А сейчас, если у тебя есть деньги, – идешь и покупаешь. Например, в 80-е годы простые люди практически не могли позволить себе кожаную обувь. Ее не выдавали, купить негде и не на что. Все ходили в матерчатой обуви. А сейчас вполне обычное дело, когда простой, небогатый человек носит кожаную обувь. Часы были престижным предметом, лесорубы из России привозили «Восток», «Зарю». Это были очень престижные вещи. А сейчас так, ничего особенного – ну, часы и часы.

 

– Какие еще частные предприятия есть в вашем городе?

– Оптовая торговля, торговля на рынке, в нашем районе дома делают обувь и шины для велосипедов. Парикмахерские есть частные, аптеки, массаж. Хотя парикмахерские формально запрещены, с ними много хлопот. Зато частные бани – пожалуйста. Частные заправки, неофициальные, конечно. Просто есть люди, которые продают ввезенный из Китая контрабандой бензин, разливают из бочек у себя дома. Строительство, автоперевозки.

 

– Заниматься бизнесом в Северной Корее становится все проще и проще или труднее?

– Я думаю, что в целом проще. Инфраструктура, например, улучшилась. Раньше, чтобы послать товар через страну, единственный способ был – поезд. Но с электричеством были гигантские перебои в конце 90-х, поезда останавливались и стояли целыми днями. В результате, груз пересекал страну – несколько сотен километров – примерно 20 дней. А сейчас произошло мощное развитие частного грузового автотранспорта. Сейчас товар через частную транспортную контору отправляешь примерно за 5 дней. Примерно с 1998 года стали появляться частные грузовики и открылись частные грузовые перевозки. И сейчас сеть частных грузовых перевозок охватывает всю страну, сложились правила, по которым все это работает. В начале это было чисто частное дело, а сейчас и государственные организации используют для побочного заработка свои автобусы и грузовики. Да и частники машины регистрируют обычно на организации, так что это автоматически решает проблему разрешения на поездки за пределы своего района и на перевозку груза. Кроме того, за исключением Пхеньяна и районов усиленного контроля практически можно свободно ездить по стране, давая небольшие взятки на КПП. Я думаю, что это самая коррумпированная страна мира сейчас из всех стран – социалистических, капиталистических, любых. Если у тебя достаточно денег, возможно абсолютно все.

 

– В России начальный этап капитализма был связан с появлением мафии, организованной преступности, рэкета. Как у вас?

– У нас с этим очень жестко. Государство это пресекает. Возможно, это связано с тем, что корейское государство не хочет терять монополию на насилие. Да и деньги придется делить. У нас в городе недавно,  в 2004 году группа подростков попыталась создать такую банду и начать крышевать, но дело кончилось очень плохо. Их расстреляли, причем публично. Так что насильственной преступности очень мало.

 

АВТОМОБИЛЬНЫЙ И ЭЛЕКТРИЧЕСКИЙ ВОПРОС

 

– А с электричеством по-прежнему перебои?

– У нас в городе примерно 3 часа в сутки подается электричество. Периодами минут по 30, по 40. Твердого расписания нет, как получается, так и дают.

 

– Что же делать с электроприборами, холодильниками–телевизорами?

– Вообще используются аккумуляторы и батареи. Но они бесполезны для холодильников и стиральных машин. Они хороши для освещения, телевизора, видео. Как только электричество подают, все сразу начинают заряжать аккумуляторы. Холодильник иметь престижно, но часто он работает как шкаф.

 

– Был у вас там личный автомобиль?

– Частных машин мало, только у крупных чиновников, у людей, которые получили их через родственников в Японии или Китае, и у тех, кто получил «подарок вождя».  

 

– То есть даже вы, бизнесмен с хорошим заработком, не имели личного автомобиля?

– У меня был автомобиль, зарегистрированный на шахту, но практически мой личный. Это обычная практика, частные автомобили всегда регистрируются на фирму. В городе примерно 20 частных авто, из них только 3 зарегистрированы на частных лиц.

 

– Но рынка частных машин пока нет.

– Нет, такого рынка нет. Легковых машин еще мало. Последнее время многие ввозят б/у машины из Японии, продают их в Китай и на вырученные деньги ввозят из Китая грузовички для бизнеса в Северную Корею и здесь их продают для частных автоперевозчиков. Схема связана с тем, что в Китае существуют жесткие ограничения на ввоз б/у машин из Японии, а из Северной Кореи их ввозить дешевле.

 

КВАРТИРНЫЙ ВОПРОС

 

– Что происходит с жильем? Вот человек начинает зарабатывать и хочет улучшить жилищные условия. Переехать, купить квартиру, дом. Построить что-то. Ведь все жилье принадлежит государству и квартиры только дают.

– Да, практически 100 % жилья государственное, и частного владения нет. Но, например, ветеран труда получил квартиру или дом. И он его просто незаконно продает под видом обмена, а сам переезжает в квартиру похуже с доплатой наличными и живет на эти деньги. Обмен в пределах города или района законен. Жилье как бы меняется, а на самом деле покупается и продается. Те, кто хотят жить получше, могут теперь даже построить небольшой многоквартирный частный дом. Люди даже стали строить дома на продажу. Складываются деньги, порядка 10 000 вон с человека, правда это все формально делается как государственная стройка, и дом формально считается государственной собственностью, хотя строится на деньги частных инвесторов, которые там и живут, или продают его. Это происходит в крупных городах. А в маленьких просто строят себе частные дома. Берется старый дом, его сносят, и на его месте строят новый. Это считается ремонтом.

 

ПРО БУДУЩЕЕ

 

– Говорят ли в народе, что хорошо бы объединиться с Южной Кореей и все будем лучше жить?

– В общем, все с этим согласны. Говорят,  у нас природных ресурсов много, а на Юге – технологии, и если объединимся, то будем жить лучше, чем при социализме. Большинство на Севере хотело бы объединения.

 

– Как сейчас к руководству страны относятся люди?

– Ничего не говорят. Это опасно, и смысла нет. Люди занимаются своим бизнесом и предпочитают на политические темы не говорить. Но в то же время тому, что в газетах, не верят, это однозначно. Потому что всем понятно, что власти в прошлом врали и сейчас врут.

 

– Получается довольно большой слой довольно состоятельных людей которые всё понимают. Они не хотят сменить режим или заставить его провести реформы?

– Нет, таких мыслей нету. Практически все эти состоятельные люди либо выходцы из нынешней политической элиты, либо с ней связаны. И они заинтересованы в сохранении режима.

 

– А вы и эти люди понимают, что в случае объединения с Южной Кореей их бизнес рухнет?

– Да. Понимают.

 

– А разве не лучше работать при нормальном, а не «сером» капитализме? Ведь здесь может все быть и хуже.

– Может, государство крайне неодобрительно относится к новым рыночным отношениям. Оно вынуждено их терпеть, потому что понимает, что не может вернуться к старой системе, не может восстановить карточную систему и тд. Хотя оно этого очень хочет. Поэтому оно вынуждено терпеть рынок, потому что иначе народ начнет опять умирать, как в 90-е годы. Но если государству когда-нибудь удастся запустить заново государственную экономику и начать выдавать пайки, как раньше, то они конечно, жестко ликвидируют рынок.

 

– Но ведь сами госчиновники вовлечены в этот рынок. Зачем они будут ликвидировать собственные доходы?

– Если будет принято политическое решение на самом верху, то средний и низовой уровень чиновников, который кормится с рынка, ничего сделать не сможет. Они получат приказ и более или менее его выполнят. Самый верхний слой, конечно, тоже получает деньги от бизнеса, но в целом на самом верху считают рынок опасным для системы, а система – это они. И предпочтут укрепить свою власть. Но условием для полного уничтожения рынка является восстановление госэкономики и карточной системы в прежнем полном объеме, а это, скорей всего, невозможно.

 

– Ненависть населения не переключается с власти на бизнесменов, что это они во всем виноваты?

– Конечно, переключается, конечно, ненавидят.

 

– Есть ли желающие вернуться к карточкам и кимирсеновским временам, к государственному тотальному контролю?

– Поначалу было довольно много. Но в последнее время люди привыкли, им кажется, что так лучше.

 

– А что же в конце концов будет с родиной и с нами, вернее, с вами?

– Во-первых, народ особо не интересуется политикой и о смене режима особо не думает. В принципе, карта может лечь плохо для власти, и тогда возможны и революция, и восстание, и революционная смена режима. Но по-моему, вероятность этого в обозримом будущем невелика.

 

– А среди власти на самом верху есть сторонники реформ и капитализма?

– Да, конечно есть.

 

– Может, они начнут реформы вроде китайских?

– Население, конечно, смотрит на Китай с завистью. И в основном, поскольку оно вообще интересуется политикой, считает, что нужно сделать, как в Китае. Есть люди, которые так думают, и среди чиновничества и руководства. Но преобладает мнение, что китайский эксперимент, если его перенести в Корею, опасен и может представлять угрозу для стабильности в Корее. Я думаю, что и следующее руководство будет продолжать нынешний курс с какими-то вариациями, и я бы сказал, что лет двадцать радикальных перемен, скорее всего, не будет. Потом – неизвестно.

 

Александр Баунов

Источник - http://slon.ru/world/otkrovennyy_razgovor_s_severokoreyskim_biznesmenom-586903.xhtml

Какой журналист не любит под видом туриста побывать в Северной Корее! Однако обычно такой опыт сводится к быстрой езде в туристическом автобусе. Впечатлений масса, информации ноль. Северные корейцы по-прежнему не разговаривают с иностранцами у себя в стране. Чтобы поговорить с ними долго, честно и обстоятельно лучше ехать в Южную Корею, где им уже не страшно. Но и здесь они не будут откровенничать с первым встречным. Мой разговор состоялся благодаря известному востоковеду Андрею Ланькову, который живет в Сеуле и пользуется доверием среди выходцев с Севера.

 

ВСЕ ВСЁ ЗНАЮТ

 

– Что после переезда на Юг показалось самым трудным или удивительным?

– Покрытые лесом горы. У нас все горы голые. А так удивления не было. Я смотрел постоянно южнокорейское ТВ в записях, на дисках – сериалы, фильмы. То есть образ жизни, уровень жизни я хорошо себе представлял.

 

– Многие смотрят южнокорейское ТВ в записи?

– Да, многие. Никто своего кино не смотрит вообще-то говоря. Только иностранное и южнокорейское, которое на CD контрабандой привозят из Китая. Еще видеозаписи концертов, видеоклипы. Но в основном южнокорейское кино и сериалы.

 

– Сколько семей имеет видео примерно?

– По нашему городу, по моим знакомым судя – 75–80%.

 

– То есть большинство знает про уровень жизни в Южной Корее и про разницу с Севером?

– Да, все знают. Да и никто не говорит больше официально, что Южная Корея живет хуже нас. Это раньше рассказывали, что там мрак и нищета, а сейчас говорят, что они где-то живут и хорошо, но это экономика пузыря, которая поддерживается американскими вливаниями.

 

– Это не опасно, иметь CD с южнокорейской продукцией?

– Можно до трех лет за это получить. Но все равно смотрим. Потому что смотрят и полиция, и госбезопасность, и партаппарат – еще больше, чем рядовые граждане.

 

– Кого-нибудь сажали за это на вашей памяти?

– Был случай, четверо выпускников школы перешли китайскую границу и привезли партию в 800 дисков. Они их продавали и еще стали давать смотреть на прокат. Их арестовали. Но они все были дети местных чиновников, и поскольку родители похлопотали, они отделались легко: им за эту операцию дали по 6 месяцев административной тюрьмы. Замять было невозможно несмотря на  связи, потому что 800 дисков – это большая партия.

 

– А компьютеры?

– Имеют 20–30% семей в городах. Раньше был запрет на ввоз южнокорейской продукции, но сейчас можно даже не отрывать этикетки. Но интернета конечно нет. Те, кто не выезжал из страны, в глаза его не видал.

 

ПАРТИЙНЫЙ КАПИТАЛИСТ

 

– Вы член партии?

– Да, конечно. Как же без этого.

 

– Будучи частным бизнесменом, вы как член партии должны были участвовать в партийной деятельности: ходить на собрания, на политучебу?

– Я считался находящимся в командировке по линии ЦК, поэтому не участвовал ни в собраниях, ни в политучебе. Раз в месяц я связывался с райкомом, сообщал: мол, горю на работе.

 

– Бизнес действительно намного удобней делать, если ты имеешь отношение к партии, госбезопасности?

– Само собой. Самые успешные люди это те, кто имел связи с Китаем или с государственными внешнеторговыми операциями. Я знаю двух-трех человек, которые собрали деньги и закупают большую часть угля, производимого на одной из шахт под Пхеньяном, потом везут его в провинцию и продают в розницу. Это большой бизнес.

 

– Кому они платят? Директору шахты?

– Да, платят директору шахты. Часть этих денег вполне легальные – они идут в бюджет, а часть – в карман директора. Но с другой стороны, то, что идет в карман, директор тратит не только на себя, потому что он не получает от государства необходимых расходных материалов, оборудования. И часть этой наличности используется директором, чтобы  шахта продолжала работать.

 

– Директора заводов не превращаются в бизнесменов?

– Превращаются. Например, завод где производят обувь, – у директора  просто больше возможностей воровать часть продукции и продавать ее на рынке. Представители рудников немножко зарабатывают на продаже части продукции в Китай.

 

УЧИТЕЛЯ НА САМООБЕСПЕЧЕНИИ

 

– Что делают бюджетники, врачи, учительницы всякие?

– Про врачей мы говорили только что. Да, учительницы, они торговать почти не могут. Родители учеников их поддерживают обычно. Иногда они сами вымогают, иногда родители по своей инициативе что-то дают.

 

– А в вузах?

– То же самое примерно. Взятки студенты дают за поступление, за сессии. У меня племянница учится на Пхеньянских курсах иностранных языков. Полторы тысячи долларов обошлось мне поступление. Я дал полторы, и поступила. А мой знакомый дал 1300, и его ребенок не поступил. Поступление в главный университет страны  – Университет Ким Ир Сена стоит 5–6 тысяч долларов.

 

  РАСЦВЕТ СТИХИЙНОГО КАПИТАЛИЗМА

 

– Есть вообще люди, которые работают только за государственную зарплату?

– Практически нет. Сегодня утром я звонил домой – цена килограмма риса 1800 вон. Даже 2 кг риса не купишь на месячную зарплату. Старая государственная экономика в Северной Корее рухнула. Нет ее. Работает только стихийная частная экономика вокруг рынков.

 

– Что с крупными заводами произошло? С химией, с металлургией?

– Они практически стоят. Если мы возьмем уровень производства в начале 90-х за 100%, сейчас они работают примерно на 30 % мощности. Например, у нас в городе на шахтах были «БелАЗы» – 300 «БелАЗов». Сейчас работают 50.

 

– Этот рудник государственный по-прежнему?

— Да. По северокорейской классификации здешний рудник – предприятие особого уровня, первой категории. Там более 10 000 работников. Военные заводы тоже резко снизили производство. Работают только самые важные.

 

– Если сравнить 80-е годы, когда была только государственная экономика, и 2000-е, когда развились частная торговля и экономика, люди стали жить, питаться, одеваться лучше или хуже?

– Лучше. Если говорить не о 90-х, а о 2000-х, то лучше. Середина и вторая половина 90-х были очень тяжелыми. А потом уже, в самом конце 90-х началось улучшение. В 80-е годы все строилось вокруг карточек. А в 90-е карточки превратились в бумажки, начался голод. Но люди стали искать возможности. Кто-то начал расчищать частные поля в горах, кто что-то производить, кто-то торговать, и потихонечку жизнь стала улучшаться. И теперь это заметно. В 80-е по карточкам давали 700 граммов зерна в день, из которых 60% – рисом, 40%  кукурузой, (нам, силовикам, и партаппарату – 100% процентов рисом), обувь, уголь для отопления. Недостаточно, но кое-что давали. А сейчас, если у тебя есть деньги, – идешь и покупаешь. Например, в 80-е годы простые люди практически не могли позволить себе кожаную обувь. Ее не выдавали, купить негде и не на что. Все ходили в матерчатой обуви. А сейчас вполне обычное дело, когда простой, небогатый человек носит кожаную обувь. Часы были престижным предметом, лесорубы из России привозили «Восток», «Зарю». Это были очень престижные вещи. А сейчас так, ничего особенного – ну, часы и часы.

 

– Какие еще частные предприятия есть в вашем городе?

– Оптовая торговля, торговля на рынке, в нашем районе дома делают обувь и шины для велосипедов. Парикмахерские есть частные, аптеки, массаж. Хотя парикмахерские формально запрещены, с ними много хлопот. Зато частные бани – пожалуйста. Частные заправки, неофициальные, конечно. Просто есть люди, которые продают ввезенный из Китая контрабандой бензин, разливают из бочек у себя дома. Строительство, автоперевозки.

 

– Заниматься бизнесом в Северной Корее становится все проще и проще или труднее?

– Я думаю, что в целом проще. Инфраструктура, например, улучшилась. Раньше, чтобы послать товар через страну, единственный способ был – поезд. Но с электричеством были гигантские перебои в конце 90-х, поезда останавливались и стояли целыми днями. В результате, груз пересекал страну – несколько сотен километров – примерно 20 дней. А сейчас произошло мощное развитие частного грузового автотранспорта. Сейчас товар через частную транспортную контору отправляешь примерно за 5 дней. Примерно с 1998 года стали появляться частные грузовики и открылись частные грузовые перевозки. И сейчас сеть частных грузовых перевозок охватывает всю страну, сложились правила, по которым все это работает. В начале это было чисто частное дело, а сейчас и государственные организации используют для побочного заработка свои автобусы и грузовики. Да и частники машины регистрируют обычно на организации, так что это автоматически решает проблему разрешения на поездки за пределы своего района и на перевозку груза. Кроме того, за исключением Пхеньяна и районов усиленного контроля практически можно свободно ездить по стране, давая небольшие взятки на КПП. Я думаю, что это самая коррумпированная страна мира сейчас из всех стран – социалистических, капиталистических, любых. Если у тебя достаточно денег, возможно абсолютно все.

 

– В России начальный этап капитализма был связан с появлением мафии, организованной преступности, рэкета. Как у вас?

– У нас с этим очень жестко. Государство это пресекает. Возможно, это связано с тем, что корейское государство не хочет терять монополию на насилие. Да и деньги придется делить. У нас в городе недавно,  в 2004 году группа подростков попыталась создать такую банду и начать крышевать, но дело кончилось очень плохо. Их расстреляли, причем публично. Так что насильственной преступности очень мало.

 

АВТОМОБИЛЬНЫЙ И ЭЛЕКТРИЧЕСКИЙ ВОПРОС

 

– А с электричеством по-прежнему перебои?

– У нас в городе примерно 3 часа в сутки подается электричество. Периодами минут по 30, по 40. Твердого расписания нет, как получается, так и дают.

 

– Что же делать с электроприборами, холодильниками–телевизорами?

– Вообще используются аккумуляторы и батареи. Но они бесполезны для холодильников и стиральных машин. Они хороши для освещения, телевизора, видео. Как только электричество подают, все сразу начинают заряжать аккумуляторы. Холодильник иметь престижно, но часто он работает как шкаф.

 

– Был у вас там личный автомобиль?

– Частных машин мало, только у крупных чиновников, у людей, которые получили их через родственников в Японии или Китае, и у тех, кто получил «подарок вождя».  

 

– То есть даже вы, бизнесмен с хорошим заработком, не имели личного автомобиля?

– У меня был автомобиль, зарегистрированный на шахту, но практически мой личный. Это обычная практика, частные автомобили всегда регистрируются на фирму. В городе примерно 20 частных авто, из них только 3 зарегистрированы на частных лиц.

 

– Но рынка частных машин пока нет.

– Нет, такого рынка нет. Легковых машин еще мало. Последнее время многие ввозят б/у машины из Японии, продают их в Китай и на вырученные деньги ввозят из Китая грузовички для бизнеса в Северную Корею и здесь их продают для частных автоперевозчиков. Схема связана с тем, что в Китае существуют жесткие ограничения на ввоз б/у машин из Японии, а из Северной Кореи их ввозить дешевле.

 

КВАРТИРНЫЙ ВОПРОС

 

– Что происходит с жильем? Вот человек начинает зарабатывать и хочет улучшить жилищные условия. Переехать, купить квартиру, дом. Построить что-то. Ведь все жилье принадлежит государству и квартиры только дают.

– Да, практически 100 % жилья государственное, и частного владения нет. Но, например, ветеран труда получил квартиру или дом. И он его просто незаконно продает под видом обмена, а сам переезжает в квартиру похуже с доплатой наличными и живет на эти деньги. Обмен в пределах города или района законен. Жилье как бы меняется, а на самом деле покупается и продается. Те, кто хотят жить получше, могут теперь даже построить небольшой многоквартирный частный дом. Люди даже стали строить дома на продажу. Складываются деньги, порядка 10 000 вон с человека, правда это все формально делается как государственная стройка, и дом формально считается государственной собственностью, хотя строится на деньги частных инвесторов, которые там и живут, или продают его. Это происходит в крупных городах. А в маленьких просто строят себе частные дома. Берется старый дом, его сносят, и на его месте строят новый. Это считается ремонтом.

 

ПРО БУДУЩЕЕ

 

– Говорят ли в народе, что хорошо бы объединиться с Южной Кореей и все будем лучше жить?

– В общем, все с этим согласны. Говорят,  у нас природных ресурсов много, а на Юге – технологии, и если объединимся, то будем жить лучше, чем при социализме. Большинство на Севере хотело бы объединения.

 

– Как сейчас к руководству страны относятся люди?

– Ничего не говорят. Это опасно, и смысла нет. Люди занимаются своим бизнесом и предпочитают на политические темы не говорить. Но в то же время тому, что в газетах, не верят, это однозначно. Потому что всем понятно, что власти в прошлом врали и сейчас врут.

 

– Получается довольно большой слой довольно состоятельных людей которые всё понимают. Они не хотят сменить режим или заставить его провести реформы?

– Нет, таких мыслей нету. Практически все эти состоятельные люди либо выходцы из нынешней политической элиты, либо с ней связаны. И они заинтересованы в сохранении режима.

 

– А вы и эти люди понимают, что в случае объединения с Южной Кореей их бизнес рухнет?

– Да. Понимают.

 

– А разве не лучше работать при нормальном, а не «сером» капитализме? Ведь здесь может все быть и хуже.

– Может, государство крайне неодобрительно относится к новым рыночным отношениям. Оно вынуждено их терпеть, потому что понимает, что не может вернуться к старой системе, не может восстановить карточную систему и тд. Хотя оно этого очень хочет. Поэтому оно вынуждено терпеть рынок, потому что иначе народ начнет опять умирать, как в 90-е годы. Но если государству когда-нибудь удастся запустить заново государственную экономику и начать выдавать пайки, как раньше, то они конечно, жестко ликвидируют рынок.

 

– Но ведь сами госчиновники вовлечены в этот рынок. Зачем они будут ликвидировать собственные доходы?

– Если будет принято политическое решение на самом верху, то средний и низовой уровень чиновников, который кормится с рынка, ничего сделать не сможет. Они получат приказ и более или менее его выполнят. Самый верхний слой, конечно, тоже получает деньги от бизнеса, но в целом на самом верху считают рынок опасным для системы, а система – это они. И предпочтут укрепить свою власть. Но условием для полного уничтожения рынка является восстановление госэкономики и карточной системы в прежнем полном объеме, а это, скорей всего, невозможно.

 

– Ненависть населения не переключается с власти на бизнесменов, что это они во всем виноваты?

– Конечно, переключается, конечно, ненавидят.

 

– Есть ли желающие вернуться к карточкам и кимирсеновским временам, к государственному тотальному контролю?

– Поначалу было довольно много. Но в последнее время люди привыкли, им кажется, что так лучше.

 

– А что же в конце концов будет с родиной и с нами, вернее, с вами?

– Во-первых, народ особо не интересуется политикой и о смене режима особо не думает. В принципе, карта может лечь плохо для власти, и тогда возможны и революция, и восстание, и революционная смена режима. Но по-моему, вероятность этого в обозримом будущем невелика.

 

– А среди власти на самом верху есть сторонники реформ и капитализма?

– Да, конечно есть.

 

– Может, они начнут реформы вроде китайских?

– Население, конечно, смотрит на Китай с завистью. И в основном, поскольку оно вообще интересуется политикой, считает, что нужно сделать, как в Китае. Есть люди, которые так думают, и среди чиновничества и руководства. Но преобладает мнение, что китайский эксперимент, если его перенести в Корею, опасен и может представлять угрозу для стабильности в Корее. Я думаю, что и следующее руководство будет продолжать нынешний курс с какими-то вариациями, и я бы сказал, что лет двадцать радикальных перемен, скорее всего, не будет. Потом – неизвестно.

 

Александр Баунов

Источник - http://slon.ru/world/otkrovennyy_razgovor_s_severokoreyskim_biznesmenom-586903.xhtml


Дата публикации: 22.10.2012
Добавил: ava  oxana.sher
Просмотров: 9384
Комментарии
[-]
ava
No nick | 15.12.2012, 09:52 #

А не так ли мы жили при СССР, Северная Корея сейчас переживает наш период 70-х. Повторение один к одному.

ava
No nick | 15.12.2012, 19:29 #

А знаете ли вы, что недалеко от китайско-севернокорейской границы стоят совершенно пустые дома без окон, которые с "китайского берега" кажутся обыкновенными жилыми шестиэтажками с уютными квартирами. Кто бы мог подумать, что на самом деле это просто бутафорские "коробки", возведенные по приказу покойного лидера КНДР Ким Чен Ира только затем, чтобы китайцам казалось, что соседи живут благополучно.
Кроме пустых домов вдоль пограничной реки расположены смотровые вышки, где круглые сутки дежурят солдаты в униформе. Им приказано стрелять на поражение по любому, кто попытается сбежать через границу в поисках лучшей жизни. Все это очень напоминает Восточный Берлин времен существования Советского Союза и СЭВ.

ava
No nick | 16.12.2012, 15:26 #

Две разных страны Северная и Южная Кореи, один народ, а живут по - разному. Пора им стену ломать как в Германии.

ava
No nick | 28.12.2012, 20:25 #

Партийный капиталист, такие люди хорошо живут при любой власти, делятся с этой властью. А вообще жизнь у них постоянно в опасности, ведь власть в этой стране не предсказуема.

ava
No nick | 31.12.2012, 12:45 #

По этому пути должна была идти Россия или по пути Китая, если бы не пришёл к власти этот "ч"удак перестройщик.

ava
No nick | 05.01.2013, 14:56 #

Где - то читал, что сынок Ким Чен Ын начал перестройку в своей стране, он пытается привлечь в страну иностранных инвесторов, и что в Пхеньяне уже находится группа экономистов и юристов из Германии.

ava
No nick | 06.01.2013, 15:58 #

Новоиспеченный Горбачев в действии. Дурной пример заразителен.

ava
No nick | 11.01.2013, 20:19 #

Что ни говорите, а в Северной Корее происходят серьезные изменения. Я думаю молодой правитель решил многое изменить. Пока он только вникает и растет.

ava
No nick | 24.01.2013, 12:39 #

Не будет пока серьёзных изменений в Сев. Корее. Пришёл к власти молодой правитель, ещё не насытившийся властью. Лет 10 он ещё будет самодурить, а потом захочется и в мир выходить. Тогда начнутся реформы, чтобы показать свой кусочек демократии миру.

ava
No nick | 27.01.2013, 15:54 #

Северная Корея действует по указке России. Как Кремль скажет, так и будет.

ava
No nick | 28.01.2013, 15:14 #

Бедные люди в этой стране, голод сводит их с ума. Британское издание The Daily Mail сообщает о том, что на днях власти казнили жителя сельскохозяйственной провинции Хванхэ, который убил и сварил двух своих детей. И это не единственный случай. Страна как была закрытой, так еще не скоро откроется.

 Мистер Л | 08.06.2014, 12:46 #
Хорошо, что новый правитель хочет изменить жизнь в своей стране, вывести на новый уровень. Пусть привлекает инвестиции, пусть меняет что-то, потому что сейчас жизнь там - это - АД.
ava
No nick | 18.08.2016, 14:19 #
@No nick, А ты по какой указке живеш? Вроде говориш по Русски? Засланный казачёк?
Ваши данные: *  
Имя:

Комментарий: *  
Прикрепить файл  
 


Оценки
[-]
Статья      Уточнения: 0
Польза от статьи
Уточнения: 0
Актуальность данной темы
Уточнения: 0
Объективность автора
Уточнения: 0
Стиль написания статьи
Уточнения: 0
Простота восприятия и понимания
Уточнения: 0

zagluwka
advanced
Отправить
На главную
Beta