Нелегальное спасение беженцев — благородная миссия или грязный бизнес?

Содержание
[-]

Тариф на несчастье

Италия погружается в дискуссию, которую вчера еще невозможно было даже вообразить. Сама тема шокирует: чем считать спасение беженцев, перебирающихся к берегам страны через Средиземное море на утлых суденышках,— благородной миссией или преступным бизнесом?

Италия только что отметила печальную дату — четверть века со дня гибели легендарного следователя Джованни Фальконе (на него, к слову, был очень похож несгибаемый комиссар Коррадо Каттани, что в конце 1980-х покорял сердца россиян при помощи бесконечного телесериала "Спрут"). Обстоятельства гибели и сейчас поражают: бронированную машину в 1992-м разнесла в прах мощная бомба, когда Фальконе ехал в ней вместе с женой (тоже, кстати, работником магистратуры) и тремя телохранителями. Мстили за успехи в борьбе с сицилийской мафией — хотели доказать, что она жива.

В итальянском политическом календаре таких черных дат больше, чем в любой стране. Но эхо того взрыва и сегодня не смолкло: годовщина смерти Фальконе (23 мая) на Апеннинах всегда проходит под знаком борьбы с мафией, которую вел в 1980-е бесстрашный следователь — его сподвижники хотят показать, что и они не сдадутся. Увы, героической демонстрацией дело и ограничивается: Спрут так и не побежден. Хуже того, научился мимикрировать, подгребая под себя безупречные — на первый взгляд — виды деятельности, вроде помощи мигрантам, бегущим в Европу от бед и войн в Африке.

Проблему озвучил Кармело Дзуккаро, прокурор Катании (созвучие с именем кинокомиссара и случайно, и нет: этот сицилийский город уже добрый век на передовой войны с коза ностра). Прокурор Дзуккаро поставил вопрос ребром: благородная деятельность по оказанию гуманитарной помощи мигрантам стала для мафии источником доходов. Прокурор также обвинил неправительственные организации (НПО) в пособничестве преступным организациям, которые занимаются доставкой иммигрантов через Средиземное море в Италию.

Прокурорская проверка

Свои обвинения Кармело Дзуккаро не стал передавать по инстанциям. В лучших традициях борцов с мафией он пошел на скандал в эфире популярной телепрограммы: огласил данные расследования, которое ведет его ведомство, перед камерами. При этом честно заявил: расследование — в статусе предварительного. Доказательная база лишь формируется.

Так зачем же понадобились столь громкие обвинения? И почему глава прокуратуры Катании сделал шаг, после которого нередко уходят в отставку?

Начнем с обвинения. Прокурор утверждает, что НПО, чьи суда наряду с береговой охраной Италии и кораблями Европейского агентства по охране границ (Frontex) занимаются спасением иммигрантов с терпящих бедствие лодок на пути из Ливии в Италию, не столь бескорыстны, как утверждают. Есть основания говорить, что зачастую они работают в связке с организаторами преступного бизнеса по переправке в Европу живого товара.

Что касается выступления перед камерами, то его Дзуккаро объясняет тем, что не может молчать, пока длится расследование. В своей правоте прокурор не сомневается. Но использовать имеющиеся улики в качестве доказательств в суде не может: он располагает лишь расшифровками телефонных прослушек, которые получил от иностранных разведок. Иными словами, он ищет основания для возбуждения дел и ждет помощи от всех, кого возмущает этот отвратительный бизнес.

Самое время вспомнить, что Дзуккаро бьет тревогу не первым. Еще в конце 2016-го Financial Times опубликовала расследование, в котором утверждалось, что трафиканты (так для краткости будем обозначать тех, кто зарабатывает на отправке иммигрантов в Европу) и НПО, спасающие беженцев в море, нередко работают в связке. Газета обращала внимание, что суда этих организаций слишком близко подходят к берегам Ливии, нередко отключая при этом спутниковую систему обнаружения, что звонки с просьбой о спасении поступают прямо с лодок криминальных перевозчиков, а то и вовсе с... территории Ливии. Схожие публикации, подкрепленные спутниковыми картами, на которых обозначено расположение судов, стали появляться в других изданиях.

Наконец, в январе 2017-го Frontex в своем докладе упрекнул НПО, что они отказываются сотрудничать с полицейскими структурами в деле выявления трафикантов, а их корабли, подходя слишком близко к берегам Ливии, становятся очевидной "приманкой" для торговцев живым товаром. Пресс-секретарь Европейского агентства по охране границ Изабелла Купер подтвердила "Огоньку", что в последнее время трафиканты сменили тактику. Если в 2012-м, по ее словам, их лодки доплывали до итальянского острова Лампедузы, то в 2016-м они почти не выходят за пределы территориальных вод Ливии, что затрудняет их задержание, зато существенно упрощает бизнес, а главное, делает его рентабельнее.

От Катании до Калабрии

То, что поток мигрантов растет, подтверждают и цифры — с января в Италию прибыло более 43 тысяч иммигрантов, почти на 40 процентов выше, чем год назад. В мае в сицилийские порты и вовсе доставляли до 6 тысяч человек в неделю.

Что делать со всей этой массой людей, которые прибывают в Италию, притом что дальше в Европу их решено не пускать? Власти не знают и, похоже, знать не стремятся. Прокурор Дзуккаро, напротив, о масштабах проблемы явно осведомлен: его служба ведет параллельно расследование и о нарушениях содержания иммигрантов в С.A.R.A. Mineo, крупнейшем Центре временного содержания иммигрантов в Европе (он также на Сицилии, в его округе — см. "Огонек" от 21.09.2015). В общем, слова прокурора о том, что "огромные суммы, выделяемые на прием мигрантов в ЕС, распалили аппетит мафии", выглядят обоснованными.

А главное, пример прокурора Катании может воодушевить коллег, которые тоже начнут доводить свои расследования до обвинений. Буквально на днях так поступил прокурор Катанзаро в Калабрии ("носок" итальянского "сапога", через пролив от Сицилии), выдав санкцию на арест 68 человек, среди которых политики, чиновники, даже два священнослужителя. Всех обвиняют в связях с местной мафиозной группировкой "Ндрангета", которой, утверждает следствие, досталось 30 из 100 млн евро, выделенных на содержание беженцев в центре Капо Риццуто.

После произошедшего в Лондоне теракта западноевропейские психологи и социологи вновь заговорили о необходимости купирования очагов радикализма.

— Думаю, именно в бизнесе на иммигрантах и зарыта собака,— на условии анонимности прокомментировал "Огоньку" ситуацию сотрудник МВД Италии.— Но у прокурора Катании просто руки коротки — ведь сегодня в ЕС иммиграция дело политическое.

В МВД, похоже, есть представление о происходящем — во всяком случае, экс-глава ведомства Анджелино Альфано (сейчас он во главе МИД Италии) поддержал прокурора Катании, по собственному выражению, "на все сто процентов".

Последует ли за разоблачениями прокуроров из Катании и Калабрии шквал, который выявит масштабы проникновения мафии в гуманитарные операции по спасению беженцев? Прокурор Дзуккаро ставит на это. Но он слишком хорошо знает свою страну, а потому напоминает: от "бездоказательных" предостережений следователя Фальконе властные круги в 1980-х тоже долго отмахивались.

Когда на одного мигранта из средств ЕС и Италии выделяется по 35-40 евро в день, а реально доходит по 2-3 евро, в коррупционные схемы могут быть вовлечены очень многие

Считать ли это намеком на то, что прокурор, заговоривший о включении мафии в "гуманитарный бизнес", понимает, насколько это опасно? Источник "Огонька" в МВД советует не спешить с выводами: в ситуации, когда на одного мигранта из средств ЕС и Италии выделяется по 35-40 евро в день, а реально доходит по 2-3 евро, в коррупционные схемы могут быть вовлечены очень и очень многие. Речь о серьезных суммах: помимо полумиллиарда евро, который ЕС выделил Италии (как и Греции) на решение проблем с мигрантами, Рим только в этом году намеревается выделить еще 3,8 млрд (эта цифра фигурирует в письме, которое министр экономики направил в Еврокомиссию). В общем, есть что делить.

— Нельзя исключать, что в конгломерате криминальных интересов те же НПО оказались самым уязвимым звеном, и их выбрали на роль стрелочников, чтобы прикрыть других игроков,— продолжает анонимный чиновник МВД. Впрочем, он не исключает, что криминал "вполне мог проникнуть и в НПО".

Похоже, скандал замолчать уже будет трудно. Тем более что в Италии разворачивается очередная избирательная кампания (досрочные выборы в парламент), и иммигрантская карта в ней вполне может стать козырной...

***

"Мы не хотим всю жизнь спасать утопающих"

Президент итальянского отделения "Врачи без границ" Лорис де Филиппи рассказал "Огоньку", почему корабли НПО занимаются спасением беженцев в Средиземном море и что сделало возможным преступный бизнес по переправке мигрантов в Европу

"Огонёк": — Патрулированием Средиземного моря у берегов Италии занимаются береговая охрана страны и европейское агентство по охране границ Frontex. Скажите, а при чем тут неправительственные организации?

Лорис де Филиппи: — Напомню, что в 2014-м Италия свернула Mare Nostrum (операция по спасению беженцев, развернутая ВМС после того, как 3 октября 2013-го у острова Лампедузы погибли 336 человек.— "О"). Средиземное море стало превращаться в братскую могилу, но новая трагедия (весной 2015-го у берегов Сицилии погибли уже 900 человек.— "О") всколыхнула общественность. "Врачи без границ" в Италии созвали ассамблею, посмотрели друг другу в глаза и решили: все, что мы можем, это арендовать судно и выйти в море, чтобы спасать жизни. За два года мы спасли более 600 тысяч жизней.

— Но это граница. Повторю вопрос: есть же Frontex и береговая охрана Италии...

— Представители береговой охраны и сами признают, что без нас со спасением утопающих не справиться. У Frontex другие предназначения — по моим данным, с 2016-го европейское агентство по охране границ спасло столько же человек, сколько одна НПО. А вот на долю НПО (всего в Средиземном море сейчас работают девять.— "О") приходится 30 процентов от общего числа спасенных.

— Но у Frontex к вам претензии. Одна из них — почему НПО не помогают выявлять трафикантов и нелегалов?

— Мы — гуманитарные организации. Наша миссия — спасать, а не разбираться, кто, на что и при каких обстоятельствах имеет право. Мы не сотрудничаем с Frontex напрямую, хотя приходится перемещать спасенных нами людей на их корабли.

— Не потому ли прокурор Дзуккаро назвал ваши суда "такси для иммигрантов"?

— Те, кто утверждают, что нас вызывают на манер такси, вероятно, ни разу не видели, в каком состоянии поднимаются эти люди на наши палубы. Часто они обезвожены, имеют химические ожоги, следы побоев, насилия... Многие гибнут — в прошлом году Средиземное море стало могилой для 5 тысяч. Представляете, от чего они бегут, если идут на такие риски?

— Я думаю, прокурор говорил не о том, чем вы возмущаетесь. Он говорил о том, что нахождение ваших судов вблизи побережья Ливии — "приманка для трафикантов", которые знают, что вы спасете их товар. Вы можете утверждать, что корабли НПО не заходят в ливийские воды?

— Я могу отвечать за организацию "Врачи без границ". Мы не заходим, держимся на дистанции не ближе 30 миль от берега. А что касается пресловутой "приманки", то когда правительство премьера Летты заставляли свернуть Mare Nostrum, говорили то же самое: мол, присутствие кораблей итальянского флота якобы провоцирует трафикантов...

— А как вы узнаете, что лодки терпят бедствие?

— Получаем указания из Рима (там координационный пункт, куда стекается информация от береговой охраны.— "О"). Даже когда мы сами обнаруживаем терпящих бедствие, то все равно сообщаем об этом в центр и уже оттуда получаем OK на спасение.

— Регулярное патрулирование — это дорого: одной из причин сворачивания Mare Nostrum были финансы. А на какие средства ведете вы свою деятельность?

— Большинство поступлений происходят от налоговых списаний в пользу благотворительности. Есть и другие источники, о них мы рассказали парламентской комиссии, где нас недавно заслушивали. В ЕС много граждан, готовых вложить свои средства, чтобы спасти от смерти несчастных. На этой базе появляются новые НПО. Наша деятельность — ответ на потребность гражданского общества, а оно внимательно к репутации тех, кому доверяет. Само собой, беспочвенные обвинения в адрес НПО могут сказаться на денежных поступлениях. Я считаю всю эту шумиху очень странной: на борту у нас и на других кораблях НПО почти всегда есть журналисты, а парламентарии на слушаниях задавали нам вопросы, будто в первый раз о нас узнали.

— У прокуратуры вопросов к вам не было?

— Нет, но нам есть что им рассказать. Думаю, достаточно, чтобы начать расследование об ответственности европейских политиков за этот гуманитарный кризис. Для этого, как мне представляется, больше оснований, чем для расследований по НПО.

— У вас есть конкретные обвинения?

— Европа практически самоустранилась от решения проблемы с беженцами. Мы, НПО, пытаемся исправить последствия, но ответ должны дать политики. Пока же мы видим у европейских руководителей лишь стремление возводить стены и заключать бесчеловечные соглашения. По сути, криминальных трафикантов — тех, что завозят мигрантов в ЕС,— поощряют европейские политики, а не гуманитарные организации.

— И что, по-вашему, могла бы сделать Европа?

— Мы давно требуем создать общеевропейскую систему спасения терпящих бедствие в Средиземном море — она должна взять на себя работу, которой сегодня занимаемся мы. Мы не хотим всю жизнь спасать утопающих. Наша задача — помощь Африке и тем странам Ближнего Востока, которые не способны обеспечить адекватное здравоохранение и гуманитарную помощь. С другой стороны, мы стараемся убедить политиков в необходимости создания системы легальной доставки людей из регионов бедствий. Сегодня шанс попасть в Европу — это отдать себя в руки трафикантов и, заплатив им, отправиться туда нелегально.

— Как вы относитесь к недавнему договору, по которому Ливия берет на себя обязанность контролировать свое побережье при условии, что Италия предоставит ей катера?

— Команда "Врачей без границ" критически оценивает условия внутри иммигрантских центров в Ливии, да и в целом условия жизни в ней. Та же позиция у Верховного комиссара ООН по делам беженцев. Надежда, что катера, переданные Ливии, остановят поток беженцев, увы, невелика.

— Вы сотрудничали с базирующейся на Мальте организацией MOAS (Migrant Offshore Aid Station), на которую падает большая часть подозрений прокуратуры Катании. Именно ее судно было запеленговано в 12 км от Ливии, эта организация имеет беспилотники, даже самолет, но отказывается разглашать источники своего финансирования.

— Я против того, чтобы делить НПО на хорошие и плохие. Для меня неправительственные организации — наиболее здоровая часть нашего общества. Что касается сотрудничества с MOAS, то оно продолжалось несколько месяцев в 2015 году, когда у нас еще не было своих судов и мы хотели скорее оказать медпомощь тем, кто был на их корабле. Потом наши пути разошлись.

— Чем яснее перспектива досрочных выборов в парламент, тем больше политизируется в Италии вопрос о беженцах. Лидер оппозиционной партии "Лига Севера" Маттео Сальвини обвинил вас в том, что кроме иммигрантов вы перевозите наркотики и оружие, а оппозиционное движение "Пять звезд" требует, чтобы на ваших кораблях присутствовала полиция. Что ответите?

— Что касается Сальвини, мы потребовали доказательств. Полагаю, нужно ответственное расследование, которое положит конец бездоказательным медиаатакам на нас. Что касается полиции на борту, то мы категорически против, так как наша миссия независима. Как гуманитарная организация мы не имеем на борту оружия, и присутствие полиции в концепцию "Врачей без границ" не вписывается.


Об авторе
[-]

Автор: Елена Пушкарская

Источник: kommersant.ru

Добавил:   venjamin.tolstonog


Дата публикации: 15.06.2017. Просмотров: 263

Комментарии
[-]

Комментарии не добавлены

Ваши данные: *  
Имя:

Комментарий: *  
Прикрепить файл  
 


zagluwka
advanced
Отправить
На главную
Beta