Основное противоречие российского капитализма в действии

Содержание
[-]

***

Россия ростовщическая

Несколько лет подряд в России происходит снижение реальных доходов населения – тех самых доходов, которые и определяют платёжеспособный спрос в экономике.

Дозволение ростовщикам действовать гласно привело к тому, что теперь многие приучились смотреть на ростовщичество, как на простое коммерческое дело, и такое мнение случается не раз слышать от очень порядочных людей. Николай Лесков, русский писатель

Hемножко политэкономии

Старшее поколение, изучавшее в советских вузах политэкономию капитализма, помнит формулировку основного противоречия капитализма: противоречие между общественным характером процесса производства и частнокапиталистической формой присвоения. У этого противоречия, как писалось в учебниках, есть конкретные формы проявления. Одна из них – противоречие между производством и ограниченным платёжеспособным спросом. И указанное противоречие неизбежно порождает кризисы, которые почему-то называются «кризисами перепроизводства». На самом деле возникают кризисы недопроизводства. Тогда для многих советских студентов и граждан подобные формулировки были абстракциями, которые не всегда доходили до сознания человека.

Сейчас в российских вузах по понятным причинам политэкономию капитализма не изучают. А вот что такое противоречие между производством и ограниченным платёжеспособным спросом, сегодня понимают миллионы простых граждан страны, даже далеких от политэкономии или экономической теории. Платёжеспособный спрос создаёт население, которому нужны продукты питания, жильё, транспортные и жилищно-коммунальные услуги, бытовая техника и мебель, одежда и обувь и многое другое. При этом речь идет не просто о потребностях и желаниях людей (они могут быть бесконечно высокими), а именно о потребностях, обеспеченных деньгами в кошельках людей.

Нет денег – нет и платёжеспособного спроса. Нет платёжеспособного спроса – нет и производства. Нет производства – наступает кризис. Сначала экономический. Но при определённых условиях он может перерасти в кризис социальный и политический.

Всё это достаточно занудно на десятках и сотнях страниц объяснял «классик» в своём незабвенном труде под названием «Капитал». Потому в более кратком и понятном варианте эту экономическую аксиому разжевал английский экономист Джон Кейнс в своей известной работе «Общая теория занятости, процента и денег» (1936 г.) Сегодня, кажется, суть этого противоречия капитализма понял даже министр экономического развития Максим Орешкин.

Как власть уничтожает российскую экономику

А вот премьер-министр Дмитрий Медведев, министр финансов Антон Силуанов и ряд других высокопоставленных российских чиновников этой простой экономической аксиомы не понимают. Они сознательно сокращают платёжеспособный спрос населения путём введения новых налогов и сборов или увеличением существовавших налогов (НДС). Плюс к этому увеличивая налоговую нагрузку на предприятия и организации, где граждане работают и получают деньги. Предприятия в лучшем случае снижают свои обороты, а сегодня всё чаще прекращают свою деятельность (добровольно или насильственно – в результате банкротств). Возникающая в результате этого безработица естественно ведёт лишь к убытию платёжеспособного спроса.

Орешкин, который учился в Высшей школе экономики (ВШЭ), где, естественно, его в понимание основного экономического противоречия капитализма не погружали. Он сам дозрел до этого понимания, оказавшись в кресле министра. А как не дозреть, если ему, согласно майскому указу президента, поручено обеспечить экономический рост страны и добиться того, чтобы Россия стала пятой экономикой мира, обойдя такого конкурента, как Германия? Максим Орешкин с ужасом понял, что российская экономика будет не расти, а падать. Потому что уже несколько лет подряд происходит снижение реальных доходов населения – тех самых доходов, которые и определяют платёжеспособный спрос в экономике. За последние пять лет реальные доходы населения рухнули на 10%.

Бедный Максим Станиславович осознал, что его коллега Антон Германович Силуанов и его начальник Дмитрий Анатольевич Медведев делают всё возможное для того, чтобы с помощью налогов и всяких иных «экспроприаций» лишить граждан «платёжеспособного спроса». И аргументы у этих оппонентов Орешкина убийственные: мол, на реализацию майского указа и дюжины национальных проектов надо изыскать 26 триллионов рублей. Никого не волнует, что большая часть национальных проектов напоминают дырку от бублика. Надо изыскать, и всё! В лучших традициях пламенных большевиков типа Троцкого дана команда провести массовые экспроприации населения.

Ростовщики в роли спасителей российской экономики

И тут на арене появляются «спасители России» – банки и прочие ростовщики. Они услужливо предлагают компенсировать сокращающиеся реальные доходы граждан с помощью банковских кредитов и ссуд. Таким образом повышая платёжеспособный спрос и внося свой посильный «вклад» в обеспечение экономического «рывка», которого требует президент Владимир Путин.

Председатель Банка России Эльвира Набиуллина неоднократно заявляла о том, что финансовый регулятор будет поощрять рост кредитов населению. Центробанк традиционно дистанцировался от решения задачи обеспечения экономического роста (мол, для нас главная и единственная задача – «таргетирование инфляции», не раз заявляла Набиуллина). Теперь, оказывается, Банк России вместе с коммерческими банками готов поучаствовать в обеспечении экономического «рывка».

В июне месяце Центробанк опубликовал доклад, из которого вытекает, что кредиты коммерческих банков населению – единственный «драйвер» российской экономики. В докладе отмечено, что за предыдущие 12 месяцев сектору домашних хозяйств (т.е. гражданам) было выдано кредитов на сумму 1,5 триллиона рублей. Не будь этих кредитов, рост экономики в лучшем случае был бы нулевым («Ускоренный рост потребительских кредитов в структуре банковского кредитования: причины, риски и меры Банка России». Доклад Банка России. Июнь 2019).

Ростовщики душат народ в своих объятиях

В экономике благодаря экспансии банков на рынке потребительского кредитования возникли своеобразные «ножницы». Реальные доходы населения падают, а продажи в розничной торговле не снижаются и даже растут. Вот, например, по итогам первого квартала текущего года реальные доходы людей упали на 2,3%, а оборот розничной торговли – напротив, вырос на 1,7%. Причины такого парадокса просты: люди начали задействовать свои «подкожные» (т.е. сбережения), а главное – делать покупки за счёт кредитов. Появилась серия сенсационных публикаций на тему потребительского кредитования. Если ещё несколько лет назад брали кредиты на покупки автомобилей, бытовой техники, зарубежные путешествия и т.п., то сегодня берут кредиты для покупки… еды.

Так называемый «средний класс», который мог обходиться без кредитов или мог их своевременно погашать, сегодня на глазах исчезает. Растёт доля домохозяйств, которые вынуждены хронически пользоваться кредитами банков. Закрывая один кредит и тут же беря новый. Или же переоформляя первоначальный кредит (пролонгируя его). Или же даже имея на руках по несколько кредитных договоров (доля таких «многостаночников» в общем количестве домашних хозяйств с незакрытыми кредитами быстро растёт).

Доля домохозяйств, в которых были непогашенные кредиты, в мае 2017 года была равна 34%; через год она увеличилась до 38%. А в мае нынешнего года достигла 44%. Эти цифры не раз воспроизводились в разных СМИ. Но я хочу обратить внимание, что эти цифры не отражают всей картины. Дело в том, что приведённые цифры – статистика лишь по банковским кредитам. А ведь ещё есть микрофинансовые организации (МФО) с их чудовищно ростовщическими процентами. Есть ещё ломбарды с их чудовищно низкой оценкой закладываемых гражданами вещей. Обобщающей статистики по ссудам МФО и ломбардов нет, но не ошибусь, если скажу, что число клиентов упомянутых двух видов ростовщических организаций сопоставимо с числом домохозяйств с непогашенными банковскими кредитами.

«Плохие» кредиты, от которых будет плохо всем

Любой кредитный бум рано или поздно кончается. Кончится и бум потребительского кредитования. Признаки окончания последнего уже бросаются в глаза. В портфелях потребительских кредитов банков растёт доля так называемых «плохих» долгов. Это кредиты, по которым имеются значительные (свыше 90 дней) просрочки в выполнении клиентами своих обязательств (прежде всего, обслуживания долга – процентных платежей).

Банк России, правда, не волнуется на этот счёт. По его данным, доля «плохих» долгов по кредитам населению составляет 6% (на середину года). Однако профессионалы знают, что эта цифра сильно занижена. Её скрывают коммерческие банки, чтобы выглядеть благополучными в глазах финансового регулятора. Наименьшая доля «плохих» долгов – по ипотечным кредитам. Это и понятно. Над клиентами весит дамоклов меч отъёма жилья в случае нарушения графиков платежей. А вот по кредитам на приобретение потребительских товаров доля «плохих» долгов уже измеряется двузначными числами процентов. По данным бюро кредитных историй «Эквифакс», на конец второго квартала потребительские кредиты банков составили 4,1 трлн руб. 13% из этой суммы – кредиты с просрочкой свыше 90 дней. Получается, что каждый седьмой рубль относится к «плохим долгам». В абсолютном выражении это 532,5 миллиарда рублей.

Ещё более удручающей выглядит картина, если мы будем оперировать показателем количества кредитных договоров. На середину года число потребительских кредитов составило 27,7 миллиона. Из них «плохими» оказались 4,8 миллиона, или 17,7%. «Плохим» оказывается уже каждый шестой кредит.

Нарастание доли «плохих» долгов в портфелях кредитования населения банки не останавливает. За второй квартал кредитные организации выдали 1,4 триллиона рублей новых потребительских кредитов – на 21,2% больше, чем годом ранее (1,14 трлн рублей). Ещё более впечатляющим был рост кредитования через кредитные карты – на 37%.  От банков не отстают и  микрофинансовые организации – за второй квартал объём выданных ими кредитов увеличился на 31% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года.

Где выход?

Как назвать эту кредитную горячку? Пир во время чумы? Или, может быть, перегрев рынка кредитования домашних хозяйств? Чем подобные «пиры» и подобные «перегревы рынка» кончаются, мы хорошо знаем. Услуги российских ростовщиков по компенсации падающих реальных доходов населения кончатся обвалом всей экономики. Боюсь, что после этого Россия в рейтинге мировых экономик может оказаться не на пятом месте (как о том мечтают некоторые товарищи во властных структурах), а скатиться с нынешнего шестого места на более низкие позиции. А о миллионах человеческих трагедий говорить не буду, чтобы не портить настроение читателям.

Надувание «кредитных пузырей» – неуклюжие попытки «обхитрить» экономическую аксиому, согласно которой имманентным свойством капитализма является противоречие между производством и ограниченным платёжеспособным спросом. На протяжении нескольких веков существования капитализма никому ещё не удавалось преодолеть это противоречие. Преодолеть его можно, только отказавшись от самого капитализма. Такова ещё одна аксиома, которая практически была проверена в ХХ веке. Пока во властных структурах я не вижу ни одного человека, который бы мог озвучить эту аксиому. Все рецепты по «спасению» России, увы, пока исходят от ростовщиков. А чиновники их лишь озвучивают.

Источник - https://www.discred.ru/2019/08/11/rossiya-rostovshhicheskaya-osnovnoe-protivorechie-kapitalizma-v-dejstvii/

***

Россия ростовщическая: КВП против процентщиков

Суммарная задолженность физических лиц банкам в России достигла этим летом рекордной величины в 16 трлн рублей. Как ликвидировать долговое рабство народа? Кассы взаимопомощи (КВП) могут помочь.

Ростовщики добрались до каждого человека

В начале 1990-х годов завершилась холодная война, она кончилась поражением Советского Союза. Главными «бенефициарами» этой победы Запада стали «хозяева денег» – мировые ростовщики, они же главные акционеры Федеральной резервной системы США. Они установили жёсткий контроль над новым государством «Российская Федерация», образованным на развалинах СССР. Для повседневного и непосредственного контроля и нещадной эксплуатации России они поставили банкиров-ростовщиков, а их главным местным начальником определили организацию, на вывеске которой написано «Центральный банк Российской Федерации».

За прошедшие годы банкирам-ростовщикам и их предводителю (ЦБ РФ) удалось добиться такого разрушения экономики страны, какое Советский Союз пережил в годы Второй мировой войны. С лица земли было стёрто несколько десятков тысяч предприятий, которые создавались предыдущими поколениями нашего народа. Теперь ростовщики, наконец, добрались до самих людей, ввергая их в беспросветную процентную кабалу и погружая в бедность и нищету. Достаточно сказать, что суммарная задолженность физических лиц банкам достигла этим летом рекордной величины в 16 трлн руб. Кредиты именно ростовщические.

Вот данные Банка России по средневзвешенной процентной ставке по рублёвым кредитам физическим лицам в мае 2019 года: по кредитам до 1 месяца – 15,81%. А по кредитам от 1 до 3 месяцев – 14,40%; от 3 до 6 месяцев – 18,38%; от 6 до 12 месяцев – 15,23%. Во многих странах мира есть ограничения по процентным ставкам кредитов, и там подобные процентные ставки были бы отнесены к категории «ростовщических». Напомню, что в царской России в начале ХХ века предельная величина ставок была установлена в 12 процентов.

О кредитах микрофинансовых организаций и ломбардов я вообще молчу. Там старуха-процентщица из романа «Преступление и наказание» Ф.М. Достоевского просто «отдыхает». Показатель кредитной задолженности по отношению к годовым доходам населения уже вплотную приблизился к планке в 30%. Но это «средняя температура по больнице». Несколько миллионов физических лиц-клиентов банков уже не в состоянии обслуживать свои долги. Они из «кредитной мышеловки» самостоятельно выбраться не смогут. А если и вырвутся (через процедуру банкротства физических лиц), то на всю оставшуюся жизнь получат клеймо изгоев общества.

Борьба с ростовщиками: стратегия и тактика

Не буду далее описывать ужасы граждан России ростовщической. Все задают друг другу вопрос: «Что делать?». Кардинальное решение проблемы, конечно, предполагает отказ от нынешней социально-экономической модели российского общества. Её следует назвать «капитализмом». Бывают разные модификации этой модели. Что касается российской модели капитализма, то следует выделить две её главные особенности. Во-первых, это капитализм зависимого (колониального) типа. Во-вторых, это капитализм ростовщический. Чтобы ликвидировать в стране бедность, нищету, безработицу и долговое рабство народа, следует ликвидировать этот колониально-ростовщический капитализм. Но это задача политическая и стратегическая.

До того момента, пока не будет решена задача стратегическая, нам следует прибегать к различным тактическим средствам противостояния ростовщикам. Одним из них являются кассы взаимопомощи – КВП. Старшему поколению эта аббревиатура хорошо известна. В Советском Союзе, как известно, ростовщичества не было, зато было большое количество КВП.

История вопроса: кассы, «котлы», «общаки»

Должен сказать, что КВП не является ноу-хау большевиков и коммунистов. Эти кассы существовали во все времена и назывались по-разному. И имели разные правила. Главное, что их объединяло: они создавались и функционировали в рамках малых социумов, где все члены этих социумов более или менее знали друг друга. И где все члены социумов имели обязанности по внесению средств в общий фонд, но одновременно имели и права на использование средств фонда при определённых обстоятельствах и на опредёленных условиях. Социумы были самые разные, представляли собой объединения людей по признакам национальным, религиозным, сословным, профессиональным, места проживания, места работы и т.п.

Хорошо известно, что общие кассы были (и есть) у различных преступных группировок (социумов). Такие кассы принято называть «общаками» («воровская касса», «котёл»). «Общак» находится под контролем авторитетного преступного лидера, пользующегося доверием преступников («вор в законе», «положенец» или «смотрящий»). Нарушения правил сбора, хранения и использования общака строго наказываются. Массовое формирование «общаков» началось ещё во второй половине XIX века. Тема «общаков» многогранна и масштабна, но она выходит за рамки данной статьи.

КВП в Советском Союзе создавались почти исключительно по месту работы. Большое распространение имели кассы, организованные по религиозно-этническому признаку. Например, кагалы – еврейские общины и институты самоуправления у евреев (были распространены в средние века и просуществовали до 19-го века) имели свои общие кассы. Об этих кассах пишет, например, Яков Брафман (1824-1879), автор известной «Книги кагала» (1869).

А вот что пишет современный израильский автор о тогдашних кагалах и «общих кассах»:

«Кагал существовал в каждом городе, где жило сколько-нибудь значительное количество евреев, и отвечал перед правительством … за всю общину. Но главной задачей кагала было обеспечение нормальной жизни евреев города, уплата за них всех налогов и управление общественного бюджета. Бюджет этот формировался за счёт сбора денег со всех членов общины… Затем старшины общины приступали к распределению этих денег в различные фонды общины, каждый из которых управлялся своей комиссией (П. Люкимсон П. Бизнес по-еврейски. Евреи и деньги. – Ростов н/Д: Феникс, 2007, с.165).»

Старообрядцы в России, как известно, также имели свои сплочённые общины. И у них также были свои КВП. На одном из старообрядческих сайтов даже прочитал такую фразу: «Если община имеет главный стержень – кассу взаимопомощи, тогда это ОБЩИНА в полном смысле слова. Если нет, тогда это более похоже на свободное собрание единомышленников.» Надо полагать, что автор этой фразы имел в виду старообрядцев даже не 18-го или 19-го веков, а сегодняшних.

Церковь и общие кассы до революции

Некоторые историки Церкви полагают, что уже в первых христианских общинах создавались общие кассы, в которых все члены общины выступали и в качестве доноров (делали взносы), и в качестве получателей средств. Речь идёт именно о кассах взаимопомощи, а не о милостыне и благотворительности. Последним организации касс не надо, деньги просто в добровольном порядке передаются от одного лица к другому (на языке экономики и финансов это называется «денежным трансфертом»).

Кстати, святитель Иоанн Златоуст (347–407) в своих проповедях призывал христиан не только к тому, чтобы они творили милостыню для всех нуждающихся людей (многие или большинство из которых находились за пределами церковной ограды), но чтобы прихожане в рамках одного прихода помогали друг другу (см.: Сомин Н. Обижать заставляет любостяжание. Учение св. Иоанна Златоуста о богатстве, бедности, собственности и милостыне. – М.: Современная музыка, 2014).

Надо сказать, что история Церкви очень богата примерами христианской благотворительности и милостыни. Но очень мало примеров христианской взаимопомощи, с использованием специально создаваемых касс, которые бы действовали на постоянной основе и охватывали бы всех прихожан. Священник мог оказывать помощь наиболее бедным прихожанам. Богатые прихожане могли давать милостыню прихожанам бедным. В храме могли выставлять кружку для пожертвований в пользу неимущих, погорельцев, болящих и т.п. Но это была именно помощь. А не взаимопомощь, как это вытекает из самого названия КВП.

В 19-м веке и в начале 20-го (до революции) в России были христианские общественные деятели, которые выступали с предложениями сделать церковные приходы также центрами социально-хозяйственной жизни прихожан. Особенно это было актуально для сельских приходов, т.к. прихожане были из одной деревни, из одного села, принадлежали к одной сельской общине. С такими предложениями, в частности, выступали славянофилы. В том числе такой поздний славянофил, как Сергей Фёдорович Шарапов (1855–1911). Сторонники таких идей, в том числе, предлагали создавать в рамках подобных добровольных христианских «колхозов» общие кассы для помощи отдельным «колхозникам». Увы, примеров создания таких фондов (касс) взаимопомощи на базе православных приходов до революции крайне мало.

Для меня оказалось неожиданностью, что, оказывается, у протестантов (как зарубежных, так и российских) практика КВП была довольно распространённой. Вот лишь один пример. Большевики после революции начали «чистить» церкви и приходы, причём не только православные, но также католические и протестантские. В ходе такой «чистки» в Петрограде в 1918–1920 гг. была проведена конфискация четырёх касс взаимопомощи евангелическо-лютеранских приходов. Большевиками из этих касс были изъяты ценные бумаги и иные капиталы на сумму один миллион рублей.

Следует отметить, что иногда КВП путают с коллективными (совместными) целевыми фондами, создаваемыми вскладчину. КВП предназначены для оказания материальной (денежной) помощи их членам. А целевые фонды – для иных целей. Нередки были «смешанные» кассы, или «универсальные» фонды. Т.е. они выполняли и функции КВП и решали другие задачи. Так, ряд старообрядческих фондов создавался не только и не столько для помощи членам общины, сколько для покупки или строительства предприятий (особенно в лёгкой промышленности – прядильных и ткацких).

КВП в Советском Союзе

Примером «чистых» касс (не отягощённых иными задачами, кроме взаимной помощи) были КВП в СССР. Бурное развитие КВП в нашей стране началось в 60-е годы прошлого века. Думаю, что число КВП в СССР в 1980-е годы измерялось десятками тысяч (точных цифр найти не удалось). КВП в Советском Союзе – добровольная организация членов профсоюза, объединяющихся для оказания взаимной товарищеской материальной помощи. Типовой устав КВП был утверждён постановлением Президиума ВЦСПС от 20 февраля 1959 г. (КВП организовывалась по решению комитета профсоюза при наличии на предприятии (в учреждении, учебном заведении) не менее 15 членов профсоюза, желающих быть её членами.

Касса взаимопомощи подлежала регистрации в вышестоящем профсоюзном органе: совете профсоюзов или республиканском (краевом, областном, районном, городском) комитете; она действовала на основании устава, являлась юридическим лицом. Членом Кассы взаимопомощи мог быть каждый член профсоюза, работающий на данном предприятии (в учреждении), или учащийся учебного заведения.

При вступлении в члены Кассы взаимопомощи уплачивается вступительный взнос в размере 0,5% месячного заработка (стипендии), в таком же размере уплачиваются ежемесячные членские взносы. Член кассы, сделавший 50 ежемесячных взносов, согласно уставу, по его желанию освобождается от дальнейшей уплаты взносов, и ему предоставляется право первоочередного получения ссуд. При выходе из членов Кассы взаимопомощи выбывшему возвращаются все уплаченные им членские взносы. И т.д.

Аферы под вывеской «КВП»

Сегодня о советских КВП не только ностальгически вспоминают, но пытаются их практически возродить. Правда, следует признать, что эту тему «оседлали» люди не очень добросовестные, а иногда откровенно нечистоплотные. Загляните в интернет, вы увидите, что там анонсируется и рекламируется куча проектов, называемых «сетевые КВП». Однако когда начинаешь разбираться в этих проектах, оказывается, что все относятся к разряду бизнеса. Цель участников таких проектов – не взаимная помощь друг другу в сложных жизненных ситуациях, а получение прибыли. Происходит подмена понятий. Либо по непониманию людей, что такое КВП, либо сознательный обман доверчивых людей. В лучшем случае так называемые «сетевые КВП» представляют собой краудфандинг (народное финансирование, от английских слов сrowd – «толпа», funding – «финансирование»).

Это коллективное сотрудничество людей (доноров), которые добровольно объединяют свои деньги или другие ресурсы через интернет, чтобы поддержать усилия других людей или организаций (реципиентов), анонсировавших цель сбора ресурсов и осуществляющих их расходование (использование). В большинстве случаев такой целью объявляется организация совместных инвестиций и получение прибыли. Но иногда провозглашаются некоммерческие цели – помощь пострадавшим от стихийных бедствий, поддержка политических кампаний, финансирование научных исследований и разработок (например, для получения нужных медицинских препаратов) и т.п. Но это не КВП, а совместное (коллективное) финансирование проектов. К сожалению, большая часть из которых – откровенные «панамы». Люди в таких «КВП» друг друга не знают, они чаще всего даже в глаза не видели организаторов краудфандинга.

Немало сегодня интернет-проектов, в которых под вывеской «КВП» скрывается сетевой маркетинг и разные финансовые пирамиды. Там уже почти все так называемые «КВП» можно отнести к разряду афер. Легендарный строитель финансовых пирамид Сергей Мавроди, например, четыре года назад пытался запустить «глобальную кассу взаимопомощи» МММ-2015.

Нынешняя власть возрождать КВП не будет

Так имеют ли будущее в России настоящие КВП? О необходимости таких КВП сегодня говорят некоторые политики и церковные иерархи.  Например, в апреле текущего года лидер ЛДПР Владимир Жириновский выступил с предложением запретить коллекторские конторы и микрофинансовые ростовщические организации, одновременно возродив КВП по образу и подобию советских касс.

В 2017 году в Совете Федерации с обширным докладом выступил митрополит Волоколамский Иларион (Алфеев). Значительную часть своего выступления он посвятил описанию того, как российские ростовщики загоняют наших граждан в долговое рабство. Вот фрагмент этого выступления, имеющий отношение к теме КВП: «Государство прилагает усилия с целью ограничения деятельности мелких кредитных организаций. Однако необходимо решить вопрос содействия людям, которые живут от зарплаты до зарплаты и нуждаются в денежном вспомоществовании на короткий срок. Полагаю, что стоит подумать о возрождении института касс взаимопомощи, которые были широко распространены в прошлом.»

Что ж, идея возрождения КВП витает в воздухе. Но из контекста выступлений и Жириновского, и митрополита Иллариона вытекает, что возрождать эти КВП должна нынешняя власть. С моей точки зрения, это иллюзия. Нынешняя власть поставлена ростовщиками, контролируется ростовщиками, действует в интересах ростовщиков. Подобной инициативы с стороны власти о возрождении КВП мы не дождёмся.

КВП можно и нужно возрождать на базе церковных приходов

Есть ли иные варианты? – Думаю, что есть. Некоторые рассчитывают на возрождение КВП на базе профсоюзов (как это было в советское время). Увы, сегодняшние профсоюзы мёртворождённые или «дохлые». В профсоюзах, даже по официальным данным, состоит не более четверти наемных работников. Фактически гораздо меньше. Известно несколько профсоюзных КВП, но это крайне бюрократические институты, почти не оказывающие реальной помощи работникам.

Мне представляется, что наиболее перспективным является вариант организации КВП на базе церковных приходов, где люди друг друга знают (хотя, конечно, должны знать лучше). И где уровень взаимного доверия относительно высок. Лично мне известно два-три примера создания КВП в приходах. Им излишняя «реклама» не нужна, поэтому называть приходы не буду. Для того чтобы приходские КВП стали массовым явлением, необходим обмен опытом, нужен типовой устав, нужны активисты из прихожан. Заниматься темой КВП нужно не только на уровне отдельных приходов, но на уровне епархий и Патриархии. О необходимости приходских КВП мне не раз приходилось слышать от священников, которые чуть ли не каждодневно сталкиваются с жертвами процентщиков.

В заключение приведу выдержку из книги известного нашего священника Даниила Сысоева (увы, покойного): «Святитель Иоанн Златоуст … настаивал, чтобы при каждом приходе была своего рода касса взаимопомощи, чтобы среди христиан не было бедных. И это ведь несложно сделать. Тогда можно было бы помогать друг другу, поддерживать нуждающихся. А у нас сейчас получились не приходы, а заходы, когда не знают друг друга, не знают нужд других людей, и человеку приходится выкарабкиваться в одиночку. Максимум, что может сделать священник, это подать из своих средств, но и у него скромные возможности. А небольшой христианской общине это сделать несложно. Этим должны заниматься не священники, а миряне. Выбрать из своей среды людей, создать такую кассу и помогать нуждающимся.»

(Священник Даниил Сысоев. Практические уроки мудрости. Беседы на книгу притчей Соломоновых. – М.: Благотворительный фонд «Миссионерский центр имени иерея Даниила Сысоева. 2017, с. 53).

Источник - https://www.discred.ru/2019/08/31/rossiya-rostovshhicheskaya-kvp-protiv-protsentshhikov/

***

В Пекине лучше понимают, что такое «основное противоречие капитализма». И пытаются его смягчать

Россия повышает налоги для граждан страны, Китай – понижает. В России малый бизнес «кошмарится», а в Китае получает кредитную поддержку банков. Одним словом, в России платёжеспособный спрос населения сжимается, а в Китае он поддерживается и наращивается посредством целенаправленной государственной политики. «Почувствуйте разницу», как у нас сегодня принято говорить.

В статье «Россия ростовщическая. Основное противоречие капитализма в действии» я напомнил об одной важнейшей аксиоме политической экономии: капитализм с его погоней за прибылью неизбежно порождает противоречие между производством и сжимающимся платёжеспособным спросом общества.

Изъятие из обращения части денежного капитала в виде прибыли ведет к нарушению баланса в экономике, которое выливается в кризис. К. Маркс в своем «Капитале» почему-то называл его «кризисом перепроизводства». На самом деле все с точностью до наоборот — это кризис недопроизводства. Причём иногда он приобретает откровенно варварские формы.

Вспомним, например, экономический кризис 1930-х годов в Америке, когда для принудительного выравнивания «равновесия» в экономике в топках паровозов сжигали зерно, а молоко выливали в реки. Между прочим, по оценкам американских экономистов и социологов, так называемый «кризис перепроизводства» в Америке в период между 1929 и 1939 гг. унёс жизни 6 миллионов человек, умерших от голода и хронического недоедания.

Вот и Российская Федерация встала на рельсы капитализма с момента своего рождения и несётся на всех парах к масштабному «кризису перепроизводства», который может унести на тот свет миллионы наших граждан. Увы, большинство российских чиновников плохо знают историю и уж точно не знакомы с политэкономией и упомянутой выше аксиомой. Не знакомы они и с работой английского экономиста Джона Кейнса «Общая теория занятости, процента и денег», в которой он сформулировал некоторые рекомендации по поводу того, как, не отказываясь от капитализма, попытаться смягчить его противоречие.

Надо компенсировать недостаточный платёжеспособный спрос населения наращиванием государственного спроса. И в момент «кризиса перепроизводства» уж точно не увеличивать налоги, цены и тарифы. А если у государства недостаточно велики бюджетные доходы, то бюджетный дефицит закрывать посредством государственных заимствований. Эта концепция называется «кейнсианством», и она была апробирована в Америке в 30-е годы прошлого столетия. Практическая реализация кейнсианства в США приобрела форму «нового курса» Франклина Рузвельта. Этот «новый курс», конечно же, американскую экономику из кризиса не вытянул, но смягчил его. Без него, возможно, из жизни ушло бы не 6 миллионов американцев, а вдвое больше.

Российские власти от продвижения по рельсам капитализма отказываться не собираются (они даже этот вариант не обсуждают). И даже меры по смягчению кризиса не рассматривают. Они, как я показал в упомянутой выше статье, наоборот, с упорством, достойном удивления, делают всё возможное для обострения социально-экономической ситуации.

Во-первых, повышая налоги для населения (прежде всего НДС), а также вводя новые налоги (иногда называя их «сборами»).

Во-вторых, реализуя так называемую «пенсионную реформу», фактически обкрадывая стариков.

В-третьих, почти полностью отстранившись от контроля над ценами и тарифами (яркий пример – неуёмный рост цен на бензин).

В-четвёртых, включая такой метод скрытого налогообложения населения как инфляция (сегодня Центробанк, не афишируя, включил «печатный станок» для санирования банков, а это необеспеченная денежная эмиссия объёмом в триллионы рублей, разгоняющая инфляцию).

В-пятых, всячески поощряя такой опасный метод компенсации падающего платёжеспособного спроса населения, как потребительские и иные кредиты физическим лицам. Опасный потому, что через некоторое время подобные кредиты будут, наоборот, сокращать платёжеспособный спрос населения.

Иногда возникает ощущение, что правительство России состоит из диверсантов и вредителей, которым поручено сначала уничтожить экономику страны, а потом её население. Тротиловый эквивалент разрушающего действия экономической политики правительства РФ на порядок больше, чем экономические санкций американского президента Трампа. Такую власть «народной» точно не назовешь.

И вот теперь я перехожу к Китаю. На который сегодня некоторые наши чиновники стали равняться в большей степени, чем на Америку. Партийно-государственные руководители Поднебесной заявляют, что они строят «социализм с китайской спецификой». Принимать эти заявления за чистую монету не стоит. В «Поднебесной» давно уже строят капитализм. Причём можно согласиться, что он отличается и от американского, и от европейского. Т.е. «капитализм с китайской спецификой». Но какова бы ни была специфика капитализма, от основного противоречия (между производством и отстающим от него платёжеспособным спросом) она спасти не может.

Китайское руководство, по моему мнению, прекрасно понимает, что такое «основное противоречие капитализма» (некоторые из руководителей наверняка даже в прошлой жизни изучали «Капитал» Карла Маркса). И пытаются его (в отличие от российского руководства) не обострять, а смягчать. Правда, справедливости ради, следует признать, что долгое время они прибегали к самой простой «палочке-выручалочке» – кредитованию как юридических, так и физических лиц. Кажется, в Китае уже поняли, что дальнейшее использование этого метода компенсации недостаточного платёжеспособного спроса грозит серьёзными неприятностями. Даже по официальной статистике, совокупный долг всех секторов китайской экономики (включая сектор домашних хозяйств) уже достиг уровня 300% ВВП. Это примерно такой же уровень, как у США и Европейского союза. И это, не считая громадного долга, который создан китайским «теневым банкингом» и который не попадает в официальную статистику Пекина. Народный банк Китая (НБК) нажимает сейчас на все педали, чтобы не допустить дальнейшего наращивания кредитования и долгового кризиса. А, случись в стране долговой кризис, он немедленно спровоцирует экономический кризис, или «кризис перепроизводства». И без этого ряд факторов способствуют снижению экономических темпов Китая (например, обострение торгово-экономического конфликта между США и Китаем).

И вот на фоне этих рисков замедления экономического развития или даже масштабного экономического кризиса мы видим ряд существенных мер правительства Китая по компенсации недостаточного платёжеспособного спроса населения.

Во-первых, с 1 апреля нынешнего года в Китае были снижены ставки НДС, а с 1 мая – ставки социального страхования. Ставка НДС для обрабатывающей промышленности уменьшилась с 16% до 13%, для сферы транспорта и перевозок, строительства и других секторов – с 10% до 9%. В общей сложности налоговая нагрузка на экономку была уменьшена на 2 триллиона юаней, что примерно эквивалентно 285 млрд долларов в год.

Во-вторых, в начале года розничные цены внутри КНР на бензин были понижены на 370 юаней и на дизельное топливо – на 355 юаней (за тонну).  И вот только что газета «Жэньминь Жибао» сообщила, что Государственный комитет по делам развития и реформ КНР (ГКРР) объявил о решении опустить дополнительно цену за тонну бензина на 80 юаней, а дизельного топлива – на 70 юаней. Во внимание было принято снижение цен на «чёрное золото» на мировом рынке. Напомню, что Китай является не производителем, а импортёром нефти (причём крупнейшим в мире). ГКРР также потребовал от ведущих китайских нефтяных компаний, включая PetroChina, Sinopec и CNOOC, прилагать усилия для обеспечения стабильности рыночных поставок и осуществления национальной ценовой политики.

Определённые изменения произошли и в кредитной политике государства. В «Поднебесной» поняли, что каждый юань кредитов малому бизнесу даёт больший прирост платёжеспособного спроса, чем тот же юань, выданный в виде кредита гигантским корпорациям. Было принято решение сделать больший уклон в пользу кредитной поддержки малого предпринимательства, обеспечивающего занятость для десятков миллионов граждан страны. В начале года Народный банк Китая принял дополнительные меры по поддержке малого предпринимательства. До этого предельная величина кредитов, выдаваемых малому бизнесу, равнялась 5 млн юаней, теперь лимит повышен до 10 млн юаней (или 1,5 млн долларов). По оценке China International Capital Corporation (CICC), изменение правил даст банковскому сектору возможность направить на кредиты предприятиям малого бизнеса около 400 млрд юаней.

Итак, Россия повышает налоги на граждан страны, Китай – понижает. В России цены на бензин и многие другие товары и услуги растут, в Китае – контролируются и даже снижаются. В России малый бизнес «кошмарится», а в Китае получает кредитную поддержку банков. Одним словом, в России платёжеспособный спрос населения сжимается, а в Китае он поддерживается и наращивается посредством целенаправленной государственной политики. «Почувствуйте разницу», как у нас сегодня принято говорить.

Источник - https://www.discred.ru/2019/08/17/v-pekine-luchshe-ponimayut-chto-takoe-osnovnoe-protivorechie-kapitalizma-i-pytayutsya-ego-smyagchat/


Об авторе
[-]

Автор: Валентин Катасонов

Источник: discred.ru

Добавил:   venjamin.tolstonog


Дата публикации: 01.10.2019. Просмотров: 51

Комментарии
[-]

Комментарии не добавлены

Ваши данные: *  
Имя:

Комментарий: *  
Прикрепить файл  
 


zagluwka
advanced
Отправить
На главную
Beta