Почему российское общество ждут трансформации и что в этом процессе зависит от нас

Содержание
[-]

От единой России — к общей

То, что на протяжении нескольких месяцев в России было принято называть избирательной кампанией, подходит к концу. За это время мы узнали, что Конституция, запрещающая выдвигаться в депутаты только недееспособным и осужденным, у нас не действует; что законы в России официально имеют обратную силу и что раздача денег из казны, о которой объявляется на съезде одной из конкурирующих партий, не является подкупом избирателей.

Эти открытия несколько скорректировали отношение граждан к различным политическим силам (так, например, «Единой России», которая на прошлых выборах получила 54,2% голосов, сейчас никто не прочит сильно больше 30%), но не изменили общей картины. Предпринятая властями «зачистка» политического поля оказалась настолько тотальной, что даже оппозиционеры заявляют о своей уверенности в том, что правящая партия в итоге сохранит в Государственной думе конституционное большинство. Если это произойдет, власть нынешней группировки окажется прочной как никогда: около трети избирателей всегда будут голосовать за любую власть, а умение трансформировать эту долю в 2/3 депутатских мандатов навсегда оставит «Единую Россию» у руля страны.

Характерно, что «системная оппозиция» (к которой я отношу — с учетом позиции по Навальному — не только остальные парламентские партии, но и «Яблоко»), похоже, не слишком стремились защищать своих ключевых кандидатов. Коммунисты на старте кампании «потеряли» П. Грудинина, а «Яблоко» чуть позже — Л. Шлосберга, но эти утраты стали своего рода инструментом агитации за системные партии от лица оказавшихся несистемными кандидатов. «Умное голосование», которое в такой ситуации должно подвигнуть сторонников главного политзаключенного страны на поддержку тех, кто называл его предателем и врагом России и публично заявлял о нежелании иметь с ним что-либо общее, вряд ли может считаться умным.

ЛДПР даже не попыталась поддержать «своего» Фургала и с особым цинизмом отказала в выдвижении на выборах его сыну, который намного более популярен у избирателей, чем у администрации президента. Иначе говоря, в 2021 году более рельефно, чем когда-либо прежде, проступили черты российской авторитарной системы: не отказываясь от выборов, она успешно превратила их в фарс, приведя страну в мир не только «постправды», но и «постполитики».

На этих выборах настоящее, олицетворяемое «Единой Россией» с ее «стабильностью» (в том числе нулевым экономическим ростом, стабильным числом бедных граждан и стабильным страхом остального мира перед нашей страной), сталкивается с прошлым всех мастей: имперским «от Жириновского», коммунистическим «от Зюганова» и либеральным «от Явлинского». «Партии власти», вообще не имеющей никакой идеологии, кроме знаменитого бухаринского призыва «Обогащайтесь!», и то обращенного только к заслуженным партийцам, противостоят партии, сложившиеся в раннюю постсоветскую эпоху и до сих пор общающиеся с избирателями в давно устаревших — причем во всем мире — категориях дихотомии «правых» и «левых», «либералов» и «охранителей», «коммунистов» и «капиталистов», «социалистов» и «рыночников».

Противопоставить всему этому избиратель может немногое. Он может проголосовать «за наименьшее зло» согласно заветам Навального. Может заявить о бойкоте выборов, утешив себя ощущением морального превосходства. Он может даже пойти и испортить бюллетень, повысив долю протестующих против «выборов без выбора». Но ничто из этого не избавит нас от новой, еще более сервильной и более агрессивной Государственной думы — тем более что сразу после выборов мы снова станем воспринимать ее как некую неизбежность на следующие пять лет. Я бы не тешил себя существованием шанса на быстрые перемены.

Когда сейчас начинаешь говорить о прочности режима, единственными аргументами оппонентов оказываются тезисы о том, что в 1917-м «Россия слиняла за три дня», а в 1984-м «никто не сомневался в прочности Союза». Мне кажется излишним даже комментировать такие суждения — настолько явными были ощущения кризиса в те времена не только в обществе, но и в социальных элитах. Даже с 2011 годом сейчас невозможно провести параллели: десять лет назад общество подошло к порогу революционного (не побоюсь этого слова) периода по трем причинам: во-первых, десятилетие бурного экономического роста породило у людей то ощущение решенности материальных проблем, которое начинает рождать политические требования; во-вторых, причиной протеста стал отказ власти от соблюдения собственных же законов (Конституционный суд еще в 1999 году четко указал на два срока как на абсолютный предел президентской власти) и произведенная «рокировка» внутри «тандема»; в-третьих, основные мегаполисы были взбудоражены феноменальным масштабом искажений при подсчете голосов.

Сегодня ни одной из предпосылок нет в наличии: люди задавлены хронической бедностью и отсутствием перспектив; законы переделаны под власть, а смена первого лица не просматривается даже в отдаленной перспективе; и наконец, «партия власти» может позволить себе показать далеко не блестящие результаты в Москве, но добрать необходимые голоса в провинции и национальных республиках. Поэтому власть без проблем гарантирует себе успех в сентябре — но перспективы страны останутся столь же туманными, как и сегодня.

На мой взгляд, в открывающейся после 19 сентября новой «пятилетке» политическая сфера России неминуемо должна преобразиться, причем по двум взаимосвязанным причинам. С одной стороны, потому что во взрослую жизнь входит поколение, которое не имеет личного опыта жизни ни в советской, ни в антисоветской среде, сформировавшись в «эпоху безвременья» и желая выйти из нее вперед, а не назад. С другой стороны, потому что в мире происходят фундаментальные изменения, которые вскоре сделают существование такой «несовременной страны», как Россия, крайне некомфортным. Оба этих фактора требуют «смести с политической доски» все ныне присутствующие на ней фигуры и создать новую политическую реальность.

Она, на мой взгляд, может предполагать ряд важных новых принципов. Первым из них я бы назвал омоложение политики. Поколение не только 70-летних, но и 50-летних должно отойти в сторону. Первое выработало свой ресурс и ничего не может предложить. Второе провело последние 20 лет в ощущении лузерства и даже более опасно для страны, чем первое. Россией начала 2030-х годов должны управлять люди, не рожденные в СССР.

Вторым мне видится снижение конфронтационности политиков. Сегодня градус эмоций зашкаливает. Представители оппозиции подчас ненавидят друг друга больше, чем не любят оппонентов во власти. Склоки возникают по мельчайшим поводам, а число непризнанных гениев и обойденных вниманием сограждан «лидеров» поражает воображение.

Третьим является отказ от идеологем и доктринерства и переход на гораздо более «приземленный» и практический уровень. Основные задачи состоят не в поисках национальной идеи, конструировании «русского мира» и формулировании повестки «Россия в 2050 году», а в предложении практических шагов, меняющих жизнь людей здесь и сейчас.

Все эти моменты отражают общую парадигму: политика в России должна перестать быть вождистской во всех своих проявлениях. Стране давно нужна партия регионов — и не такая, которая была в свое время ширмой для широкомасштабной коррупции в Украине, а реальная политическая сила, настаивающая на том, что федеральный центр должен иметь гораздо меньше власти, чем сейчас, просто потому, что именно в нем формируются самые кондовые и неадекватные представления о реальности. Стране необходима стратегия экономической «автономизации», при которой люди имеют намного большие экономические свободы, намного более прозрачную систему налогообложения (в частности, уплачивают подоходный налог сами, а не «делегируют» полномочия по его взиманию работодателям) и намного больший голос в определении основных направлений трат бюджетных средств.

Стране требуется система прямой демократии, которая вполне реальна во времена всепроникающего интернета и технологий блокчейна: пришло время создать систему открытых и верифицируемых голосований, результаты каждого из которых будут храниться в доступных архивах до конца жизни гражданина. Тайные голосования как попытка скрыть выбор человека и обеспечить уход его от ответственности за те или иные действия как избирателя или депутата должны уйти в историю. Все вопросы, стоящие перед страной, должны решать ее граждане, а не «креативный класс» или «эффективные менеджеры». Какие бы ошибки при этом ни были совершены, они станут приемлемой ценой воспитания в людях гражданственности, без которой мы будем оставаться не обществом, а совокупностью стад, ведомых вождями — неважно, консервативными или либеральными.

Современная политическая система России — в лице и власти, и оппозиции — сегодня тормозит развитие страны, помещая между реальностью и человеком структуры, не способные (по разным причинам) рефлексировать изменения окружающего нас мира. Эти структуры представляют разноцветный и многотональный мир черно-белым, предлагая рецепты, не имеющие шансов реализоваться, и рисуя образы, существующие только в воображении их функционеров. Российское государство (и все существующие в нем политические силы), на мой взгляд, неизбежно должно будет «переучредиться» в ближайшие 10–15 лет, доказав свою нужность новому поколению россиян. Обязанности граждан должны быть вторичны по отношению к правам и вытекать из осознания потребности в оказываемых государством услугах, а не из самого факта существования наполненного чиновниками Кремля (напомню, в тех же Соединенных Штатах подоходный налог был введен через 137 лет после учреждения государственности).

Каким образом такой процесс может быть начат? На мой взгляд, волну разочарования, порожденную итогами приближающихся выборов, следовало бы конвертировать в создание общенациональной неполитической структуры, объединенной стремлением создать не «образ России будущего», а перспективный механизм оптимального соподчинения интересов миллионов российских граждан. Задача ближайшего времени не столько в изобличении коррупционеров или составлении списков под будущие люстрации; она — в вовлечении миллионов людей в общее дело (res publica) преодоления в обществе конфликтности и неравенства, в воспитание способности мыслить, поступать осознанно и нести ответственность за свои поступки. Нужно признать, что «лидеры» и «власти» управляют людьми ровно настолько, насколько люди позволяют собой управлять, а нелояльность к «властям» вовсе не тождественна антиобщественным проявлениям.

Выборы 2021 года должны стать последними, на которых политики манипулируют гражданами, заставляя их заполнять различные клеточки в бюллетенях, которые в итоге превратятся в единый ком макулатуры. России будущего нужно общество, управляемое молодыми людьми, не отягощенными ненужным опытом, принесенным из прошлого; общество, не разделенное вождистскими организациями и амбициями их лидеров; общество, готовое отвечать на стоящие перед ним вопросы и вызовы не один раз в пять или шесть лет перед «старыми кошелками» из избирательных комиссий, а каждый день перед самим собой.

России, наконец, нужно глобальное общество, в котором будут интегрированы и живущие в стране «исторические россияне», и сотнями тысяч прибывающие в страну мигранты, и миллионы соотечественников, рассеянных сегодня по всему миру. От «единой» России нужно переходить к России «общей» — в противном случае наша страна вряд ли сумеет найти свое место в стремительно меняющемся мире.

Автор Владислав Иноземцев, экономист

https://novayagazeta.ru/articles/2021/08/30/ot-edinoi-rossii-k-obshchei

***

Приложение. Зачем диктатору свободные СМИ, и когда он решает от них избавиться

***

Вольная пресса и тайная полиция

Противостояние власти и СМИ — сложная история. Даже в трижды диктаторском режиме властям могут понадобиться независимые и неподконтрольные никому источники информации.

Логика диктатора в этом случае может показаться парадоксальной, но на самом деле она просто неочевидна. Независимая (по-настоящему независимая!) пресса вполне может и при диктатуре играть ту же самую роль, что и тайная полиция. И справляться с этой ролью не хуже. Не верите? Еще с Темных веков известна сага о конунге Даге Мудром, который распускал о себе слухи, будто понимает язык воробьев, которые и рассказывали правителю об всех делах в государстве. Однажды конунгу донесли, что один из его наместников убил воробья. Зачем этому человеку бояться слов вольного вестника, если он мне верен и ему нечего скрывать, сказал конунг? Если же он боится моего вестника, значит он мне неверен! А для того, кто мне неверен, наказание будет суровым, сказал Даг Мудрый. (Описание того, что конунг сделал с наместником и его семьей, попадает под все ограничения Роскомнадзора.)

Разумеется, никакого воробьиного языка конунг не понимал, но ему важно было показать своим людям осведомленность. Я все вижу! Я все знаю! Само собой, рядом с наместниками владыки стояли настоящие доносчики, которых, однако конунг не хотел раскрывать, ведь наместники легко могли выявить шпиона, сообщив каждому из доверенных лиц разную информацию, а потом проверив, какая из вестей дойдет до конунга. Но если сведения правителю доставляет воробей (то есть независимый журналист) то как тут убережешься от хитрой птицы?

В этом смысле независимая пресса, рассказывая людям о некомпетентности и нечестности государевых наместников, дублирует и дополняет тайную полицию, сообщая правителю сведения, которые подчиненные хотели бы скрыть.  Ну и если где-то губернатор начнет давить на журналистов, это повод задуматься — так ли он верен своему начальнику? Может быть и тайной полиции имеет смысл присмотреться к неверному.

Операция прикрытия

Кроме того, независимая пресса играет и еще одну важную роль. Никакой диктатор не правит в одиночку. При нем всегда находится круг доверенных людей — один отвечает за деньги, другой за оружие, третий за удовольствия, четвертый — за расправу с недовольными и так далее. У каждого из сотрудников диктатора есть свой аппарат, помощники и наместники, и каждого надо поощрять и возвышать. Но что делать диктатору, если ему в силу каких-то причин не хочется награждать своего наемника (хотя бы для того, что тот больше старался или просто жалко денег). Он может сказать ему — понимаешь, тут какое дело… Я-то всей душой хочу тебя возвысить, но тут какие-то газеты написали про тебя что-то нехорошее (и правда, написали же!). Я, конечно, этому не верю, но люди говорят, а я ведь слышу глубинный народ… Давай подождем с твоим новым назначением, а ты поработаешь на прежней должности — пока все не забудется.

Существование хотя бы формально независимой прессы позволяет власти обеспечивать» операции прикрытия» не только на внутреннем, но и на внешнем фронте. Есть история о том, как «Литературная газета» напечатала оскорбительную статью о президенте Трумэне. Вообще советская пресса и пропаганда никогда не позволяли себе никаких хамских выпадов против личности руководителей великих держав — ругать последними словами можно было неназванных «воротил военно-промышленного комплекса», «поджигателей войны», и «расистов», но никак не настоящих президентов и премьеров. А тут про Трумэна написали в таких выражениях, что посол США потребовал встречи со Сталиным и был немедленно принят. 

Считать ли все написанное в статье официальной позицией правительства СССР, спросил посол? Видите ли, объяснил главный редактор всех народов, в СССР существует только одна газета, которая не подчиняется ни партии, ни правительству, ни армии, ни даже профсоюзам — и это «Литературная газета» Союза советских писателей, настоящий оплот свободы творческого слова. Но, если американское правительство будет настаивать, мы конечно можем принять строжайшие меры против тех, кто позволил себе высказать свое мнение в адрес президента США. Как там насчет свободы слова и двойных стандартов? Крыть было действительно нечем, и послу пришлось согласиться с тем, что «свобода слова» может принять и такие специфические формы.

Последние слова разведчика

Есть и еще один аргумент в пользу свободы СМИ в несвободных странах. «На местах» могут быть важнейшие сведения, которые иначе как через независимые источники не могут быть доведены до верховной власти. Об этом, собственно, гениальная сказка «Левша». Это ведь совсем не про то, как русский умелец подковал блоху, а про то, как работает военная разведка. Поручив тульским умельцам усовершенствовать «аглицкую блоху» император хотел найти оружейного мастера, которому можно доверить важное поручение — под легендой демонстрации русских достижений направить в Англию технического специалиста, способного выяснить состояние английских арсеналов и оценить мобилизационные резервы. «Не столь Левшу занимало, как новые ружья делают, сколь то, как старые в каком виде состоят». Мастер со своей задачей вполне справился, заявил англичанам, что «все что было нужно видеть, уже видел» и заторопился обратно.

Однако в Петербурге разведчику не повезло — он столкнулся с полицейскими, которые «свалили Левшу в квартале на пол, и часы, и деньги отобрали». Уже в больнице выяснилось, что у Левши и «затылок раскололся», и тайный агент императора успел только произнести «скажите государю, что у англичан ружья кирпичом не чистят, так чтобы и у нас не чистили, а то, храни бог войны, они стрелять не годятся». Врач, слышавший последние слова разведчика, действительно пошел по начальству, однако на уровне министра ему было сказано «не в свое дело не мешаться, в России на это генералы есть!». Государю так и не сказали, и чистка кирпичом продолжалась до тех пор, пока не «стали ружья заряжать, а пули в них и болтаются». А доведи Левшины слова в свое время до государя — на войне с неприятелем совсем другой оборот был, заканчивал историю рассказчик.

Примечательно, что врач из сказки про Левшу упрекнул в поражении страны военного министра — мол, вас же предупреждали о том, как сохранять оружие в исправности. Пошел к черту, ответил генерал, я отопрусь, что никогда от тебя об этом не слышал — тебе же и достанется.

И вправду отопрется, подумал осведомленный доктор — и промолчал. Будь к услугам государя независимые СМИ эта история могла бы стать предметом гласности, и война с неприятелем обернулась бы «другим оборотом». Но этих СМИ не было, и императору пришлось полагаться исключительно на добросовестность и компетентность подчиненных. Они его и подвели.

Доверие против управления

Сказки — сказками, но действительно, существование независимой прессы повышает качество государственного управления — точно так же, как существование децентрализованной сети источников информации повышает качество управления корпоративного. Конечно, начальник может и отказаться от вольных вестников — независимых информаторов. Хватит и действующей полиции, скажет правитель. Но в этом случае он оказывается заложником добросовестности таких осведомителей.

Шпион правителя может прийти к наместнику и сказать — начальник дал мне сто монет, чтоб я следил за тобой. Дай мне двести, и я доложу ему, какой ты хороший человек. Или наоборот — наместник сам придет к информатору и скажет — возьми триста монет и говори начальству, какой я хороший. Это уже вопрос рынка — какой долей дохода от должности наместник будет делиться с проверяющими. У правителя есть ответ и в этой ситуации — можно создать несколько «тайных полиций», которые будут следить за наместниками и друг за другом. Это дело затратное, но вполне осуществимое — особенно если у правителя есть деньги.

Но есть и другие важное обстоятельство, которое может заставить правителя разогнать «вольных вестников» — необходимость сделать широкий жест в сторону своих наместников. Что делает правитель, когда приказывает ликвидировать нелояльную прессу — он посылает сигнал элитам — делайте что хотите, вы мне слишком нужны, я вам верю, видите — я за вами даже не слежу… Точнее, конечно, я не позволяю следить за вами тем, кому это не положено делать по должности. Людям низкого звания. У нас тут с вами отдельный мир, свой обособленный народ, замкнутая каста, внутри которой мы всегда обо всем договоримся между собой. А о чем мы будем договариваться — людям не нашего круга лучше не знать.

P.S.

Аргументы аргументами, но вот народу независимая пресса не очень нужна, мог бы добавить начальник. Взгляните хотя бы на данные соцопроса — что беспокоит людей? Во всяком случае, это точно не судьба российских СМИ.  «…24% россиян считают деньги главным источником стресса на данный момент. Второе и третье место среди причин для переживаний заняли работа и здоровье —по 16% опрошенных. У 13% стресс связан с темой будущего, а у 11% — с новостным фоном (СМИ и соцсетями).  Меньше всего опрошенные россияне переживают из-за семьи и детей (10%), а также политики — она больше всего тревожит всего 6% респондентов».

Что видит начальник?

Людям безразлично будущее (какая разница, от меня ничего не зависит), безразличны новости (в телевизоре все классно), безразличны СМИ (нет — ну и ладно), и политика тем более никого не беспокоит. Hапрягают людей — деньги, здоровье, работа.  Вывод начальника — не будет у людей денег, не будет работы, не будет здоровья — и стресса у людей тоже не будет. Ведь на примере медиа ясно: чего нет — то и не тревожит, так люди сами и говорят.

Автор Дмитрий Прокофьев, специально для «Новой газеты»

https://novayagazeta.ru/articles/2021/08/29/pervomu-luchshe-ne-znat


Об авторе
[-]

Автор: Владислав Иноземцев, Дмитрий Прокофьев

Источник: novayagazeta.ru

Добавил:   venjamin.tolstonog


Дата публикации: 31.08.2021. Просмотров: 42

zagluwka
advanced
Отправить
На главную
Beta