Оккупация Крыма: почему мы тогда не стреляли. О захвате полуострова Россией и возвращении этой территории Украине.

Содержание
[-]

Оккупация Крыма: почему мы тогда не стреляли

Офицер внутренних войск, которые базировались в Крыму, и которые действительно могли изменить судьбу полуострова — о захвате полуострова Россией, предательстве «коллег» и возвращении территории Украине.

Год, прошедший после аннексии Крыма, позволяет оценить события, которые кардинально перевернули ход истории как для Украины, так и всего мира. Эволюционное развитие международных и внутренних процессов прервалось мало скрываемой оккупацией полуострова Россией. Сейчас все — президент Путин, и политическое руководство Украины, эксперты и аналитики выражают свои взгляды на прошлогодние крымские события, делают выводы и прогнозы.

При этом по-разному оценивается роль украинских военных на полуострове. Крым.Реалии обратились к одному из офицеров внутренних войск, которые базировались в Крыму, и которые действительно могли изменить судьбу полуострова. С учетом того, что офицер сейчас продолжает службу, просил не называть его в интервью.

Части внутренних войск Украины — это профессионально подготовленные боевые подразделения. В годы правления Януковича они, в отличие от вооруженных сил, кардинально укреплялись. Итак, номинально им отводилась функция подавления массовых беспорядков в стране. В Крыму дислоцировалась отдельная бригада внутренних войск, хорошо укомплектованная и оснащенная техникой. Какие задачи внутренние войска выполняли в Крыму?

- Да, наша часть занимала большую территорию, основная база располагалась прямо в центре Симферополя и была хорошо укомплектована личным составом и вооружением. Личный состав комплектовался из призывников срочной службы, офицеров и младшего офицерского состава, прапорщиков и сержантов, которые служили по контракту.

Постоянно поддерживалась высокая боевая готовность, еженедельно происходила боевая подготовка: стрельбы, обучение в условиях массовых беспорядков, личный состав наравне с милицией нес службу по охране общественного порядка. Также в составе части действовало спецподразделение «Тигр».

Это правда, внутренние войска имели мощные формирования в Крыму. В них входили пять частей и соединений: бригада в Симферополе, полк в Севастополе, два отдельных батальона в Евпатории и Гаспре, база спецназа «Тигр» в селе Краснокаменка.

Как известно, в Крыму не было таких массовых акции гражданского достоинства, как в Киеве. Но на Майдане в декабре-феврале основной «живой стеной» стали именно внутренние войска. Крымские подразделения задействовались в столице?

— Практически с первых и до последних дней Майдана крымские подразделения внутренних войск несли службу Киеве. Преимущественно это были солдаты-срочники под руководством крымских офицеров, а также спецподразделение «Тигр». Они выполняли роль буфера между участниками революции и Беркутом, который стоял за нашими спинами. В Киеве они простояли от первого до последнего дня.

Были ли какие-то потери? Ведь известными стали «герои» крымского «Беркута», погибших членов которого в Крыму использовали как элемент запугивания населения. Мол, их убил Правый сектор, фашисты и поэтому надо просить помощи у России.

— Малоизвестно, но наши подразделения понесли наибольшие потери. В Киеве погибли шестнадцать наших военнослужащих — от пулевых ранений. Все погибшие — не из Крыма, поэтому говорить о каких-то убийства именно крымчан не стоит. Из их числа, трое представителей «Тигра» погибли от пулевых ранений в шею, потому что ниже были защищены бронежилетами. Об этом нужно также говорить. Кто и зачем их убивал?

Наших погибших военнослужащих не использовали в антимайдановских, соответственно в политических целях, так как часть погибших на Майдане были призывники срочной службы и родом с материковой Украины. Видимо, те, кто планировал мятеж на полуострове, понимали, что это может сыграть роль антипропаганды.

Но главное — мы как внутренние войска, защищавшие прежде всего закон, под которым я имею в виду, в первую очередь, безопасность граждан Украины во время массовых беспорядков. Если «Беркут» — это спецподразделение, и в Киеве стоял за нашими спинами, вступая в действие при какой-то их спецоперации, то ли захватить, разогнать, штурмовать, то внутренние войска разграничивали две стороны.

Неизвестно, чтобы вашим бойцам устраивали какие торжественные похороны. Как личный состав относился к этим смертям?

— Безусловно, это были и будут смерти людей. Но относились как к выполнению своих служебных обязанностей. Не было такого себе накручивания для противопоставления нас Киеву, какого накручивания, что надо Крым защищать от хунты из Киева и тому подобное. Личный состав был психологически мобилизован к выполнению чисто служебных задач. И это, кстати, сохранилось до последнего дня, пока наша часть не вышла из Крыма.

Удивительно, хотя на полуострове в январе-феврале уже шли активные политические процессы в виде разнообразных движений и митингов, особенно ключевой из них под стенами Верховной Рады Крыма 26 февраля 2014 года, а внутренние войска ни разу не задействовались ни для охраны, ни для, допустим, разгона.

— Внутренние войска и не могли быть задействованы. Напомню, что 22 февраля 2014 года была переформатирована Верховная Рада Украины. Одним из ее законов стал закон о запрете использования внутренних войск во время массовых общественных мероприятий и акций.

И это логично, учитывая ту роль, которую сыграли эти подразделения в событиях на Майдане, и отношение после этих событий к ним общества. Поэтому во время активной фазы захвата Крыма «зелеными человечками», то есть Российской Федерацией, наши части законодательно не могли быть задействованы.

Кроме того, командование в Киеве было «парализовано». Как раз почти сразу после начала российской операции по аннексии Крыма, а именно с 28 февраля 2014 года по 13 марта, внутренние войска возглавил Степан Полторак. Он заменил тогда Станислава Шуляка, которого как раз и подозревают в расстрелах на Майдане.

О какой-то четкой координации со штабом главнокомандующего могли не говорить. Все решения принимались на местах в зависимости от обстановки

Напомню, что генерал Полторак со временем возглавил Национальную гвардию и сейчас возглавляет Министерство обороны Украины. Поэтому о какой-то четкой координации со штабом главнокомандующего могли не говорить. Все решения принимались на местах в зависимости от обстановки. Конечно, наши части нельзя сравнить с частями вооруженный сил, которые приняли на себя основной удар местной самообороны, за спинами которой стояли вооруженные российские военные.

Накануне, 26 февраля, произошел известный захват российским спецназом зданий Совета министров и Верховной Рады Крыма. Вас задействовали в операции по их освобождению?

— Это не наша функция. Нас тогда подняли по тревоге и мы оцепили кварталы вокруг правительственных зданий. Однако их освобождение не входит в задачи внутренних войск и их спецподразделений. Этим должно заниматься антитеррористическое подразделение «Альфа», отряд которого также был в Симферополе. Сейчас упоминается, что они, альфовцы, тогда заявили, что не имеют специальных средств для штурма. Далее думайте сами...

После появления «зеленых человечков», как известно, вас не штурмовали? Хотя ваша часть располагалась в самом центре Симферополя, в ней было много военной техники и оружия?

— Да, нас не штурмовали открыто, хотя въезды-выезды были заблокированы. Наши солдаты и офицеры несли круглосуточную внутреннюю службу, мы месяц не выходили из расположения части. Но подчеркну — наши солдаты и офицеры были без боевого оружия, без боекомплектов в автоматах или иного оружия. В то же время боевой настрой, особенно у призывников срочной службы, был очень высок и они готовы были защищаться решительно. Понятно, что не вступать в открытое противостояние с российской армией.

Как это можно объяснить: высокий боевой дух и невозможность защищать свою землю?

— Частично я уже ответил ранее — это отсутствие четкого руководства из центра, ведь на нем строится управление войсками. Кроме этого, наверное, самой главной причиной стало понимание того, что некого было защищать. Да, не все, но большая часть готовы были бороться за землю Украины. Но в то же время, глядя вокруг на тот массовый психоз, охвативший большую часть крымчан, в том числе и моих сослуживцев, пришло понимание — а кого защищать?! По крайней мере, в Симферополе сторонников и фанатиков России насчитывалось немало.

Наш командующий, начальник управления Крымского территориального командования внутренних войск Николай Балабан, тогда четко заявил, что части подчиненных ему войск в Крыму верны присяге и украинскому народу, готовы защищать полуостров от радикальных сепаратистов.

​— Но этого не произошло. Есть какое-то объяснение, почему по-боевому настроенные части так «мирно» оставили полуостров? Сколько из ваших военных-контрактников не изменили присяге?

— Не изменила небольшая часть. Примерно десять процентов офицеров и прапорщиков во главе с командиром Николаем Балабаном. Каковы причины этого... Вероятно, обещанные российские зарплаты перевесили совесть и место твоего рождения. К тому же, большая часть контрактников были родом из Крыма, то есть думали и действовали так, как большая часть населения.

И все же, не могли просто так взять и отпустить целую бригаду войск, с техникой, оружием, боекомплектом.

— Думаю, существовали какие-то неизвестные мне договоренности на уровне высшего руководства. Имеется в виду заместитель командира бригады Степан Гайдаржийский.

Он давний друг Аксенова и, видимо, через него шла вся коммуникация — кто останется и на каких условиях. Иначе он бы не возглавил сразу эту часть, которая сегодня стала 112 бригадой внутренних войск МВД Российской Федерации в Крыму. Это достаточно мощное вооруженное подразделение, имеющее свои базы в Симферополе, Севастополе, Евпатории, поселках Гаспра и Краснокаменка, а также специальный разведывательный отряд. Недавно этому «боевому» генералу, видимо, за большие заслуги, вручили почетную грамоту от президента России Владимира Путина.

Уже теперь новый глава Крыма, Аксенов, заявил, что во время «крымской весны» наша часть проявила выдержку и поблагодарил офицеров, которые действовали в интересах Крыма. Так что многое остается пока неизвестным.

Как вы относитесь к заявлениям отдельных политиков, в частности, Рефата Чубарова, что военные в Крыму не поддержали выступления проукраинской общественности, сделавшей все, что могла?

— Мы — военные и выполняем приказы. Политикам надо понять, что вооруженные силы — это не компьютерная игра, в которой можно управлять солдатиками. Тем более, надо оценивать ситуацию в комплексе, в ее сумме внешних и внутренних факторов. Конечно, сегодня рассматриваются различные сценарии возможного развития событий годичной давности, все сильны задним умом, кажется, так говорят.

— Что случилось с бригадой внутренних войск после выхода из Крыма?

— Как раз тогда начинался Славянск и, в общем, налаживание нового государственного управления. Новые военные подразделения, Национальная гвардия, только начинали формироваться. Вооруженные силы были разрушены прежним режимом. Поэтому внутренние войска, как наиболее боеспособные, и заняли оборону под Славянском, не дав террористическим бандам Гиркина расползтись на весь Донбасс. Сейчас в составе подразделений министерства внутренних дел продолжаем нести службу и защищать Украину.

Сегодня, после года аннексии, боевых действий под Славянском и на Донбассе, готовы ли вы вернуться или вернуть украинский Крым?

— Выскажу свою субъективную точку зрения: если приказ, то безусловно да. В то же время не очень уверен, что именно военное возвращение Крыма будет эффективной тактикой. Так, полуостров надо возвращать, но эволюционным, то есть не вооруженным путем, и в случае, когда в головах тех, кто почувствовал «вкус» русской жизни, созреет желание вернуться домой в Украину.


Об авторе
[-]

Автор: Геннадий Борисенко

Источник: argumentua.com

Добавил:   venjamin.tolstonog


Дата публикации: 23.04.2015. Просмотров: 422

Комментарии
[-]

Комментарии не добавлены

Ваши данные: *  
Имя:

Комментарий: *  
Прикрепить файл  
 


zagluwka
advanced
Отправить
На главную
Beta