Отношения России со странами Средней Азии в контексте украинского кризиса и конфронтации с Западом

Содержание
[-]

Отношения России со странами Средней Азии в контексте украинского кризиса 

«Новая газета» решила изучить, как меняются отношения России со странами постсоветского пространства в свете событий в Украине. Для этого мы пригласили экспертов в области политики и экономики. В последнем выпуске проекта эксперты обозначили основные направления и перспективы развития отношений России и стран Средней Азии в контексте украинского кризиса.

***

Станислав Притчин, кандидат исторических наук, научный сотрудник Института Востоковедения РАН:

 - До начала украинских событий отношения Российской Федерации с соседями по Средней Азии складывались по разным направлениям: это сотрудничество в сфере безопасности, это сотрудничество экономическое — Таможенный союз, начинающий работать с 1 января 2015 года, Евразийский экономический союз. Это совместное решение проблем трудовой миграции в том ключе, чтобы создавать условия для легальной миграции, для того, чтобы выводить из тени тех трудовых мигрантов, избыточные трудовые ресурсы из Центральной Азии, которые работают в Российской Федерации. В целом, был достаточно конструктивный диалог с учетом общих вызовов, которые есть: это Афганистан, это рост влияния Исламского Государства, это большое количество граждан Центральной и Средней Азии (и Российской Федерации тоже), которые уезжают сражаться в рядах Исламского Государства.

У каждой из сторон отношения строились по-разному, потому что присутствовало огромное количество внутренних противоречий и конфликтов между сторонами, которые до сих пор не разрешены: это водно-энергетическая проблема, присутствовали проблемы и пограничные, которые до сих пор не решены — например, Ферганская долина — регион, в котором граничат три государства. И, фактически, граница до сих пор не поделена, и ведутся споры, в том числе и доходящие до конфликтов между сторонами. Конечно, Россия как государство, имеющее тесные связи со всеми странами региона, была если не участником, то пыталась модерировать эти конфликты.

Упор в экономическом плане был сделан в первую очередь на сотрудничество с Узбекистаном, как крупнейшим государством Средней Азии. С Туркменией также присутствовало серьезное сотрудничество до 2010 года, в первую очередь, в сфере энергетики, когда Туркмения поставляла порядка 45 млрд. кубометров газа в год. А потом вектор был все-таки сделан Туркменистаном больше в сторону Китая. С Киргизией сотрудничество строилось с точки зрения поддержки Кыргызстана в непростой социально-экономической ситуации, в которой находится государство, в связи с двумя переворотами, которые произошли за последние 10 лет. В том же ключе строились отношения и с Таджикистаном. Есть общие проблемы: наркотрафик, афганский вызов. Конечно, в этом ключе стороны сотрудничали и искали пути для оптимального взаимодействия друг с другом.

Украинский кризис, конечно, стал своего рода водораздельной точкой для международных отношений. Поменялся формат взаимодействия России с западными странами, и для государств, которые с нами соседствуют в Центральной Азии, это было достаточно серьезным вызовом. С одной стороны, здесь присутствует антизападный контекст, потому что страны региона на себе испытали обкатку «оранжевых» технологий, смены режима. В Киргизии, в первую очередь, было 2 революции: в 2005 и в 2010 годах. Была предпринята попытка и в Узбекистане. Поэтому события на Украине и вклад западных стран в участие в перевороте и однозначная поддержка нелегитимных, на первом этапе, властей, были озабоченностью для государств Центральной Азии.

С другой стороны, конечно же, присутствовали, особенно в националистических кругах, опасения, что Россия после украинского кризиса примется за Центральную Азию. Но, по большей части, это необоснованные вещи, потому что никто в центральной Азии, в том виде, в котором это наблюдается на Украине, не угрожал русскоговорящим меньшинствам. Поэтому отношения выстраивались немножко в другом формате, чем у России с Украиной.

Другой момент: конечно же, разные государства по-разному выстраивали свои отношения с Россией, в силу политическим причин. Скажем, Узбекистан и Туркменистан — государства, у которых такая политическая система, которая редко транслирует события, которые могут в той или иной степени повлиять на устойчивость режима или на какие-то идеологические основы государства. Поэтому украинская ситуация, фактически, не присутствовала ни во внутренних заявлениях, ни во внешних. Несколько по-другому вела себя Киргизия: она, в целом, более либеральная, там присутствует множество мнений среди населения, и было множество алармистских высказываний в отношении того, что Россия затем примется и за Центральную Азию, будет использовать методы, которые присутствовали на Украине, в первую очередь в ситуации с Крымом.

Но в политическом отношении мы видим, что отношения не то что бы поменялись, они интенсифицируются. Скажем, Киргизия 23 декабря подписала договор о вхождении в Евразийский экономический союз. И решение это было принято в мае 2014 года, в самый разгар украинского кризиса, что свидетельствует о том, что процесс интеграции идет, и украинский кризис не влияет на наше долгосрочное сотрудничество.

Так же развиваются отношения с Узбекистаном. Обсуждаются перспективы сотрудничества в области безопасности, в первую очередь, в отношении афганского кризиса. Обсуждаются экономические вопросы сотрудничества, потому что не исключается, что к Евразийскому экономическому союзу присоединится Таджикистан, и тогда Узбекистан все равно в той или иной степени должен будет выстраивать сотрудничество с Евразийским экономическим союзом в качестве партнёра по диалогу. Какую-то форму в той или иной степени необходимо будет искать, потому что Узбекистан и его внешняя торговля во многом ориентированы на партнеров по постсоветскому пространству и соседей по региону.

Если говорить о ближайшей среднесрочной перспективе — конечно же, у нас есть общий, магистральный тренд: это развитие ситуации в Афганистане. Сейчас под наибольшим ударом находится Туркменистан, имея протяженную границу с Афганистаном. Приграничные районы Туркменистана подвергаются нападениям со стороны боевиков. И в случае негативного развития ситуации в Афганистане, первым под удар попадает Таджикистан, потому что также имеет одну из самых длинных границ с эти государством. И, естественно, для Узбекистана и Киргизии, которые примыкают непосредственно к региону, тоже очень важен вопрос безопасности.

Поэтому в этом ключе, скорее всего, будет активизация сотрудничества, координация в рамках ОДКБ, на двухсторонней основе. Ведутся учения, усиливается база в Канте, которая расположена недалеко от Бишкека. Я думаю, что также будет усиливаться координация по противодействию тем боевикам Исламского Государства, которые буду возвращаться в Центральную Азию после участия в боевых действиях на стороне ИГИЛ в Ираке.

Экономический тренд — скорее всего, будет продолжено тесное сотрудничество в рамках Евразийского экономического союза, даже несмотря на глобальные санкции в отношении России. Сотрудничество продолжается, продолжается поиск выработки оптимальной формы взаимодействия в рамках интеграционного процесса. Также мы можем говорить о том, что есть перспективы для дальнейшего расширения Евразийского союза за счёт Таджикистана и более тесного сотрудничества с Узбекистаном.

***

Дмитрий Арапов, член Всероссийской ассоциации востоковедов, доктор исторических наук, профессор исторического факультета МГУ:

 - Туркменистан в последние годы ведет себя особенно отстранённо. У него позиция нейтралитета. Поэтому все заявления туркменского руководства носили очень сдержанный характер. Они в стороне. И у Туркменистана нет спорных границ, территориальных конфликтов с Россией, и он не вмешивается.

С другой стороны этого региона находится Кыргызстан, где, наоборот, очень сложно: бедность большая, острейшие конфликты между югом и севером Киргизии, выброс огромного количества населения на север, для заработков. Насколько я знаю, киргизы, во всяком случае, киргизское руководство, отнеслось позитивно к тому, что произошло. Во всяком случае, они не осудили. Но надо понимать, что у них крайне внутреннее неустойчивое положение, поэтому едва ли можно говорить о том, что Киргизия как-то сможет вмешаться.

И киргизское руководство совершенно не хочет портить отношения с Россией, поэтому понимает, что в этой ситуации их мигрантов могут послать обратно в Киргизию. А зачем им это надо? Что с ними делать?

Посередине находятся две республики, где тоже очень сложная ситуация. Во- первых — Узбекистан. Это самая крупная, значительная республика, где у власти находится сильный лидер — Ислам Каримов. Который, насколько можно понять, отношения с Россией портить не хочет, и я не слышал, чтобы они как-то по поводу Украины высказывались.

Рядом существует Таджикистан, где у власти находится Рахмон, где тоже довольно жесткий режим. Что объединяет Узбекистан и Таджикистан? Это то обстоятельство, что эти территории непосредственно граничат с Афганистаном, где немцы ушли, американцы оставили 10 тыс. человек и ушли. И то обстоятельство, что некому будет удерживать талибов от движения на север. Поэтому, в этой ситуации и Ташкент, и Душанбе не будут портить отношения с Россией. Поддерживать кого? Что? Возврат Крыма? Ну, это практически безнадежно. Требовать прекращения ситуации в Донбассе — они в это не полезут. Допустим, восторга это все у них не вызвало, но это уже произошло. И в этой ситуации одно дело — осуждать позицию России в Уругвае, а другое дело осуждать позицию России, когда вы совсем рядом находитесь.

Центральная Азия занята своими проблемами, например, огромным количеством конфликтов, территориальных споров между этими республиками. Например, в Ферганской долине 286 спорных точек границы. И здесь граница между киргизами и узбеками, между узбеками и таджиками, между таджиками и киргизами.

Конечно, там есть свои различия, но вот в данном вопросе я таковых не вижу. Во-первых, Украина далеко, а вот общая граница с Афганистаном есть. Здесь это вопрос системы приоритетов.

***

Александр Салихов, кандидат исторических наук:

 - Отношения между Российской Федерацией и странами Центральной Азии после распада Советского Союза в различные периоды были неоднозначными, так же как и отношения государств Центральной Азии между собой. Если мы говорим о взаимоотношениях, к примеру, Российской Федерации с Республикой Таджикистан, то здесь следует вспомнить, что практически сразу после распада Советского Союза на территории Таджикистана началась гражданская война, и в разрешении этого конфликта Россия сыграла колоссальную роль.

Отношения с другими государствами у России складывались следующим образом: сразу после распада Советского Союза часть республик приняло курс на практически полное прекращение взаимоотношений с Россией. Это было обусловлено рядом как местных, так и геополитических факторов. К примеру, независимый Туркменистан сразу принял курс на частичную изоляцию от внешнего мира, что было представлено в качестве принятия определенных законов, например, Туркменистан и по сей день является государством, которое не входит ни в какие военно-политические блоки и альянсы. В соответствии с документами, принятыми в этой республике, Туркменистан имеет нейтральный, внеблоковый статус.

Если мы говорим об Узбекистане, то в 90-х годах Узбекистан сделал попытку ориентации на различные крупные государства. В данном случае можно говорить и о США, и о Турции, и даже о Южной Корее. Достаточно мощный промышленный скачок, произошедший в Узбекистане в середине 90-х годов, был обусловлен большими инвестициями Южной Кореи в определенные отрасли узбекской экономики. 

В отношениях с Кыргызстаном Российская Федерация вела себя достаточно грамотно и в течение длительного времени это была одна из самых близких к России центрально-азиатских республик. К величайшему сожалению, на протяжении ряда лет Кыргызстан потрясали так называемые «цветные революции».

Достаточно большой скачок в отношениях произошел с началом американской операции в Афганистане. США сделали все, чтобы попытаться сначала превратить центрально-азиатские государства в плацдарм для обеспечения и ведения войны в Афганистане, а затем там закрепиться. В ходе Афганской кампании, американские военные базы появились в Кыргызстане, в Таджикистане и была сделана попытка сделать аналогичную базу в Узбекистане. В конечном итоге России, с помощью своих коллег по СНГ, удалось минимизировать американское влияние в данном регионе, ну, до определённой степени, конечно. В настоящее время американские базы либо закрыты, либо находятся в небольшом по численности состоянии.

Взаимоотношения между центрально-азиатскими государствами, опять же, в разное время варьировались от очень дружественных до практически враждебных. В период 90-х годов мы наблюдали устойчивое сближение Кыргызстана с Казахстаном, что было даже подкреплено родственными связями между руководителями двух этих государств. В то же время, на почве территориальных претензий, различных политических столкновений, были случаи, когда ряд центрально-азиатских государств практически находился в состоянии войны друг с другом. Например, те же Таджикистан и Узбекистан в начале 90-х годов по ряду причин находились если не в состоянии открытого боестолкновения, то, скажем так, экономические связи были достаточно сильно прерваны.

Все эти процессы протекали не только на основе каких-то решений местных властей, но и с многочисленными попытками направить вектор политики этих государств в ту или иную сторону с помощью сил и средств извне. Здесь мы можем говорить и об американском влиянии, и о турецком влиянии, и о попытке усиленной исламизации со стороны ряда арабских государств.

В настоящее время центрально-азиатские государства, пройдя двадцатилетний период своей самостоятельности, пришли к определенным выводам, которые позволяют нам говорить о том, что, в принципе, ориентация на Россию здесь, при правильной политике со стороны России, будет усиливаться.

Если мы говорим об изменении вектора в ходе событий на Украине, то здесь центрально-азиатские государства в очередной раз показали, что связь с Россией для них в ряде случаев значительно важнее, чем все остальные события, которые происходят в мире. На фоне трагедии, которая разворачивалась на Украине в 2014-м году, мы видим обратный процесс интеграции на постсоветском пространстве, когда СНГ имеет некую тенденцию к дальнейшей трансформации.

Смотрите, что получается: создание Таможенного союза и единого экономического пространства привело к тому, что центрально-азиатские государства стремятся занять место в этом Таможенном союзе. Если мы говорим о последней встрече глав государств СНГ, то дорожная карта для Киргизии уже разработана, соответственно Кыргызстан следом за Казахстаном, должен попасть в Таможенный союз. При этом остальные государства, которые являются наблюдателями или участниками Евразийского экономического пространства, не исключают своего участия в Таможенном союзе. В данном случае, мы можем констатировать лишь то, что Туркменистан, опять же в силу своего внеблокового статуса, пока не принял окончательного решения.

***

Оригинал 


Об авторе
[-]

Автор: «Новая газета», Москва

Источник: novayagazeta.ru

Добавил:   venjamin.tolstonog


Дата публикации: 12.01.2015. Просмотров: 416

Комментарии
[-]

Комментарии не добавлены

Ваши данные: *  
Имя:

Комментарий: *  
Прикрепить файл  
 


zagluwka
advanced
Отправить
На главную
Beta