Отношения с ЕС, США и Китаем — главные итоги внешнеполитической деятельности Украины в 2018 году

Содержание
[-]

«На Трампа надеяться нельзя!»

***

ЕС: Торговля и работа

Отношения Украины в целом с ЕС и с отдельными странами Евросоюза во многом отличаются. Хотя бы тем, что во втором случае гораздо больше динамики. Экспорт товаров в ЕС за 10 месяцев 2018 года вырос до 16,4 млрд долл. (+16,1%). А это означает, что при сохранении существующей динамики по итогам года Украина может на 2,5−3 млрд долл. перекрыть результат 2013 года. Долгое время он оставался непревзойдённым и только в прошлом году Украина смогла его повторить. Повторить, но не улучшить.

Несомненно, европропагандисты будут вовсю использовать этот факт в качестве иллюстрации небывалого успеха евроинтеграции. Однако не стоит забывать, что в жертву картинке «мы всё больше и больше торгуем с Европой» Украине пришлось принести торговлю с РФ и странами СНГ. Общая выручка от экспорта товаров за 10 месяцев 2018 года — 38,7 млрд долл., что даёт примерно 46−47 млрд в годовом исчислении. Это крайне неудовлетворительный результат, ведь 5 лет назад соответствующий показатель превышал 60 млрд долл. Доля собственно ЕС во внешней торговле Украины остаётся на уровне прошлого года — порядка 42%.

Официальный Киев также старается не акцентировать внимание на том, что одна из причин роста экспорта в ЕС — дополнительные временные квоты (введены на 3 года). Между тем добиться увеличения постоянных квот украинским переговорщикам за все эти годы так и не удалось, несмотря на все усилия.

В первой пятёрке товаров, продаваемых Украиной в страны ЕС, выделяются: чёрные металлы, электрические машины и оборудование, зерно, руды, шлак и зола, жиры и масла. Как видим, экспорт чисто сырьевой, не наукоёмкий. Наличие в нём электрических машин не должно смущать. Дело в том, что в этот код ВЭД входит немало позиций, в частности провода для европейской автомобильной промышленности. Как раз благодаря им «машины» и очутились в этом перечне. Если же брать географию экспорта, то первая пятёрка выглядит так: Польша, Италия, Германия, Нидерланды и Венгрия.

Украина по-прежнему выступает поставщиком трудовых ресурсов для Польши. Однако в этом году заметно оживились и другие страны ЕС, из-за чего конкуренция за украинского гастарбайтера возрастает. В частности, в привлечении трудовых ресурсов с Украины или даже в либерализации трудового законодательства замечены Чехия, Германия, Прибалтика. Скажем, если в 2017 году Литва выдала украинцам 6 тыс. разрешений на временное проживание, то за январь-июль 2018-го — уже 18 тыс. И такой же динамики там ждут в следующем году. На первый взгляд, это даже смешно сравнивать с 2 млн одних только легальных мигрантов в Польше, но сами польские власти настроены куда серьёзнее и ожидают скачка дефицита трудовых ресурсов.

«Через 2−3 месяца нехватка кадров может вырасти с 165 тысяч до полумиллиона человек!» — говорил в октябре этого года президент фирмы Personnel Service Кшиштоф Ингльот в комментарии Rzeczpospolita.

И этот рост он связывал в первую очередь с либерализацией миграционной политики в 3 странах: Германии, Чехии и Литве. Наибольшую угрозу Польше (а соответственно — наибольшие перспективы для украинцев) несёт Германия. 20 декабря стало известно, что правительство ФРГ после долгих дебатов одобрило законопроект, который облегчит трудоустройство для квалифицированных рабочих из стран, не входящих в ЕС. Однако этот камуфляж никого не обманывает. поскольку очевидно, что именно Украина больше всех выиграет от его принятия.

К тому же количество украинцев в Германии растёт, даже не дожидаясь нового закона — все причастные стороны научились пользоваться дырами в законодательстве ЕС. Так, компания, зарегистрированная в ЕС, имеет право для выполнения работ по контракту привлекать персонал не из ЕС (одно условие: работники должны иметь трудовую визу той же страны, где зарегистрирована компания). Именно по такой схеме в уходящем году польские рекрутинговые компании активно подбирали уже работающих в Польше украинцев для выполнения работ в Германии и Прибалтике.

ЕС: «членство»

Аппетит приходит во время еды: несмотря на неоднократные намёки еврочиновников на необоснованный оптимизм, Порошенко публично заявил о том, что Украина вскоре станет членом ЕС. Вернее, заявлял-то он это и раньше, однако в этом году был как никогда настойчив (президент повторил этот тезис несколько раз в течение года) и конкретен. Назван даже приблизительный срок: до 2025 года. То есть можно предположить, что вступление в ЕС Порошенко хочет сделать главной целью своего второго президентского срока. А также, весьма вероятно, знаменем избирательной кампании. Уже даже понятно, как это будет: «Я обещал безвиз — вот он. Я обещал автокефалию — вот она. Значит, будет и членство в ЕС».

Похоже, что теперь это не только слова: начата определённая работа. В частности, по словам министра инфраструктуры Украины Владимира Омеляна, стремление Украины поддерживают уже не только традиционные «заукраинцы» (Прибалтика и Польша), но и президент Словакии и правительство Чехии. С оговорками, конечно же, но определённо можно говорить о сколачивании группы сторонников.

Хотя больше всего в 2018 году украинцы, конечно же, вдохновились словами канцлера Германии Ангелы Меркель: «…нам нужна чёткая политика, как всё должно сформироваться относительно Восточной Европы. Грузия, Азербайджан, Армения, но Грузия точно является вместе с Украиной страной, имеющей крупнейшую европейскую перспективу. В течение ближайших 10 лет мы выделим те шаги, которые необходимо предпринять в будущем».

Впрочем, Меркель теперь может говорить что угодно, ведь она вскоре заканчивает свою политическую карьеру. Скорее, нужно обратить внимание на другое. Ещё в 2017 году любое похожее заявление Порошенко напарывалось на контр-заявление председателя ЕК Жан-Клода Юнкера, главы представительства ЕС на Украине Хьюга Мингарелли, где пояснялось, мол, «усердие не по уму». Сейчас высокие еврочиновники предпочитают отмалчиваться.

Между тем в текущем году отношения между ЕС и Украиной завершаются скорее на минорной ноте. «В целом Украина продолжает выполнение критериев визовой либерализации. Однако некоторые рекомендации первого отчета по механизму приостановления визового режима не были реализованы, и поэтому необходимы немедленные действия для обеспечения непрерывного выполнения антикоррупционного критерия. Необходимы также немедленные действия для решения проблемы незаконной миграции», — говорится во втором отчёте Еврокомиссии в рамках механизма приостановления безвизовых режимов.

Если упростить, это означает, что в ЕС недовольны двумя моментами. Во-первых, Украина слишком медленно борется с коррупцией, а вернее даже, слишком медленно внедряет у себя механизмы, процедуры и органы, которые в ЕС называют антикоррупционными. Во-вторых, с Украины в ЕС попадает слишком много нелегалов. В прошлом году украинцы, за редким исключением, занимали первые места по количеству депортированных, количеству нарушений миграционного законодательства ЕС и прочим похожим показателям (а ведь безвиз дали только в июне 2017-го!). Судя по тону отчёта, в этом году мало что изменилось.

Соединенные Штаты Америки

В этом году США, а вернее, компания General Electric начала выполнение контракта по изготовлению локомотивов для Украины. По состоянию на конец октября «Укрзализниця» получила первые 15 локомотивов, часть из них уже приступили к работе — их бросили на самые проблемные перевозки: уголь (Одесская ж/д) и чёрный металл (Донецкая ж/д). Напомним, год назад GE подписала контракт о поставке 30 дизельных локомотивов Evolution, а также 175 тепловозов. Ещё 75 старых локомотивов УЗ пройдут модернизацию в сервисном центре, который GE откроет на Украине. Соглашение хотя и крайне сомнительное с точки зрения цены, но несомненно крупное и эпохальное для Украины: такого масштабного обновления подвижного железнодорожного состава в её истории ещё не бывало.

Это не единственный крупный контракт между Украиной и США. За 11 месяцев 2018 года Украина купила в США угля на 806 млн долл. А чтобы этим поставкам ничего не угрожало, Киев этой осенью даже посетил американский министр энергетики Ричард Перри. Дело в том, что незадолго до этого правительство Украины заявило о намерении принять новый инструмент регулирования энергорынка, после чего первоочередное право включения имели бы энергоблоки, работающие на угле украинской добычи.

Впрочем, Перри привёз не только кнут, но и пряник. «Потенциал разведки и добычи в Украине такой — и это своего рода мое заявление: Украина может стать Техасом в Европе», — заявил он во время визита, напомнив, что месторождения Техаса в своё время тоже считали полностью исчерпанными. Однако, похвастал чиновник, «…сегодня США являются страной номер один в добыче нефти и газа в мире».

Правда, сам Перри инвестиций не обещал. Предметно о вложениях в нефтегазовый сектор Украины говорят пока только те представители американского бизнеса, которые уже давно присутствуют на Украине. Скажем, летом намерение вложить 100 млн долл. в разработку месторождений декларировали компании SigmaBleуzer, Aspect Holding и Energy Transfer. Не говоря уж о том, что они и Ричард Перри интересуются разными типами добычи углеводородов: «Стратегия нашей компании — освоение площадей, на которых никогда не осуществлялась промышленная добыча, на условиях заключения соглашения о разделе продукции. Нас интересуют площади более 500 квадратных километров в условиях СРП», — говорил президент инвестиционной компании SigmaBleyzer Майкл Блейзер на встрече с руководством Госагентства недр и геологии.

Тогда как Перри говорил о том, что новые технологии добычи позволят Украине в том числе заново использовать месторождения, что сегодня считаются отработанными. Уже даже готов расчёт американских инвестиций, которые позволят Украине закрепиться на европейском рынке газа: 21,5 млрд долл. в течение 11 лет. То есть 1,9 млрд долл. ежегодно, примерно в 20 раз больше, чем собираются разово вложить SigmaBleyzer и её партнёры. Даже вместе с внутриукраинскими инвестициями это совершенно фантастическая сумма, требующая заключения масштабного соглашения с какой-либо из американских добывающих компаний. Проблема лишь в том, чтобы их привлечь на Украину.

Однако это не так уж невероятно, как кажется на первый взгляд. Во-первых, поставки угля и локомотивов показывают, что миллиардные проекты между нынешней постмайданной Украиной и США в принципе возможны. Во-вторых, США ведь не из чистого альтруизма сражается с «Северным потоком — 2». С точки зрения логистики гораздо проще и дешевле добыть газ на Украине, разделить по СРП и продать на рынке ЕС, чем тащить его в сжиженном виде через Атлантику. Украина, со своей стороны, привлекает инвесторов снижением ренты на добычу газа на 5 лет.

В этом году также произошёл прорыв в снабжении Украины американским оружием: весной она получила долгожданные системы Javelin, о которых украинские патриоты мечтали с 2014 года. Правда, пользоваться ими почти нельзя (можно с кучей оговорок и только в случае открытого сухопутного военного вторжения РФ), в связи с чем Javelin’ы чем-то напоминают транш МВФ. Затем осенью Дональд Трамп одобрил выделение 250 млн долл. военной помощи Украине в бюджете Пентагона, а также пообещал передать ей 2 фрегата типа Oliver Hazard Perry (в рамках «Программы избыточного имущества армии»).

Ну и наконец, уже после объявления Украиной военного положения спецпредставитель Госдепартамента США по Украине Курт Волкер анонсировал предоставление Украине 2 траншей военной помощи (в 2019 и 2020 гг. соответственно). Причём первый транш этой помощи будет предусматривать средства противовоздушной обороны. Дополнительные 10 млн долл. от Вашингтона получат ВМС Украины — видимо, в качестве своеобразной компенсации за суда, потерянные после провокации в Керченском проливе.

Нельзя не заметить определённую закономерность: чем напряжённее (по крайней мере, в публичной сфере) отношения между США и РФ, тем более значимой становится помощь США Украине. Скажем, год назад Трамп выделил Украине в бюджете Пентагона на 100 млн долл. меньше. Однако причина, конечно же, не только в России: Трамп и сам увеличивает помощь, чтобы не давать демократам поводов для критики: его мифическая пророссийскость — конёк их риторики. Поэтому логично ожидать, что ближе к очередным выборам президента деньги могут найтись не только на вооружение.

Впрочем, после недавнего решения американского президента о выводе войск США из Сирии украинские эксперты тут же заговорили о том, что на Трампа в настоящий момент надеяться никак нельзя: «Украина… не должна особо рассчитывать на него в противостоянии с Россией, так как он импульсивно принимает решения: сегодня он резок с Москвой, а завтра может встретиться с Путиным и забыть об Украине… Решения Трампа могут быть импульсивными, быстро проходящими и некомпетентными… Трамп — не политик и никогда им не станет. Его деятельность на посту президента определяется во многом благодаря стечению случайных факторов. Поэтому никто не может полностью рассчитывать на поддержку и содействие Трампа», — утверждает, в частности, популярный на Украине политический обозреватель Виталий Портников.

Китай

Начнём опять-таки с экономических отношений. Хорошо известно, что торговый партнёр Украины № 1 до сих пор как по экспорту, так и по товарообороту — Россия. А вот № 2 не совпадает. Если брать экспорт, то это Польша. А вот по товарообороту Польшу оттесняет Китай — разумеется, из-за своего внушительного импорта на Украину. Разумеется, для такого импорта необходима поддержка национальных банков обеих стран. И она есть.

10 декабря Национальный банк Украины и Народный банк Китая возобновили соглашение о валютном свопе юань/гривна на сумму до 15 млрд юаней и 62 млрд грн. Предыдущее соглашение было заключено ещё в 2015 году и истекло летом этого года. «Китай — это второй крупнейший торговый партнер Украины по товарообороту, а роль юаня в международной торговле растет. Доступ к средствам, полученным по договору, будет способствовать осуществлению торговли между Украиной и Китаем в юанях. Договор будет способствовать дальнейшей экономическом сотрудничестве между нашими двумя странами», — пояснил глава НБУ Яков Смолий после церемонии подписания.

Кстати, это лишь второй пример подобного действующего соглашения. В 2012 году подобное соглашение также заключалось, однако в силу так и не вступило — страны продолжали торговать через доллар. Вероятно потому, что 5 лет назад часть нынешнего товарооборота с КНР шла через Россию, а потому в валютном свопе не было такой необходимости, как сегодня.

К числу значимых итогов года следует отнести также покупку китайской товарной биржей Bohai Commodity Exchange (BOCE) пакета акций украинской фондовой товарной биржи ПФТС. При этом доля не называется, известно лишь, что это более 25%. Президент Украинского аналитического центра Александр Охрименко уточняет, что ранее контрольным пакетом ПФТС владел российский инвестор, а (предположительно) ещё около 50% акций находились во владении 5 компаний. Логично предположить, что теперь российская доля ПФТС перешла к BOCE. К слову, в конце 2017 года та же компания купила Украинский банк реконструкции и развития.

Объём торгов ПФТС в прошлом году немного превысил 64 млрд грн (чуть больше суммы валютного свопа), причём более 90% торгов пришлось па покупку и продажу ОВГЗ. То есть сегодня тот, кто контролирует ПФТС, фактически держит руку на пульсе госдолга Украины. Впрочем биржа нужна не только за этим, она — своего рода ворота для инвестиций. «Мы, как банк и как биржа, должны обеспечить приход этих инвестиций на Украину. Без этого инвесторы не будут знать, как завести и как вывести отсюда капитал», — пояснял гендиректор BOCE Ян Дунг Шенг в интервью изданию «Дело».

На поддержку импорта работает не только НБУ, но и Мининфраструктуры. В частности, Владимир Омелян в этом году в очередной раз реанимировал идею контейнерного поезда Китай-Европа транзитом через Украину. «Сегодня [5 декабря — Ред.] были финализированы решения о запуске контейнерного поезда между Китаем и Европейским союзом. Между Китаем и Польшей, собственно, территорией Украины. Рассчитываем, что количество таких поездов будет около тысячи в год», — сообщил он во время пресс-конференции.

Напомним, проекту уже не первый год. В начале 2017 года Украина даже запустила тестовый поезд (из Одессы паромом в Грузию, оттуда в Азербайджан, затем в Казахстан и Китай). Однако проблемой тестового запуска стала длительность: вместо заявленных 10 суток поезд ехал более 2 недель. Напомним также, что продолжением маршрута из Одессы станут 2 евроколеи (в Киев и во Львов и далее в Польшу), задачей которых будет максимально быстрое движение грузов в оба направления.

Как Европе, Китаю от Украины необходимо в основном сырье. В первую очередь — продовольствие. Ожидается, что в 2018/2019 м.г. потребление зерна в КНР вырастет до 394 млн тонн, тогда как прогноз урожая — 363 млн тонн. В свою очередь, на Украине в 2018 году собрали свыше 66 млн тонн зерна и уже задумываются о 70 млн тонн. При этом сегодня Украина поставляет Китаю лишь 1,7 млн тонн, то есть чуть менее 5,5%.

Контейнерный поезд может значительно нарастить долю Украины на рынке, если только сторонам удастся оптимизировать проблему прохождения таможен на маршруте поезда. Перспективные товары на экспорт — соя и соевое масло, а также мёд. «В соответствии с экспортной стратегией Украины на 2017−2021 годы КНР занимает 2-е место в топ-20 перечня перспективных рынков для экспорта украинской продукции», — уточнили в Минэкономразвития.

И если в 2017 году товарооборот между странами достиг 7,7 млрд долл., то в этом году премьер-министр Украины Владимир Гройсман и посол КНР на Украине Ду Вей говорили о том, как довести его до 10 млрд в год. Для этого в начале ноября первый вице-премьер Украины Степан Кубив, будучи с визитом в КНР, предложил начать консультации по вопросу создания ЗСТ, то есть ответил на предложение КНР ещё двухлетней давности.

Мнения экспертов по этому поводу разошлись. Одни считают, что ЗСТ окончательно загонит торговое сальдо в глубокий минус, другие уверены, что свободный выход на 1,5 млрд рынок окупает возможные риски. Что же до китайского импорта, то его и так полным-полно на Украине из-за коррумпированности таможенных работников, а значит, глобально Украина ничего не потеряет.

В этом же году состоялся уже давно анонсированный приход на Украину китайской платёжной системы UnionPay, работающей уже в 169 государствах мира. Уже в 2019 году карты UnionPay будут принимать банкоматы «Приватбанка» — крупнейшего банка Украины. В планах «Приватбанка» есть и выпуск собственных карт этой платёжной системы.

Ещё во времена Виктора Януковича КНР активно кредитовал украинские компании, в первую очередь государственные (ту же государственную продовольственно-зерновую корпорацию — под поставки зерна), а также выделял кредиты на инфраструктурные проекты. Эту практику он и продолжает: стороны согласовали привлечение кредита в размере 0,5 млрд грн на достройку Днестровской ГАЭС.

Кроме энергетики, Китай очень интересуют порты Украины. Директор департамента международного сотрудничества Государственного комитета по развитию и реформам КНР Ван Дзяньдзюнь летом этого года прямо заявил, что его «очень заинтересовали» проекты, связанные с украинскими портами «Южный», «Херсон» и «Рени». "Мы планируем их детально проанализировать, чтобы принять решение о формате участия китайских компаний в их реализации», — сказал чиновник. Это неудивительно. Контейнерный поезд ещё когда будет, если вообще будет. А порты есть уже сейчас. Причём порт «Южный», на который он обратил внимание, является крупнейшим по перевалке, а в «Рени» государство сегодня активно развивает именно транзитный (в ЕС) потенциал.

 


Об авторе
[-]

Автор: Андрей Стеценко

Источник: regnum.ru

Добавил:   venjamin.tolstonog


Дата публикации: 07.01.2019. Просмотров: 39

Комментарии
[-]

Комментарии не добавлены

Ваши данные: *  
Имя:

Комментарий: *  
Прикрепить файл  
 


zagluwka
advanced
Отправить
На главную
Beta