Новые власти Афганистана пытаются встроиться в мировую легитимную экономику. Ставка России на талибов

Содержание
[-]

***

Кабул задолжал Москве треть от всех своих внешних заимствований  

Движение «Талибан» (запрещено в РФ) объявило о стремлении улучшить дипломатические и торговые отношения со всеми странами. Афганистан обладает полезными ископаемыми на 1 трлн долл. и географическим положением, позволяющим связать Центральную и Южную Азию. Так что он привлекателен для инвесторов, но при условии стабилизации ситуации. А с этим могут возникнуть проблемы, особенно если страну полностью отрежут от внешнего финансирования. Международный валютный фонд (МВФ) предупредил о блокировке помощи для Кабула.

Талибы провозгласили о создании Исламского Эмирата Афганистан и уведомили через Twitter, что они стремятся к улучшению дипломатических и торговых отношений со всеми странами. Несколькими днями ранее официальный представитель движения Забихулла Муджахид сообщил, что «Афганистан не станет центром производства какого-либо вида наркотиков». Но для этого, по его словам, Афганистану нужна международная поддержка, помощь с освоением других культур. Между тем хотя, по официальным данным, на продовольственные товары и приходится более 46% экспорта в денежном выражении, вовсе не сельское хозяйство можно считать самой привлекательной для внешних инвестиций сферой Афганистана. 

По оценкам, которые ранее приводила CNN со ссылкой на власти США и экспертов, Афганистан обладает полезными ископаемыми на сумму около 1 трлн долл. Это не только железо, медь и золото, но и крупные месторождения лития, который требуется при производстве в том числе электромобилей. Правда, по оценкам Международного энергетического агентства, разработка месторождений лития может занимать более 15 лет. Кроме того, как сообщали сами талибы, Афганистан – это стратегически значимый «мост между Центральной и Южной Азией». «У нас есть такие крупные проекты, как газопровод ТАПИ (Туркмения – Афганистан – Пакистан – Индия), строительство железных дорог», – перечислил ранее в интервью Sky News официальный представитель катарского политического офиса движения Мохаммад Сохаил Шахин. 

Среди стран, потенциально заинтересованных в экономическом взаимодействии с Афганистаном, прежде всего упоминается Китай. Как сообщил в среду официальный представитель МИД КНР Чжао Лицзянь, китайские власти намерены помогать Афганистану и после прихода талибов. «Мы продолжим содействовать усилиям по восстановлению мира в Афганистане и окажем этой стране всю возможную помощь для стимулирования ее социально-экономического развития», – сообщил он. Но, по словам Чжао Лицзяня, на текущем этапе Афганистану необходимо восстановить стабильность. Затем, как передает ТАСС, министр иностранных дел Китая Ван И в ходе телефонного разговора с турецким коллегой Мевлютом Чавушоглу одобрительно высказался по поводу стратегии «Талибана»: «Официальный представитель «Талибана» заявил о создании в Афганистане толерантного правительства – эта страна больше не будет центром производства опиума и продажи наркотиков. Это шаг в правильном направлении». 

Правда, со стабилизацией ситуации могут возникнуть трудности, в том числе по финансовым причинам. «Афганистан – весьма бедная страна: ВВП составляет около 19 млрд долл., а ВВП на душу населения – примерно 600 долл., что близко к 200-му месту в списке стран по этому показателю», – говорит руководитель отдела компании «Финам» Ольга Беленькая. Для сравнения: по данным МВФ, в Таджикистане ВВП на душу населения составляет более 800 долл., а допустим, в Узбекистане – более 1,7 тыс. долл. Не в пользу Афганистана также сравнение ВВП на душу населения по паритету покупательной способности. Таким образом, экономика страны, по уточнению эксперта, держалась на миллиардах долларов внешней помощи. Будущее афганской экономики сейчас туманно, многое зависит от того, получит ли новая власть признание международного сообщества. «По всей видимости, поддержки со стороны США и международных финансовых организаций (МВФ, Всемирный банк) пока ждать не приходится», – добавила эксперт. 

«Талибан» не сможет получить доступ к выделяемым Афганистану ресурсам МВФ из-за проблем с признанием его власти, сообщил в среду фонд. «В настоящее время в международном сообществе отсутствует ясность относительно признания правительства в Афганистане», – пояснили в организации. На фоне новостей о проблемах с внешней помощью «на черном рынке курс афгани упал в два раза», сообщил руководитель центра «Альпари» Александр Разуваев. «После ухода американцев страна лишится дотаций США, что отразится на уровне жизни горожан, кочевники же (70% населения) вряд ли что-то заметят, – предполагает гендиректор Института региональных проблем Дмитрий Журавлев. – Талибы в прошлом показали полную неспособность управлять экономикой. Если сейчас будет так же, то это крах экономики. Если они чему-то научились, то будет стабилизация бедности». 

Однако поддержку могут оказать другие страны региона, которые уже являются контрагентами Афганистана, отметила Беленькая: ОАЭ, Пакистан, Индия, Китай; возможно, экономические интересы будут у Ирана и России. Правда, хотя страна и богата минеральными ресурсами, проблемой становятся отсутствие инфраструктуры и огромные инвестиционные риски, «поэтому если туда и пойдут инвесторы, то при наличии гарантий от нового режима и скорее всего аффилированные с государствами», добавила эксперт. «В худшем же случае на территории Афганистана может сложиться очередное несостоявшееся государство – очаг распространения наркотрафика, терроризма и беженцев», – предупреждает Беленькая. 

«Китаю необходим спокойный Афганистан, – отметил Журавлев. – Также ему нужны минеральные богатства Афганистана и транспортный коридор для экспорта товаров, импорта туркменского газа. Но пока это невозможно, необходимо восстановление порядка в стране». Для Китая представляют большой интерес месторождения железа, меди, золота, в перспективе лития, продолжил руководитель департамента компании «Универ Капитал» Андрей Верников. «Отдельная тема – нефть. Китай может взорвать ситуацию на рынке нефти, – добавил он. – В перспективе пяти лет вполне вероятно строительство нефтепровода через Афганистан из Ирана. Китай станет тогда экспортером нефти».

Россия же, по мнению эксперта, вряд ли станет крупным инвестором в Афганистане. Но, по его уточнению, Москва вправе рассчитывать на выгодные подряды в счет долга, который есть перед РФ у Афганистана, при строительстве инфраструктурных объектов. И это любопытный момент. По данным Центробанка Афганистана, в 2020 году внешний госдолг страны составлял около 2,3 млрд долл., и более трети – 35% – приходилось на долг перед Россией. При этом, как сообщалось, ранее Россия уже списала Афганистану рекордную сумму – около 12 млрд долл. «Для России главное – борьба с наркотрафиком, – добавил Разуваев. – Отдельный момент, если афганские беженцы начнут получать гражданство стран Евразийского экономического союза. То есть они смогут абсолютно легально оказаться на российском рынке труда».

Между тем, как считает первый вице-президент «Опоры России» Павел Сигал, сейчас ни о каких экономических интересах речи идти не может. «На данный момент Россия, как и международное сообщество, не признает новую власть законной. Наша страна призывает к общенациональному диалогу, который позволит стабилизировать ситуацию в Афганистане, это первостепенный вопрос», – пояснил он.

Автор Анастасия Башкатова, заместитель заведующего отделом экономики "Независимой газеты"

https://www.ng.ru/economics/2021-08-19/1_8230_afganistan.html

***

Ставка России на талибов

Бывший заместитель министра иностранных дел России Георгий Кунадзе комментирует стратегию российской дипломатии в Афганистане.

О том, что российская сторона поддерживает контакты с движением Талибан (организация признана террористической и запрещена в РФ. — Ред.), глава МИД Сергей Лавров объявил еще в 2018 году. Тогда он мотивировал это тем, что талибы — часть афганского общества. В последнее время талибы даже часто стали приезжать в Москву, в этом году представители движения были в России дважды, оба раза встречались с Лавровым и проводили пресс-конференцию. Подобные отношения с талибами, которые официально считаются террористами, вызывают много вопросов. Насколько такое поведение российских дипломатов правильно и логично в контексте высказываний Путина о том, что «Россия не ведет переговоров с террористами»? Сыграют ли «хорошие» отношения с талибами на руку российским властям и позволят ли избежать конфликта на границах республик Центральной Азии? Об этом корреспондент «Новой» поговорила с бывшим заместителем министра иностранных дел РФ Георгием Кунадзе.

Издание «Новaя газета»: — Как вы оцениваете взаимодействие российского МИДа с талибами?

Георгий Кунадзе: — Как я понимаю, с российской стороны прилагаются усилия для того, чтобы представить эти отношения как рабочие и деловые. Мы меньше знаем о том, что и как говорят талибы, мы об этом знаем только со слов российских дипломатов. [Дипломаты говорят], что талибы дали обещание не нарушать границы СНГ, что талибы охраняют российское посольство. Может быть, так оно и есть. Так или иначе, очень заметно, что Россия пытается несколько отмежеваться от жесткой линии западных стран в отношении того, что происходит в Афганистане.

Есть объективные причины, по которым Россия принимает данную позицию в отношении Талибана. Главная из этих причин состоит в следующем: хотя Россия и не имеет общих границ с Афганистаном, такую границу имеет в первую очередь Таджикистан. Таджикистан — страна СНГ, по формальным показателям это союзник России. Кроме того, на территории Таджикистана расположена так называемая 201-я военная база (наиболее крупный военный объект России за ее пределами. — Ред.), бывшая 201-я дивизия. Это солидная сила и признанная авиагруппа. Также на территории Таджикистана расположена российская база наблюдения за космосом, которая входит в систему военно-космических сил России. Так что в этом смысле Россия заинтересована в том, чтобы в Таджикистане все было спокойно, чтобы туда не проникли талибы.

При этом надо понимать, что в Таджикистане живет столько же таджиков, сколько и в Афганистане, связи между ними всегда были и остаются довольно тесными. Сейчас, в отличие от первых лет после окончания афганской войны, между афганскими таджиками и Талибаном, который является изначально пуштунским движением, есть какой-то диалог. Поэтому есть вероятность того, что афганские таджики встанут на сторону Талибана, если на границе возникнут какие-то инциденты, а такие события уже бывали, и были они достаточно кровавыми. 

Стратегия дипломатов на руку России, потому что нормальные отношения с талибами могут спасти от вооруженных конфликтов? 

— Граница между Таджикистаном и Афганистаном — это около тысячи километров, дальше за границей на территории Центральной Азии — несколько стран, и границы между ними никак не оборудованы, они и вовсе отсутствуют с военной точки зрения. Дальше, если идти на север, граница между Казахстаном и Россией — примерно восемь тысяч километров. Защищать тысячу километров между Афганистаном и Таджикистаном легче, чем восемь тысяч километров границы между Казахстаном и Россией. Это была первая причина, почему российские дипломаты так себя ведут. Вторая — Россия явно побаивается и остерегается Афганистана, талибов. Прежде всего потому, что для России угроза концентрации талибов на территории союзных государств совершенно объективна, реальна и гораздо выше, чем для стран, которые сейчас уходят из Афганистана.  

В этом смысле да, Россия вынуждена сдерживать себя от жесткой риторики в отношении талибов, расчет на то, что с талибами каким-то образом удастся договориться. Я не очень понимаю, на чем этот расчет основан. Ну и плюс к этому Россия получает замечательную пропагандистскую возможность представить дело так, что все западные страны вместе с США потерпели здесь поражение, а вот Россия со своей мудрой политикой добилась каких-то преференций в отношениях с Афганистаном. Это все сейчас и делает российская дипломатия. 

Не отразится ли такое сотрудничество с талибами на отношении мировой общественности к России? 

— Тут нужно напомнить, что отношение большинства стран мира к России и российской дипломатии уже достаточно давно крайне отрицательное. Терять российской стороне вообще нечего. Да, конечно, мировое сообщество это очень плохо воспринимает, но российской стороне уже все равно. 

Самым активным российским дипломатом, который защищает режим талибов, является посол России в Кабуле Дмитрий Жирнов. Он постоянно говорит журналистам, что в городе все прекрасно и спокойно. Недавно он заявил, что заработали школы для девочек и что каждый раз, когда он проходит мимо них, слышит «радостный детский смех». Насколько профессионально он себя ведет? 

— Мне кажется, что посол России в Афганистане здорово перегибает палку. Я должен напомнить послу Жирнову, что с учетом всех нюансов, которые есть в отношениях России с Афганистаном, он сам является послом при старом афганском правительстве, при президенте Гани, а не послом при талибах. На сегодняшний день про то, что Россия признала движение Талибан законной властью в Афганистане, я что-то ничего не слышал. По этой причине я бы не стал на месте Жирнова давать такие авансы талибам. Но и быть на месте Жирнова я бы не хотел, потому что его положение и положение любых иностранных дипломатов в Афганистане незавидное. 

Например, даже Путин во время последних переговоров с Меркель заявил, что Западу нужно прекратить «навязывать Афганистану демократию по лекалам» и что талибы сами там «наведут порядок». 

— Я думаю, что такое заявление Путина как раз и объясняет, почему посол Жирнов так себя ведет. Путин рассчитывает, что, когда с Афганистаном окончательно рассорятся западные страны, Россия, сохранив свои отношения с талибами, получит какие-то преимущества. Довольно цинично, но политика вообще циничная штука. 

Есть ли сейчас вероятность, что для сохранения отношений с талибами Москва и вовсе уберет с них статус запрещенной террористической организации?

— Здесь Москва ориентируется только на то, что было сказано МИДом. Они же заявили сами, что Россия отменит данное обозначение движения Талибан только тогда, когда это сделает ООН. Я не думаю, что, если такое заявление уже было опубликовано, стоит ожидать, что Россия пересмотрит и сама обыграет этот статус, это было бы слишком даже для нашей страны.

Автор Фариза Дударова

https://novayagazeta.ru/articles/2021/08/21/stavka-na-talibov

***

Зачем России отношения с новым афганским режимом

Стремительное и драматичное падение прозападного режима в Афганистане застало врасплох всех. Отношения с новыми властями — запрещенным в России как террористическая организация Талибаном - приходится выстраивать буквально на ходу. Это создает немало пока не разрешенных юридических коллизий, порождающих логичный вопрос: зачем это нужно нам как стране?

Перед российскими властями — прежде всего, перед внешнеполитическим ведомством — встала беспрецедентная задача: общаться с теми, кто с 2003 года признаны в России по закону террористами, и чья деятельность запрещена на территории нашей страны. С кем запрещено не только общаться (это грозит уголовным преследованием), но и «оправдывать» их действия. И если подходить к проблеме чисто формально, то теоретически некоторые заявления придирчивый ум мог бы как раз подверстать под «оправдание». Например, недавнее высказывание российского дипломата о том, что талибы - «адекватные мужики». Или заявление спецпредставителя президента по Афганистану Замира Кабулова о том, что с ними договариваться легче, чем с предыдущим марионеточным правительством.

Конечно, уникальность сложившейся ситуации заключается в том, что прецедентов прихода крайне радикальных исламистов (читай — террористов) к власти в одной отдельно взятой стране еще не было. При чем речь идет о приходе совершенно незаконным — вооруженным — путем. Была свергнута власть, избранная на законных демократических выборах. Во всяком случае, и мы, и весь остальной мир признали легитимными президентские выборы 2019 года (как и 2014-го). Сразу напрашивается вопрос: чем талибы лучше украинского «майдана» (он же — «революция достоинства»), который Москва, имея на то довольно веские основания, до сих пор называет государственным переворотом? В отношении военного наступления и победы талибов, окончившихся силовой сменой режима, из Москвы до сих пор ни разу выражений типа «государственный переворот», «незаконное свержение власти» и пр. не прозвучало. Чем объясняется такая, не присущая в иных случаях, сдержанность? Оправдана ли она?

Пока российский МИД вполне благоразумно заявляет, что Россия не станет спешить с признанием талибов законной властью в стране. Однако из подобного рода заявлений можно понять, что само по себе такое признание не представляется абсолютно невозможным. То есть это не «харам». Но в качестве принципиально важного шага на пути снятия с талибов клейма «запрещенных террористов» указывается на необходимость ООН (очевидно, Совету Безопасности) «очистить» новые власти Афганистана от такого определения. И вот тут почему-то кажется, что Совбез ООН не будет спешить с этим решением. После стремительной эвакуации западных посольств вряд ли такие, обладающие правом вето в СБ ООН, страны как США или Великобритания поспешат с признанием новых правителей Афганистана. Потому что зачем им это? 

Наше же посольство вы Кабуле, как сказано, «работает в штатном режиме». Посол не отозван для консультаций. Эвакуации дипперсонала не планируется, а те, кто уезжает, едут якобы в отпуск или в связи с истечением срока командировки. Diplomatic business as usual, иными словами. В сложной обстановке приходится перестраиваться на ходу — это привычно для дипломатов, работающих в «сложных» странах. Между тем, длительное промедление с признанием нового режима законным подсказывает в качестве следующего шага разрыв дипотношений (их же не может быть с «незаконным режимом»). Или, наоборот, отношения будут пролонгированы, и тогда новый афганский посол, представляющий «запрещенных в РФ террористов», по идее, должен будет вручать верительные грамоты президенту Российской Федерации. Который, заметим, пока ни с какими развернутыми оценками произошедшего в Афганистане не выступал. 

С чисто прагматической точки зрения — особенно с точки зрения циничной большой политики — и прежние контакты с талибами на уровне главы МИД, и нынешние большие словесные дипломатические маневры можно объяснить легко. Потому что нужно пытаться как-то контролировать ситуацию, прощупывать почву, предугадывать ход событий — словом, делать все то, чем и положено заниматься дипломатам. Это разумно — тем более, что речь идет о наших гражданах (как минимум дипперсонале), — и Россия не одинока в таком «зондаже». Этим же занимались ряд европейских стран (например, Норвегия), а также Япония и, разумеется, «всеядный» практически во всех таких случаях Китай. Который уже выразил готовность в скором будущем признать новый режим в Кабуле. 

Есть, правда, закавыка, которая заключается в том, что в соответствующем российском законе не прописано никаких исключений, согласно которым можно просто так, «запанибрата» сидеть за одним столом с террористами. Более того: давно бы следовало (если, опять же, по закону) заблокировать все счета афганского посольства в Москве, а также все возможные денежные переводы (кстати, США именно так и поступили — заблокировали все авуары. Центробанка Афганистана). Вряд ли это сделано. Не было также издано никаких законодательных актов или постановлений о том, что законы о терроризме, экстремизме и их оправдании более не работают в части талибов. Надо бы как-то уже оформить все это с юридической точки зрения. Это важно. Законы о терроризме — штука серьезная, и не стоит давать поводов для подозрений, что имеет место их профанация. 

Кстати, у тех же американцев есть механизм не только наложения санкций/признания террористами, но и «исключений», каковое право предоставлено исполнительной власти. Президент по соображениям национальной безопасности может «замораживать» действие санкционных законов на некий оговоренный срок в отношении тех или иных физических или юридических лиц. К примеру, нынешний премьер-министр Индии Нарендра Моди на момент прихода к власти был как раз под американскими санкциями за нарушения прав человека в бытность главным министром штата Гуджарат. Эти санкции были с него сняты распоряжением исполнительной власти США без изменения соответствующего закона. 

Это к вопросу о том, как важно в законах прописывать процедуры. Наши законодатели в свое время озаботились, чтобы всякое публичное упоминание террористов, «иностранных агентов» и прочих «нежелательных» сопровождалось «шаманскими заклинаниями» о том, что они все запрещены. А вот куда более важными процедурами не озаботились. Кстати, если просмотреть (например, https://www.mid.ru/foreign_policy/news/-/asset_publisher/cKNonkJE02Bw/content/id/4810299 ) некоторые пресс-релизы МИД РФ на тему контактов с талибами, то там они не обозначены, вопреки закону, как запрещенная в РФ террористическая организация. Равно как и ИГИЛ, также запрещенная в РФ и находящееся под такими же санкциями. Значит, Роскомнадзор должен вынести МИД предупреждение, а на второй раз заблокировать сайт департамента печати и информации, так надо понимать? Кто-то может подумать, что это троллинг со стороны автора, но на самом деле речь именно о качестве написания законов (часто демагогических), которое как раз и порождает такое их «соблюдение». 

Еще более интересен вопрос о том, ради каких, собственно, геополитических целей все это делается? Зачем нам Афганистан, находящийся под властью средневековых мракобесов? Одна цель вполне понятна: чем хуже Америке, тем лучше нам. Американцы действительно крупно проиграли в Афганистане, не только спустив в никуда почти триллион долларов, потраченных на эту войну (из них 83 млрд — на обучение и оснащение распавшейся вмиг 300-тысячной афганской армии), но и не сумев толком организовать эвакуацию работавших на них людей. Радость от этого epic fail настолько сильно охватила умы отечественных пропагандистов, что им даже в голову не приходит простая мысль о том, что чужие провалы не могут быть самоцелью нашей суверенной внешней политики. И весь этот регион — это теперь уже не американская, а именно наша головная боль.

Однако помимо чисто пропагандисткой (а потому ложной) цели просматривается более серьезная: контакты с талибами нужны, чтобы по возможности блокировать или хотя бы минимизировать угрозу распространения исламизма далее на север, подвергающего опасности дружественные нам режимы Средней Азии. И такая цель, возможно, оправдывает ныне предпринимаемые усилия, создающие впечатление непоследовательности в отношении к тем, кто признан террористами. Правда, есть некоторые сомнения относительно того, что талибы сдержат обещание не осуществлять внешнюю экспансию и предпримут решительные меры по борьбе с ИГИЛ, который в Афганистане пока чувствует себя вполне вольготно.

Ведь эти обещания даны «кяфирам», «неверным». А значит — грош им цена, и, согласно исламистским понятиям, их можно не выполнять. По такой логике и с ИГИЛ в Сирии тоже можно было бы попытаться договариваться. Но почему-то до этого до сих пор не дошло. И слава богу.

Поэтому дипломатические маневры в любом случае надо подкреплять силой. Такие контрагенты, как талибы, понимают только ее. И если их экспансия — а также экспансия идей джихадизма и исламизма — на страны Средней Азии будет сдержана, то в первую очередь силой российского оружия, жесткими репрессиями против боевиков и проповедников, а также системными реформами в самих среднеазиатских обществах, которые должны сделать их более «иммунизированными» по отношению к идеям исламизма. И лишь во вторую очередь — некими «договоренностями».

При этом Афганистан беден природными ресурсами. Их там практически нет. А те, что есть (например, говорят о возможности добывать там литий и прочие редкоземельные металлы), будут с высокой вероятностью освоены китайцами, конкурировать с которыми мы не сможем. Да и надо ли? Афганистан расположен на «Шелковом пути», и лезть туда наперекор Пекину — это нарываться на обострение отношений с КНР. Из-за Афганистана? Слишком велики могут быть издержки такой политики. Так что не надо преувеличивать наши экономические и политические интересы в этой стране.

И хорошо бы еще абстрагироваться от «фантомных болей» не довоеванной в свое время войны и не поддаваться сомнительному искушению сплясать «танцы с бубнами» на руинах американской политики последних 20 лет. Не стоит пытаться вскарабкаться на эти руины и слишком усердствовать с риторическими упражнениями в адрес талибов, пока еще запрещенных к общению нашими законами. Они эти наши «танцы с бубнами» не оценят все равно.

Автор Георгий Бовт, кандидат исторических наук, политолог

https://expert.ru/2021/08/19/afganskiy-perelom-riskovannyye-tantsy-s-bubnami/

***

Почему Россия запретила США размещать базы в Средней Азии

Москва не позволила Вашингтону вывести войска из Афганистана в среднеазиатские государства. Насколько правильным и целесообразным было это решение?

Не сломали лед

С момента женевского саммита между Путиным и Байденом прошло уже более 2 месяцев, однако новости о нем появляются регулярно – в частности, потому, что в прессу постепенно просачиваются суть и темы разговора двух президентов. Последняя утечка касалась Средней Азии. По данным американской The Wall Street Journal, Владимир Путин выступил резко против размещения американских баз в среднеазиатских странах, что и стало одной из причин того, почему Штаты отказались от этого размещения. Позиция Кремля «показывает, что Москва пытается сохранить Центральную Азию как свою сферу влияния вместо того, чтобы расширить сотрудничество с новым американским президентом по решению афганских проблем», - цитирует издание слова нынешних и бывших американских чиновников.

Возможно, некоторым читателям покажется, что позиция российского президента была не совсем правильной. И не потому, что она игнорирует суверенитет Ташкента, Душанбе и Бишкека, которые сами должны решать, чьи базы могут стоять на их территории. Скажем так, даже большинство противников российской внешней политики не признают за этими странами права на суверенитет, поскольку их экономики (в виде гастарбайтеров, перечисляющих домой суммы, эквивалентные доходным статьям бюджета) и безопасность (через гарантии ОДКБ) во многом зависят от Москвы. Позиция Путина была якобы не совсем правильной потому, что он упустил ту самую возможность «расширить сотрудничество с новым американским президентом».

Ни для кого не секрет, что росийско-американские отношения находятся в низшей своей точке с момента, пожалуй, карибского кризиса. И человечество еще не придумало иных способов налаживать отношения кроме как переговоры и сотрудничество. Но темы переговоров бывают разными. Те, которые сейчас доминируют в российско-американской повестке (сокращение ядерных и ракетных вооружений, нераспространение) практически никак не способствуют нормализации отношений, поскольку касаются ракет, которые никогда не полетят. Это скорее ритуальные переговоры – стороны ведут диалог на эту тему от безысходности, поскольку больше говорить ни о чем не получается.

Куда более полезными были бы переговоры и возможный компромисс по приземленным темам – тем, которые действительно волнуют конфликтующие страны и находятся в центре их повестки дня. На Женевском саммите такой темой для России была, безусловно, Украина, а для США – Афганистан. И если бы Москва пошла на сотрудничество с Вашингтоном по вопросу вывода войск из Афганистана и согласилась бы на их вывод в Среднюю Азию, то это могло бы сломать лед в российско-американских отношениях. И учитывая, что такое согласие давалось бы не бесплатно, привести к определенным подвижкам для РФ на украинском направлении.

Не пустили поджигателя

Все эти аргументы имеют право на существование. Москва действительно отказалась от среднеазиатского шанса на нормализацию российско-американских отношений – и была абсолютно права. Просто потому, что издержки от согласия на американские базы серьезно превышали все возможные плюсы и бонусы.

Так, главной издержкой являются планы Соединенных Штатов в отношение Средней Азии. Военные базы в регионе нужны были Вашингтону не только для бескровного вывода из Афганистана своих войск и коллаборантов. Большую часть из которых сейчас бросили на расправу талибам (запрещенной в РФ террористической организации - ред.), и этот кидок серьезно ударил по репутации США среди их союзников по всему миру. Америка рассматривает среднеазиатский регион через призму своей стратегии сдерживания России и, в первую очередь, Китая. Средняя Азия является южным подбрюшьем РФ и западным КНР, граничит с уязвимой российской Сибирью и нестабильным китайским Синьцзяном. Кроме того, она является углеводородной житницей Китая, а также транзитным регионом, через который китайские товары пойдут на Запад по новому Шелковому пути.

Соответственно, США будут продвигать два сценария Средней Азии. В рамках первого – условно говоря, умного – они попытаются сделать государства региона лояльными себе для того, чтобы использовать эти отношения как средство давление в отношеннии КНР. Условно говоря, создадут ситуацию регионального внешнеполитического шантажа. Сделать это будет непросто. При всех американских деньгах, Штаты не смогут перекупить эти государства – их экономики на корню скупил Китай. При всех американских войсках, Штаты не могут дать гарантии безопасности этим странам. Гарантии России выглядят надежнее американских, бросающих своих союзников на Ближнем Востоке и в Центральной Азии. При всей привлекательности американского образа жизни их НПО не пустят в среднеазиатские государства – просто потому, что Штаты не могут сотрудничать с недемократическими режимами без обязательного довеска в виде вмешательства в их внутреннюю политику (разве что если речь идет о Саудовской Аравии, которая банально откупается от американских правозащитников).

Именно поэтому США изберут второй путь, более простой – по принципу «ни себе, ни людям». Они при помощи своих баз, денег и афганских прокси просто раскачают среднеазиатские режимы. Превратят регион в огромное поле нестабильности, вакуум власти в котором очень быстро заполнит «зеленый интернационал», для которого Москва и Пекин являются экзистенциальными врагами. В результате эта нестабильность не только потребует от РФ и КНР ресурсов для ее погашения, но и может банально перекинуться на мусульманские регионы обеих стран.

Конечно, чисто теоретически Москва и Пекин могли бы заключить сделку, в рамках которой они сотрудничали бы в Средней Азии и обязались не использовать регион друг против друга. Однако на практике эта сделка маловероятна. Во-первых, потому, что антикитайские методы Вашингтона будут наносить вред и России. Во-вторых, подобная сделка серьезно осложнит отношения Москвы и Пекина, поскольку китайское руководство посчитает, что Кремль присоединился к американской системе сдерживания КНР. Наконец, в-третьих, у России нет никаких гарантий, что США выполнит взятые на себя обязательства – российское руководство имеет все основания не доверять американскому. Именно поэтому сделка не состоялась, и Путин был абсолютно прав, запретив американцам размещать в регионе базы и отвергнув сомнительные перспективы сотрудничества с США в регионе.

Автор Геворг Мирзаян, доцент Департамента медиабизнеса и массовых коммуникаций Финансового Университета при правительстве РФ

https://expert.ru/2021/08/21/bazy/


Об авторе
[-]

Автор: Анастасия Башкатова, Фариза Дударова, Георгий Бовт, Геворг Мирзаян

Источник: ng.ru

Добавил:   venjamin.tolstonog


Дата публикации: 23.08.2021. Просмотров: 43

zagluwka
advanced
Отправить
На главную
Beta