О первоочередных предпосылках для формирования в Украине полноценных Сил специальных операций

Содержание
[-]

Украине нужен эффективный спецназ 

Меньше пафоса и больше денег - и тогда, возможно, через некоторое время мы действительно будем иметь качественные части спецназа, способные самостоятельно выполнять боевые задачи по освобождению Украины. 

Силы специальных операций могут выполнять мелкие задачи, например освобождать заложников или бороться с наркоторговлей. А также осуществлять государственные перевороты в других странах, склонять на свою сторону общественное мнение перед вторжением на чьи-то территории, наконец, проводить полномасштабные военные операции.

С 1960-х годов в вооруженных силах стран мира началась мода на различные спецвойска: десантников, морских и боевых пехотинцев, диверсантов, рейнджеров, разведчиков и тому подобное. В одних государствах создание и развитие специальных войск имели конструктивный и мотивированный характер. К примеру, США как морская страна развивали свою морскую пехоту. В СССР - стране необъятных просторов - основное внимание уделяли воздушно-десантным войскам. В Южно-Африканской Республике, где белое население противостояло негроидной расе, получили развитие отряды коммандос для действий в дикой местности. Израиль создавал тайные партизанские подразделения, способные оперировать на арабских территориях.

В других странах, преимущественно Африки и Азии, создание специальных войск имеет пафосно-карикатурный характер. Многочисленные формирования гвардии, спецназа, десанта и других военных «элит» могли даже значительно превосходить количественно обычного армейскую пехоту. Так, в частности, было у Саддама Хусейна в Ираке и Муаммара Каддафи в Ливии. В боевом же смысле иракские и ливийские гвардейцы-спецназовцы соответствовали обычной американской или французской пехоте. Однако ливийская и особенно иракская пехота во время боевых действий в Ираке в 2003 году и Ливии в 2011-м показали себя значительно хуже, чем европейская и американская.

В 2000-х специальные силы ВС РФ были реформированы. И эти изменения имели свою логику. С тех пор воздушно-десантные части Российской Федерации выполняют боевые задачи с парашютами при помощи транспортной авиации. Их миссия - в ​​случае необходимости принимать участие в операциях далеко за пределами страны. Десантно-штурмовые части предназначены для использования в горячих точках на собственной территории и вблизи границ (например, в Грузии). Разведывательные полки и батальоны преимущественно располагаются на Кавказе и в Средней Азии, где ситуация постоянно напряжена.

Развитие украинских специальных войск еще в 2000-х пошло азиатско-африканским путем. При Януковиче игра в спецназовцев вообще приобрела привкус игры в солдатиков с русскими. Министр обороны Украины в 2012 году москвич Дмитрий Саламатин и его преемник Павел Лебедев обезьянничали то, что делалось в Вооруженных силах РФ. Россияне переформатировали свои воздушно-десантные дивизии в десантно-штурмовые бригады - и мы создали такие же, но назвали их аэромобильными (суть одинакова). У россиян поломали окружную и дивизионную систему сухопутных войск, однако оставили множество различных разведывательных формирований - и у нас то же самое. У российского Главного разведывательного управления (ГРУ) есть в подчинении собственные спецназовцы - и наше Главное управление разведки (ГУР) тоже имело целых два полка «элитной» разведки.

На начало 2014 года в Вооруженных силах Украины было три аэромобильных бригады, одна десантная, одна бригада морской пехоты, два полка специального назначения ГУР, несколько разведывательных батальонов и центров окружного и корпусного подчинения. И все это на фоне систематических сокращений и массовой деградации «царицы полей» пехоты и танковых войск. Офицеры НАТО, а также молодые российские коллеги часто смеялись над украинскими военными, мол, а зачем вам все это нужно? Зачем три аэромобильных бригады, если вертолетов хватает максимум на одну? Зачем два полка спецназа Главного управления разведки, если страна даже согласно своей Военной доктрине не имеет никакого вероятного противника?

Весной - летом 2014-го боевые качества украинских спецназовцев российские военные эксперты оценивали так же, как и гвардейцев Саддама Хусейна - как обычного пехоту. А механизированные и танковые бригады (в то время все они имели сокращенный штат) вообще ни во что не ставили. Количество украинских «спецов» в составе ВСУ - десантников, бойцов различных разведывательных формирований и др. - составляло в то время более 5 тыс. Тогда мы имели также примерно 1 тыс. хорошо подготовленных пехотинцев-контрактников. Еще оставались различные «ведомственные» спецназы: в составе МВД, СБУ, Управления государственной охраны Украины и др.

Однако большое количество различных спецназов и десантов особо не повлияло на ситуацию, когда войну на Донбассе можно было еще прекратить. Террористический отряд Стрелкова-Гиркина, который захватил Славянск и поначалу состоял из нескольких десятков, а затем нескольких сотен людей, по психологическим и боевыми качествами оказался значительно выше многих наших спецформирований. Между прочим, его деятельность и является одним из лучших примеров использования Сил специальных операций.

Много нареканий на украинских «спецов» можно было услышать весной - летом 2014 года и от пограничников, когда спецназовцы и десантники бросались на помощь нарядам, которые находились на службе на российско- украинской границе в Донецкой и Луганской областях. И были не в состоянии выполнить возложенные на них достаточно простые задачи. Во время боевых действий летом - осенью 2014-го и зимой 2015-го часто случалось, что командиры десантных и специальных частей допускали грубые ошибки, вследствие чего их личный состав нес ощутимые боевые потери, а сами части в конце концов отказывались выполнять боевые приказы.

Впрочем, рядовые бойцы украинского спецназа или десантных частей в большинстве случаев не виноваты в том, что не смогли проявить себя тогда, когда «спецура» реально имела все шансы переломить ситуацию. Проблема была в высшем руководстве прежде всего государства, а дальше по всей вертикали от министра обороны и до командиров бригад, полков и батальонов.

Сегодня мы имеем уже четыре аэромобильные бригады (11 батальонов), однако вертолетов, если брать стандарты НАТО, у нас хватит разве что на один. В Вооруженных силах Украины остались также одна парашютно-десантная бригада, одна бригада морской пехоты (у которой нет ни одного десантного корабля: они сейчас в Крыму), а также несколько полков и батальонов разведки.

5 января 2016 года в ВСУ было создано Управление Сил специальных операций, которое возглавил десантник генерал-майор Игорь Лунев. Его заместителем стал бывший командир 8-го отдельного полка специального назначения ГУР полковник Сергей Кривонос (между прочим, в отношении части, которую он возглавлял во время войны в Донбассе, из всех спецформирований было меньше всего нареканий).

В настоящее время в состав Сил специальных операций вошли части, которые ранее подчинялись Главному управлению разведки. В частности, боевые: 3-й и 8-й полки, 140-й центр спецназначения (на базе 8-го полка) и 73-й морской центр спецопераций. А также не боевые: четыре центра так называемых

информационно-психологических операций.

Генерал Игорь Лунев в одном из своих интервью заявил, что к концу 2017 года подчиненные ему части должны быть доведены до «стандартов НАТО». Однако цели и задачи натовских Сил специальных операций и наших кардинально разные.

В странах НАТО это фактически мини-армия, задачей которой является боевые действия на чужой территории, а после победы - установление новой, оккупационной власти (с помощью местных сторонников). Так, в составе штаба Сил специальных операций НАТО есть политический, административный, военно-юридический, военно-исторический и другие отделы, даже собственные контрразведка и служба священников. Центр разведывательных и информационных операций, который также является весомой составляющей Сил специальных операций, не только занимается различными видами разведки, но и проводит массированную пропаганду и агитацию на территории, где планируется ведение боевых действий.

В Украине Силы специальных операций должны быть направлены на освобождение собственных территорий. И было бы вполне закономерно, если бы их формировали не только из частей, которые когда-то подчинялись ГУР, но и из выходцев с территорий, временно захваченных «ДНР» и «ЛНР», прежде всего бывших бойцов батальонов «Донбасс», «Айдар» и другие. Должна быть специальная программа, по которой беженцы из Донецкой и Луганской областей привлекались бы на службу в Силы специальных операций. Именно из них были бы лучшие партизаны или диверсанты, о которых говорил Джон Кеннеди в 1961 году.

Центры информационно-психологических операций - это, если прибегать к советской терминологии, отделы пропаганды и агитации. Однако действуют они по совершенно другим принципам, прежде всего идеологическим. В Украине они создавались в 2000-х годах под руководством преимущественно бывших выпускников советских военно-политических училищ. Поэтому возник странный симбиоз молодых специалистов, которые могли бы работать по новым принципам, и старых замполитов, которые искренне убеждены, что советские и натовские стандарты в ведении пропаганды и агитации в целом одинаковы. Конечно, в этом вопросе могли бы помочь и западные эксперты, и отечественные специалисты по журналистике.

Одним из краеугольных камней деятельности Сил специальных операций является вооружение и техническое оснащение. Без боевых вертолетов, новейших средств радиоразведки и радиолокационной борьбы создать эти войска будет невозможно.

Меньше пафоса и больше денег - и тогда, возможно, через некоторое время мы действительно будем иметь качественные части спецназа, способные самостоятельно выполнять боевые задачи по освобождению Украины.

 


Об авторе
[-]

Автор: Ярослав Тынченко

Источник: argumentua.com

Перевод: да

Добавил:   venjamin.tolstonog


Дата публикации: 20.04.2016. Просмотров: 184

Комментарии
[-]

Комментарии не добавлены

Ваши данные: *  
Имя:

Комментарий: *  
Прикрепить файл  
 


zagluwka
advanced
Отправить
На главную
Beta