Особенности развития политико-экономической ситуации в Азиатско-Тихоокеанском регионе в 2014 году

Содержание
[-]

Особенности развития политико-экономической ситуации в Азиатско-Тихоокеанском регионе в 2014 году

Несомненный лидер региона Китай продолжает проводить прагматичную внешнюю политику, преследуя исключительно собственные национальные интересы. В частности, в рамках такой политики в течение 2014 года официальный Пекин сосредоточивал усилия на укреплении своих позиций в мире и в важных для него регионах, прежде всего, в АТР, Юго-Восточной и Центральной Азии, Европе, Африке и Латинской Америке.

Среди главных направлений реализации внешнеполитических целей руководства КНР в 2014 году необходимо отметить:

    - наращивание Пекином в регионе АТР интенсивности т. н. «недружественных» (провокационных) действий в отношениях с государствами, с которыми у Китая существуют неурегулированные территориальные споры. При этом увеличение случаев демонстрации китайской стороной силы воспринимается большинством стран как одностороннее стремление Пекина изменить статус-кво в АТР, что создает угрозу миру и безопасности в регионе;

   -  реализация политического курса на дальнейшее «добровольно-принудительное» экономическое сближение с КНР государств т. н. «второго эшелона» АТР, прежде всего Юго-Восточной Азии (на выгодных для Пекина условиях), что искусственно ограничивает их возможности реализовывать стратегии сближения с альтернативными Китаю центрами силы, в первую очередь, с США.

Усилению международных позиций и расширению китайского экономического присутствия немало способствовала небывалая внешнеполитическая активность председателя КНР Си Цзиньпина, который посетил в 2014 году с государственными визитами Европу, Южную Корею, Монголию, страны Средней Азии, Индию, Бразилию, Австралию и Новую Зеландию, а также провел переговоры с лидерами стран в рамках ведущих международных организаций («Большой двадцатки», ШОС, БРИКС, АСЕАН, АТЭС).

***

Официальный Пекин эффективно использовал фактор председательства в АТЭС для снижения общего уровня геополитического напряжения в регионе путем достижения договоренностей с США о создании «механизмов оповещения» (о проведении крупных военных маневров) и «правил поведения» (при встрече военных суден на море или в воздухе). Кроме того, стороны достигли прорыва в вопросе сокращения выбросов парниковых газов. Также США согласились снять ряд существенных ограничений на торговлю с Китаем в области высоких технологий и упростить визовую политику для китайских бизнесменов, туристов и студентов. Китайская сторона получила существенный экономико-технологический эффект от заключения китайско-американского соглашения о снижении тарифов на целый ряд технологических продуктов (полупроводников, медицинского оборудования, систем и устройств GPS). Общий объем товарооборота продукции, подпадающий под действие данное соглашения, достигает $1 трлн. В тоже время, такие действия Китая ослабили потенциальные возможности Филиппин (как основного антагониста Китая в регионе Юго-Восточной Азии и председательствующей в 2015 году страны в АТЭС) по блокированию дальнейшего развития прошлогодних приоритетов китайского председательства в объединении. Для военных союзников Вашингтона в АТР важным результатом договоренностей США и Китая явилась возможность диалога по вопросам внешней политики и безопасности на самом высоком уровне (с учетом расхождений в позициях сторон о принадлежности островов Сенкаку/Дяоюйдао). Кроме того, сформировано необходимое обоснование для восстановления китайско-японского политического диалога, а также окончательного завершения переговоров между КНР и Южной Кореей о создании зоны свободной торговли.

На европейском направлении наблюдался рост интереса китайской стороны к углублению взаимоотношений с Европейским союзом. После октябрьского саммита АСЕМ (форум «Азия-Европа») в Милане в рамках диалога с руководством Евросоюза Китай частично модифицировал тактику ведения переговоров. Руководство КНР высказывало больше обеспокоенности ситуацией вокруг российско-украинского конфликта в контексте его влияния на рост рисков политико-экономической нестабильности не только для региона Восточной Европы, но и для всего мира, избегая упоминаний, что Китай выступает против санкций ЕС в отношении РФ. Кроме того, официальный Пекин подтвердил отсутствие конфликта интересов с ЕС для начала процесса подготовки технико-экономического обоснования соглашения о свободной торговле «ЕС-Китай». При этом китайская сторона не избегает информирования ответственных представителей официального Брюсселя о результатах обсуждений «украинского вопроса» в рамках встреч Си Цзиньпина с В. Путиным, что указывает на стремление Пекина сформировать более весомый «базис доверия» для развития отношений с Евросоюзом.

***

В условиях усиления давления со стороны США/ЕС на Россию, в Китае сформировалась достаточно осторожная позиция к отношениям с Российской Федерацией. Это объясняется стремлением избежать рисков от экономического сотрудничества с РФ, а также ухудшения отношений с западными странами и международными организациями (представляющими для китайской стороны больший интерес, чем Россия). Об этом свидетельствует отказ Пекина от инвестирования и кредитования российского проекта газопровода «Сила Сибири», а также затягивание решения других проблемных вопросов между Россией и Китаем в энергетической отрасли. Несмотря на стратегическое сближение с РФ и запуск Кремлем процесса фактической переориентации своего энергетического потенциала на КНР, официальный Пекин проявляет все больший интерес к сотрудничеству в топливно-энергетической сфере со странами АСЕАН (Ассоциация государств Юго-Восточной Азии). Все это, в сочетании с существенным снижением стоимости нефти на мировом рынке, позволяет Китаю все больше отходить от концепции развития «равноправных партнерских отношений» и выдвигать Кремлю новые условия сотрудничества. Кроме того, введение китайской стороной тактики предоставления российской стороне в основном лишь «связанных» кредитов, предусматривающих целевое приобретение китайских товаров и услуг, не позволяет РФ в желаемом объеме привлекать финансовый потенциал Пекина для противодействия стагнации российской экономики из-за влияния санкций Запада. Также сдержанной остается и позиция Пекина по вопросам расширения использования национальных валют для проведения расчетов между КНР и РФ в рамках экспортно-импортных операций, что является стратегически важным аспектом сотрудничества для Кремля. Существенные различия между РФ и Китаем проявились также и в рамках работы Шанхайской организации сотрудничества. В то время, как Россия пыталась использовать ШОС в качестве «противовеса» США и ЕС, Китай продолжал использовать организацию как инструмент усиления своего влияния в Центральной Азии.

Исходя из программных установок властей КНР, основная цель развития страны — реализация т. н. «китайской мечты», предусматривающей такое национальное возрождение Китая, которое позволит ему достичь уровня развития ведущих государств мира и обеспечить достойное благосостояние китайских граждан. Для этого усилия руководства КНР сосредоточились на процессах перехода страны от старой экономической модели стимулирования китайского экспорта и капитального строительства внутри страны, к новым принципам хозяйствования, базирующимся на развитии внутреннего рынка и высокотехнологичных отраслей промышленности. В 2014 году правительство Китая принимало меры по стимулированию экономики страны, для чего был принят ряд финансовых инициатив: субсидирование инвестиций и экспорта, ослабление кредитного долга, налоговые льготы. Вместе с тем, правительство не смогло решить основные структурные проблемы Китая, которые несут риск росту экономики, включая избыточность производственных мощностей, рост долга местных органов власти и др. Также в прошлом году правительство КНР минимально продвинулось в реализации ранее запланированных реформ налоговой системы, финансовой либерализации, частичного ограничения на импорт иностранных компаний. Все это привело к замедлению темпов экономического роста до 7,1 %, вместо запланированных на 2014 год 7,5 %.

***

В прошлом году приоритетным направлением деятельности руководства КНР оставалось укрепление обороноспособности страны. В рамках реализации национальной военной политики в АТР, Китай расширял в своих юго-восточных районах сеть военных баз, укреплял ВМС для контроля прибрежных морей и выходов в Тихий и Индийский океаны. При этом на фоне стремления Китая к мирному решению существующих проблем сохранились противоречия в его отношениях с США (прежде всего в вопросах влияния на регион), напряженность в отношениях с Индией (из-за пограничных территорий и ряда других региональных проблем), а также конфликтный потенциал в решении противоречий с Японией, Филиппинами и Вьетнамом (по спорным островам). Китайская сторона продолжала техническое перевооружение армии и флота. При этом высшее руководство государства вполне осознает, что, несмотря на интенсивный рост оборонного бюджета КНР (со $100 млрд в 2012 году до $148 млрд в 2014 году), высокий уровень коррупции в Народно-освободительной армии Китая (НОАК) уменьшает реальный военный потенциал страны. Кроме того, чрезмерная политизация армейского руководства, а также противодействие представителей военной элиты, тесно связанной с предыдущим поколением китайского руководства, частично ограничивают на нынешнем этапе возможности Си Цзиньпина по использованию ресурса НОАК.

Вторая половина года напомнила о проблемах обеспечения внутренней стабильности Китая. Прежде всего, это касается преодоления рисков, связанных с протестным движением «Occupy Central» в САР Сянган (Гонконг). При этом, в случае применения силовых мер, могут появиться предпосылки для потери доверия к национальной концепции «одна страна, две системы» у специальных автономных районов КНР (прежде всего, у Тайваня). Остается актуальной и необходимость усиления контроля государства над населением в регионах с высокими рисками существующей или потенциальной нестабильности (Синьцзян-Уйгурский и Тибетский автономные районы, провинции Цинхай, Ганьсу и Сычуань).

Территориальные споры между странами АТРВ прошлом году обострились территориальные споры между странами АТР, что может привести к возникновению региональных конфликтов с втягиванием в них ведущих государств мира. Прежде всего, это касается взаимных претензий между Китаем, Филиппинами и Вьетнамом о принадлежности спорных островных территорий (Парасельских, Спратли, Скарборо) в Южно-Китайском море, а также между Китаем и Японией по островам (Сенкаку/Дяоюйдао) в Восточно-Китайском море. Действия КНР по сооружению искусственных островов в районе спорных территорий в Южно-Китайском море вызвали дополнительную напряженность в регионе. Новые риски добавило и усиление китайского военного присутствия вблизи Филиппин и Вьетнама (в т. ч. это касается строительства новых военно-воздушных и военно-морских баз). В сложившейся ситуации США, традиционно поддерживающие Японию и Филиппины, проводят мероприятия по демонстрации силы в регионе в рамках совместных военных учений, что приводит к дополнительным проблемам в отношениях между США и Китаем в борьбе за влияние в АТР.

***

Проведение китайской стороной геологоразведочных работ в спорных шельфовых зонах привело к обострению отношений между Китаем и Вьетнамом. В этом контексте следует отметить инцидент с затоплением вьетнамского рыболовного судна и размещение китайской стороной нефтяной буровой платформы в сопровождении военных кораблей в районе спорных островов. В то же время, вероятность полномасштабной войны между странами оценивается, как незначительная. Прежде всего, это связано с крепкими совместными экономическими связями (Китай является крупнейшим торговым партнером Вьетнама с годовым объемом товарооборота в $50 млрд). В случае же эскалации китайско-вьетнамского противостояния Ханой будет вынужден обратиться за помощью к третьим странам, в частности к США и Японии, которые являются основными соперниками Китая в регионе. В отличие от России, которая в последнее время осуществляет широкую экономическую и военно-техническую экспансию во Вьетнаме, но не желает рисковать отношениями с Пекином, США уже выразили готовность поддержать страны региона в территориальных спорах с Китаем как юридически, так и военным присутствием.

В целом на развитие ситуации в сфере безопасности в регионе будут оказывать влияние многие факторы, основными из которых являются:

  • обновление военного присутствия США в Тихом океане в рамках политики «сдерживания Китая». Правительство США начало строительство военно-морской базы в Сингапуре и переговорный процесс с Вьетнамом о стратегическом партнерстве. Кроме того, с Южной Кореей обсуждается вопрос о возможном возвращении тактического ядерного оружия на полуостров. Вместе с тем, США будут использовать сейсмические, гидроакустические и инфракрасные станции наблюдения (расположенные в Австралии, Новой Зеландии и Японии) для мониторинга стратегических ядерных сил КНР;
  • попытки Китая постепенно модернизировать свои ядерные силы путем разработки новых межконтинентальных баллистических ракет с современными системами преодоления ПРО, а также строительства нового типа атомных подводных лодок. В то же время, без технологической помощи России КНР сама не способна решить указанные задачи;
  • влияние ситуации на Корейском полуострове на военную политику Японии. В частности, из-за ракетной угрозы со стороны КНДР Япония приобрела у США новые комплексы ПРО, использование которых может рассматриваться как прецедент применения Японией оружия вне архипелага;
  • неопределенность в регионе по вопросам распространения ядерного оружия. Так, существует вероятность принятия решения правительствами Южной Кореи и Японии о выходе из Договора о нераспространении ядерного оружия и начале разработки собственного ядерного оружия, несмотря на недовольство США. При этом теоретический и практический потенциал позволяют обеим сторонам начать разработки в данной сфере.

Оригинал


Об авторе
[-]

Автор: Борисфен Интел, Украина, Киев

Источник: bintel.com.ua

Добавил:   venjamin.tolstonog


Дата публикации: 07.02.2015. Просмотров: 267

Комментарии
[-]

Комментарии не добавлены

Ваши данные: *  
Имя:

Комментарий: *  
Прикрепить файл  
 


zagluwka
advanced
Отправить
На главную
Beta