О посреднических усилиях России, Евросоюза и США по урегулированию военного конфликта вокруг Нагорного Карабаха

Содержание
[-]

***

Москва не желает терпеть амбициозную политику Турции на Южном Кавказе. Анкара готова к диалогу по Сирии и Ливии, но бескомпромиссна в Карабахе

Фоном визита заместителя главы МИД Турции Седата Онала в Москву 22 октября стали прозвучавшие в Анкаре жесткие заявления по Нагорному Карабаху. Так, накануне поездки турецкий вице-президент Фуат Октай подчеркнул, что его страна без колебаний направит регулярные войска в зону конфликта, если это потребуется. Атмосфера таких высказываний лишь усилила впечатление об углубляющихся противоречиях между Москвой и Анкарой.

Поездка Онала в российскую столицу была сопряжена главным образом с сирийской и ливийской проблематикой, которую Москва и Анкара по традиции обсуждают одновременно. Однако сделанные накануне в разговоре с CNN Turk высказывания Октая о том, что Турция «не колеблется» в вопросе отправки войск в Карабах, поселили подозрения, что Южный Кавказ будет фигурировать в числе тем российско-турецкой дискуссии. Впрочем, перед началом переговоров со своим турецким коллегой заместитель министра иностранных дел РФ Сергей Вершинин поспешил внести ясность, заявив, что ситуацию в Карабахе они обсуждать не планируют. «Вы знаете, что у нас идет хороший обмен и по Сирии, и по Ливии, и мы его будем продолжать», – пояснил дипломат.

Вершинин дал понять, что тема Нагорного Карабаха отделена от ливийского и сирийского досье на российско-турецких переговорах. «Я, честно говоря, не вижу тут связи, – заявил российский дипломат, отвечая на соответствующий вопрос журналистов. – Могу сказать только одно: ситуация (на Южном Кавказе. – «НГ») обсуждалась в том числе и в Нью-Йорке на консультациях в Совете Безопасности, где было констатировано общее мнение о том, что главной сегодня является задача прекращения огня. Об этом мы и говорили, когда встречались здесь, в Москве, министры иностранных дел двух сторон и наш министр иностранных дел». Речь идет об 11-часовых министерских переговорах по поводу Карабаха, которые состоялись в российской столице 9 октября.

***

Сборная афиша анонсов и событий в вашей стране и в мире на ближайшую неделю:  

 

Сфокусируйтесь на своем городе и изучайте.

Мы что-то пропустили? Присылайте, мы добавим!

***

В своем интервью CNN Turk Фуат Октай заявил, что российская сторона «попыталась найти решение» в рамках карабахского конфликта, однако «этого не удалось сделать», потому что без Турции диалог в принципе невозможен. В то же время турецкий вице-президент поспешил уверить, что с Кремлем никаких проблем в отношениях нет. «Россия, пожалуй, является одной из стран, с которой нам удалось установить здоровый диалог на фоне происходящего хаоса, хотя есть много тем, по которым мы не можем договориться, – обратил внимание Октай. – У нас могут быть проблемы, но также могут быть и сферы, в которых мы можем вместе работать. Если в этом отношении что-то изменится, то Турция об этом искренне объявит».

Что касается Ближнего Востока и Северной Африки, то сирийский кризис сейчас создает наиболее серьезные проблемы для отношений Москвы и Анкары. Турецкое командование готовится к отражению очередной наступательной операции сирийских правительственных сил на подответственные ему районы (см. «НГ» от 21.10.20). За день до приезда Онала в российскую столицу заместитель руководителя российского Центра по примирению враждующих сторон в Сирии контр-адмирал Александр Гринкевич сообщил о том, что в районе находящейся в турецкой зоне влияния провинции Идлиб были зафиксированы примерно два десятка обстрелов со стороны радикальных формирований.

«Напряженность в двусторонних отношениях в последнее время демонстрирует глубину недоверия, которое уже давно сопровождает так называемое турецко-российское сотрудничество, – заявил «НГ» турецкий политолог Керим Хас. – Анкара для Москвы становится проблемным партнером, взаимодействовать с которым все сложнее. Критическая масса противоречий, безусловно, накапливается. Напряженность распространилась по всем фронтам и дошла до границ непосредственной зоны ответственности России – Южного Кавказа. Мягко говоря, это обстоятельство, как кажется, сильно беспокоит Москву». Упор турецкой элиты на военное решение нагорнокарабахского конфликта не может не раздражать Кремль, полагает аналитик.

«Нагорный Карабах – это не Сирия и Ливия, где Москва с трудом, но терпит проводимую Анкарой политику, – заметил Хас. – На этом фоне российская сторона отправляет позитивные сигналы тем государствам, с которыми у Турции кризисные отношения». Турецкий эксперт обращает внимание на то, что Москва на уровне дипломатов высказывала Афинам поддержку в рамках их спора с Анкарой в Восточном Средиземноморье, а также согласилась на первые в истории совместные учения в Черном море с Египтом. Если прибавить к этому напряженность в Карабахе, то встреча президентов Владимира Путина и Реджепа Тайипа Эрдогана может состояться в скором времени, считает Хас. «Иначе образовавшийся ком проблем станет неуправляемым», – говорит он.

«На фоне конфликта в Нагорном Карабахе тема Сирии и Ливии немного ушла на второй план, а ведь там происходят важные события для понимания будущего турецко-российских отношений», – уверяет аналитик. Так, он обращает внимание на то, что Анкара постепенно закрывает свои наблюдательные пункты в сирийской провинции Идлиб, которые уже более года окружены силами армии президента Башара Асада. «В скором времени возможна активизация действий сирийской армии при поддержке России по южной стороне трассы М4, – говорит Хас. – Эрдоган для Москвы превращается в очевидный источник нестабильности и непредсказуемости. Именно поэтому взаимодействовать с ним в решении какого-либо конфликта для Кремля становится невозможным».

Эксперт считает, что желание Анкары быть посредником в урегулировании карабахского кризиса также выглядит по меньшей мере странно. «Турция никак не может претендовать на объективность хотя бы потому, что открыто называет Армению врагом, – отметил Хас. – Близкие отношения политической элиты Турции с джихадистами в скором времени могут привести к тому, что Москва при соответствующих условиях включит Турцию в страны, поддерживающие нестабильность в «ближнем зарубежье». Если Кремль допустит Анкару к реальным переговорам и посредничеству в решении карабахского конфликта, это будет означать согласие Москвы с той ролью, которую Анкара хочет играть в «зоне первостепенной ответственности» России».

Автор Игорь Субботин, oбозреватель-международник при главном редакторе НГ

https://www.ng.ru/world/2020-10-22/1_7997_moscow.html

***

Встреча по Карабаху в США станет вызовом для России. Переговоры Баку и Еревана с Помпео как пространство для маневра

Обострение в районе Нагорного Карабаха будет в центре внимания переговоров глав МИД Азербайджана и Армении с госсекретарем Майклом Помпео 23 октября в Вашингтоне.

Несмотря на то, что встреча вряд ли может стать фактором ухудшения ситуации на Южном Кавказе, ее факт дает неплохую возможность вовлечь глобальных игроков в вооруженный конфликт, толкнув его по пути еще большей интернационализации. Это неоднократно пыталась сделать на уровне официальных заявлений армянская сторона, апеллируя, правда, в основном, к российской дипломатии.

Предыдущие попытки вести переговоры с глобальными игроками сопровождались внезапными вспышками «на земле». К примеру, после многочасовых переговоров в Москве по поводу Карабаха и заключения соглашения между Баку и Ереваном, буквально на следующий день вооруженными силами (ВС) Армении был предпринят обстрел азербайджанского города Гянджа. В результате обострения, по официальным данным, погибли по меньшей мере пять человек. Эти действия армянской стороны, безусловно, поставили под удар дипломатические усилия России, которая предоставила участникам конфликта свою площадку. На этом фоне сохранение у официального Еревана намерения привлечь к урегулированию Москву выглядит странно.

Не исключено, что с администрацией Дональда Трампа будет выбрана другая линия поведения. Вполне ожидаемо, если по итогам переговоров с шефом американской дипломатии будет принята некая дипломатическая инициатива в показательных целях, после чего удары – по крайней мере, вглубь азербайджанской территории – прекратятся. Не случайно недавно посол Армении в США Варужан Нерсесян поспешил задобрить Помпео, сделав в его сторону реверанс за то, что тот недавно упрекнул турецкое руководство в прямой поддержке азербайджанской стороны в рамках вооруженного конфликта. Безусловно, у премьер-министра Никола Пашиняна есть потенциальный интерес в том, чтобы обеспечить Дональду Трампу дипломатическое преимущество и тем самым указать на превосходящую роль США в урегулировании.

В некотором смысле на достижение такого же эффекта были направлены и высказывания Пашиняна в адрес президента Франции Эмманюэля Макрона, с которым премьер ожидал более интенсивных переговоров по Карабаху, чем с президентом РФ Владимиром Путиным. Подобная ситуация показывает России, что из числа всех сопредседателей Минской группы по Карабахскому урегулированию, ее позиция представляет для армянского руководства не такое большое значение. Свидетельством западоцентричности Еревана в текущих условиях стал и визит имеющего британское подданство президента Армена Саркисяна в Брюссель для обсуждения судьбы Карабаха. В его графике значились встречи с множеством видных политиков – от генсека Североатлантического альянса Йенса Столтенберга до руководителя Евросовета Шарля Мишеля.

Если говорить о США, то не стоит забывать об одном из «китов» армянской «мягкой силы» – двухпартийной группе конгрессменов по армянским вопросам, так называемом армянском кокусе, который был создан в 1990-е годы. Помимо него, внутри Демократической и Республиканской партий по-прежнему функционируют армянские советы. Излишне говорить, что лоббистские структуры интенсивно продвигают проармянские инициативы, нередко нацеленные против Азербайджана. Так, это справедливо в отношении поправки 1992 года, которая блокировала помощь Баку в разгар столкновений в Карабахе. Иллюстративно то, что лояльные Еревану американские законодатели с крайним скепсисом смотрят на российскую политику, считая нейтралитет Кремля фактическим актом поддержки азербайджанской стороны.

Конечно, любой шаг в сторону западных игроков дает Еревану отличную возможность продемонстрировать риск увеличения дистанции с Москвой и создать вокруг себя ореол международного поддержки. Однако практического эффекта эти усилия, скорее всего, не принесут. Постоянство провокационных заявлений лишь убеждает Кремль во внешнеполитическом непостоянстве Пашиняна и необходимости сохранения стабильных отношений с азербайджанским руководством, которое придерживается строго одной линии.

Автор Георгий Бондарев

https://www.ng.ru/cis/2020-10-22/100_2010221430.html

***

Нагорный Карабах может стать Сирией

Встречи и переговоры госсекретаря США Майка Помпео в Вашингтоне со своими азербайджанским и армянским коллегами не привели к конкретным результатам. Помпео, конечно, присоединился к призывам положить конец боевым действиям между Арменией и Азербайджаном из-за Нагорного Карабаха, но одновременно констатировал наличие «сложной дипломатической ситуации».

Сложно сказать, на что рассчитывали главы МИД Азербайджана и Армении Джейхун Байрамов и Зограб Мнацаканян, отправляясь после встреч с главой МИД России Сергеем Лавровым в Москве в Вашингтон на переговоры с госсекретарем США Майком Помпео. Дело в том, что президент России Владимир Путин, инициируя переговоры в российской столице, действовал по сценарию договоренностей в формате Минской группы ОБСЕ. США полностью поддерживали действия Москвы. И не наша вина, что достигнутые договоренности о гуманитарном перемирии оказались сорванными. Отношения конфликтующих сторон настолько обострились на эмоциональном и политическом уровнях, что Лаврову не удалось вновь собрать вместе глав МИД Азербайджана и Армении. Забегая вперед, отметим, что этого не удалось сделать и Помпео в Вашингтоне.

Отсюда вопрос о причинах американского вояжа Байрамова и Мнацаканяна. Директор Центра изучения Евразии, России и Восточной Европы Джорджтаунского университета Анджела Стент так оценивала ситуацию: «Я думаю, самое большее, что Соединенные Штаты могут сделать — это попытаться убедить обе эти стороны согласиться на прекращение огня. Но, конечно, это произошло в Москве, пару недель назад. Они договорились о прекращении огня. Затем оно было нарушено. Соединенные Штаты мало что могут сделать. Здесь у них ограниченные рычаги влияния». В целом прогноз Стент оказался верным, хотя существуют важные нюансы. Дело в том, что накануне выборов администрация президента США Дональда Трампа пытается не потерять влиятельную армянскую диаспору и заручиться ее поддержкой. Поэтому в момент начала карабахской войны Вашингтон проявлял симпатии в отношении Армении и армян Нагорного Карабаха.

Помпео заявлял: «Мы надеемся, что армяне смогут защититься от того, что делают азербайджанцы». После чего раскритиковал турецкую помощь Азербайджан. В этой связи американское издание The National Interest рекомендовало Белому дому «признать Арцах как независимое государство, что могло бы стать отличным дипломатическим сигналом Турции — ее политика в регионе может иметь неприятные последствия». С этой точки зрения заход армянской дипломатии на Анкару через Вашингтон не был лишен определенного здравого смысла. Однако встречи и переговоры Помпео с азербайджанским и армянским коллегами не привели к конкретным результатам. Госсекретарь, конечно, присоединился к призывам положить конец боевым действиям между Арменией и Азербайджаном из-за Нагорного Карабаха, но констатировал наличие «сложной дипломатической ситуации». Ему также не удалось организовать трехстороннюю встречу.

По большому счету, пишет американское издание The Hill, «прошли времена, когда безопасность на Кавказе связывали с европейской безопасностью, из чего и выросла решимость Азербайджана начать войну с поддержкой Турции». Чем бы не закончилась нынешняя карабахская война, очередным перемирием и режимом прекращения огня, напряженность на Кавказе, в Черном море, на Ближнем Востоке и в Средиземноморье будет усиливаться, обозначая новую связь между безопасностью на Кавказе и в Европе. Что дальше? На наш взгляд, сейчас напрашивается необходимость встреч и переговоров глав МИД России, США и Франции по карабахскому урегулированию. Чтобы такие переговоры были действенными с точки зрения прекращения боевых действий, необходимо выдвинуть конкретный ультиматум конфликтующим сторонам, что сопряжено с выработкой соответствующей дорожной карты. Это первое.

Второе. Страны-сопредседатели Минской группы, заявившие о сохранении этого переговорного формата, должны четко заявить, что видят исключительно дипломатическое решения конфликта. Третье. Турция не может быть участником урегулирования конфликта. Все игроки, включая внешних, должны отказаться от любых действий, которые могут привести к продолжению боевых действий и новым потерям. Четвертое. Учитывая, что Армения и Азербайджан занимают максималистскую позицию, необходимо перевести Нагорный Карабах под международный контроль и спасти жизнь проживающих там армян. Дальнейшие дискуссии о статусе Карабаха, его границах — вторичны. За этим процессом должны следить миротворческие силы, которые обязаны разделить азербайджанцев и армян, обеспечить безопасность и тех, и других, быть в силах гарантировать исполнение компромиссных решений.

В противном случае, как считает турецкое издание Sabah, «Карабаху уготована судьба Сирии». И не случайно от Тегерана поступило предложение создать трехсторонний механизм Иран — Россия — Турция для урегулирования проблемы в Нагорном Карабахе по аналогии с астанинским процессом в Сирии.

Автор Станислав Тарасов

https://regnum.ru/news/polit/3098182.html

***

Интеграционные форматы проходят испытание Карабахом. Россия может сохранить мир у своих границ на основе двусторонних отношений с соседями

Нагорный Карабах может стать тестом на жизнеспособность интеграционных структур на пространстве СНГ, а также на степень влияния РФ на страны Евразийского экономического союза (ЕАЭС) и СНГ в целом.

Опыт показывает, что союзы в зоне традиционного влияния России – не тот формат, который подходит его членам. Евросоюз – это политика, экономика и консолидированные решения по всем вопросам. Члены ЕАЭС и Белоруссия в Союзном государстве претендуют только на рынок РФ – трудовой и торговый. Консолидированного мнения там не было по вопросу признания Крыма, не будет и в отношении Карабаха. Какое бы решение Москва ни приняла: вмешаться в конфликт или наблюдать за ним со стороны – партнеры вряд ли примут ее выбор.

Можно вспомнить, что и в Армении, и в Киргизии, и в Белоруссии в равной степени наблюдаются антироссийские настроения. И все боятся потерять суверенитет в союзе с нами. В 2008 году ни одна из стран СНГ не выступила в поддержку России, когда грузинские войска обстреливали Цхинвал. А когда по Си-эн-эн показали обстрел и сообщили, что по городу бьют российские ракетные установки, никто из партнеров по СНГ, в том числе руководство союзной Белоруссии, не опроверг это. Хотя правду знали все.

И сегодня, несмотря на то что во всех российских политических программах звучит вопрос: «Когда Александр Лукашенко признает Крым?», признания не следует. Союзное государство для руководства Белоруссии реально существует только тогда, когда официальному Минску нужна помощь. Понимая это, Москва помощь оказывает. Так, Россия признала легитимными выборы в Белоруссии и ее президента Александра Лукашенко. Несмотря на массовый народный протест.

Что будет в Белоруссии с русскими школами, телепрограммами через 10 лет? Лукашенко до последних выборов пытался сузить сферу русского языка в республике, а заодно и российского влияния на белорусов через российские телеканалы. Сейчас Минск взял вынужденную паузу.

В Молдавии, которой прочат очередной разворот от России к ЕС, даже сегодня, когда страной руководит пророссийский президент Игорь Додон, не работает ни один российский канал. После начала военных действий в Карабахе в Кишиневе стали говорить о том, что Приднестровье надо вернуть в Молдавию, причем быстро и любой ценой. Такие планы у кандидатов в президенты лидеров правых партий Андрея Нэстасе и Майи Санду, которая в бытность премьер-министром отменила уроки русского языка в молдавских школах. Она видит будущее страны в ЕС и Румынии.

Киргизия подтверждает сотрудничество с Россией и участие в ЕАЭС. Но настроения киргизской молодежи нельзя назвать однозначно пророссийскими. Просто киргизы понимают, что в РФ они могут получить работу, которой нет дома. Впрочем, работу киргизам с высшим образованием проще найти в Турции. В РФ могут устроиться люди рабочих профессий.

Армения не выходит из ряда друзей России, но только потому, что другой перспективы у нее нет. ЕС был бы предпочтительнее для Еревана, но он далеко. И РФ даже только своим географическим положением может помочь армянам сохранить государство. Они это понимают. Но пора и РФ признать, что время друзей и братьев закончилось 30 лет назад. Нынешние интеграционные объединения на постсоветском пространстве напоминают его членам о дружной семье народов, и это их пугает.

Карабах еще раз напомнил всем о том, что хорошо бы жить дружно, но вместе не получится. В перспективе интеграционные союзы себя, кажется, исчерпывают. Им на смену скорее всего придут двусторонние партнерские отношения. И нам придется с этим считаться, ведь такого рода связи с Россией устраивают всех ее соседей. Да, впрочем, и саму Россию.

Источник - https://www.ng.ru/editorial/2020-10-22/2_7997_editorial.html


Об авторе
[-]

Автор: Игорь Субботин, Станислав Тарасов,

Источник: ng.ru

Добавил:   venjamin.tolstonog


Дата публикации: 25.10.2020. Просмотров: 77

Комментарии
[-]
 следует | 29.10.2020, 06:53 #
признания не следует. Союзное государство для руководства Белоруссии реально существует только тогда, когда официальному Минску нужна помощь. Понимая это, Москва помощь оказывает. Так, World of solitaire
 Anonyms | 29.10.2020, 08:35 #
Inaugment
Augmented Reality Technology , AR Gaming
Ваши данные: *  
Имя:

Комментарий: *  
Прикрепить файл  
 


zagluwka
advanced
Отправить
На главную
Beta