«Новые китайские драконы»: рождается ли глобальная экономическая альтернатива?

Содержание
[-]

«Новые китайские драконы»: рождается ли глобальная экономическая альтернатива? 

Недавно азиатский экономический форум распахнул свои двери на китайском острове Хайнань. На церемонии открытия «азиатского Давоса» лидер Китая обнародовал первые достижения в деле восстановления «Шелкового пути».

О своем желании участвовать в проекте, стартовавшем в 2013 году, уже заявили, по крайней мере, 60 стран и организаций. «Создание «Экономического пояса Шелкового пути», морского «Шелкового пути», а также Азиатского банка инфраструктуры и инвестиций — это открытые для всех проекты», — сообщил китайский лидер Си Цзиньпин. США этот проект проигнорировали, а вот европейцы после долгих колебаний решили его поддержать.

Как сообщали Euronews, лидеры США и Японии в апреле заявили, что достигли определенного прогресса в подготовке будущего соглашения по Тихоокеанской торговле, предусматривающего упразднение ограничений для американских и японских товаров. К нему, кроме Китая, должны присоединиться еще 10 азиатских стран. Утверждается, что такой прогресс является следствием активизации глобальных экономических инициатив КНР и знаменует собой брошенный вызов западной экономической и финансовой системе в глобальном измерении.

Контекст «нового китайского вызова»

 «Не важно, какого цвета кошка, главное, чтобы она хорошо ловила мышей». Ден Сяопин (1904—1997).

Еще в 1973 году Дэн Сяопин (автор «китайского экономического чуда») произнес фразу, ставшую впоследствии крылатой: «Не важно, какого цвета кошка, главное, чтобы она хорошо ловила мышей». А реальные успехи в экономике и внешней политике послужили компартии Китая базовым основанием для достижения своей легитимности. Однако состояние дел последних лет демонтрирует, что сегодня «…кошка уже не очень хорошо ловит мышей». То есть, модель, основанная на тесной взаимосвязи политики, экономики и международного положения, начинает давать серьезные сбои. О лидере Китая Си Цзиньпине известно не так уж и много. Есть мнение, что он — представитель консервативной части руководства Китая, заигрывающего с умеренным национализмом, делающего ставку на усиление КНР, ее экономическое и политическое доминирование в Восточной Азии. А непосредственно перед китайским руководством, как и ранее, стоят задачи обеспечения стабильного экономического развития КНР.

Так исторически сложилось, что основой международной политики КНР являются: а) традиционное китаецентристское представление о Китае и его месте в мире; б) система китайских стратагем; в) философско-этические и мировоззренческие позиции конфуцианства, даосизма, буддизма, доктрин «гармонического порядка», трактаты выдающихся мыслителей (Тай Гунна, Cунь Цзи, Вей Ляоцзи, Хуан Шигуана, Ли Вейгуна), к философии которых, а также к современным исследованиям «нового китайского вызова» мы будем в дальнейшем обращаться.

Существенное изменение подходов Китая к реализации разных аспектов внешней политики стало заметной тенденцией последних лет. Если в политико-безопасностной сфере к таким знаковым изменениям можно отнести принятие нового антитеррористического закона, разрешающего Пекину военное вмешательство за рубежом в случае возникшей угрозы китайцам или его интересам, то, по аналогии, составляющей внешней китайской политики становится обновление средств и методов реализации международной экономической политики. Какая причина изменения подходов?

Главный экономист HSBC в КНР Цюй Хунбинь отмечает: «Экономическая система усложняется, в эпоху глобализации причинно-следственные связи в ней настолько комплексны, что отследить их — задача непростая. Сегодня то, что происходит в отдельно взятой стране, сказывается на всем мире, и наоборот». Это особенно заметно на примере экономики КНР. Накануне XVIII съезда КПК в журнале «Сюеси Шибао» появилась статья бывшего заместителя китайской Financial Times, Дэн Юйвеня под примечательным заглавием «Политическое наследие Ху-Веня». Она начинается с традиционного перечня успехов 10-летнего правления тандема Ху-Вень. В частности, автор полагает, что по объему экономики КНР занимает второе место и входит в число стран со средним уровнем дохода. Китай предложил идеи и позиции касающиеся нового мирового порядка; усилил свои международные позиции и влияние, о чем свидетельствует появление «китайской модели» и концепции G2, а также увеличил государственные мощности и авторитетность китайского голоса в международных делах. Существенное усиление позиций Китая в мире — это первая причина изменения его подходов к реализации своей мировой роли.

Важным элементом социально-политических процессов в современном Китае стал рост ханского национализма внутри страны, особенно в молодежной среде. В КНР открыто и большими тиражами издаются работы, в которых утверждается, что страна должна активно, в том числе с использованием армии и флота, отстаивать свои экономические интересы на всей планете и даже контролировать мировые ресурсы и их распределение. И если ранее на официальном уровне эта политика не получала одобрения, то новому поколению китайских руководителей, скорее всего, нужно будет считаться с формирующейся реальностью. То есть, внутренние социально-политические трансформации — это вторая причина изменений.

Третьей причиной изменения в подходах стали тенденции в развитии экономики Китая. В последнее время китайская экономика «тащила» за собой весь мир. Превратившись, таким образом, в своеобразную «фабрику мира», она наполнила его дешевыми товарами. Однако со временем источник дешевой рабочей силы истощается, заработная плата уже привлеченных в промышленное производство работников увеличивается, инвестиционная привлекательность Китая «перетекает» в более динамичные соседние азиатские государства. Китай все больше и больше приближается к так называемой «поворотной точке Льюиса».

Ухудшение сальдо торгового баланса в результате снижения спроса на экспортных рынках, выведение транснациональных корпораций из Китая, усиление внутренних дисбалансов (город-село, Запад-Восток) и ряд других структурных проблем привело к тому, что основой стратегии Китая с 2008 года стала переориентация на внутренний спрос. Менеджер CSDCC в Шанхае Саймон Джао отмечает: «В Китае есть понимание потребности трансформации экономики на внутренний спрос, но нет механизмов такой трансформации вследствие всеобъемлющего и ключевого контроля государства».

Ректор Института международных отношений Пекинского университета Ван Цзиси тонко подчеркивает, что сейчас Китай стремится стать даго (большим государством), цянго (мощным государством) и фуцзего (ответственным государством). Такая эволюция китайской системы является непременным инструментом достижения сяокану (малого благоденствия), шенпина (становления) и датуна (большого спокойствия). В Китае осознают, что главной международной угрозой на этом пути является гегемония США, а потому приступили к реалтзации китайских стратагем.

Швейцарский ученый Харро фон Зенгер вывел 36 основных китайских стратагем (исторически сформированные методы и принципы внешнеполитической деятельности), которые можно наблюдать в современных «политиках» Китая («убить чужим ножом», «в состоянии покоя ждать, когда устанет враг», «грабить во время пожара», «вытянуть кое-что из ничего», «бить по траве, чтобы напугать змею», «выманить тигра с горы на равнину», «ловить рыбу в мутной воде», «объединяться с дальним врагом, чтобы победить ближнего»). С помощью всех этих методов современный Китай реализует (как он это официально провозгласил устами министра иностранных дел) многополюсную трансформацию мира. Именно эта идея, в сочетании с другими, формирует современную международную экономическую политику Китая.

Вместе с «коллегами по БРИКСу» Китай в очередной раз предложил изменить соотношение голосов и распределение частей в капитале среди членов МВФ, в соответствии с их реальным экономическим весом. В своих попытках бросить вызов американо-европейскому господству в мире «Большой Китай» попытался конструировать экономическое пространство разными путями (свободные экономические зоны, таможенные союзы, АСЕАН+3, проекты «юаневой валютной зоны» и тому подобное). Как отмечает первый заместитель директора Института Дальнего Востока РАН, профессор кафедры востоковедения МГИМО МИДа России Сергей Лузянин, он применил новую стратегию: «Опираться на Север, стабилизировать Запад (США и ЕС), идти на Юг (Азия, Африка, Латинская Америка)».

Но этого было не достаточно. Концепция «гармоничного мира» преследует две цели: открыть рынки для китайской продукции и убедить государства в миролюбивом внешнеполитическом курсе КНР. Стремясь создать договорно-правовой фундамент стратегического партнерства с ЕС и размежевать зоны экономических интересов, Китай пошел по пути создания макрорегиональных или трансрегиональных торгово-экономических блоков и проектов. Именно таким образом «Шелковый путь» и Азиатский банк инфраструктуры и инвестиций стали реальностью.

«Шелковый путь»: экономико-имиджевый проект Китая

Исходя из оценок доцента Л. А. Украинец, предоставленных Информационно-аналитическому центру факультета международных отношений ЛНУ им. И. Франко, глобальные экономические инициативы Китая являются еще одной интеграционной системой. Амбициозная идея создания «Шелкового пути» (или аналогичной структуры) уже давно витала в воздухе. Даже удивительно, почему Китай с его экономической мощью не попытался ранее, еще до 2013 года, инициировать что-то похожее. Этот проект уже неоднократно сравнивали с планом Маршалла — сравнение не совсем корректное, но в чем-то правильное, если учитывать, что нынешний пятилетний план Китая направлен на устранение угрозы «перегрева» китайской экономики. Направив избыточное «давление» в развитие инфраструктуры соседних стран (а для китайских соседей вопросы инфраструктуры достаточно актуальны), Китай получает целый ряд дополнительных внешне- и внутриэкономических и геополитических бонусов. Фактически, он превращается в локомотив евразийской интеграции. Несмотря на эвентуальные трудности, можно считать, что проект нового «Шелкового пути» уже шаг за шагом воплощается на практике. Подтверждением тому служит хотя бы скоростной поезд из Китая в Испанию. Как ни неприятно, но на своем пути следования он огибает Украину, отдав преимущество Беларуси. Теперь мы не вписываемся в новое интеграционное поле и фактически теряем возможность воспользоваться преимуществами этого проекта.

Исходя из выводов доцента Н. В. Горина, которые он сделал вследствие проведенного анализа и предоставил Информационно-аналитическому центру факультета международных отношений ЛНУ им. И. Франко, создание «Шелкового пути» является амбициозным, недешевым и долговременным проектом. Для Китая этот проект будет иметь много позитивов. Прежде всего, в дальнейшем будет укреплять его на глобальных рынках (одновременно с доступом к новым рынкам), обеспечивать позиции ведущего мирового экспортера, улаживать проблемы перепроизводства и «перегрева рынка», создающих угрозу КНР вследствие замедления роста экономики. Благодаря постройке современных транспортных путей и развязок, Китай оптимизирует свои цепочки логистики, что позволит удешевить и ускорить процессы товарных поставок. Сами китайцы утверждают, что им не хватает железных дорог, морских путей, оптимальных схем перезагрузки и загрузки в портах. В целом этот проект улучшит инвестиционную инфраструктуру в глобальном измерении, доступ к рынкам и передовой мировой инфраструктуре. Это механизм лучшего, более выгодного и более дешевого китайского экспорта. Реализация проекта частично решит эти проблемы и выведет Китай на первое место в мировой торговле, а привлечение национальных инвесторов к реализации проекта даст возможность Китаю получить дополнительные дивиденды и выровнять процессы развития своих регионов.

О значимости проекта «Шелкового пути» свидетельствует и то, что ни одна из стран, получившая предложение, не отказалась в нем участвовать. Все страны стремятся получить выгоду от реализации проекта (особенно Казахстан). Но невзирая на то, что этот проект обеспечит развитие транспортно-логистической инфраструктуры в тех странах, где будут созданы экономический и морской поясы (а это преимущественно развивающиеся страны), в первую очередь он усилит роль (обеспечит господствующее положение) Китая не только в регионе, но и в целом в мире. То есть, ключевые экономические выгоды от проекта получит именно Китай. Таким образом, Китай, вероятно, выйдет на первое место в мировой торговле как экспортер и импортер (сейчас он на втором месте). Предвестником же того, что юань потеснит доллар с лидирующих позиций, будет именно выход Китая в лидеры по экспортным показателям. Поэтому очень странно, что Китай ранее не попытался реализовать этот проект.

Для Украины важно не остаться в стороне, а участвовать в развитии международных транспортных коридоров. Развитие современной транспортной инфраструктуры логистики, а также мощных коммуникаций, транспортных узлов, логистических цепочек — все это позволит Украине занять достойное место в мировом хозяйстве. На первых порах Украина, к сожалению, оказалась на обочине этого пути. Хотя не все еще потеряно, и нам это очень помогло бы в развитии государства. Через Украину сейчас проходят европейские транспортные коридоры, и очень важно воспользоваться пересечениями этих путей. Инвестирование средств в современную транспортную инфраструктуру логистики гарантирует значительные дивиденды в будущем.

Профессор Восточноазиатского института Джон Вонг отмечает, что «Большой шелковый путь» был одним из самых давних глобальных торговых путей в Евразии. По существу, это был инструмент мирного расширения Китаем своего экономического и культурного влияния на другие страны. В Пекине хотят, чтобы это также стало серьезным фактором продвижения своего увеличивающегося экономического могущества одновременно в нескольких регионах. Вице-президент Института современного транспорта Национальной Комиссии по развитию и реформам Китая Ву Веньхуа подчеркивает, что проект укрепит экономические связи не только с Европой, но и с Африкой и арабскими странами. Заместитель главного редактора издания The Diplomat Шеннон Тиецци уточняет, что «Шелковый путь» создаст массовый цикл, который соединит три континента. Этот проект должен стать козырем, с помощью которого Китай улучшит свой имидж. Это также станет одним из важнейших аспектов экономической дипломатии Китая.

Китай решает не только международные проблемы. Власти КНР стимулируют перенесение производств из богатых восточных районов страны в центральные и западные, где зарплаты еще достаточно низкие. Кроме того, вложение средств в Центральную Азию даст возможность создать там рабочие места и определенным образом стабилизировать регион, тесно связанный с наиболее уязвимой точкой КНР — Синьцзян-Уйгурским автономным округом.

Фактически Си Цзиньпин озвучил идею, стоимостью в $40 млрд как бюджет фонда «Шелкового пути». Китай является одним из немногих государств, которые могут себе это позволить, поскольку аккумулировал большое количество финансовых активов. У Китая также имеются ресурсы, оборудование и технологии, с помощью которых можно создать достаточно глобальную инфраструктуру. Имеются ввиду полноценные современные высокоскоростные магистрали. Вдоль новых скоростных дорог появятся новые региональные центры, расширится потенциал логистики, будет развиваться туристический потенциал, Интернет, создаваться рабочие места. Это, в свою очередь, будет способствовать реальной диверсификации и децентрализации экономики, и полноценному развитию регионов. Кроме развития железнодорожного и морского сообщения, проект включает также ввод единых правил и стандартов, устранит имеющиеся препятствия и обеспечит эффективное сотрудничество.

Вот как это оценивает работник Института исследований Юго-Восточной Азии Цзяо Хонг: «Сейчас наблюдается огромная разница в развитии инфраструктуры разных стран региона; необходимы масштабная реформа и серьезные инвестиции — приблизительно 730 млрд долл. США ежегодно вплоть до 2020 года». Руководитель Программы КИТАЙ-ЕС Центра восточных исследований Марчин Качмарски считает, что наиболее серьезными препятствиями на пути к реализации концепции являются таможенные процедуры и отличия в железнодорожных системах. Взаимодействие железнодорожных сообщений трудно наладить, так как новый «Шелковый путь» проходит по трем железнодорожным системам: китайской, постсоветской и европейской.

Вместе с тем, Китай готов инвестировать в проект миллиарды, а в перспективе и триллионы. По данным газеты Want China Times — не менее 20 триллионов долл. США.

Для строительства, как и для любого проекта такого масштаба, потребуется немало времени. И здесь многое «упирается» не только в деньги, но и в согласие конкретной страны. Сейчас Китай уже инвестирует средства в строительство нескольких важных дорог и дамб в Юго-Восточной Азии. Экономический пояс «Шелкового пути» является глобальной китайской идеей, предусматривающей создание транспортного, энергетического и торгового коридора от западных границ Китая через Среднюю Азию и Иран в Европу. Редактор издания The World Trade Шон Доннан отмечает, что маршрут становится все более популярным в западных технологических компаниях, таких как Hewlett-Packard, BMW и Mercedes-Benz, как более эффективный способ перевозки дорогостоящих товаров между Китаем и Европой, чем традиционные морские маршруты. Не удивительно, что локомотивы экономики ЕС (ФРГ и Франция) участвуют в проекте. Премьер Нидерландов М. Рютте заявил: «Двухсторонняя межрегиональная торговля между Азией и Европой уже является самой большой по объему в мире. Финансовая стабильность Еврозоны напрямую влияет на показатели роста экономики в странах Азии, а увеличение состоятельного среднего класса в Азии крайне важно для Европы».

По оценкам Игоря Шевирёва, восстановление «Большого Шелкового пути» отвечает общемировым тенденциям глобализации, способствует сплочению стран евразийского региона, раскрытию экономического потенциала. Перспективность нового «Шелкового пути» обусловливается мировыми тенденциями. Первая тенденция — в условиях посткризисного мира развивающиеся страны постепенно укрепляются в роли основных «драйверов» мировой экономики. В данном случае имеются ввиду, конечно же, страны БРИКС. Вторая тенденция — появление новых мировых лидеров, что, в свою очередь, способствует созданию новых центров экономического развития. Как следствие, происходит сдвиг мирового влияния от кризисного Запада к динамическому Востоку. Мировой центр экономической жизни постепенно перемещается на необъятные просторы между Евразией и Азиатско-Тихоокеанским регионом.

Журналист Укринформа Ольга Танасийчук уточняет, что, в соответствии с масштабной идеей китайского руководства, новый «Шелковый путь» должен пройти с востока на запад по территории 18 евразийских стран, численность населения которых составляет около 3 млрд человек. Этот путь рассматривается, как наиболее длинный и потенциально значимый экономический коридор на Земле, призванный способствовать оздоровлению мировой экономики. Но проект не предусматривает создания любого нового механизма многостороннего сотрудничества, его основная функция заключается в формировании новых путей геоэкономического взаимодействия.

В. Ченцай уверен в том, что «экономический пояс Шелкового пути» — это всесторонний проект, распространяющийся на Восток, Запад, Север и Юг, а также, что «Древний шелковый путь» глубоко вошел в сердца народов, как проект, от которого выигрывают все.

Руководитель программы «Россия в АТР» Московского центра Карнеги Александр Габуев констатирует, что позже концепция дополнилась «Морским шелковым путем» — совершенствованием инфраструктуры морских перевозок из Китая в Европу. Китайский круизный лайнер вышел из китайского порта Бейхай, чтобы символически обозначить территории нового китайского мегапроекта. Китайские эксперты часто повторяют, что КНР стремится создать коридор, который хотя бы немногоослабил зависимость страны от морских путей, контролируемых США.

Сейчас большая часть товарообмена между Европой и Китаем осуществляется по морю, поскольку морской транспорт почти наполовину дешевле, чем наземный. Но развитие дорог, соединяющих восток и запад Евразии, могло бы изменить ситуацию. «Морской шелковый путь» предусматривает строительство и модернизацию портов и каналов. Он будет пересекаться такими каналами, как экономический коридор Китай-Пакистан и Бангладеш-Китай-Индия-Мьянма.

Экономист из Сингапура Цзень Чжоньян отмечает, что гегемония Китая в экономическом плане в этом проекте не опасна. Китаю необходимо искать новые торговые территории, и запуск «Морского шелкового пути» ощутимо оживит эти усилия.

В противовес Чжоньяну, корреспондент The Times Индии в Пекине Сайбал Дасгупта не без основания обращает внимание на имеющиеся опасения, что Китай сможет затмить влияние АСЕАН, если страны-члены будут соединены дорогами и морскими маршрутами, построение которых финансируется китайскими компаниями.

М. Качмарски обращает внимание, что «Новый шелковый путь» будет альтернативой доминированию США и российским интеграционным проектам в этих регионах. Концепция будет способствовать росту влияния Китая в транзитных странах на пути к Западной Европе, то есть на Ближнем Востоке (в арабских странах, Израиле и Турции), на Африканском роге и в Центральной Европе (на Балканах и в странах Вишеградской группы). Концепция «Нового шелкового пути» обеспечивает Китаю гибкую форму диалога с большим количеством участников. Китай может «продать» эту концепцию отдельным странам и регионам. Это достаточно выгодная организация Китаем многостороннего открытого сотрудничества, не образующая прокитайских и антизападных блоков, которые могли бы отпугнуть потенциальных участников.

Как и любая китайская концепция, проект был сформулирован не очень четко, с целью оставить для Пекина свободу его дальнейшей интерпретации. Это создает международную конкуренцию за возможность извлечь выгоду от участия в отдельных элементах проекта. Президент России В. Путин и глава Китая Си Цзиньпин подписали совместное заявление о сотрудничестве в плане строительства Евразийского экономического союза (ЕАЭС) и экономического пояса проекта «Новый шелковый путь».

А. Габуев отмечает, что любимый проект В. Путина (ЕАЭС), который на Западе называют памятником протекционизму и геополитическим амбициям Москвы, может оказаться «достаточно полезной штукой» при сочетании с китайскими деньгами и инфраструктурой. Ключевое значение, безусловно, здесь будет иметь диалог с Астаной. Именно в Казахстан заходят основные линии запланированного наземного «Шелкового пути». Также президент Беларуси А. Лукашенко предложил Китаю использовать Беларусь как узловой аспект этого проекта.

К единой системе инфраструктурных и торговых путей в Евразии, объединяющей восточные и западные части континента, и выступающей прототипом «Большого шелкового пути», будет привлекаться и Украина. Такое заявление сделал во время проведения бизнес-форума в Киеве посол Китая в Украине Ч. Сиюнь. Он сообщил, что украинское правительство получило документ, в котором прописаны разработка и введение в действие проекта «101 пояс и один путь». В нем изложены общие консультации, подходы к строительству и развитию торговых и инфраструктурных путей. Посол подчеркнул, что геополитическое положение Украины, в совокупности с ее научно-промышленным потенциалом, делает страну стратегически важным партнером для Китая.

Украина активно поддерживает идею воссоздания «Большого шелкового пути», заявил посол Украины в КНР О. Дёмин, выступая на Международном семинаре «Экономический пояс Шелкового пути», который состоялся в Пекине. По его словам: «Степи Евразии — от Монголии до Карпатских гор — идеально подходят для одного из наиболее насыщенных маршрутов «Большого шелкового пути».

Азиатский банк инфраструктурных инвестиций: проект ради юаня

Известно, что в Азиатский банк инфраструктурных инвестиций (Asian Infrastructure Investment Bank, AIIB) уже вступили Бразилия, Грузия, Финляндия, Дания и Нидерланды. Заявки на вступление в банк на правах основателей к крайнему сроку (31 марта) подали, по последней информации, 52 страны, в том числе Россия. От вступления в новый финансовый институт сегодня воздержались США и Япония.

Соглашение об основании AIIB было подписано в октябре 2014 года. 24 октября 2014 года в Пекине представители 21 азиатского государства (во главе с Китаем) подписали Меморандум о взаимопонимании по поводу создания многостороннего межправительственного финансового учреждения. В качестве ее основателей выступили Китай и еще 20 стран Азии (Бангладеш, Бруней, Камбоджа, Индия, Казахстан, Кувейт, Лаос, Малайзия, Монголия, Мьянма, Непал, Оман, Пакистан, Филиппины, Катар, Сингапур, Шри-Ланка, Таиланд, Узбекистан и Вьетнам). О своем желании сотрудничать с АІІВ громко заявляют все больше стран, в том числе и западных. Приобщились к банку и 7 арабских стран: Египет, как член-основатель; ОАЭ, Саудовская Аравия, Катар, Иордания, Оман, Кувейт — как ассоциированные члены; 17 стран-членов Евросоюза, а именно: Франция, ФРГ, Португалия, Италия, Польша и Соединенное Королевство. По информации китайских экспертов, на долю азиатских членов АІІВ будет приходиться 75 % голосующих акций. Количество приобщившихся

Уставный капитал банка составляет $100 млрд. Обращается внимание на то, что уставный капитал банка не слишком большой для инфраструктурных проектов, но здесь присутствует очень сильный состав участников, а это немаловажно. В частности, Китай имеет достаточные финансовые ресурсы, чтобы поспособствовать банку в деле финансирования любых необходимых проектов.

Эксперты воспринимают АІІВ как потенциального конкурента МВФ и Мирового банка, расположенных в США. Американский министр финансов Д. Лью уже предупредил, что Мировому банку и МВФ может угрожать потеря доверия. Тем временем директор-распорядитель МВФ К. Лагард, находясь в Китае, заявила, что Мировой банк и МВФ готовы сотрудничать с AIIB. При этом, официальный Пекин неоднократно заявлял, что AIIB будет дополнением к существующим международным финансовым институтам.

Как известно, Мировой банк и МВФ всегда возглавляли граждане США. При этом международные финансовые структуры, в которых доминируют американцы и японцы, не были в состоянии выделить необходимую сумму средств для развития инфраструктуры азиатского региона, именно поэтому Китай решил взять это дело в свои руки. Кроме того, продолжительное время в мире сохранялась тенденция концентрации международного баланса сил на Западе. Китайское правительство, пытаясь оказывать сопротивление такому положению вещей, в июле 2013 года объявило о создании Банка БРИКС, а в октябре 2014 — проекта AIIB.

Имеются различные точки зрения в отношении перспективы этого проекта.

По заключению доцента Л. А. Украинец, которое она предоставила Информационно-аналитическому центру факультета международных отношений ЛНУ им. И. Франко, «Азиатский банк инфраструктурных инвестиций — логическое предложение в данном контексте. Но состав стран, желающих приобщиться, как-то настораживает. С одной стороны — Люксембург, Великобритания, Швейцария, с другой — Таджикистан, Монголия, Камбоджа, с третьей — страны Персидского залива. Подобралась достаточно пестрая компания. Конечно, разнообразие и разноплановость — это хорошо. Есть много примеров, когда организации, участники которых слишком отличаются по своему уровню развития, своим целями и стратегиями, превращаются не в действенные механизмы решения финансово-экономических проблем, а в «говорильню», когда их функция сводится к спонтанным встречам и переговорам, которые ни к чему не обязывают. Кажется, сам Китай уже побаивается, что Азиатский банк может постигнуть такая судьба».

Как объяснил Информационно-аналитическому центру факультета международных отношений ЛНУ им. И. Франко доцент Н. В. Горин, «Создание АІІВ — это не только формирование финансового механизма проекта «Шелкового пути», но и реализация планов Китая по предоставлению юаню роли главной мировой резервной валюты. Привлечение к числу основателей банка не только стран Азии и Ближнего Востока, но и ведущих стран ЕС, среди которых Великобритания, ФРГ, Франция, участие Швейцарии, — говорит о том, что банк имеет все шансы стать эффективной глобальной финансовой институцией, а к самому проекту «Шелкового пути» в мире относятся достаточно серьезно и реалистично.

Сегодня нет оснований полагать, что это будет альтернатива МВФ. Скорее всего — перспективная альтернатива Мировому Банку и МБРР. Китай давно заявлял, что планирует сделать юань мировой резервной валютой. Благодаря этому Банку он может попробовать осуществить свою идею. Принимая во внимание количество и разнообразие стран-участниц, а также то, что большинство европейских государств таки приняли участие, то юань действительно может потеснить доллар. Особенно это может составить угрозу доллару с той точки зрения, что большинство контрактов будут заключаться именно в юанях. Вместе с тем, Банк не учрежден для создания конкуренции между валютами, как и «Шелковый путь» — для улучшения доступа к рынкам. Банк будет оказывать влияние на валютно-финансовые системы развивающихся стран (Малайзия, Таиланд, Филиппины). На них это будет иметь позитивное влияние».

Деятельность АІІВ, как новой международной финансовой организации, будет направляться также на содействие развитию общей инфраструктуры и экономической интеграции азиатских стран, что необходимо для поддержки торгово-экономического сотрудничества и сокращения разрыва в социально-экономическом развитии между странами региона. Первым проектом Азиатского банка инфраструктурных инвестиций станет финансирование китайского проекта «Большого шелкового пути». Приоритетными направлениями финансирования нового банка будут энергетика, транспорт, логистика, городская и сельская инфраструктура, благодаря чему АІІВ даст возможность странам Азии развивать инфраструктуру и поддерживать достаточно динамичное, стабильное и постоянное развитие экономики, а развитым государствам предоставит возможность расширить свои потребности в капиталовложениях и стимулировать обновление экономики.

Концепция этого банка может уменьшить долю МВФ в регионе, что позволит Китаю перехватить мировое лидерство, способствовать созданию образа Китая как ответственного мирового государства, поддерживающего идею интернационализации юаня и увеличения взноса Китая в мировую финансовую систему. Также известно, что Китай запустит свою международную платежную систему CIPS в сентябре или октябре 2015 года. Как отмечает агентство Reuters, запуск системы сделает китайскую валюту привлекательнее для использования во всем мире. Развитие торговли, понятно, требует стабильности в валютной политике. И в этом Китай, вместе со странами Евразии, предстал перед общим вызовом: необходимостью быстрейшей дедоларизации экономики, отказом от американской валюты, переходом во взаимной торговле к использованию национальных единиц. Профессор Школы международных отношений Пенсильванского университета, исследователь Школы международных исследований Пекинского университета Флинт Леверетт, исследователь  Джорджтаунского университета, старший научный сотрудник Института финансовых исследований Чоньяну при Женьминском университете Китая Хиллари Манн Леверетт, а также исследователь Вашингтонского института ближневосточной политики Ву Бингбинг отмечают, что более широкое использование местных валют в трансграничном обмене облегчено возрастающим числом договоренностей между Народным банком Китая и другими национальными центральными банками. Ш. Тиецци подчеркивает, что Китай рассматривает «Шелковый путь» как «большую конвергенцию капитала и валютную интеграцию». Юань все более охотно используют в Монголии, Казахстане, Узбекистане, Вьетнаме и Таиланде.

Азиатский банк инфраструктурных инвестиций предоставит платформу Китаю для экспорта капитала, рабочей силы и опыта в отрасли строительства инфраструктуры в развивающиеся экономики. Особенность этого банка в том, что он будет финансировать большие проекты в Азии, которые смогут поддерживать экономический рост стран-участниц.

В Вашингтоне массовое паломничество своих партнеров на восток восприняли чуть ли не как удар «ножом в спину». Следует отметить, что за решение вступить в Азиатский банк инфраструктурных инвестиций Америка подвергла серьезной критике и своих верных союзников из Великобритании. По данным The Financial Times, Вашингтону не понравилось, что решение Лондона было принято «почти без консультаций с США». Попробуем объяснить недовольство (а возможно и обеспокоенность) американских властей: АІІВ может составить реальную конкуренцию МВФ, который уже давно потерял свои экономические функции и превратился в рычаг политического давления США. Кроме того, АІІВ станет еще одной площадкой, с помощью которой Москва сможет участвовать в больших инвестиционных проектах.

Что касается Японии, то вначале она поддерживала США в их решении не принимать участия в проекте. Япония, во-первых, является главным конкурентом КНР в регионе, а, во-вторых, наряду с США сделала взнос в Азиатский банк развития (АБР). Тем не менее, игнорировать появление нового большого финансового учреждения в Азии, конечно, нельзя, поэтому японский посол в Пекине заявил, что Япония может войти в состав основателей банка. По словам директора AБР Т. Накао, банки уже сотрудничают. И это очевидно, потому что страны Азии и Тихоокеанского региона развиваются рекордными темпами и обещают инвесторам миллиардные доходы.

Директор Европейско-китайской академии, основатель евро-китайского форума Девид Госсет уверен, что поддерживаемый внушительными инвестициями Азиатского банка инфраструктурных инвестиций и «Фонда шелкового пути» «Экономический пояс шелкового пути» и «Морской шелковый путь» символизируют Китай XXI века, а евразийские игроки таким образом получают исторический шанс. Некоторые эксперты могут заметить, что повышенное внимание Китая к Евразии с геополитической точки зрения может рассматриваться как ответ на объявленный администрацией Обамы «поворот в Азию». Однако проект нельзя расценивать как тактическую схему, направленную на противостояние с кем-нибудь. КНР, которая вскоре станет первой в экономике мира, полностью осознает, что вместе с властью возлагается ответственность. В этом смысле проект «Шелкового пути» можно воспринимать как китайский аналог «плана Маршалла» — он поддерживает соседей Срединного государства, способствует их росту и отводит им место в разработанной Пекином системе.

Во время переговоров на саммите АТЕС Си Цзиньпин сказал: «Я приглашаю всех на китайский поезд развития». То есть предусматривается, что Китай возглавит экономическое и инфраструктурное развитие Азии. Страны, мечтающие о прибылях в процессе, должны «поднять руки». Ведущие европейские страны решили вступить в Азиатский банк инфраструктурных инвестиций, вопреки настоятельным просьбам Вашингтона не делать этого. Сотрудничество в таких организациях улучшает торгово-экономические отношения, набирающих мощные обороты развития между Китаем и Западом.

Фактически, это ощутимо сказывается на балансе сил в развернувшейся конфронтации между США и Китаем относительно того, кто будет устанавливать экономические и торговые правила в Азии. Как пишет американское издание The Huffington Post, «…теперь, возможно, мы являемся свидетелями эпохального события конца «господства Америки» и начала нового «века Азии». Родилась глобальная экономическая альтернатива. Теперь лишь остается подождать и увидеть, «какой она вырастет и кем она станет».

 

 


Об авторе
[-]

Автор: Роговик О., Яблонская А.

Источник: bintel.com.ua

Добавил:   venjamin.tolstonog


Дата публикации: 20.06.2015. Просмотров: 202

Комментарии
[-]

Комментарии не добавлены

Ваши данные: *  
Имя:

Комментарий: *  
Прикрепить файл  
 


zagluwka
advanced
Отправить
На главную
Beta