Правовые принципы решения конфликтов в Черноморо-Азовском регионе и Южно-Китайском море

Содержание
[-]

Kруглый стол на тему: „Спорные морские юрисдикции в зонах конфликта и конкуренции“ 

6 ноября 2020г. в пресс-центре УНИАН состоялся круглый стол на тему: «Спорные морские юрисдикции в зонах конфликта и конкуренции: на примерах Черного, Азовского и Южно-Китайского морей»., организаторами которого стали Украинский Институт политики в партнерстве с Кафедрой международных отношений и общественных наук НУБиП в котором приняло участие более 20 ученных, политологов и юристов.

Дискуссию модерировал - Директор Украинского Института политики Руслан Бортник.

Организаторы мероприятия: Украинский Институт политики в партнерстве с Кафедрой международных отношений и общественных наук НУБиП.

Были рассмотрены вопросы международно-правового регулирования (Украина/РФ, Украина/Румыния, Китай/Вьетнам/Филиппины/

Индонезия/Малайзия), военно-политических угроз, экономики.

Участники круглого стола подчеркнули необходимость разрешению споров на основе норм международного права, и конвенции по морскому праву 1982 г. А нынешние проблемы в ЮКМ являются общерегиональными и глобальными международными проблемами стабильности, безопасности и свободы мореплавания для всех стран, имеющих свои интересы в регионе. Невозможно разрешить споры в ЧАР и ЮКМ только на двусторонней основе между Украиной или Россией, Вьетнамом и Китаем. Необходимо внимание всего мирового сообщества к проблемам, связанным с этим конфликтом.

***

Сборная афиша анонсов и событий в вашей стране и в мире на ближайшую неделю:  

 

Сфокусируйтесь на своем городе и изучайте.

Мы что-то пропустили? Присылайте, мы добавим!

***

В начале дискуссии Директор Украинского Института политики Руслан Бортник отметил:

Вопрос спорного урегулирования в зонах конфликта на примерах Черного, Азовского и Южно-Китайского морей очень важен поскольку, это не только зона украинских интересов, но и точки геополитического напряжения и значительные ресурсы сконцентрированные в этих регионах, а также значительные пути торговли проходящие, через эти регионы. Эти две морские юрисдикции, приведенные в качестве примера, сегодня фактически превратились в узел экономических политических геополитических и военных интересов.

***

Далее выступил зам. уполномоченного Украины в деле о делимитации морских пространств в Чёрном море (2002-2009 гг.), арбитр международных арбитражных институтов Владимир Крохмаль:

Есть смысл начать дискуссию с решения Международного Суда ООН по делу о делимитации континентального шельфа Украины и Румынии, которое было вынесено в 2009г.

Несмотря на весь ажиотаж, с которым это решение обсуждалось в СМИ и в парламенте, предметного разговора на этот счет так и не состоялось. Оценки и обзор этого дела специалистами остались незамеченным в академической прессе. Решение было переведено только в 2012г. и только по частной инициативе. В 1997г. вступил в силу полномасштабный договор о дружбе и сотрудничестве между странами, он в том числе содержал договоренности о украинско-румынской государственной границе и о проведения разграничения делимитации континентального шельфа экономической зоны в Черном море. В случае, если стороны не могли договориться разногласия должен был урегулировать Международный Суд ООН. По решению суда было объявлено, что Украина получала лишь ¼ оспариваемого района, а к Румынии отошли ¾ спорного района. Эти цифры и сформировали преимущественно критическое мнение, которое доминирует и сегодня, что Украина потеряла большую часть из оспариваемой территории.

Спорный район составлял около 12 тыс. км2 с запросными линиями сторон в отношении тех морских пространств, которые, как они полагали, принадлежали им. Притязания Украины и Румынии. Границы, которые определил Международный Суд ООН. (Суд не ставил под сомнение принадлежность Змеиного Украине, и то, что он является островом. Но при этом судьи постановили, что это не наделяет Украину суверенным правом на территориальные воды в том объеме, которым обладают островные государства.)

Но Суд на самом деле разграничивал морское пространство, заключенное в берега довольно сложной конфигурации. И район делимитации, составлял не 12тыс.км2, а 76тыс. км2 . Который был разграничен примерно в пропорции 2,1 к одному в пользу Украины. Именно так соотносились площади континентального шельфа по Решению Международного Суда. Протяженность морских побережий стран, которые создавали проекцию, а следовательно, и континентальный шельф - составляли 2,8 к одному в преимуществе Украины. Поэтому, это решение в полной мере является справедливым в контексте всей предыдущей юриспруденции Международного Суда ООН по морской делимитации. Достаточно вспомнить делимитацию шельфа в Северном море. Это спор между Германией и Данией, Германией, и Нидерландами. Там соотношение протяженности побережий и делимитированных площадей отличалась в разы в сравнении с теми пропорциями, которые фигурировали в украино-румынском деле. Важно отметить, что та линия разграничения, которую определил Суд в значительной мере была приближенна к предложениям, которые Румыния получила еще от СССР на переговорах по этому поводу в 60-х, а затем и в 80-х годах и при этом не выразила согласия. И далее на переговорах с Украиной и в Международном Суде ООН Румыния отстаивала права на целый район к северо-востоку от острова Змеиный. Но линия делимитации, которую определил суд значительно отличалась от линии делимитации, которую определяла Румыния. Стоит сказать, что Международный Суд ООН никогда не рассматривал вопрос о территориальной принадлежности острова Змеиный. Все что рассматривал суд это влияние острова на делимитацию морских пространств, над которыми не установлен суверенитет. Это континентальный шельф и зона с отдельными суверенными правами: рыболовство, добыча полезных ископаемых, прокладка кабелей и т.д.

***

Доцент Института международных отношений Киевского национального университета им. Тараса Шевченко Виктор Константинов отметил следующее:

То, о чем мы сейчас говорим скорее касается политической актуальности. Черное, Азовское море и ЮКМ, на первый взгляд идеальные сравнения, поскольку это наиболее острые вопросы морских противоречий на сегодняшний день, но по сути это будет сравнение политическим. И международное право в этом отношении оно скорее запутывает, а не что-то объясняет в этом отношении. В ЮКМ это в основном проведение морских границ и это касается конвенции. И те же исторические права про, которые говорит Китай, выходят за рамки конвенции. А Керченский пролив в Азовском море это касалось международного морского права до определенного момента. Но то, что касается сегодня Черного моря – это аннексия и её последствия. Сейчас никто не ведет разговор о том, где проходит граница между Украиной и Россией возле Крыма, поскольку никто не признает принадлежность Крыма России.

Поэтому сравнивать эти две ситуации в правовом плане нет смысла. Более того Международное право будет выступать здесь в качестве определения цены, которую будет платить государство, которое это Международное право нарушает. Когда мы сталкиваемся с конфликтами экономического и политического характера, на самом деле все сводится к тому насколько государство оценивает убытки, которые она несет, больше, чем потери, которые она понесет в связи с нарушением международного права. Для государства нарушить международное право не такая уж и сложность — это скорее вопрос цены. Политический анализ ситуации в Черном, Азовском и ЮКМ то, на самом деле ситуация очень разная. ЮКМ на первый взгляд как будто дает те же набор ресурсов, за который идет спор в Черном и Азовском море: нефть, газ, рыбные ресурсы и транзит. С позиции государств причастных к этим конфликтам это сходство остается. Если взять это в абсолютных категориях, а мы с вами сделали вывод, что нас больше интересует политический аспект, а не международно-правовой. Если мы с вами возьмем международно-политический аспект, то масштабы этих проблем тоже абсолютно разный. В отношении нефтяных и газовых ресурсов, количество задействованных стран в конфликте больше в ЮКМ и зависимость от ресурсов, которые там добываются выше, в то время как добыча в Черном море ни для кого не является основным источником энергоресурсов. В отношении добычи рыбных ресурсов, на сегодня ЮКМ составляет 12% запасов рыбных продуктов в мире, что намного больше, чем в Черном и Азовском море вместе. Тоже касается и транзита. Это триллионы долларов, которые проходят через ЮКМ. Это основная масса торговли Юго-восточной Азии с Китайской народной республикой. Проблема транзита в Черном море имеет локальный характер. Поэтому эти две проблемы совершенно по-разному актуализируются в международном политическом пространстве.

Подобие остается одно – это экстрорегиональный характер. Столкновения, которые мы наблюдает в Черном и Азовском море с одной стороны и ЮКМ с другой стороны. На самом деле эти конфликты есть более серьезными, чем просто конфликты между соседними прибрежными государствами, которые не могут разобраться о отношении границ. Актуализирует их то, что эти конфликты про статус. Китай и Россию скорее всего выступают в качестве ревизионистов. В любом случае это про статус больших государств, что одновременно выводит эти конфликты за пределы регионального восприятия. И США являются вполне органичным участником этих конфликтов. Поскольку без американского вмешательства эти конфликты были бы по-разному раскрыты и были бы сложнее для слабых государств.

По сути, мы должны сравнивать не юрисдикции и международно-правовой подтекст этих конфликтов. Мы должны сравнивать их место и их роль в современном международном порядке. По сути, они выступают инструментом ревизии международного порядка. В региональном и глобальном смысле.

Изменение масштаба взаимоотношений между Китаем и США фактически стало причиной, которая вывела этот конфликт на определенный международный уровень. В то время как вопрос Керченского пролива выглядел довольно технично в сравнении принадлежности Крыма только это сейчас обсуждается в широком контексте. В политическом плане Черное море является столкновением интересов Запада и России. Конфликт в ЮКМ — это многоуровневый конфликт, который не имеет четкой доминанты. Как только государства будут готовы разрешить данные конфликты международное право может стать очень полезным инструментом.

***

Аналитик Центра общественно-политических исследований Пётр Потопахин сказал о том:

ЮКМ является очень важным регионом, от которого экономически сильно зависит население, проживающее в пределах его бассейна, а соответственно и от событий, которые там развиваются. Поэтому последние годы возникает вопрос о разграничении региона.

Хронология конфликта:

В 1975г. Вьетнам заявил о историческом притязании на Спратли и Парасельские острова. На что не согласились КНР, и в 1987г. флот КНР начал военное патрулирование и демонстрацию военного присутствия. В 1988г. произошла эскалация конфликта в результате боестолкновения погибло несколько судов Вьетнама. Что стало ярким показателем отсутствия консенсуса. В 1995г. были между сторонами были достигнуты договоренности о начале диалога, но стороны не сумели выработать общий план разграничения этого региона. И к 2005г. Вьетнам снова заявил о претензии на эти острова. Но КНР продолжили наращивать военное и экономическое присутствие. В 2018г. мировые СМИ констатировали, что там были размещены противокорабельные комплексы и острова находятся в сфере военного присутствия КНР.

Существует пять сторон конфликта, которые заявили свои права на присутствие в ЮКМ. Помимо этого, существует и позиция США, которые также демонстрируют свое военное присутствие в регионе. Существует геополитическое и экономическое противостояние этого конфликта, но также существует цивилизационное и геокультурное противостояние, которое оказывается за рамками рассмотрения вопроса. За последние десятилетие можно наблюдать как значение этого региона в целом выросло. Существует вопрос на какой ценностной базе будут развиваться вся эта цивилизация.

Проявляется ценностная и даже религиозное описание конфликта. Социалистический Вьетнам рассматривает конфликт также и в своей буддистской составляющей и имеет символическое значение. Все понимают цену конфликта, вышедшего из управляемой стадии, и за всем этим стоят живые люди. Без учета этой геокультурной составляющей конфликт можно решить на локальном уровне, но его продолжение неизбежно. Если не будет консенсуса на уровне понятия справедливости. В настоящее время право силы набирает статус и вес. Но как оказывается невозможно окончательно решить этим правом ни один из существующих конфликтов. Нормы международного права являются очень важным инструментом.

***

Доктор политических наук, политолог Валентин Якушик:

Взгляд на то что происходит сейчас в ЮКМ и какое это имеет отношение к нам особенно с точки зрения структуры конфликта. Получается, что основными субъектами конфликта выступают Вьетнам и КНР, а также США. США заинтересованы в использовании Вьетнама. как временного, тактического союзника в глобальном противостоянии с КНР. Остальные стороны, которые предъявили свои претензии не готовы вступать в открытый конфликт с КНР.

Тайваньское руководство призвало страны региона ЮКМ создать коалицию, направленную против экспансии КНР в регионе ЮКМ. Статус подобного предложения является во многом двусмысленным, так как Тайвань не имеет статуса полноправного субъекта международного права, а кроме того, сама de facto Китайская Республика на Тайване, претендует на те же территории в ЮКМ, что и КНР.

Создание широкой коалиции против КНР в связи с конфликтом интересов в ЮКМ маловероятно. Так, нынешнее руководство Филиппин (президент Родриго Дутерте) рассчитывает на стратегическое сотрудничество с КНР и не намерен «ссорится по мелочам». Хотя в юридическом плане Филиппины были инициатором рассмотрения территориального конфликта в международных инстанциях в 2013 – 2016 гг. и получили международно-правовую поддержку своего иска по арбитражному решению образованного Постоянной палатой третейского суда в Гааге. Претензии Брунея на экономическую зону в регионе ЮКМ невелики и могут быть легко разрешены в ходе взаимоприемлемого компромисса.

Сингапур как бы возражает против претензий КНР на практически всю акваторию ЮКМ, запрещает к переизданию учебники китайского языка, в которых приведена политическая карта с обозначением морских границ в соответствии с официальной позицией КНР, но активно противостоять КНР Сингапур не будет (исходя не только из экономических, но и цивилизационных основ). Малайзия и Индонезия также не готовы к активному противостоянию с КНР. Практически в конфликт с КНР в связи с распространением КНР своей юрисдикции на обширные районы ЮКМ, включая его острова и создание новых островов, оказываются вовлечены лишь Вьетнам и США.

Конфликт вокруг акватории и островов Южно-Китайского моря (ЮКМ) имеет ряд уровней и аспектов: 1) геополитический – между различными глобальными игроками – крупнейшими государствами мира и сформировавшимися вокруг них союзами; 2) межгосударственный – уровень прагматических и идеологизированных двусторонних взаимоотношений между государствами региона и между ними и конкретными мировыми гегемонами; 3) межцивилизационный и внутрицивилизационный; 4) внутриполитический уровень.

В различное время были вооружённые столкновения на этих островах и вокруг них между вооружёнными силами Вьетнама и КНР. Теперь сложился определённый статус кво, при котором часть островов контролируется Вьетнамом, а часть КНР. Каждая из сторон претендует на исключительную правоту своих конституционных и международно-правовых позиций. Вьетнам удерживает контролируемые островные территории, но из-за противодействия КНР ограничен в возможности разработки природных ресурсов в районах ЮКМ. При этом Вьетнам стремится сохранить мир в регионе, ему не нужен вооружённый конфликт и политическое противостояние. СРВ хочет добиться разумного, взаимоприемлемого компромисса с КНР.

В своё время, после распада СССР, все постсоветские государства, имеющие границу с КНР (Российская Федерация, Казахстан, Киргизия и Таджикистан) достигли компромисса с КНР в вопросах прохождения межгосударственных границ и передали КНР определённые районы, на которые претендовала КНР (но лишь ограниченных масштабах). Не возникло ситуации национального унижения, хотя внутри каждой из этих постсоветских стран критика уступок в отношении КНР была. Китай проявил тогда разумную умеренность в своих требованиях и готовность к компромиссам. Главное же – были сняты препятствия в развитии всесторонних отношений с КНР и исчезли угрозы территориальных конфликтов и безопасности границ.

У Вьетнама и КНР очень много общего – и в культурно-цивилизационном плане, и, в сущности, и организации политической и экономических систем. Важны контакты и переговоры между руководством КНР и Вьетнамом – как по партийной, так и государственной линии, желательно также и доброжелательное экспертное обсуждение сложных проблем статуса акватории и островов ЮКМ. Природная мудрость народов, представляющих восточные цивилизации, должна возобладать. Территориальный конфликт в регионе Южно-Китайского моря может быть успешно разрешён на основании разумного, взаимоприемлемого и взаимовыгодного стратегического компромисса.

***

Алексей Семений, директор Института глобальных трансформаций:

Уровень напряжения и сопротивления со стороны Вьетнама относительно Китая нарастает. И нельзя считать, что стороны просто могут договорится. Хотелось бы сделать акцент на трех важных моментах. Первое регионы Черного, Азовского и ЮКМ сравнить все-таки можно. В Черном море рассматривалось два важных кейса. Урегулирования шельфа с Румынией, при этом на самом деле Украина осталась при своих интересах. Второй вопрос касался Керченского пролива.

Что касается ЮКМ там идет намного большая игра с оглядкой на фактор США. Главный вопрос доступа военно-морского флота США к определенным зонам, на которых Китай формально и неформально объявляет недопустимым такое присутствие. Фактически коалицию, которую образуют США против Китая используя все остальные разногласия, выходит на первый план. Международно- правовые механизмы, к сожалению, сейчас иногда выступают в качестве инструмента, который то или иное государство часто использует в своих интересах. При этом в зависимости от того ресурса, с помощью которого она может других заставить признавать её правоту, предлагая те или иные инструменты.

Не исключено, что через какое-то время перед нами поставят вопрос, на чьей стороне выступает Украина в конфликте ЮКМ. И это может оказаться очень важным вопросом, поскольку он напрямую связан с нашими Черноморским кейсом по Крыму. И напрямую связан с вопросом, что Китай до сих пор не признает аннексии Крыма. И эти два кейса при определенных условиях может быть как возможностью, для Украинской дипломатии, так и вызовом. С общей политической и международной точки зрения нам необходимо обращать внимание на то, что происходит сейчас в данном регионе. Кроме военного фактора, существуют определенные экономические, которые мы мог ли бы использовать. Например, когда возник вопрос прохождения через Керченский пролив

***

Владимир Воля, политолог, эксперт-международник:

Однозначно нельзя считать равнозначными ревизионизмы в Черном, Азовском и ЮКМ. Что касается ревизионизм. Первое, политический аспект – это заявка на пересмотр определенных зафиксированных обстоятельств реалий, или зафиксированных международными соглашениями. И вторая часть это практическая – взятие под контроль. Если говорить про Крым. То это ревизионизм в чистом виде. Ситуация может быть исправлена только тогда, когда одна из стран перестанет нарушать нормы международного права. Разумеется, с аннексией Крыма связаны и вопрос спорных акваторий, и море проходов. Если говорить о конвенции Монтрё, которая закрепила суверенитет Турции над проливами Босфор и Дарданеллы. Тут также разные вопросы по отношению ситуации Керченского пролива. А по отношению ЮКМ тут про ревизионизм можно говорить с большой натяжкой. Можно говорить как минимум о двух претендентах Вьетнам и Китай у которых претензии по двум архипелагам – Парасельские острова (Сиша) в северной части, и острова Спратли (Наньша), в южной части моря. Актом ревизионизма со стороны Китая может выглядеть то, когда в результате военного столкновения были взята под контроль все Парасельские острова. Что касается островов Спратли, тут ситуация выглядит достаточно стабильной, никто не отказывается на претензии на эти территории. Конфликт в ЮКМ имеет два уровня: региональный, условно говоря, шесть столиц претендуют на эти территории, но вместе с тем история разрешения конфликта выглядит так, что военными методами оказалось невозможным. Если говорить про отношения Вьетнама и Китая, имели место военные столкновения из-за обоих архипелагов и войну 1979 году и ограниченные военные столкновения после неё (1979-1990 г.г.)

Так вот Вьетнам в 2016 году направил КНР ноту относительно размещения ракет на спорных островах. Последние дипломатические ноты Вьетнама в адрес Китая имели место в 2020 году. 3 апреля МИД страны вручил китайскому представителю ноту в связи с потоплением вьетнамского судна рыболовного суда (гибель 8 рыбаков) полицейским катером КНР в той части Парасельских островов, которую Ханой считает своей. А уже 23 августа член Госсовета КНР, министр иностранных дел Ван И и вице-премьер, министр иностранных дел Вьетнама Фам Бинь Минь приняли участие в памятных мероприятиях по случаю 20-летия делимитации и 10-летия демаркации сухопутной границы между Китаем и Вьетнамом. И провели переговоры, в ходе которых выразили готовность углублять «отношения всеобъемлющего стратегического сотрудничества и партнерства между Вьетнамом и Китаем и выражает готовность к дальнейшему развитию двусторонних отношений».

То есть фактор США не срабатывает в той мере как срабатывал раньше. Возрастает интеграция и все подключаются в экономические проекты, организованные Китаем. Вьетнам превращается в транзитное государство и возрастает сотрудничество по инвестициях по проектах во всей юго-восточной Азии. И все страны сосредоточились на экономическом и инфраструктурном сотрудничестве, которое существенно приглушает вопросы разногласия.

***

Журналист Александр Данилов:

Сейчас мы можем наблюдать в ЮКМ дипломатию канонерок в классическом виде. В июле США проводили учения военно-морского флота, где отрабатывался сценарий захвата острова. Все это напоминало сценарий захвата одного из спорных островов в ЮКМ и Китай заявил о провокации. В октябре у Парасельских островов появился американский эсминец «Джон Маккейн», что вызвало острую реакцию Пекина.

Китай в этом вопросе занимает жесткую позицию. Несмотря на то, что Филиппины выиграли международный арбитраж, Китай признал это решение ничтожным и выполнять эти решения не собирается. Был инициирован законопроект о береговой охране Китая, который позволяет ей применять оружие против иностранных судов. Это очень серьезный момент, поскольку в предыдущие годы спорные ситуации в ЮКМ береговая охрана Китая решала путем или таранов или бой с применением водометов. Теперь при возможности применения огнестрельного оружия градус напряженности повысится. На этом фоне весьма интересной представляется политика Вьетнама, который сделал ставку на средства дипломатии. И каждое мероприятие проводимое Китаем в районе спорных островов не остается без внимания Ханойского МИДа, который выражает решительный протест. Еще одна форма дипломатии — это проведение международных пресс-конференций и круглых столов. Кроме того Вьетнам проявляет определенную гибкость, если Пекин демонстрирует готовность к диалогу, Ханой идет ему навстречу. В 2015-м в СРВ с визитом побывал председатель Си Цзинь Пин, спустя два года КНР посетил генеральный секретарь ЦК КПВ Нгуен Фу Чонг, ныне занимающий пост президента страны. В этом году две страны отметили 70-летие установления дипломатических отношений. Кроме того, в конце лета отмечался еще один юбилей — 20-летие подписания соглашения о сухопутной границе. Дату отметили в городе Монгкай в провинции Куангнинь. На праздник приехал глава МИД КНР Ван И, а принимал его министр иностранных дел СРВ Фам Бинь Минь.

Также надо отметить, что Вьетнам не спешит полностью идти на поводу США, хотя логика ситуации вроде бы подталкивает Ханой к этому. Напротив, он последовательно отстаивает свой суверенитет и независимость в международных делах.

***

Политолог Денис Гаевский:

В условиях, когда запад теряет свою функцию модератора многих международных процессов. Развязываются руки для элитариев тех стран, которые находятся на периферии либо на полу периферии мирового капитализма. Восточное в дальнейшем конфликтных точек на карте будет становиться все больше. В связи с тем, что вопрос Украины для США уходит на периферию, а также возрастание влияния Лондона на официальный Киев. Повышаются риски того, что Украинский МИД реализует концепцию Климкина, который говорил, что нужно разорвать договор с Россией от 2003г. по Азовскому морю и Керченскому проливу, тогда на этой территории будет действовать конвенция по морскому праву ООН. И таким образом заход военных кораблей третьих государств (в частности, военных кораблей блока НАТО) в Азовское море и Керченский пролив упростится. Что, разумеется, не приблизит нас к установлению мира на Донбассе, а также усложнит и без того сложный переговорный процесс.

***

Эксперт, дипломат Вадим Трюхан:

Тенденция последних лет говорит о том, что международное право тесно взаимосвязано с политологией. И чем дальше, тем больше зависит от политических решений. Ситуация в Черном и Азовском морях с точки зрения международного права не являются спорными вопросами. Есть ситуация де-юре и есть ситуация де-факто. Если де-юре у нас остается статус кво до 2014г. то де-факто мы видим. Что большие объемы территорий нашей территории стали российскими. Поэтому тут более правильным будет определение конфликта, а не спора. Что касается аннексии. Даже в Крымской декларации. Которую опубликовал Помпео в 2018г. там четко идет про попытку аннексии. Мы не можем говорить про аннексию, как про завершенный факт.

Действуя под давлением, подписав соглашения с Россией в 2003г.Украина поставила себя в ловушку. Поскольку режим мореходства через Керченский полив стал менее благоприятным для Украины. К сожалению, международное право сейчас все чаще становится заложником политических решений и право силы. Поэтому Украина должна вернуться к вопросу денонсации договора 2003 года и вернуться в режим конвенции 1982г.

***

Международный эксперт по вопросам безопасности Сергей Шабовта:

К сожалению, демонстрация силы и абсолютное попирание принципов международно- морского права стало устойчивым трендом международных отношений. Подтверждения чему являются и события в Черном и Азовском морях и ЮКМ. У этих конфликтов не мало общего, и тем не менее это разноуровневые по масштабу и потенциалу конфликты. После союза в 2017г. между Россией и Китаем, для Китая по сути Южно-Китайское море – это огромный полигон, где они решают свои военно-тренировочные задачи. Учитывая, что Черноморский бассейн является тупиковым, если оценивать динамику грузопотоков, которые предопределяют. И поэтому для нас как раз международно - правовой режим Черноморского бассейна и Азовского моря, конфликт имеет в большей степени военно-политический характер.

***

Политолог Андрей Вигиринский:

Ситуация, которая возникла в Южно-Китайском море возникла в силу стратегии национальной безопасности, которая действует в Китае. И защита этой нац. безопасности прагматична и находится прежде всего в плоскости ресурсов: добычи полезных ископаемых или рыбной ловли, а также транзита 60% всех товаров потенциала КНР. Как следствие, если на протяжении длительного периода этот путь является основным для вашей экономики, попадания товаров на международные рынки нельзя допустить чтобы его контролировал кто-то другой. К сожалению, в этой ситуации нормы Международного права никаким образом не повлияли на внешние обстоятельства. На примере строительства Керченского моста и по аналогии спорных островов в ЮКМ, это способ, который позволяет контролировать прилегающее пространство, на которых концентрирует интересы то государство, которое сознательно нарушает нормы Международного права. Хотелось бы чтобы руководство нашей страны подумало над тем, чтобы размещать в Украине экономические интересы тех стран, которые делят с нами акваторию моря.

***

Политолог Сергей Белашко:

Чтобы картина была более полной можно добавить, что такие же спорные ситуации существуют в целом ряде других акваторий, которые в глобальном контексте имеют даже большее стратегическое значение: Восточное Средиземноморье, Гибралтарский пролив, Персидский, Оманский залив, Красное море и прилегающие акватории и др. Можно выделить ключевые спорные моменты: это и делимитация морской границы между Израилем и Ливаном, это аспекты, связанные с Кипрским вопросом, которые касаются юрисдикции непризнанного Турцией Северного Кипра. То есть это и конфликт интересов Турции с Египтом, которые выходят далеко за пределы восточного Средиземноморья и имеют исторический, геополитический, геокультурный, экономический, военный и целый ряд других аспектов. Очень большой спектр вопросов и проблем, каждая из которых потенциально может привести к эскалации напряженности вплоть до боевых действий.

***

Политолог Руслан Бизяев:

Эти две проблематики сегодня объединяет начавшаяся гонка военно-морских вооружений, которая идет уже приблизительно с 2010г. Что касается проблематики Черного моря, Азовского моря и Керченского залива, эту картину стоит рассмотреть сквозь призму Средиземного моря и конвенции Монтрё. Сохранение конвенции Монтрё в её действующем виде становится одной из ключевых задач нашей дипломатии на ближайшее время. В противном случае мы получим объединение двух потенциальных театров военных действий. Это Средиземное море вместе с Черным и Азовским морем. Уже чисто оборонительная тактика, заложенная в нашей морской доктрине. Которая базируется на возможности защитить свои акватории с помощью современных противокорабельных комплексов, может не сработать. Тут нужен комплексный подход и возможно заключение временных ситуативных союзов, которые помогут Украине пережить это сложное время.

***

Политолог Николай Спиридонов:

Регион Черного моря очень важен и на него претендуют многие государства. В настоящее время важна свобода прохождения судов. Поскольку имели место различного рода конфликтные ситуации с захватом рыбаков с захваченными в плен военными. Существуют разные трактовки морских границ и контроля над водами Украины России и других государств. Что необходимо упорядочить, не уступая национальным интересам и одновременно устранить возможность конфликта.

***

Политолог Даниил Богатырев:

Через ЮКМ проходит 60% всей Китайской торговли, но кроме того и 30% всей мировой морской торговли, чем и определяется важность ЮКМ. О Черном море такого сказать нельзя, чем и объясняется недостаточное внимание наших международных партнеров, ЮКМ для мирового сообщества важнее с экономической точки зрения. Этим же и объясняется и неоднозначность ситуации в ЮКМ, когда с одной стороны Китай конфликтует за острова с отдельными государствами, а с другой развивает с ними экономические отношения, в частности, и в морской части.

***

Источник - https://uiamp.org.ua/reshenie-konfliktov-v-chernomoro-azovskom-regione-i-yuzhno-kitayskom-more-dolzhno-bazirovatsya-na


Об авторе
[-]

Автор: УИАМП

Добавил:   venjamin.tolstonog


Дата публикации: 30.11.2020. Просмотров: 24

zagluwka
advanced
Отправить
На главную
Beta