О неверии людей в прививку от коронавируса и о том, как убедить людей в ее необходимости

Содержание
[-]

***

COVID-19 в Латвии: как страна дошла до жесткого локдауна

Латвия, до сих пор относительно успешно справлявшаяся с пандемией, этой осенью попала в сложную ситуацию. Растет число заболевших и умерших, а жители при этом не спешат вакцинироваться. Почему?

Вот уже неделя как Латвия живет в условиях жесткого локдауна. Работают только магазины с товарами первой необходимости, запрещены общественные мероприятия, пикеты, собрания. Не работают рестораны, театры и кино, отменяются кружки и занятия по интересам. Учеба и работа - преимущественно на удаленке. С 20.00 вечера до 5.00 утра - комендантский час. Единственное ограничение, от которого власти отказались - это закрытие границ. Медики уже потребовали отставки министра здравоохранения - из-за ошибок, допущенных в управлении кризисом.

Вакцинирована только половина населения Латвии

Жесткие ограничения в Латвии, введенные с 21 октября по 15 ноября, касаются всех - как привитых, так и тех, кто пока не вакцинировался. За несоблюдение ограничений грозит штраф до 2 тысяч евро. По данным Национальной службы здоровья, процесс вакцинации завершила только половина почти двухмиллионного населения Латвии, а этого недостаточно. В группе риска - пенсионеры, они чаще других попадают в больницы с COVID-19. Но прививаться не спешат: среди жителей старше 60 вакцинированных примерно 60%. Среди тех, кому за 80, привиты меньше половины.

По словам инфекциониста Рижской клинической университетской больницы им. П.Страдиня Уги Думписа, сейчас Латвии надо срочно решить вопрос вакцинации - прежде всего пожилых жителей страны. И для этого нужна особенная стратегия и другие аргументы, считают эксперты. "Пенсионеры - не антиваксеры. Там другие проблемы. Я не верю, что они массово откажутся от прививки, если с ними будут целенаправленно работать. Было ошибкой начинать вакцинацию с молодых людей и не обращаться к более пожилой группе общества через те же религиозные организации", - отмечает Уга Думпис.

Латвия: борьба с COVID-19 в преддверии выборов в парламент

С врачом одной из рижских больниц Артуром Шиловым мы общаемся по Zoom сразу после его ночной смены. Он еще в больнице. Перед началом интервью он получает звонок от коллеги, с которой он только попрощался после дежурства - у нее выявлен COVID-19, а это значит, что коронавирус может быть и у него.

Артур Шилов уверен, что локдаун позволит немного разгрузить больницы и даст время привиться тем, кто это не сделал еще с прошлой весны. Однако, по словам врача, Латвия не учла ошибки других стран и с ограничениями опоздала. Уже в июле эксперты предупреждали, что осенью начнутся проблемы. Также становится больше тех пациентов, которые запускают хронические болезни или не получают плановую помощь в перегруженной системе здравоохранения. Ведь уже 18 октября в большинстве латвийских больниц прекратили оказывать плановые медицинские услуги. "Я подозреваю, что свою роль сыграло то, что в следующем году пройдут выборы в парламент Латвии. К сожалению, на это очень грустно смотреть - до сих пор весь кризис решается политической дискуссией, и решения в итоге очень запоздалые", - говорит Шилов.

Первую волну COVID-19 Латвия пережила относительно успешно, а сейчас бьет рекорды по скорости распространения коронавируса и уже попросила другие страны помочь с медицинским оборудованием, которого не хватает. В списке в том числе и 120 аппаратов для искусственной вентиляции легких. Однако, в Латвии не хватает и медицинского персонала. "Можно найти дополнительные кровати, но найти медицинский персонал не так просто. В интенсивную терапию человека с улицы не возьмешь. По официальным данным, в стране больше 10 тысяч медсестер, которые могли бы работать в отрасли. Реально работают около 5300. Это самое низкое число медсестер на число жителей во всей Европе. С врачами все не так плохо, но большая их часть в пенсионном или предпенсионном возрасте", - отмечает Артур Шилов.

Коронавирус и языковой вопрос

Как сообщает портал общественных СМИ rus.lsm.lv, представители Минздрава Латвии признали, что наиболее скептически относятся к прививкам именно русскоязычные латвийцы, до которых по тем или иным причинам не доходит информация на латышском языке. Политики все еще продолжают ломать копья о том, как донести информацию не на государственном языке и не нарушить закон.

Однако фактически информационная кампания по вакцинации как на латышском, так и на русском языках провалилась, уверен латвийский политолог Филипп Раевский. По его мнению, вдобавок к этому ситуацию усугубляет проблема доверия к власти из-за локдаунов и не всегда удачных решений во время нынешней пандемии. Однако введенный локдаун может вообще подорвать важный процесс вакцинации, ставку на которую делает правительство Латвии, считает Раевский.

"Если ставка правительства на вакцинацию будет неудачной и процесс вакцинации забуксует, то я думаю, есть риск продления локдауна. Я мог бы говорить о каком-то языковом делении, если была бы очень удачная кампания по вакцинации на латышском языке. Но мы видим, что и в этом сегменте вся кампания вакцинации была неудачной. Поэтому я не хотел бы разделять общество по языковому признаку", - комментирует для издания "DW" Филипп Раевский.

Доверие властям в эпоху коронавируса

По мнению социоантрополога и ассоциированного профессора Рижского университета им. П. Страдиня Клавса Седлениекса, властям не стоит полагаться на то, что за месяц локдауна жители резко изменят свои убеждения и оперативно привьются. Седлениекс считает, что кризис продемонстрировал, во что могут вылиться низкие рейтинги доверия правительству, парламенту и партиям. "Это не просто социологические курьезы. Когда нормальная жизнь общества под угрозой, и для решения проблем нужны централизованные действия, низкий уровень доверия институтам власти становится вопросом государственной безопасности. Раньше мы на это не обращали внимание, и я не уверен, что обращаем сейчас", - заявляет Седлениекс.

Автор Виктория Терентьева

https://p.dw.com/p/42JIL

***

Вирус как война. Почему 45 процентов россиян не хотят прививаться. Отвечает социолог

Начнем издалека. Борис Николаевич Ельцин, ставший первым президентом России, полагал (или советчики ему внушили), что российский народ любит военных. Потому в вице-президенты России назначили армейского генерал-майора, героя. Но в решающий момент в 1993 году оказалось, что это ошибка. Генерала пришлось посадить в тюрьму, а должность упразднить. Но и в следующий исторический момент Борис Николаевич Ельцин снова решил (или его советчики ему внушили), что страной все-таки должны управлять не такие штатские демократы, как он, а военные. (Пусть те, которые ходят в гражданском.) И передал им власть.

С тех пор главные решения в стране принимают люди, вышедшие из силовых структур, то есть тех, которые все проблемы решают или силой или угрозой ее применения — такова их функция и профессия. Милитаризацию нашей жизни граждане замечали в самых разных ее проявлениях. Сейчас будем обсуждать еще одно, с его особыми последствиями. Эта власть казалась успешной в политике внутренней, покуда нефть торговалась на мировых рынках хорошо. Когда уровень жизни перестал расти, переключились на политику внешнюю, где демонстрация или применение военной силы хоть и компрометировали страну в глазах партнеров, но возвышали власть в глазах россиян. И это ей казалось важнее.

И тут вирус — неизвестно откуда взявшаяся напасть (откуда — об этом в конце). Первые меры, которые были приняты, все были из ряда тех, которые знают и умеют применять не врачи, а люди в погонах (армия, полиция, спецслужбы): изолировать, патрулировать, ввести особый режим, проводить проверки документов и т.п. А что такого? Ведь и в приличных странах принято использовать военных для помощи гражданским в случае больших несчастий — наводнений, землетрясений. Вот и мы тоже. Еще сильнее действовал пример бывшего младшего брата, выбившегося в старшие, — Китая. С его режимом сродства побольше. На первых порах казалось, что там именно такими военно-полицейско-электронными мерами сумели победить эпидемию.

На то, что российской публике такие меры не нравились (говорили: чуть ли не военное положение!), силовики внимания не обращали, им это не свойственно. Ситуацию продолжали рассматривать, и всем предлагали рассматривать как военную. В болеющую Италию (без ее просьб) направили в помощь не каких-нибудь, а военных врачей. Инициатива успеха не принесла ни на внешнем, ни на внутреннем контуре — и ее тихо свернули.

Но вот пришла пора принимать меры медицинские, прививать население. И тогда было принято решение, обернувшееся грандиозной ошибкой. Было решено показать миру, что мы хоть и самые грозные, но в плане человеколюбия тоже первые. Вспомнили, как наш спутник (который вообще-то был сигналом нашим военным соперникам насчет возможностей наших ракет) принес великую мирную славу и дома, и во всем мире. Под опаснейшим лозунгом «Можем повторить!» поторопились выпустить в мир первыми в мире такой мирный и гуманный продукт, как вакцина против ковида.

Насчет реакции в мире неловко говорить, читатель и сам знает, а насчет внутренней — наши опросы (ведь Левада-центр, по мнению Минюста, иностранный агент!) сразу показали, что расчет на пропагандистский эффект не оправдался. Радость, гордость и доверие эта новость вызвала у 40% населения, а безразличие, недоверие, сомнение и страх у 56%. Среди самой активной части населения, людей 25‒35 лет, недоверие и сомнение испытывала ровно половина опрошенных. И это бы не беда, но оказалось, вот чего не сообразили: спутник в космосе — вещь всеобщая, к личности отдельного человека не относящаяся, а «Спутник V» касается моего тела, моего здоровья, моей жизни. И, не выразив восторгов по поводу нашего мирового приоритета, не имеющего к ним лично отношения, люди, наоборот, выразили сильнейшие сомнения по поводу качеств этого важного для них лично лекарства.

В результате неверно спланированного запуска фактический эффект получился такой. В глазах публики вакцина «Спутник» оказалась не спасительным лекарством, а инструментом пропаганды, который власти (не медицинские, а политические), заботясь не о здоровье народа, а о пропагандистском эффекте, заставили медиков выпустить недопроверенным. Недоверие ей выразили сразу не менее половины россиян. О том, что дело не в недоверии врачам или фармацевтам, а в том, что кампанию по прививкам сразу сочли политической акцией, говорит такой факт: самый высокий уровень готовности прививаться продемонстрировали не те, кто больше всех опасался заразиться, а те, кто одобрял деятельность В.В. Путина.

Политический характер антивирусной кампании подтвердился еще раз для всех тогда, когда профилактические ограничения отменили ради кампании, тоже политической, но более важной, — для голосования по поправкам в Конституцию, а потом снова — ради выборов в Думу. Ни с одним медикаментом, отечественным или импортным, такого не было. Все лекарства с их смыслами и значениями остаются внутри ближнего круга тем: здоровье, врачи, поликлиника, больница, аптека. А у этой вакцины появилось государственное значение, и это ей и нам пошло во вред. Для большинства россиян тема предстала так — это им надо, чтобы мы прививались. Раз так, то мы не будем, сказали не только три четверти тех, кто не опасался заразиться, но даже и половина тех, кто опасался.

Такой уровень обратного эффекта от пиар-кампаний нам еще не встречался. Обычные ошибки пиара и пропаганды от непонимания ценностей ее адресатов ведут к чьим-то потерям в деньгах или голосах на выборах. Здесь ошибки от непонимания того, что важнее для россиян — их частные жизни или международная слава России, — обещали потерю тысяч жизней, не защищенных вакциной. И глядя сегодня с высот четвертой волны, мы видим, что это обетование, увы, сбылось. После двадцати лет правления силовиков в штатском оказалось, что убедить всех голосовать за кого надо у них не получается, приходится и принуждать, и приписывать.

А теперь выяснилось, что и убедить всех — для их же пользы! — уколоться тоже не выходит. Замаячила идея принудительной вакцинации, и ее опять 51% не поддерживает. Но мы пока говорим о том, что получилось с кампанией добровольной вакцинации. По состоянию на конец октября треть заявили, что уже привились, пятая часть — что готовы привиться, а основной ответ (45%) — нет, лично я не готов прививаться.

Исследования в форме массовых опросов показывали, что большинство этого большинства выдвигают уже упоминавшиеся аргументы — мол, недостаточно проверена ваша вакцина. Более глубокие зондажи указывали, что в основе недоверие не вакцине, а власти. Об этом мы уже тоже сказали. Теперь пора сказать о том, что неудачная пропаганда «Спутника» породила не только отказ вакцинироваться, но и своего рода контрпропаганду. Появились люди, выдвигающие теории и доктрины, которые обосновывают один и тот же вывод: ставить себе эту прививку нельзя.

Судя по опросам, этих антиваксеров, как их уже прозвали, около 10% от взрослого населения. Их воззрения и аргументы варьируются от весьма простых до разворачивающихся в ветвистые нарративы, где сплетаются и темы чипирования, и темы 5G, и многое иное. Разумеется, не обходится дело без упоминания тайного правительства, управляющего миром, и т.п. В связке с антивакцинными рассуждениями идут рассуждения о том, что на самом деле никакого ковида нет, это обычная ОРВИ, которой фармакокомпании приписали особую вредность, чтобы сбыть свой товар — вакцины. Эти идеи плавно переходят в совсем другие: ковид есть, и он смертоносен, чем и интересен для неких сил, желающих уничтожить население…

Здесь версии расходятся. Одна состоит в том, что поставлена задача уменьшить на 2 миллиарда население Земли, поскольку при глобальном потеплении всем места не хватит. Кем поставлена? Ну учеными из «золотого миллиарда». Версия другая, до боли знакомая — Запад посредством ковида хочет освободить территорию России от ее населения, а потом либо самим здесь разместиться, либо начать без помех выкапывать наши богатства из наших недр. Есть более новый вариант: это планы не Запада, а, наоборот, Китая. Он, мол, давно зарится на наши природные богатства, наличие россиян ему мешает их присвоить.

Смеяться над этими измышлениями не надо. Это фобии, то есть болезненные состояния массового сознания. У них есть причины. Одна, относительно простая и очевидная, — это память о реально существовавших планах нацистов так обойтись с территорией до Урала. Другая причина посложнее. Она связана с обвальной деиндустриализацией страны и ее превращением в то, что называется оскорбительным для нации словом «сырьевой придаток». Проведенные в 1930-е ценой неимоверных жертв индустриализация и коллективизация сформировали социум из людей, понимающих себя как «трудящиеся», чей труд направлен на благо страны — на ее оборону в первую очередь. Перемены 1990-х, как недавно вспоминал В.В. Путин, почти уничтожили военно-промышленный комплекс, разрушили колхозный строй. Кто-то и где-то еще «делает ракеты», кто-то и где-то добывает нефть и газ, но остальные — не при делах. Они или на пенсии (столько пенсионеров никогда не было!), или в сфере услуг (столько там никогда не было). Советское «старикам везде у нас почет» — в прошлом. Позиции стариков не почетные. Работа в сфере услуг бывает прибыльной, но не есть — по меркам советской, то есть настоящей, жизни — настоящий труд. Труд там, на северах, где не очень-то многочисленные нефтяники и газовики добывают всю ту валюту, которую в основном расхищают наши олигархи и крохи которой достаются всем нам. И мы вроде как нахлебники, вроде как лишние.

Эту собственную мучительную мысль, что мы здесь не нужны, массовое сознание вынести не может и приписывает ее разным своим врагам — ЦРУ, Пентагону, американским и британским лидерам. Они то ли советовали, то ли требовали от российских властей извести две трети нашего народа, мол, для качания нефти хватит и одной трети. Иногда Горбачева или Ельцина, проводивших, как утверждалось, «геноцид русского народа», называли исполнителями этих замыслов. Теперь инструментом выполнения этого же задания сочли ковид. Кто его запустил к нам? А вы что, сами не понимаете?

К старым объяснениям прибавилось новое. Вы что, не слышали, что деньги на вакцину дал Пенсионный фонд?! Стал ясен весь план: сначала увеличить пенсионный возраст, затем остающихся пенсионеров извести вакцинацией. Появившийся ковид для них удобный предлог. (Вариант: они сами запустили ковид, чтобы под видом борьбы с ним начать эту смертельную вакцинацию.) Тогда никому пенсии платить не надо.

Еще раз. Это все совсем не смешно. Пусть это измышления меньшинства, но через них выговаривается то, что в нечленораздельной, темной форме давит на сознание большинства. Это большинство лишилось в 90-е общего дела при социализме и было готово заняться делом собственным при обещанном капитализме. Но капитализм у нас оказался, прямо по Ленину, сразу на своей высшей стадии, которую он называл «империализм». Это капитализм крупнейших и крупных корпораций, действительно, империй, которые давят и поглощают средний и мелкий бизнес. Его утеснять им помогает средняя и мелкая бюрократия в полицейских погонах и без. Иметь свое дело — значит не гордиться им, а бояться за него, и за себя, и за свою семью. Гордиться же работой на складе, в который превратили твой цех, или в соседнем шиномонтаже наша трудовая этика пока не приучила.

Хорошо тем, кто учится. Пока учишься, можешь ни о чем таком не думать. Хорошо тем, кто поучился, и его/ее люди со связями устроили в администрацию. Там жизнь тебя понесет, только действуй по их правилам. Увы, не у всех есть эти связи. Тогда лучше всего идти в полицию. Или в органы. Или в армию. Это почетно, да и платят. На крайняк иди в охрану, тоже вроде военной службы. Милитаризация оказывается средством решения жизненных проблем. Но при чем тут вирус? Очень даже при чем. Ружье, повешенное в первом акте (на первой волне), должно выстрелить на четвертой. И оно выстреливает почти сенсацией.

Измышления антиваксерского меньшинства насчет природы вируса вдруг охватывают чуть ли не все общество. В конце октября мы задали вопрос-провокацию: согласны ли вы с тем, что коронавирус — это не естественное заболевание, а новая форма биологического оружия? Думали, это ловушка для чудиков. Но ответили «полностью согласны» более трети опрошенных, и «скорее согласны» — более четверти, итого 61%. Чье оружие: их, направленное против нас? наше, направленное против них? китайское — против всех? Скорее, смесь всех этих версий и еще куча иных.

Специфика момента в том, что эти мысли в умах не только темных и безграмотных. Среди людей с высшим образованием согласны с этой идеей 59%. Приходится констатировать, что милитаризация сознания, закачивание в массовое сознание мистических идей, что кругом враги, что мир — это война, все это оказалось более успешным, чем попытки предложить массовому сознанию россиян рациональный ответ на серьезную природную угрозу и сделать так, чтобы им была принята простая идея прививки от коронавируса.

Хоть какая-то отрада может быть найдена в том, что среди учащихся и студенчества большинство (54%) на нашу провокацию не повелось. Среди них, кстати, несколько выше среднего процент готовых сделать прививку отечественной вакциной «Спутник V».

Автор Алексей Левинсон, руководитель отдела социокультурных исследований «Левада-центра»*

https://novayagazeta.ru/articles/2021/10/29/virus-kak-voina

***

«Майданное сопротивление любому давлению»: Почему украинцы не верят даже европейским вакцинам

Я упростила себе жизнь, переложив задачу определения этих свойств на экспертов, среди которых не было ни одного врача. Профильных специалистов-инфекционистов-вирусологов такая гимнастика для мозгов не заинтересовала. Их можно понять: времени не хватает на сон и отдых, поскольку уже 15 из 24 областей страны попали в «красную зону»…

Но вот что обнаружилось: медиков не было и в перечне лиц, подлежащих обязательной вакцинации!

Речь идет о свежих изменениях в соответствующем постановлении правительства. С 8 ноября не привитых от ковида госчиновников и сотрудников ряда сфер — например, учителей — должны отстранить от работы, как витиевато записано в документе, «до устранения причин, обусловивших отстранение».

Министр здравоохранения Виктор Ляшко объяснил парадокс: риск недопуска медработника на службу превалирует над риском потенциального инфицирования. «Если в небольшом райцентре с центральной районной больницей, не дай бог, сложится ситуация, при которой два анестезиолога не захотят вакцинироваться, то в этом населенном пункте просто не будет медицинской помощи, — сказал министр в интервью влиятельному интернет-ресурсу «Украинская правда». И добавил: — Сейчас в стране вакцинировано более половины медиков».

Независимые источники уточняют: среди врачей этот показатель составляет 60‒70%, среди среднего медперсонала — 30‒40%, среди младшего — около ноля. Зависимость от уровня образования — прямая. Опасения министра насчет того, что большинство медсестер и санитарок, которых и так критически не хватает, останутся дома, совсем не беспочвенны.

Украина имеет в достатке практически все препараты, известные на мировом рынке, от CoronaVak и AstraZeneka до Pfizer и Moderna. Можно ли заключить, что менее половины медиков, имевших возможность «уколоться» приоритетно еще в пору острой нехватки вакцин, — латентные либо открытые антиваксеры, и это главная национальная особенность? Вопрос остается открытым.

На корреляцию в украинском обществе анти- и провакцинаторских предпочтений с политическими указал один из участников моего «экспертного кружка», журналист Александр Михельсон. По его наблюдениям, «наибольшее «за» — у «порошенковцев», наименьшее — у сторонников «ОПЗЖ», если не ошибаюсь. Среди электората Зеленского, как и на выборах, — сборная солянка». Такой взгляд остальные «кружковцы» приняли без возражений. Высокая степень политизированности граждан резонирует во всех сферах.

Политический и медийный эксперт Дмитрий Литвин не без сарказма заметил: «Только у нас, наверное, был спикер парламента — второй человек в государстве по конституционной иерархии — доверявший мифу о том, что если есть антитела, то можно не вакцинироваться. И до сих пор не вакцинировался. Только у нас настолько религиозное общество, что всем мало одной церкви, потому есть римо- и греко-католики, есть две формы православных, но прихожане церквей в значительной степени не воспринимают вакцинацию — даже несмотря на то что главы церквей сами вакцинировались».

Для российского читателя — чуть подробней по поводу первого замечания. Незадолго до своей вынужденной отставки глава Рады Дмитрий Разумков, который инфицировался коронавирусом в ноябре 2020 года (тогда он получил положительный тест вслед за президентом Владимиром Зеленским), заболел снова. В августе Дмитрий отбивался от журналистов: «Прививки против ковида не делал, потому что еще есть антитела». Бывший политтехнолог кандидата в президенты Зеленского, ключевой игрок команды, его «политическое альтер эго» разошелся с главой государства по многим принципиальным, как он сам подчеркивал, вопросам. И вот неожиданный для внешнего окружения, но не для украинцев, результат. Рейтинг нью-оппозиционера Разумкова после его заявлений о росте авторитарных тенденций власти пошел вверх: «Антивакс, как и мы?» Дмитрий попал в топ-пять политиков, имеющих президентские амбиции.

Андрей Мохник, заместитель главы всеукраинского объединения «Свобода», вначале попросил дать характеристику явлению (заподозрил мое неуважительное отношение к личности и ее правам?), потом сформулировал свой ответ: «Подавляющее большинство тех, кого называют антивакцинаторами, по сути, такими не являются. Они не противодействуют кампании вакцинации — просто не участвуют в ней. Их можно назвать вакциноскептиками. Принуждение, травля, кампании «коллективизации» у части людей вызывают отторжение.

Своими действиями власть плодит уже настоящих антивакцинаторов». «Наша особенность — майданное сопротивление попытке любого давления и генетическое недоверие любой власти», — резюмировала Галина Климович, в прошлом старший следователь по особо важным делам Генеральной прокуратуры Украины.

К очень важным, на мой взгляд, выводам пришел коллега-журналист Андрей Хрусталев. «Думаю, суть антивакцинаторства в том, что все эти люди просто пытаются достучаться до общества. Они хотят, чтобы общество их услышало, осознало их проблемы. Их истинные проблемы — не про ковид, вакцины и принуждение, а про зависимость, бедность и безнадегу. И тут мы не одни такие, украинцы, — уточняет Андрей. — Ситуация мировая. Вероятно, потому у антивакцинаторов всех стран — в Украине, в России, в ЕС, в Штатах — не много национальных отличий. Или же их вообще нет.

…Этими людьми движет обида. Они не верят власти (любой). Не верят в прогресс, науку, медицину. «Статистике не верьте», — первое, что антивакцинаторы говорят. — Вас обманывают, статистика врет, наука врет, все врут». Постоянно сидят в соцсетях, потому что соцсети подкидывают пищу для укрепления веры. Верят в конспирологию либо в старые добрые времена, во все прелести позднего совка. Вообще они больше верят — или не верят — чем рассуждают. Голосуй сердцем, так сказать.

В Америке их очень много. Часть электората Республиканской партии, избиратели Трампа — бедные люди. Но у нас все равно больше, разумеется… Среди них политики, попы, журналисты, всякие авторы соцсетей, полицейские, пенсионеры, медики, просто тихие интеллигентные люди, которые раньше читали книжки, а теперь фейсбук, полагая, что найдут там наконец тайну, сокровенный смысл.

В том, что кто-то беден, без перспектив и надежды, нет никакого смысла. Нет заговора рептилоидов, на который можно списать персональные неудачи… Чаще всего ситуация не разрешается собственными усилиями — только социальным путем. И все эти люди просто пытаются нас «достать». Им кажется, что мы не понимаем их проблем. И вот мы обратили на них внимание, но только потому, что они стали для нас персональной угрозой», — считает Хрусталев. 

За пределами «экспертного кружка» я обнаружила более простую и эффективную идею преодоления национального антивакцинаторства. «…Лучшей стратегией стало бы создание искусственного дефицита, чтобы вакцину можно было достать только через связи и блат. Или ходили бы слухи: кума видела, что вон тот депутат сделал прививку «Модерной», хотя сам — антивакцинатор. Надо, чтобы позиция государства была максимально размытой, чиновники жаловались на дефицит, и создавалось бы впечатление, что от нас что-то прячут. Сила кумовьев, братьев-сватьев и вездесущие договорняки, что до сих пор живы, особенно в медицине, довели бы нашу статистику иммунизации до мирового уровня!» — написал в фейсбуке Михайло Сидоренко, практикующий врач столичной Александровской больницы. И стеб в его словах просматривался лишь на донышке.

Все же врачи лучше других знают особенности пациентов.

Автор Ольга Мусафирова, собкор в Киеве

https://novayagazeta.ru/articles/2021/10/29/maidannoe-soprotivlenie-liubomu-davleniiu

***

Украинский доктор Комаровский: «Надо сделать так, чтобы не вакцинироваться было стыдно и дорого»

Как убедить людей в необходимости прививки от коронавируса и какими двумя способами можно спасти тысячи жизней в разгар пандемии? Интервью издания «DW» c украинским врачом-педиатром и телеведущим Евгением Комаровским.

Почему многие жители постсоветских стран испытывают недоверие к вакцинации? Насколько обоснованы их аргументы и как можно убедить в необходимости прививки от коронавируса? Имеет ли смысл вводить всеобщий локдаун? Нужно ли прививать детей? Известный украинский врач-педиатр и телеведущий Евгений Комаровский отвечает на самые главные вопросы о пандемии. Интервью издания «DW».

Издание «Deutsche Welle»: Недавно вы говорили, что из-за коронавируса для многих эта осень может стать последней. Насколько критическая сейчасe: ситуация в Украине?

Евгений Комаровский: Если не справляется система здравоохранения, значит, ситуация критическая. Если нет мест в стационаре и реанимации, и врачи вынуждены делать выбор, кого брать, а кого не брать, ситуация однозначно критическая.

- Когда ждать пика этой волны коронавируса?

- Думаю, в ближайшее время будет реальное обострение, потому что похолодает. Чем меньше люди будут на свежем воздухе, чем больше они толкутся в помещениях, тем хуже будет. Поэтому сейчас, скорее всего, будет резкий подъем, который продлится около 2-3 недель. Потом будет плато, потом должно стать легче.

- Чем нынешняя волна пандемии отличается от ситуации в прошлом году?

- Если раньше надо было выбирать одного из двух пациентов, то теперь - одного из пятерых. Врачи уже чуть ли не вслух говорят, мол, давайте людей старше 60 в реанимацию не брать, потому что там полно тех, кому 30-40 лет. То есть уже даже не уровень сатурации имеет значение, а возраст. У кого больше шансов выжить, того и спасать будут.

- Каковы причины столь высокого всплеска и пугающего числа заражений?

- Прежде всего вариант коронавируса "дельта" - это чрезвычайно заразный штамм. Он четко подтвердил все предположения эпидемиологов о том, что вирус распространяется главным образом по воздуху. Поэтому как только люди начинают активно общаться в помещении, где нет приточно-вытяжной контролируемой вентиляции, заболеваемость резко возрастает, так как растет концентрация вируса во вдыхаемом воздухе. А чтобы произошло заражение "дельтой", требуется гораздо меньшая доза вируса. Условно говоря, если для того, чтобы заразиться уханьским первичным вирусом, нужно было вдохнуть 1000 вирусов, то для "дельты" достаточно ста. Это один из факторов.

"Ни одна вакцина во всем мире не была протестирована так интенсивно, как коронавирусная"

Другой фактор - это, конечно, мы сами… Все эти социальные дистанции, защитные маски - это чистая показуха, так, чтобы отстали. У человека маска одна и та же лежит в кармане 2-3 месяца, он ее не надевает или носит так, что нос торчит над маской... Мы на протяжении долгого времени находимся в состоянии постоянной конфронтации с государством, поэтому все, что от нас требует государство, вызывает у нас противодействие, и наш первый импульс - сделать наоборот.

- Один из аргументов тех, кто не хочет делать прививку, - неуверенность в безопасности вакцины или ее действенности.

- В мире на сегодняшний день введено почти 8 миллиардов доз противокоронавирусной вакцины. Вдумайтесь, 8 миллиардов доз! И мы же вакцинируем не где-нибудь в лесу - каждая введенная доза оставляет электронный след. Есть данные о том, кому ее вводили, когда, сколько человеку лет… Это же огромный массив информации, позволяющий анализировать эффективность вакцины, безопасность, побочные эффекты. Ни одна вакцина во всем мире не была протестирована так интенсивно, как коронавирусная! Бог с ними, с этими тестами! У нас есть конкретные данные: в отделениях реанимации в Киеве, Харькове, Одессе, Львове, Минске, где угодно - 99% людей не вакцинированы. А те, которые якобы вакцинированы - в 50% случаев с фальсифицированными документами.

- Но люди боятся долгосрочных последствий…

- А смерти вы не боитесь? Нужно же мыслить рационально! Я не хочу пристегиваться ремнем безопасности, я боюсь долгосрочных последствий - вот здесь мне натрет и будет кожа зудеть!

- Вакцинироваться массово не хотят не только в Украине - о провале кампаний по вакцинации можно говорить и в России, и в Беларуси.Чем можно объяснить это негативное отношение к прививкам в постсоветских государствах?

- Отсутствием системной политики в области пропаганды вакцинации. На самом деле ребенок с детства должен знать, что вакцинация - это хорошо. Это базовые вещи, и надо этим системно заниматься на уровне государства. Учителя-антиваксеры, врачи, политики - я вообще не понимаю, как такое может быть в 21-м веке. С другой стороны, нужно четко понимать, что вакцинация - это не священная корова. Надо не объявлять войну вакцинации как таковой, а бороться за ответственную, качественную вакцинацию: хорошими препаратами, подготовленными людьми, которые понимают все необходимые алгоритмы - когда и какая вакцина нужна, как действовать после вакцинации, как реагирует организм в той или иной ситуации… Все это надо знать.

- Но люди в постсоветских странах не доверяют даже тем вакцинам, которыми прививают на Западе.

- Самый простой способ вернуть доверие - заставить людей считать свои деньги. Я переведу на понятный язык. Вы не привиты? В случае заболевания вы будете оплачивать лечение из своего кармана. У вас есть страховая компания, которая говорит: страховой полис стоит 100 евро в месяц, если вы привиты. А если нет, тогда он стоит 300 евро в месяц.

- Минздрав Украины разрешил вакцинацию детей от ковида препаратом BioNTech/Pfizer. Как вы считаете, стоит ли прививать детей?

- Да, однозначно. В первую очередь потому, что дети "убивают" взрослых. Дети могут болеть в легкой форме. А при легкой форме заболевания могут быть проблемы с уровнем образования антител. И именно такие люди, с малым уровнем антител, являются объектами, где происходит мутация вируса.

- Некоторые считают, что дальнейшее быстрое распространение инфекции можно остановить с помощьювсеобщего жесткого локдауна. Есть ли в нем смысл?

- В чем смысл локдауна? Нам объясняли, что при вспышке инфекции, от которой у большинства людей нет иммунной защиты, может одновременно заболеть огромное количество людей. И это приведет к коллапсу системы здравоохранения. Так нам говорили. И мы соглашались: да, так и есть. Поэтому, говорили нам, и вводится локдаун: люди все равно будут болеть, но это будет растянуто во времени, и в день заболеет не 100 тысяч человек, а 50, и тогда медицинские учреждения справятся. Отсутствие мест в стационаре означает коллапс системы здравоохранения. Это не просто показатель для локдауна - это просто пылающий кровью показатель для локдауна! Это говорит о том, что с его введением уже опоздали!

- А как вы относитесь к возможности сделать вакцинацию обязательной?

- Я думаю, это неправильно. Хотя бы потому, что должны быть базовые представления о правах человека. Но мы должны сделать так, чтобы не вакцинироваться было стыдно, дорого и опасно. Сертификат о вакцинации - это пропуск, билет в нормальную жизнь. Не купил билет - плати намного больше.

- Как лечиться от ковида, если болезнь протекает в легкой или средней форме?

- Пока пульсоксиметр показывает больше 93, у вас легкая форма или начало болезни - стандартные действия: инимум еды, максимум питья, чистый прохладный воздух. Категорически никакого постельного режима! Если высокая температура - принимайте парацетамол и ибупрофен. Заложен нос - промойте его солевым раствором. И все. Но как только сатурация ниже 93, то нужен врач, который будет решать, что дальше: кислород, гормоны - это уже другой вопрос.

Самая большая ошибка, которую можно сделать, это в начале болезни, когда пульсоксиметр показывает норму, принять дексаметазон или антибиотики. Это то, что убивает вас максимально. Это уменьшает до минимума ваши шансы выжить. Амбулаторная помощь при коронавирусе ничем не отличается от лечения гриппа или насморка. Беспокоиться надо начинать только тогда, когда отреагировал пульсоксиметр. Или если у вас есть куча других сопутствующих болезней.

- Ваши советы по профилактике коронавируса?

- Всего два слова - вакцинация и вентиляция. Вакцинация людей и вентиляция помещений, максимальный воздухообмен везде.

- Когда, на ваш взгляд, можно ожидать спада этой волны эпидемии?

- Будет легче в конце января. А в целом ситуация станет более или менее стабильной в конце 2022 года. Для тех, кто доживет.

Авторы Александра Индюхова, Марина Барановская  

https://p.dw.com/p/42J3e


Об авторе
[-]

Автор: Виктория Терентьева, Алексей Левинсон, Ольга Мусафирова, Александра Индюхова, Марина Барановская

Источник: p.dw.com

Добавил:   venjamin.tolstonog


Дата публикации: 30.10.2021. Просмотров: 39

zagluwka
advanced
Отправить
На главную
Beta