Переломный год для внешней и внутренней политики Европейского союза

Содержание
[-]

***

ЕС хочет стать глобальным игроком наравне с основными центрами силы

Европейский союз вступил в 2022-й более уверенным и подготовленным, чем год назад. Хотя еще далеко до полной победы над пандемией, она уже не внушает того ужаса, который Европа и весь мир испытали с ее началом.

Коронавирус продолжает порождать все новые штаммы, но появились перспективные вакцины и лекарства. В настоящее время в ЕС вакцинировано от коронавируса 77% взрослого населения (66% от числа всех жителей), и теперь перед руководством Евросоюза остается задача дальнейшей вакцинации населения для получения коллективного иммунитета.

Общая борьба в ЕС с пандемией стимулировала расширение интеграции на те сферы, которые традиционно находились в национальной компетенции, – здравоохранение, биомедицинские исследования, энергоснабжение. Запуск программы по восстановлению экономики ЕС Next Generation EU дал положительный импульс рынкам. По мнению некоторых европейских экспертов, перспективы экономического роста на 2022 год для еврозоны выглядят даже лучше, чем они были до COVID-19, хотя со стороны Еврокомиссии (ЕК) слышатся предупреждения против излишнего оптимизма.

Среди положительных результатов, с которыми Евросоюз вошел в 2022 год, отмечается усиление позиции ЕК, взявшей на себя помимо программы восстановления экономики руководство «зеленой сделкой», цифровизацией экономики и социальной устойчивостью. Однако истинной проверкой на прочность стратегии ЕК, как и всего руководства ЕС, будут президентские выборы во Франции и Словении, а также парламентские выборы в Венгрии, в которых сойдутся в схватке за власть еврооптимисты-либералы и евроскептики-популисты. 

Особую важность эта борьба приобретает во Франции, поскольку от ее исхода будет зависеть будущее не только страны, но и франко-германского тандема, главного мотора европейской интеграции, а значит, и всего Евросоюза. Конечно, в слаженной работе тандема не менее важна роль и второго участника – коалиционного правительства Олафа Шольца, в котором наметились разногласия вокруг «Северного потока – 2» и отношений с Москвой. В целом проевропейский курс нового правительства ФРГ внушает оптимизм руководству ЕС, которому придется решать в 2022 году важнейшие внутренние и внешние проблемы. 

К внутренним проблемам ЕС прежде всего относится кризис в отношениях с Польшей, которая отказывается признавать верховенство европейского законодательства над национальным. Не решены проблемы и в отношениях с Великобританией вокруг протокола по Северной Ирландии и разногласий по вопросу рыболовного промысла возле острова Джерси в Ла-Манше. 

Однако самыми серьезными вызовами ЕС остаются внешние проблемы. Рост международной напряженности вокруг Украины, продолжающийся миграционный кризис, региональные конфликты вблизи границ ЕС в контексте сохраняющихся противоречий с КНР, США и Россией поставили перед Брюсселем задачу ускоренного движения к стратегической самостоятельности. Повышение роли в международных делах останется главной задачей для ЕС на ближайшее будущее. Как сказал председатель Европейского совета Шарль Мишель, «чтобы стать более эффективным и активным на международной арене, Евросоюзу необходимо расширить свои возможности действовать автономно как экономическая сила – через наш единый рынок, стандарты (климат, энергетика, цифровая, промышленная политика), а также в сфере безопасности и обороны ЕС». 

Ожидается, что 2022-й станет годом европейской обороны. В первой половине года под председательством Франции должен быть принят «Стратегический компас» – первая конкретная военно-политическая стратегия ЕС. В этом документе будут определены угрозы европейской безопасности, возможности ЕС в отражении этих угроз и проецировании влияния Европы как регионального и глобального игрока. Кроме того, руководство ЕС планирует разработать совместно с НАТО новую политическую декларацию к июню – саммиту Североатлантического альянса в Мадриде. 

Представляется, что достижение амбициозных целей Брюсселя в меняющемся международном контексте потребует четкого определения внешнеполитических приоритетов, прежде всего в отношениях ЕС с Китаем и США. В последние годы в подходе Евросоюза к Китаю главную роль играли экономические факторы и интересы отдельных государств-членов. Руководство ЕС нередко обвиняли в том, что оно пытается усидеть на двух стульях – добиваясь прочных экономических отношений с Пекином и в то же время признавая, что китайское правительство является нарушителем прав человека и системным соперником. Массовое нарушение прав человека в Синьцзяне и агрессивная экономическая экспансия Китая побудили ЕС пересмотреть свой подход к этой стране. В мае 2021 года депутаты Европарламента большинством голосов утвердили резолюцию, которая фактически замораживает подготовку и ратификацию нового инвестиционного соглашения ЕС с Китаем. Ожидается, что в текущем году Евросоюз будет сосредоточен на претворении в жизнь последовательной стратегии на китайском направлении, которая предусматривает ряд политических мер, нацеленных на противодействие Китаю, независимо от того, что это может означать для его инвестиций в Европе. 

Соперничество США и Китая еще больше осложняет отношения ЕС с обоими партнерами. США требуют от ЕС ужесточения отношений с Китаем и настаивают на поддержке европейцев в бойкоте зимних Олимпийских игр в Пекине. Вместе с тем, по мнению европейских экспертов, США делают все возможное, чтобы сохранить китайский рынок открытым для американских предприятий. Это вызывает опасения Брюсселя относительно того, что именно европейские компании будут расплачиваться за ужесточение позиции Брюсселя. 

Если говорить об отношениях ЕС с США, то европейские политики, с одобрением встретив победу Джозефа Байдена над Дональдом Трампом, тем не менее не строили иллюзий относительно возвращения Европы на первое место в ряду внешнеполитических приоритетов Вашингтона. Байден еще больше укрепил курс США на Азию, прежде всего на противодействие влиянию Китая. В этих целях 15 сентября 2021 года был создан трехсторонний альянс в области безопасности с Австралией и Британией (AUKUS). По мнению экспертов, это должно вдохнуть и новую жизнь в Четырехсторонний диалог по безопасности (QUAD) между Вашингтоном, Канберрой, Дели и Токио, созданный в 2007-м. Несомненно, Индо-Тихоокеанский регион приобретает для США особое значение. Как таковой новый альянс не является результатом каких-либо разногласий между США и Европой, как и не ставит под сомнение обязательства США перед европейскими союзниками в сфере безопасности. Отмена контракта о поставках в Австралию 12 французских подводных лодок без каких-либо консультаций между Парижем и Канберрой, а также Лондоном и Вашингтоном выглядит как чисто техническая проблема. Тем не менее это событие, по оценкам европейских дипломатов, вызывало вопросы относительно того, что это значит в принципе быть союзником США. Сильный удар по партнерству Европы и США произошел в середине августа, когда европейцы осознали и почувствовали на себе все последствия скоропалительного вывода войск из Афганистана. 

В отличие от своего предшественника Байден никогда не допустит уничижительных высказываний в адрес Евросоюза. Однако для него Европа – это прежде всего европейские союзники по НАТО, а ЕС имеет сугубо экономическое прикладное значение как торговый партнер и конкурент. Не случайно руководство ЕС болезненно отреагировало на запланированные переговоры по европейской безопасности между Россией и США/НАТО без своего участия. «Европейская безопасность – это наша безопасность. Это о нас», – сказал глава внешнеполитического ведомства ЕС Жозеп Боррель в преддверии январских переговоров России с США и НАТО. Встречи министров иностранных дел и обороны стран ЕС в Бресте 13–14 января при участии Борреля и генсека НАТО Йенса Столтенберга были призваны подтвердить роль ЕС в обеспечении европейской безопасности. 

Одной из главных тем в Бресте стал вопрос об отношениях ЕС с Россией в контексте растущей напряженности вокруг Украины. Боррель представил 10 принципов об основах европейской безопасности, которые адресованы России. Выдвигаемые ЕС условия для взаимодействия с Россией – пять принципов Федерики Могерини, три принципа Борреля и, наконец, его же 10 принципов – не находят отклика в Кремле и создают впечатление директив для внутреннего потребления. Боррелевский деколог заслуживает отдельного анализа, однако и при беглом чтении возникает немало вопросов, причем при полном абстрагировании от идеологических преференций. Если руководство ЕС против «попыток России создать свои сферы влияния в Европе» и подчеркивает, что Ялта-2 неприемлема в современном мире, то как следует относиться к расширению сферы влияния НАТО? Если руководство ЕС подтверждает приверженность Хельсинкским принципам и Парижской хартии, то, как быть с нарушением этих принципов бомбардировками НАТО бывшей Югославии, а затем односторонним признанием Косово? И почему при всей заинтересованности ЕС в деэскалации сегодняшней ситуации «перезапуск работы по разоружению и контролю над вооружениями» поставлен на девятое место? История не знает сослагательного наклонения, но политика его знает. Без объективного анализа Западом прошлых ошибок все призывы к «требовательному диалогу с Россией» обречены на провал.

Европейский политический истеблишмент ожидает, что 2022 год может стать переломным для внешней политики Евросоюза. Представляется, что ключ к этому лежит прежде всего на российском направлении. Новый непредвзятый подход Европейского союза к нашему недавнему прошлому, основанный на общем императиве предотвращения большой войны в Европе, может стать переломным моментом в обретении ЕС полноценной роли в международных делах.

Автор: Надежда Арбатова – заведующая отделом европейских политических исследований ИМЭМО им. Е.М. Примакова РАН, доктор политических наук

Источник - https://www.ng.ru/dipkurer/2022-01-30/10_8358_france.html

***

Возможно ли стратегическое сотрудничество ЕС и США с Китаем?

В сложившихся обстоятельствах нет возможности заниматься исключительно конкуренцией или вести борьбу ради внутренней политической выгоды. Риски для глобального здравоохранения и процветания слишком высоки. Чтобы избежать опасного курса конкуренции, в котором нет места сотрудничеству, потребуется решительное лидерство с обеих сторон и со стороны всех слоев общества. Нет гарантии успеха, но нет и альтернативы таким попыткам.

Нынешний 2021 год подходит к концу, и, если взглянуть на сложившийся экономический ландшафт, нельзя не заметить, что на пути устойчивого восстановления экономики появились преграды. США, ЕС, Китай и другие страны и регионы сталкиваются со все более длинным списком удивительно похожих краткосрочных и долгосрочных проблем, пишет американский экономист, лауреат Нобелевской премии по экономике Майкл Спенс в статье, вышедшей 30 декабря в Project Syndicate. 

Самой серьезной проблемой по-прежнему является пандемия. Без полной глобальной вакцинации будут появляться всё новые штаммы коронавируса, что может вынудить правительства вновь пойти на частичные или массовые ограничения. Таким образом, коронавирус представляет собой постоянное препятствие для экономического выздоровления. 

Вторая проблема — это блокирование глобальных цепочек поставок, которое вместе со сдвигами в сфере предложения на рынках труда создало стойкое инфляционное давление, не похожее ни на что из того, что наблюдалось на протяжении более десяти прошедших лет. Без трансграничных усилий по устранению узких мест и дефицита предложения центральные банки могут быть вынуждены ограничить сегодня растущий спрос за счет ужесточения денежно-кредитной политики. 

Еще одной распространенной проблемой является то, насколько сложна задача надлежащего регулирования цифровых технологий и секторов, на которые сейчас приходится все более значительная доля экономики большинства стран. Регулирующие органы в ЕС, США, Китае и Индии активизировали свои усилия в этом направлении, написав новые правила безопасности, доступа и использования данных, а также приступив к расследованиям потенциальных злоупотреблений своим доминирующим положением на рынке, особенно со стороны мегаплатформ. По мере того как финансовый сектор переходит на цифровые платежи и валюты, а также по мере появления новых участников на рынках кредитов, страхования и управления активами возникает острая необходимость в адаптации нормативных положений для обеспечения справедливой конкуренции, доступа к ценным данным и финансовой стабильности. 

Не секрет, что значительная часть прироста благосостояния в последние десятилетия пришлась на такие технологические секторы, как электронная коммерция, платежи, финансовые технологии и социальные сети. Результатом стала высокая концентрация нового богатства, что в свою очередь вызывает опасения по поводу чрезмерного влияния таких платформ на внутреннюю политику. Такие опасения особенно очевидны в США и Китае, хотя в этих двух странах очень разные системы управления и, следовательно, разные каналы, через которые осуществляется влияние. 

Точно так же, хотя в США и Китае происходящие процессы объясняются по-разному, обе страны не могут остановить нарастание социального неравенства, а также преодолеть снижение социальной мобильности. В США многие политики говорят о более инклюзивном росте. В Китае правительство начало новую кампанию по достижению «общего процветания». То, насколько горячий характер принимают эти дебаты в обеих странах о том, как лучше всего достичь этих целей, отражает опасения, что чрезмерный или слишком узкий подход к перераспределению может отрицательно сказаться на экономической эффективности и динамизме. 

Сходство этих усилий по разработке национальной политики предполагает, что как США, так и Китай заинтересованы в установлении новых правил взаимодействия в мировой экономике и финансовом секторе. И то, и другое государства должны адаптироваться к новым реалиям, связанным с цифровой революцией и изменением глобального баланса сил. Также существует явная необходимость в новых соглашениях, чтобы ограничить использование цифровых и кибертехнологий в наступательных целях и высвободить благоприятные трансграничные потоки технологий (в здравоохранении, образовании и других секторах), которые могут быть заблокированы по соображениям национальной безопасности.

Наконец, существует глобальная проблема изменения климата. Без свободного и беспрепятственного перемещения необходимых технологий и финансирования у мира не будет шансов ограничить глобальное потепление до 1,5° по Цельсию по сравнению с доиндустриальными уровнями. И здесь успех будет зависеть от того, смогут ли США и Китай работать вместе.

При таком большом количестве общих проблем можно было ожидать, что ведущие мировые державы будут стремиться к трудному, но разумному балансу между стратегической конкуренцией и стратегическим сотрудничеством. В конце концов, и Китаю, и США было бы полезно признать, что у них есть общие интересы, а не просто неизбежные разногласия.

Но по большей части этого не произошло. Хотя президент США Джо Байден и председатель КНР Си Цзиньпин недавно договорились выделить пространство для сотрудничества в области изменения климата и энергетического перехода, США тем не менее удвоили стратегическое соперничество, ссылаясь на соображения национальной безопасности. До того, чтобы пользоваться свободным потоком технологий, необходимых для сокращения глобальных выбросов до нуля к середине века, еще далеко.

Хуже того, отношения с обеих сторон ожесточаются и правительства и той, и другой страны приходит к удобной, но непродуктивной мысли в том, что оно стоит на более высокой моральной позиции. В США больше не предполагают, что система управления Китая либо потерпит неудачу, либо превратится в некую версию демократического капитализма. Политики обеих основных партий теперь считают, что укрепление Китая стало возможным благодаря его упорному отказу играть по правилам.

С китайской стороны стратегия США рассматривается как попытка помешать или даже повернуть вспять экономический и технический прогресс Китая. Внутриполитическая поляризация и социальное разделение Америки преподносятся как свидетельство несостоятельности политической и экономической системы.

Между тем в мировой экономике продолжается по крайней мере четыре основных структурных преобразования: многомерная цифровая революция; стремление к чистой энергии и экологической устойчивости, крупные достижения в биомедицине и биологии и усиление Азии. Все четыре события открывают большие возможности для улучшения глобального благосостояния во многих различных измерениях, но каждый также будет включать в себя разрушительные переходные процессы, которые потребуют значительной адаптации к существующим глобальным институтам и структурам.

В этих обстоятельствах нет возможности заниматься исключительно конкуренцией или вести борьбу ради внутренней политической выгоды. Риски для глобального здравоохранения и процветания слишком высоки. Чтобы избежать опасного курса конкуренции, в котором нет места сотрудничеству, потребуется решительное лидерство с обеих сторон и со стороны всех слоев общества. Нет гарантии успеха, но нет и альтернативы таким попыткам.

Автор Александр Белов

Источник - https://regnum.ru/news/3467415.html

***

«Зеленый ярлык» для газа и атома

Европейская комиссия предлагает не отказываться от этих видов энергии в переходный период к «климатической нейтральности».

Решение Европейской комиссии (ЕК) вызвало бурю эмоций в европейской прессе, в промышленных и финансовых кругах, в экологических организациях, парламентах и правительствах стран ЕС. В Москве тоже с нетерпением ждали решения Брюсселя. И уже есть положительный отклик «Росатома».

Представленный в среду законопроект ЕС ожидался с нетерпением и волнением, потому что роль природного газа и атома в амбициозном плане «зеленого» переустройства Старого континента вызывает жаркие споры, а законопроект в этой части был предметом неимоверного лоббирования. Речь идет о колоссальных деньгах. Исполнительная коллегия ЕС долго не решалась сформулировать его, и событие осторожно откладывалось.

Сторонники говорят, что это самый амбициозный в мире свод правил для «зеленых» инвестиций, который может направить огромные суммы денег на борьбу с изменением климата. Критики утверждают, что это «зеленое отмывание», которое ставит под угрозу цели ЕС в области изменения климата. «Зеленым отмыванием» (greenwashing) называют маркетинговый метод промышленных корпораций, которые громко рекламируют свою заботу об окружающей среде, скрывая наносимый ей на самом деле вред.

Еврокомиссия, объявляя «некоторые виды газовой и ядерной деятельности» полезными в переходный период для быстрого достижения углеродной нейтральности, объяснила это потребностью привлечения в них массированных частных инвестиций. Иначе поставленная Евросоюзом цель достижения «климатической нейтральности» к 2050 году может оказаться нереальной. Такова главная идея речей исполнительного зампреда ЕК Валдиса Домбровскиса и комиссара ЕС по финансовым услугам и рынкам капитала Мейрид Макгиннес, которые представляли журналистам проект «Делегированного акта о дополнительной таксономии по климату».

«Принимая во внимание научные рекомендации и текущий технический прогресс, Комиссия считает, что частные инвестиции в газовую и ядерную деятельность в переходный период играют важную роль, — подчеркивается в сопроводительной записке к законопроекту. — Выбранные газовые и ядерные виды деятельности соответствуют климатическим и экологическим целям ЕС и позволят нам ускорить переход от более загрязняющих видов деятельности, таких как производство угля, к климатически нейтральному будущему, основанному преимущественно на возобновляемых источниках энергии».

Таксономия (соподчинение) ЕС представляет собой сложную систему для классификации сфер экономики, капиталовложения в которые считаются «инвестициями в устойчивое развитие». Она включает в себя длинный список видов экономической деятельности, а также подробные экологические критерии, которым должен соответствовать каждый из них, чтобы получить «зеленый ярлык». Таксономия не запрещает инвестиции в сферы, не помеченные как «зеленые». Но она уведомляет компании и инвесторов о том, какие виды деятельности считаются экологически чистыми, а значит вписываются в общие климатические цели ЕС. «Зеленый ярлык» делает экологически перспективные проекты более заметными и привлекательными для инвесторов.

В этом месяце вступили в силу правила таксономии, охватывающие большинство отраслей экономики ЕС, включая выплавку стали, производство электромобилей и ремонт зданий. Правила для газа и ядерной энергии долго откладывались из-за интенсивного лоббирования со стороны правительств и корпораций, которые считают, что эти виды топлива помогают бороться с изменением климата. 

Первоначальное предложение, опубликованное в ноябре 2020 года, исключало из «зеленого списка» газовые электростанции, если они не применяли технологию улавливания выбросов. Это вызвало негативную реакцию некоторых стран на востоке ЕС, в том числе Польши и Болгарии. Для них инвестиции в газовую энергетику необходимы, чтобы отказаться от угля. Другие, такие как Дания и Люксембург, считают неприемлемым считать «зеленым» природный газ как ископаемое топливо. 

Против нынешнего решения Еврокомиссии предсказуемо выступили «зеленые». Их представитель, зампред Комитета по окружающей среде Европарламента Бас Эйкхаут в заявлении, разосланном журналистам, назвал его противоречащим «Зеленому курсу» ЕС. Он напомнил, что на прошлогоднем климатическом саммите ООН в Глазго сделаны первые шаги по поэтапному отказу от ископаемого топлива, сейчас Еврокомиссия «повернула время вспять и оставила дверь открытой для газовой индустрии». По его словам, установленные законопроектом ограничительные требования к включению в «зеленый» список природного газа и ядерной энергии слишком слабые. Атомную энергетику «нельзя классифицировать как устойчивую, когда безопасное решение проблемы ядерных отходов остается не более чем несбыточной мечтой».

Не только в экологических кругах, но также в брюссельских институтах ЕС и среди правительств стран союза, законопроект будет воспринят неоднозначно. Австрия и Люксембург уже объявили, что обратятся в Суд Евросоюза, чтобы оспорить его. Объявляя о таком намерении Вены, министр по делам защиты климата, экологии, энергетики, транспорта, инноваций и технологий Австрии Леоноре Гевесслер заявила, что новое решение Еврокомиссии ведет в тупик, поскольку инвестиции в атом и газ увековечат использование устаревших технологий.

«Мы находимся в зависимости от российских газовых концернов, — отметила она. — Единственный выход из этого в будущем — это возобновляемая энергия, ветроэнергетика, солнечная энергия и гидроэнергетика. Солнце нам не выставляет счетов, это делает российский газовый концерн. С зависимостью надо бороться, а не усиливать ее». «Люксембург решительно подтверждает свое несогласие с включением атомной энергетики и природного газа в таксономию ЕС, — пояснил министр энергетики Люксембурга Клод Тюрм. — Мы рассмотрим дальнейшие юридические шаги вместе с Австрией».

Закон о таксономии должен вступить в силу не ранее 1 января 2023 года, если не будет заблокирован большинством членов Европарламента или 20 из 27 стран в Совете ЕС. Окончательное решение судов по поданным против него искам можно ожидать в конце 2023 года. Так что газу и атому еще предстоит побороться за место в экономике Европы.

Автор Александр Минеев, cоб. корр. в Брюсселе

Источник - https://novayagazeta.ru/articles/2022/02/04/zelenyi-iarlyk-dlia-gaza-i-atoma


Об авторе
[-]

Автор: Надежда Арбатова, Александр Белов, Александр Минеев

Источник: ng.ru

Добавил:   venjamin.tolstonog


Дата публикации: 05.02.2022. Просмотров: 36

zagluwka
advanced
Отправить
На главную
Beta