Ради грязного словца: об отношении к нецензурной брани в России и мире

Содержание
[-]

Ради грязного словца:  об отношении к нецензурной брани в России и мире

Борьба с матом снова в центре внимания. Пока эксперты просят ослабить существующие запреты, социологи предупреждают: сегодня матерится больше половины россиян.

Эта новость на минувшей неделе облетела большинство СМИ: согласно опросу "Левада-центра", 59 процентов наших сограждан употребляют матерные выражения. Для сравнения: "практически никогда" их не используют лишь 37 процентов опрошенных. Сенсации, правда, не случилось, доля любителей крепкого словца остается неизменной вот уже больше 20 лет: к примеру, в 1992-м их было 53 процента, а в 2000-м — те же 59 процентов. Зато очевидно, что нецензурная лексика сегодня не только на языке, но и на слуху. Напомним, что в прошлом году в России вступил в силу запрет на ее использование в кино, театре, литературе. Под ударом оказались киноленты, где звучала нецензурная брань, такие, как "Левиафан". И вот на днях сразу несколько крупнейших режиссеров страны, среди которых Никита Михалков, Федор Бондарчук и Олег Табаков, обратились к Дмитрию Медведеву с просьбой пересмотреть законодательство и разрешить использовать ее с учетом возрастных ограничений. Ну а эксперты тем временем пытаются понять: эффективны ли подобные запреты?

Западный опыт неоднозначен: ругаются, в принципе, везде. Несколько лет назад авторитетный Angus Reid Institute даже провел сравнительное исследование на эту тему среди американцев, канадцев и британцев. Оказалось, к примеру, что канадцы представляют себя более вежливыми, чем, скажем, американцы, но в кругу друзей ругаются больше. Однако чем обусловлены особенности национального сквернословия, эксперты объяснить затрудняются. Как сказала "Огоньку" старший вице-президент института Саши Курл, возможно, речь о культуре, уровне неудовлетворенности, а может, использование подобной лексики сегодня значит для нас меньше, чем раньше.

А что же с запретами? В принципе, на Западе случаются скандальные инициативы, в США непристойное поведение звезд в телевизионном эфире оказалось в центре внимания в начале 2000-х. Например, в 2003-м на вручении премии "Золотой глобус" не сумел сдержать эмоций лидер группы U2 Боно. Выругалась словом на букву "f" и певица Шер на церемонии награждения Billboard Music Awards. Ну а Джанет Джексон и вовсе удивила: обнажила грудь на шоу во время Суперкубка по американскому футболу — это тоже отнесли к непристойному поведению. Терпение Федеральной комиссии по телекоммуникациям США лопнуло, речь зашла о санкциях на общую сумму 1,24 млн долларов, так что баталии между комиссией и телевизионщиками развернулись нешуточные. В результате, по данным за 2012 год, штрафы отменили, хотя определенные ограничения в СМИ продолжают действовать до сих пор.

Что касается обыкновенной жизни, то материться в тех же США чаще запрещают на местном уровне, например с помощью особых знаков, как это собирались сделать в приморском городке в штате Мэриленд (этот штат, согласно исследованиям, оказался вторым по сквернословию в стране). В другом городке, теперь уже недалеко от Бостона, соответствующий запрет ввели пару лет назад, наказание за его нарушение составило 20 долларов. Случаются и курьезы: убытками обернулся запрет на ругань для управляющего пабом в Великобритании.

— На Западе вопросы употребления нецензурной лексики в СМИ или просто в обычной жизни — это вопрос саморегуляции,— говорит профессор НИУ ВШЭ Гасан Гусейнов,— то есть вы можете писать все, что угодно, просто, если это нарушит некие неписаные правила, последуют санкции, но не от властей, а со стороны профессионального сообщества или руководства издания. Нужно также учитывать, что чем более политически инертно и беспомощно общество, тем больше оно матерится в быту. В цивилизованных странах прямых запретов немного, вот и интереса к ненормативной лексике особого нет.

Эксперт отмечает, что в Европе, напротив, много юмора, зачастую низкопробного, связанного с нецензурной лексикой, но это действует как своего рода прививка, то есть заставляет общество вырабатывать "антитела" к чему-то вопиющему. В целом вопросы, связанные с ругательствами, особенно в медиа, обсуждают в рамках дискуссии о политкорректности (например, спорят, как называть людей другого цвета кожи или с какими-то особенностями): считается, что общество должно таким образом самоочищаться. И здесь пионером выступают США.

Любопытный поворот темы — эксперты обратили внимание и на сквернословие на рабочем месте. "Огонек" связался с крупнейшим специалистом в этом вопросе, профессором Карлом Яскольски из Университета Конкордия в Висконсине (США). Он уверен, что оскорбления, грубости и словесная дискриминация на работе сегодня, что называется, горячая тема. Вопрос стоит просто: если у тех или иных фирм есть дресс-код, почему у них нет кодекса языка? И только совсем недавно компании и организации обеспокоились не только тем, как одеты их сотрудники, но и тем, как они говорят. Эксперту уже пришло более 200 запросов из 30 штатов США, касающихся разработанных им стандартов, о нем написали в "Вашингтон пост", "Нью-Йорк таймс", "Уолл-стрит джорнал". Занятно, что сам Яскольски считает: российский запрет на употребление нецензурной лексики на телевидении, в книгах, пьесах нужно только приветствовать, ведь медиа очень сильно влияют на детей.

Ну а что же виртуальное общение? Специалисты центра Kno.e.sis из Государственного университета Райта (Огайо, США) изучили, как ругаются в Twitter. Как рассказал "Огоньку" один из авторов исследования Венбо Вонг, 21,83 процента и 16,79 процента твитов с ругательствами выражают грусть и злость соответственно, но есть и такие, где крепкое словцо относится... к любви (их 6,59 процента). Одно из открытий исследователей: в Twitter англоязычные пользователи в течение дня ругаются все больше,— на половину второго ночи приходится пик ругани. Забавно также, что чаще всего они матерятся по понедельникам, вторникам и средам, а меньше всего в субботу. Зато с воскресенья снова здорово! Насколько это соответствует ругани в реальной жизни, вопрос интересный, но пока что открытый.

***

Табу тебе на язык

Максим Кронгауз, завкафедрой Института общественных наук РАНХиГС, о неизбежности мата

Дело не в том, что люди стали больше или чаще употреблять ненормативную лексику, хотя, конечно, она слышна повсюду. Принципиальные изменения в другом. В советское время здесь было множество табу, например, на употребление мата в публичной сфере, официальной речи, в городской среде при общении с детьми, между мужчинами и женщинами. То есть, к примеру, мужчины могли употреблять эту лексику между собой, но с женщинами лишь очень ограниченно... Сегодня многие из таких табу уничтожены. Мы видим попытки восстановить их юридически, по крайней мере, в публичной сфере, в СМИ, фильмах, спектаклях. Но эти попытки сразу вызвали протест: все-таки в Советском Союзе настолько строгой регуляции не было. Так что юридические запреты воспринимаются как атака на свободу слова, что, наверное, не совсем точно.

Как случилось, что табу исчезли? Процесс их размывания на рубеже перестройки запустила сама интеллигенция. То есть вместе с политическими запретами были обрушены и культурные, речь не только о мате, но и, например, об "играх" с орфографией. Мы стали свидетелями попытки освободиться от всего прошлого, достичь абсолютной свободы. Дальше то, что начали интеллигенты, пошло в массы, и вот результат — нарушение языковых табу стало обыденностью.

В целом, это сыграло злую шутку, в частности, с искусством. Когда мат впервые зазвучал со сцены или экрана, он производил сильное впечатление, был своего рода высвобождением энергии. Но чем слабее табу, тем меньше эффект от его нарушения. В этом смысле сегодняшний мат уже такого впечатления не производит, а является повторением обыденности, словесной грязи.

Большие европейские языки уже прошли похожий путь: сильных табу в немецком, английском, французском осталось мало. Что-то до сих пор не приветствуется в публичной речи, но в фильмах, при определенной возрастной маркировке, сегодня используется вполне свободно. При этом не нужно думать, что идет полное освобождение: в языке должны быть разные зоны, не стоит их размывать.

А вот основная функция мата — брань как оскорбление — остается, пожалуй, основной и там, и здесь, в России. То есть вообще-то мы употребляем ненормативную лексику по самым разным поводам. Например, как словесную прокладку, облегчающую непрерывную речь. Или в Советском Союзе, где публичное пространство было строго регламентировано, матерщина в бане служила для различения своих и чужих для партийных функционеров. Однако идея оскорбления все же остается основной, и никакие кризисы или социальные волнения в этом смысле ничего не меняют.

***

Брифинг

Федор Бондарчук, кинорежиссер

В фильме "Они сражались за Родину" мой отец в одной из сцен орал благим матом. И это видно, если его озвучить. Это известная история. Когда фильм смотрели генералы, прошедшие войну, они говорили о том, что надо как-то это озвучить. И таких примеров масса. Я не говорю, что повсеместно надо, я сам против мата. Если бы я мог себя ограничить на съемочной площадке и не вылетали бы эти слова... Я работаю над собой. Важно знать, где грань, где возможно обходиться, а где нет. Зачем ограничивать свободу? Если это пошлость, она всегда будет пошлостью.

Источник: "Вести"

***

Анатолий Баранов, завотделом экспериментальной лексикографии Института русского языка имени В.В. Виноградова РАН

— Вы считаете, что мат, в принципе, допустим в какой-то ситуации?

— Есть два режима использования мата: фоновый и фигурный. Фоновый — это когда люди просто не знают других слов и говорят только так. Это проблема полуязычия: люди не в состоянии выразить свои мысли и эмоции, они используют очень ограниченный набор слов, примерно как Эллочка-людоедка. И бороться тут надо с полуязычием, а не с матом. А есть фигурное употребление мата — как у Юза Алешковского, когда все к месту, все в меру.

Источник: "Московский комсомолец"

***

Александр Грузберг, переводчик (автор первого перевода "Властелина колец" на русский язык)

— Сейчас, когда мат и ругательства уверенно вошли в нашу жизнь, как это попадает на бумагу в русском варианте?

— Хочу сказать как лингвист. Эта лексика называется обсценная, непристойная, нецензурная. Статус такой лексики в английском и в русском языке разный. В английском языке практически нет того, что нельзя произносить вслух, того, что нельзя говорить. Вот есть английское слово f***, которое говорят все, в любой ситуации. Попробуйте по-русски это сказать. Нельзя, другой статус. Поэтому надо искать какой-то эвфемизм, обходной путь. Я категорически не признаю нецензурную лексику в речи, тем более в речи публичной. И, конечно, никогда не использую ее в переводах.

Источник: "Эхо Москвы в Перми"

***

Оригинал 


Об авторе
[-]

Автор: Кирилл Журенков

Источник: kommersant.ru

Добавил:   venjamin.tolstonog


Дата публикации: 13.02.2015. Просмотров: 386

Комментарии
[-]

Комментарии не добавлены

Ваши данные: *  
Имя:

Комментарий: *  
Прикрепить файл  
 


zagluwka
advanced
Отправить
На главную
Beta