Проституция сквозь призму искусства: от античных богинь до парижских куртизанок

Содержание
[-]

Другие образы проституированной женщины

Проститутка. Шлюха. Продажная и грязная женщина. Общество навесило множество ярлыков на представительниц «древнейшей профессии», однако так было не всегда. В этой статье речь пойдет о других образах проституированной женщины.

У меня нет цели легитимизировать эту деятельность или, наоборот, осудить ее. Я ставлю цель проследить образ проститутки от древнейших времен до современности сквозь призму визуального искусства, что увидеть ее в своеобразном зеркале. Здесь речь идет об иной проституции, которая существовала не только в грязи и пьянстве, а рядом с тем, что принято считать «высоким» и ценностным.

Начнем с того, что проституция существовала всегда. Во времена египетских фараонов проститутки в основном были музыкантами и танцовщицами, ведь талант помогал удержать клиентов не только приятной внешностью. Часто эту роль выполняли жрицы храмов. Как описывал Геродот, в египетском городе Бубаст во время праздника в честь богини Исиды, одной из главных богинь, эти жрицы устраивали оргии, количество участников которых могло достигать полумиллиона.

Один из первых мифических образов проститутки встречается в шумерской мифологии. По легенде, жрица храма, сообщница правителя Гильгамеше Шамхат обольщает его врага, полудикого богатыря Энкиду. Она просвещает его, цивилизует, учит носить одежду и есть хлеб. После шести дней и семи ночей с Шамхат Энкиду приходит к Гильгамеше человеком, лишенным звериной натуры.

В Античной Греции проституция тоже не табуировалась, а бордели находились прямо в центре города. Среди них была четкая иерархия. Проституки-порнаи (именно от них пошел современный термин «порно») были на самой низшей ступени. В основном это были рабыни, жившие в борделях, а их услуги стоили недорого. Немного выше по статусу были свободные проститутки, разные по своему происхождению. Именно они придумали первые рекламные трюки. Сохранились их сандалии, на подошвах которых было вытеснено «Следуй за мной».

Высокий социальный статус имели гетеры, которые во многом напоминали японских гейш. Они были высокообразованными и знали искусства, поэтому их услуги не ограничивались сексуальным характером и редко были одноразовыми. Гетеры были единственной категорией женского населения, которая могла позволить себе финансовую независимость (кроме жительниц Спарты), собственное управление своими делами и даже политическую деятельность. Например, Аспасия, любовница Перикла, в своем доме встречалась с художниками, поэтами и философами, вела с ними беседу на равных. Плутарх пишет, что даже Сократ ходил на эти беседы послушать ее мысли.

Другая известная гетера - Фрина стала натурщицей для «Афродиты Книдской» в исполнении скульптора Праксителя. После этого она была обвинена в безбожии и предстала перед судом. Ее «адвокатом» на заседании выступил известный оратор Гиперид. Когда его речь не слишком впечатлила судей, Фрина сбросила одежду, и красота ее тела настолько поразила присутствующих, что гетера была оправдана. Ведь греческие представления об эстетике утверждали, что несовершенная душа не могла существовать в столь прекрасном теле.

С распространением христианства отношение к проституировавшей женщины изменилось, а значит - и изменился ее образ в искусстве. Свободная, высокая проституция, культ гетер остался для Востока, а на Западе в основном существовала бордельная культура, помимо слоя элитной проституции. Однако об этом позже. Образ проститутки свели к образу Марии Магдалины, бывшей грешницы, последовательницы Иисуса Христа, которая обязательно раскаивается в своем прежнем образе жизни. И эта тенденция надолго воцарилась в европейском искусстве.

Правда, идеал церкви, которая борется с проституцией, был довольно лицемерным. По найденным записям установлено, что 20% клиентуры борделей во французском городе Дижоне составляли священники. Проституция существовала, таким образом, как необходимое зло, способ «сохранить честь» замужних женщин, предотвратить измены, следить за масштабами внебрачных связей. Фома Аквинский считал, что проституция подобна канализации: «Если ее запретить, город наполнится грязью». Она была не легитимна в глазах общества, однако выгодна с точки зрения прибыли для чиновников. Ведь бордели никогда не были частными, они принадлежали городу, князю, а иногда и церкви. Цена на интимные услуги была довольно низкой, поэтому услугами бордельных женщин пользовалось абсолютное большинство мужчин.

Их презирали, однако, в светской культуре изображали в образе розовощеких веселушек, склонных к пьянству и бесчисленным гуляньям.

Только в XVI веке из-за распространения эпидемии сифилиса начинается реальное осуждение и табуирование деятельности проституток. Их образ отныне часто связывают со смертью.

Исключительной является в этом плане работа Ганса Гольбейна (младшего) «Лаис Коринфская» (1526), на которой художник изобразил женщину в образе роскошной гетеры античных времен. Перед ней лежат деньги, намекающие на «похабный» род ее занятия с одной стороны, а с другой стороны - на ее финансовую независимость. Точно неизвестно, почему Гольбейн решил нарисовать эту картину, учитывая скандальность этого образа среди тогдашней религиозной традиции изображения проститутки.

Хотя, по сути, Ганс Гольбейн просто показал объективную реальность. Рядом с бедной проституцией на узких грязных улицах серых средневековых городов во дворцах вельмож всегда существовала эстетическая проституция. В Италии таких женщин называли «Meretrices honestae», они имели хорошее образование и принадлежали к высшим слоям общества. Так называемые честные куртизанки жили на содержании у одного или нескольких богатых мужчин. Эти женщины, как и греческие гетеры, самостоятельно управляли своими делами, пользуясь финансовой и сексуальной свободой. Такая проституция достигла своей максимальной точки развития в эпоху Ренессанса, когда полностью перестала сопровождаться одним лишь моральным давлением со стороны общества.

Особенно известными были венецианские куртизанки, например Вероника Франко. В своем салоне она принимала выдающихся художников и мыслителей, долгое время была любовницей художника Якопо Тинторетто. Когда Франко переезжала в новый дом, каждый раз все бОльший и роскошный, о ней писали: «Когда эта новая Аспазии меняет жилье, ее переезд скорее напоминает переезд королевы, а посланцы разносили весть о ее приезде и отъезде». Такая социальная роль была настолько выгодной, что порой женщины знатного происхождения сами выбирали такой путь, а матери воспитывали дочерей с целью сделать из них «честных» проституток.

В XVIII веке после частичного распространения презервативов, относительного регулирования эпидемий венерических заболеваний и стихания Реформации обычные проститутки также почувствовали некоторое облегчение. Они даже создают цеховые организации с целью отстаивать свои права. Так, проститутка имела право не принимать клиентов во время менструации, ее нельзя было насильно удерживать в борделе, она имела даже некоторую защиту от чрезмерной эксплуатации хозяином. В искусство же возвращается образ игривой, розовощекой проститутки, вся жизнь которой - сплошное развлечение.

Явление репрессий и давление на проституток низшего социального уровня и до сих пор случалось. В России проституция была запрещена законом с 1649 года. Однако любые меры по ограничению этой деятельности оказывались безрезультатными, поэтому в 1844 году были изданы четкие и строгие правила деятельности борделей, которые действовали до начала XX века.

Правда, в XIX веке распространение буржуазной морали, а также тот факт, что буржуа чаще имели любовниц, чем пользовались услугами проституток, привели к тому, что проституция вновь ушла в тень. Хотя на этот раз это только придало ей поэтичности и заинтересовало художников.

Во-первых, художники и скульпторы обращались к проституткам как к натурщицам. Рядовые женщины не могли позировать обнаженными из-за угрозы полностью потерять репутацию. Так, светское сообщество пережило несколько очень громких скандалов. Самый известный произошел в 1863 году, когда Эдуард Мане представил публике свою «Олимпию». Ее прообразом стала картина Тициана «Венера Урбинская», но позировала для художника обычная проститутка, чего он особенно и не скрывал. Символически это имеет невероятное значение: Мане поднимает проститутку до уровня богини любви, чем публика была невероятно возмущена.

Другой художник, которого мы, скорее, знаем благодаря его балеринам, Эдгар Дега, кроме танцовщиц рисовал и проституток. Он просиживал в борделях часами, наблюдая за мельчайшими деталями. Дега, что свойственно для него, чаще изображал бытовые моменты, чем поэтизировал проституток.

Похожие эстетические взгляды имел Тулуз-Лотрек. Для него проститутки были более чем сексуальным удовольствием за деньги. Дело в том, что Лотрек с детства болел редким генетическим заболеванием (его родители были двоюродными братом и сестрой), которое не позволяло нормально развиваться костям. Его рост составлял 152 сантиметра, скелет был невероятно хрупок. Отношения с женщинами казались крайне маловероятными.

Лотрек буквально жил в борделе и общение с раскованными проститутками было для него чем-то вроде современной суррогатной терапии (когда после нескольких десятков сеансов разговоров с квалифицированным психологом, клиент вступает с ним в сексуальные отношения, чтобы преодолеть психологические проблемы, связанные с сексуальностью; подробнее смотрите фильм Бена Льюина «Суррогат»). По легенде, когда он наконец переехал в бордель на постоянное место жительства, то воскликнул: «Наконец я дома!» К сожалению, его любовница Руда Роза позже заразила его сифилисом.

Пабло Пикассо также вдохновлялся проститутками. Его легендарные «Авиньенские девушки» были вдохновлены барселонскими борделями. Интересно, сначала художник хотел изобразить шесть женских фигур, а на втором плане должны были виднеться студенты медицинского факультета, которые осматривали проституток в борделях. Таким образом, искаженные лица женщин - это их страх перед болезнями. Страх перед смертью, потому что они обречены, они - жертвы.

Сцена медосмотра есть и у Лотрека. Иногда это было довольно унизительным процессом, поэтому женщины на его картине утомленные, возможно, даже не столько клиентами, сколько бюрократами и инспекторами.

Редко упоминается то, что Ван Гог полтора года жил с проституткой Син. О ней он писал, что они несут тяжелое бремя жизни вместе, и это удвоенное несчастье превращается в счастье для них. Именно Син он нарисовал на картине «Скорбь».

Одним словом, проституция в картинах импрессионистов - это распространенная тенденция, которая бросала вызов обществу и переосмысливала образ этих женщин. Именно они едва ли не впервые переосмыслили клише «счастливой шлюшки», раскрыв реальное лицо массовой проституции, опасной венерическими заболеваниями, избыточным пьянством и угрозой насилия.

Лишь позже, уже во второй половине XX века, искусство вновь вернется к идее проституции как экономической необходимости, а не свободного выбора, в частности, в кинематографе. Например, классическая картина бельгийского режиссера Шанталя Акерман «Жанна Дильман» раскроет историю обычной проститутки медленным изображением ее повседневной жизни как матери-вдовы, чьим единственным доходом является продажа собственного тела.

В то же время образ роскошной, сексуально раскованной куртизанки постоянно был и будет, как две реальности, спокойно сосуществовать. Не лучше ли всего он воплотился в искусстве фотографии, ведь именно проститутки стали первыми моделями в стиле ню. Первые эротические фотографии начали распространяться в середине XIX века. Именно так зарождалась порнография.

Скандальную известность приобрела панорама Оскара Густава Рейландер «Два пути жизни» (1857). Шотландское Сообщество Фотографии отказалась ее экспонировать, а на других выставках левую часть работы прикрыли тканью. Художественное общество спорило о том, можно ли воспринимать обнаженную натуру на фото так же, как в живописи.

Латышский художник Янис Розенталс использовал фото как этюды к своим картинам. Сейчас его картины часто экспонируются в сопровождении к этим этюдам.

Самые известные гетеры редко позировали обнаженными, но часто становились моделями во время зарождения художественной фотографии. Едва ли не самой известной моделью того времени стала Клео де Мерод, французская танцовщица и куртизанка (согласно сплетнями парижской публики, хотя сама она подобные связи с мужчинами отрицала, отстаивала это в суде, и никаких доказанных фактов этого действительно нет). Симона де Бовуар называла ее примечательной «гетерой» тех времен.

Мерод также получила прозвище «Мадонна фотографий», поскольку количество тогдашних открыток, марок и другой печатной продукции с ее фото просто невероятно. Это и не удивительно, потому что в 1986 году она была избрана «царицей красоты» среди 130 других современниц. Ее писали Дега, Тулуз-Лотрек, Болдине, Фридрих Август фон Каульбах, Франц фон Ленбах, фотографировали Леопольд Ройтлингер, Феликс Надар и его сын Поль.

Поэтому проститутка - образ многогранный и очень противоречивый. Измерить проституцию, явление, которое существовало всегда, с древнейших времен и до сегодняшнего дня, такими узкими категориями как «жертва» или, наоборот, «куртизанка» невозможно. И не стоит. Потому что рядом с их бедностью всегда было богатство, рядом с насилием - сексуальная свобода, а рядом с обыденностью - искусство.

 


Об авторе
[-]

Автор: Самира Аббасова

Источник: argumentua.com

Перевод: да

Добавил:   venjamin.tolstonog


Дата публикации: 27.11.2018. Просмотров: 39

Комментарии
[-]

Комментарии не добавлены

Ваши данные: *  
Имя:

Комментарий: *  
Прикрепить файл  
 


zagluwka
advanced
Отправить
На главную
Beta