Насколько правдивы пять популярных утверждений о крымских достижениях России

Содержание
[-]

Пропаганда против реальности

Пять лет назад, 16 марта 2014 года, состоялся референдум о статусе Крыма. Во время голосования республика была уже под контролем «вежливых людей». В период агитации полуостров был завешен пророссийскими листовками с обещаниями лучшей жизни и развития региона. Пропагандисты не мелочились и гарантировали крымчанам светлое будущее в составе России. Новое дыхание курортам, снижение пенсионного возраста, высокие зарплаты и пенсии противопоставлялись «фашистским» ужасам Украины.

По официальным данным «За воссоединение Крыма с Россией» проголосовало более 96% населения. Опираясь на результаты референдума, 18 марта Россия внесла Крым в состав РФ. Следующие пять лет российские СМИ беспрестанно оповещали о невероятных успехах российского Крыма. Насколько реальны крымские достижения и сбылись ли обещания о лучшей жизни в составе России?

Туризм бьет все рекорды!

Рекорды крымского туризма  —  одна из самых популярных тем российской пропаганды. По окончанию сезона 2018 года, СМИ заполонили заголовки об очередном рекорде. Российский Крым опять на высоте  —  рекорд «украинских» времен, 6,1 миллионов туристов в 2012 году, наконец, побит. СМИ сообщили о лучшем сезоне за все постсоветское время  —  почти 7 миллионах туристов в 2018 году. Причем почти миллион  —  туристы из Украины. Невероятное достижение!

Достижение, действительно, маловероятное, а правдивость цифр вызывает сомнения. Главные вопросы  —  к методике подсчета туристов. Если за основу брать не ночевки в отелях, а пассажиропоток через административную границу и считать туристами вообще всех, кто пересек эту границу, то цифра в 7 миллионов кажется вполне реалистичной.

Даже данные российского Крымстата ставят под сомнение заявление о 7 миллионах туристов. В пресс-релизе ко дню туризма Крымстат сообщает о том, что за 6 месяцев 2018 года в «коллективных средствах размещения» (отелях, хостелах, пансионатах  —  прим.) «оздоровилось и отдохнуло» 481,6 тысячи человек, при этом около 95% —  граждане России. Даже если учесть какое-то количество туристов после выхода пресс-релиза 27 сентября (то есть после окончания основного сезона), эти цифры несопоставимо ниже, чем 7 миллионов.

Миллион туристов из Украины тоже подтверждает некорректность методики подсчета. По данным Государственной пограничной службы Украины, в 2018 году количество пересечений админграницы составило действительно чуть больше миллиона человек  —  1,216 миллиона в Крым и 1,226 обратно в Украину. По логике российских чиновников, все они  —  туристы, а не жители самого Крыма и соседней Херсонской области. Люди ездят навестить родных, решить вопросы с пенсиями и пособиями, решить финансовые вопросы. Считать их туристами было бы странно.

Пенсии и зарплаты выше, жизнь лучше!

Обещания заманчивых российских зарплат и пенсий сыграли важную роль в крымском референдуме. В 2014 году украинские зарплаты и пенсии были значительно ниже российских и перспектива получать как россияне выглядела крайне привлекательной. И действительно, и пенсии, и зарплаты выросли до российских стандартов. Средняя пенсия в Крыму теперь 12 тысяч рублей ($180), а средняя зарплата достигла почти 29 тысяч рублей ($435) в месяц. Чиновники рапортуют о росте доходов и обещают не останавливаться на достигнутом.

На самом деле все, конечно, не так радужно с финансовой ситуацией населения. Пенсионеры  —  это 30% населения полуострова, и живут они на пенсию всего в 12 тысяч ($180). Средняя зарплата, конечно, выше, но это не зарплата большинства жителей Крыма. Разрыв между теми, кто получает много и теми, кто получает очень мало  —  один из самых больших в России. Крым находится на 69 месте из 85 в рейтинге по уровню и распределению зарплат. Зарплату меньше 15 тысяч рублей ($225) получает почти 30% населения, а более 100 тысяч ($1505)  —  это, например, чиновники  —  всего 0.85%.

То есть большинство простых крымчан вынуждены жить на очень скромную зарплату. Всего трудоустроено 45% жителей Крыма. Вместе со средними доходами в Крыму выросли цены на товары и услуги, и выросли непропорционально зарплатам и пенсиям. Если крымские доходы ниже средних по России, то цены на полуострове на некоторые товары и услуги сопоставимы с московскими. Причины таких цен и в транспортной изоляции Крыма, и в отсутствии достаточного собственного производства. Останавливаться рост цен не собирается ни в Крыму, ни по России. К тому же с 2019 года повысился НДС и акцизы на топливо, что тоже негативно отразится на ценах. Получается, что вместе с зарплатами ниже среднероссийских крымчане получили практически московские цены.

И бюджет растет, и собственные доходы!

Масштабно растет бюджет региона, и  —  главная гордость российских чиновников  —  собственные доходы Крыма, сообщают СМИ. Министры впечатлены, вот оно  — доказательство экономических достижений Крыма.

Бюджет действительно вырос, причем значительно. В 2018 году бюджет региона составил 168 миллиардов рублей ($2,5 миллиарда). Дотации и субсидии — все еще основные источники крымской казны. Так называемые «безвозмездные поступления» в бюджет составили около 77%. «Крым наш» в 2018 году стоил россиянам 129 с половиной миллиарда рублей ($1,95 миллиарда).

Но Российские СМИ фокусируют внимание на важном прогрессе — рост собственных доходов Крыма увеличился тоже! И опять правда, увеличился. Но за счет чего? Из 38 миллиардов рублей ($571 миллионов) собственных доходов полуострова около 17 миллиардов ($255 миллионов) — налог на доходы с физических лиц. Плюс акциз — 5,5 миллиарда ($82,7 миллионов), который тоже ложится на плечи обычных потребителей. Получается, почти 60% собственных доходов Крыма приходит из карманов крымчан. То есть рост доходов происходит за счет роста налогового бремени на местном населении.

Рост неналоговых поступлений тоже есть, но он объясняется распродажей ранее национализированных предприятий и пансионатов. После присоединения Крыма местные предприятия находятся на грани банкротсва и распродаются, инвестиционный климат не привлекает финансы, да и статус непризнанной территории не помогает.Сейчас многие крымские заводы идут с молотка. Например, легендарный завод шампанских «Новый Свет» был продан всего за 1,5 миллиардов рублей ($22,7 миллиона). Завод заполучил Юрий Ковальчук, основной акционер банка «Россия» и соратник Путина. На очереди Крымхлеб и Крымтелеком.

Согласно российским СМИ «вежливые люди» пришли спасать крымчан из-под «катка националистов». Российские власти обещали защиту русских и гарантию прав всех нацменьшинств. «Все народы и народности имеют в России равные права и представлены на всех уровнях власти» — сообщала одна из агиток.

В результате присоединения в Крыму, по сути, установилась диктатура русской культуры. Крымские татары, коренное население Крыма, которые открыто выступили против присоединения к России, подвергаются репрессиям уже пять лет. Меджлис крымскотатарского народа, традиционный институт самоуправления татар, и исламская организация Таблиги Джамаат запрещены как экстремистские. Хизб ут-Тахрир, панисламистская политическая партия, действующая ненасильственными методами, признана в России террористической. Члены Хизб ут-Тахрир обвиняются в попытке насильственного захвата власти, а адвокаты и правозащитники, представляющие интересы преследуемых, сами становятся объектами преследования.

Крымскотатарские и проукраинские активисты попадают в тюрьму, пропадают без вести, погибают. Правозащитники говорят о 17 пропавших без вести, 12 погибших и 39 политзаключенных, 10 из которых уже осуждены.

К тому же в Крыму не осталось независимых медиа, способных объективно освещать ситуацию в регионе. Обыски в домах и квартирах журналистов, задержания, допросы, «приглашения» на беседы в МВД, Следственный комитет, прокуратуру и ФСБ стали частым явлением для Крыма. А в словах независимых журналистов российские власти видели призывы к сепаратизму. В итоге медиа либо прекратили существовать, либо перебрались в Украину.

Крымский мост в светлое будущее!

Керченский мост стал для России символом крымских успехов, своего рода БАМ современной России. Амбициозный проект объявили сразу после присоединения и вот, спустя пять лет, мост построен. Автомобильное движение запустили в мае 2018, а железнодорожное обещают начать к декабрю 2019.

19 километров, 227,9 млрд рублей ($3,4 миллиарда), 5 лет. Что в результате? Решил ли мост проблемы изоляции присоединенного полуострова или главное достижение Крымского моста — сценарий Маргариты Симоньян?

Туристов из России, в частности россиян, приезжающих на автомобилях, действительно стало больше, говорит сайту Крым.Реалии председатель общественной организации «Курортный Крым» Александр Бурдонов. Возможно, российских туристов еще прибавится с запуском железнодорожного сообщения — до присоединения россияне ездили в Крым в основном поездами через материковую Украину. Но украинских туристов, которые до 2014 года составляли большинство, мостом, конечно, не вернешь.

На цены строительство моста тоже особо не повлияло. И далеко не факт, что что-то изменится с запуском поездов. Пока цены в Крыму сопоставимы со столичными.

Керченский мост связывает Крым только с Россией. От всего остального мира полуостров отделен не столько морем, сколько статусом непризнанной территории. Международные санкции запрещают крымские товары, инвестиции в полуостров, туристические сервисы, торговлю и предоставление сервисов в технологичных отраслях на территории Крыма. Изолирована банковская система, карты платежных систем Visa и Mastercard не выпускаются крымскими банками, хотя расплачиваться в Крыму материковыми картами по-прежнему вполне реально. Крым остается изолирован от остального мира, а строительство моста вызывает у иностранных государств лишь опасения геополитических амбиций Путина.

Автор: Светлана Козлова, «Медиасеть». Оригинал материала

https://www.novayagazeta.ru/articles/2019/03/15/79883-propaganda-protiv-realnosti

***

Приложение: Дети референдума

Как изменилась жизнь крымчан за пять лет

Крым отмечает пятилетие референдума. Накануне праздника «Огонек», чтобы узнать, оправдались ли надежды и страхи, поговорил со своими старыми крымскими героями. И познакомился с новыми.

«У ослов теперь — российские паспорта!» — сообщает свежие новости Иван Помогалов из села Залесного и смеется, когда я обещаю с этой его фразы и начать репортаж. Когда мы познакомились с фермером, он только-только стал россиянином. А вот у его животных — Иван владеет фермой «Чудо-ослик» — тогда были еще украинские документы. Сейчас на каждого ослика уже оформлен российский ветеринарный паспорт, а еще «прямо в холку» вживлен чип. «Не то чтобы при Украине чипировать их не разрешали, просто у ветеринаров считывающих устройств не было, имя у каждого осла лично спрашивали»,— снова смеется Иван.

Как и пять лет назад, фермер предлагает туристам прогулки на осликах в горы, в Долину сфинксов, на озеро. «Мы хотим получить грант на развитие кафе, оказывается, в России есть такая возможность,— был воодушевлен он в первую нашу встречу.— Кредит еще возьмем. А там мост построят, туристы поедут». Ни грантов, ни кредитов он за пятилетку так и не добился: «Выяснилось, что Крым — это не материк. Тут вроде Россия, а не все российские законы действуют — санкции». Крупнейшие российские банки действительно так и не заработали в Крыму, и проценты на заем тут совсем не материковые. Но Иван не унывает: кафе он построил на собственные средства. «У меня доходы в разы выросли! В разы!» То ли мост повлиял, то ли частично запущенная трасса «Таврида», но свои владения Иван расширил, оформил ранее арендованную землю в собственность, прикупил еще угодий, построил несколько новых зданий, нанял работников и, как прежде, повторяет: «Главное, чтоб войны не было. А ослики меня прокормят».

Эльдар Меметов, крымский татарин, владелец магазинов и кафе в Симферополе, пять лет назад тоже рассчитывал на мост и кредиты: «Вал инвестиций тогда начнется!» Мост открыли, вала пока не наблюдается — в структуре доходов Крыма все еще преобладают вложения из федерального бюджета. Эльдар тоже считает, что это все из-за санкционного режима — уж очень узок круг банков, которые могут работать с клиентами. «Но если говорить обо мне — мой доход в долларовом эквиваленте вырос в разы,— улыбается предприниматель.— Правда, в прошлый раз я обещал, что построю гостиницу в Ялте... Не получилось. Приезжайте опять — лет через пять».

«Кто мы против них?»

Еще один крымский татарин Осман Байдак из Бахчисарайского района, владелец быка, коровы («Вы только ее не фотографируйте, она некрасивая!»), огорода, виноградника и сада. Переменами недоволен. «С каждым годом все только хуже! — вздыхает.— Раньше мы с женой и детьми в теплице выращивали редиску и сдавали ее оптовикам из Донецка — до 700 долларов зарабатывали, и сколько ж вещей можно было на те деньги купить! А сейчас — тьфу. Да и редиску не берут так, нет уже тех оптовиков, а моих местных закупщиков, что стоят с лотками на улице, теперь полицейские гоняют: несанкционированная торговля».

Осман ведет бухгалтерию в школьной тетрадке: в 2016 году он сдавал первую редиску, к 8 марта, по 60 рублей. А сейчас ту же редиску принимают уже по 35. «Все дорожает, а редиска дешевеет,— удивляется хозяин.— Это Краснодар нам цену сбивает, отделить надо его! И супермаркеты — кто мы против них?» Некоторые перемены, впрочем, Осману нравятся: «Столб электрический вон бесплатно поставили — уже хорошо. Лечиться бесплатно можно. У отца при Украине была пенсия — 1200 гривен, а сейчас он получает 22 тысячи рублей, это больше в 7 раз!» Но главная беда и боль Османа — «Таврида» наступает. Деревья возле его дома вырубили, ведь трасса будет проходить прямо у ворот. «Я понимаю, что человеку, который поедет по хорошей дороге из Керчи в Севастополь, до фени, как тут Осман живет, как его прижали. А мне как?»

Не знает, как ему быть, и другой наш старый знакомый, Александр Осокин, рыбак из Керчи. Морской участок под выращивание мидий Александр арендовал еще при Украине — до 2027 года он имел право им пользоваться. Но именно по его территории прошел Крымский мост, и теперь у Осокина ни участка, ни денег: «Ничего, нигде, никак! Двадцать работников я уволил, причала нет, складов нет... В 2010-е годы мы по 36–37 тонн мидий выращивали. А сейчас весь Крым собирает столько, сколько когда-то мы одни».

Осокину еще на стадии проектирования моста пообещали компенсацию — эксперты насчитали тогда около 55 млн рублей с учетом всех потерь. Но заказчик строительства Крымского моста — ФКУ «Упрдор "Тамань"» слал лишь отписки: «Нет оснований для выплаты компенсаций», хотя Осокин точно знает — деньги его в ФКУ получили. Несколько лет назад он говорил нам: «Я понимаю, что нужен мост. Но пусть все будет по закону. Очень не хочется судиться».

Сейчас Александр судится — на днях прошло первое слушание. «Они мне в глаза говорят, ничего не знаем, никаких мидий не было, компенсация вам не положена... Вот оно мне надо, скажите? Я работать хочу, в море выходить, а не на заседаниях сидеть. Но делать нечего, буду биться, вплоть до международных судов».

«Будем жить!»

Кто уж точно счастлив все пять лет в России — это пациенты симферопольского диализного центра «Крым». При Украине на весь полуостров числилось всего 31 гемодиализное место, а очередь — около 10 человек на каждый аппарат. Поэтому этот метод фильтрации крови назначали только в самых крайних случаях. Больные с терминальной стадией почечной недостаточности ждали, когда освободится место. А как оно освободится? Либо перед тобой все 10 человек получат новые почки, либо умрут. Либо умрешь ты, не дождавшись. Так что, когда Россия быстро открыла в Симферополе современный центр на 500 пациентов, людей в этом здании даже не надо было спрашивать, рады ли они новому гражданству. Для каждого быть россиянином означало — жить.

За пять лет в здравоохранении Крыма и другие победы, конечно, имеются: снизилась смертность от болезней кровообращения на 32 процента, а детская смертность — на 40, открылся современный сосудистый центр в Евпатории и многопрофильный Республиканский медицинский центр в Ялте, модернизирован ожоговый центр, в Симферополе продолжается строительство многопрофильного медицинского республиканского центра стоимостью 9 млрд рублей. Но врачи «Крыма» считают, что их центр и должен был открыться первым — невыносимо каждый день решать, кого спасать, а кому отказать.

«Многим нельзя было помочь просто из-за отсутствия мест,— признавал в нашу первую встречу и главврач центра Дмитрий Холодов.— Что делать, если у тебя ко всем бедам и аппараты старенькие, ломаются постоянно, а необходимые системы очистки воды установлены еще в 80-е годы! Что мы могли? Существовал даже приказ украинского Минздрава, в котором противопоказанием для диализа указывались онкологические заболевания и, к примеру, возраст старше 65 лет. Понятно, для чего это прописывалось: все равно, мол, этим помирать». Сейчас здесь самому взрослому пациенту — 88 лет, филиалы центра открылись в Севастополе и Керчи, стоят аппараты и в больницах других городов, а доктор Холодов констатирует: «Очередей на диализ в Крыму нет». Но сам, кажется, до конца так и не верит в происходящее. «Больше не нужно испытывать страх из-за отсутствия свободных диализных мест и качества лечения,— до сих пор написано крупными буквами на сайте его центра.— Достаточно лишь записаться на прием! Лечение — бесплатно!» И слово «бесплатно» — жирно подчеркнуто.

Страна проверок, страна контроля

На избирательном участке 16 марта 2014 года Татьяна Белик была самая заметная: «Вот такое пузо! Свекор вез меня в роддом, а по пути мы заехали проголосовать». Татьяна, ее муж и все их ближайшие родственники — этнические украинцы. Но они всегда, кажется, мечтали о присоединении Крыма к России, особенно после распада СССР. «Да той Украине мы никогда не были нужны,— горячится Татьяна.— Они нас, наш русский язык и нашу культуру всегда презирали, так чего ждали в ответ?» Татьяна — учитель русского языка и литературы. В последние годы при Украине в старших классах на ее предмет отводился всего 1 час в неделю: «И это в русской школе! Как думаете, Крым сильно этому радовался?»

Дочь Мария родилась 18 марта, очень удачно: теперь это в Крыму всегда выходной. К 5 годам у Маши куча достижений: научилась считать до 20, умеет кататься на «почти двухколесном» велосипеде и петь о Родине: «У моей России длинные косички, у моей России светлые реснички». Ее отец теперь работает инженером в новом аэропорту: «Раньше на этой же должности получал 3 тысячи гривен, а теперь 50 тысяч рублей. Считайте, в 7 раз зарплата выросла». Цены тоже выросли, но благосостояние конкретно этой семьи из поселка Гвардейского, что под Симферополем, стало все ж получше. А еще в поселке построили очистные сооружения, дороги, остановки со светодиодным освещением и точками доступа Wi-Fi. Вовсю строят многоквартирные дома для граждан из числа реабилитированных: такого за 30 лет после возвращения крымских татар не было. «На площади плитку положили! — удивляется Татьяна.— У нас ведь раньше и площади как таковой не было, просто место, гравием посыпанное. А теперь — плитка, озеленение, рядом — новый детский городок. А тротуар? Его ведь как в 70-е положили, так с тех пор даже не ремонтировали, исчез он сам по себе. А теперь тротуары по всему поселку прокладывают. Чудеса».

Почти 33 млрд рублей за 5 лет — столько потратили в Крыму на сферу образования. Построили новые школы и детсады, закупили специальные автобусы, отремонтировали спортивные площадки, модернизировали учебные заведения. Но Татьяна считает, что учителям работать стало значительно… труднее: «Хаос! При Украине была методичка, и все по ней шпарили, не отклоняясь. А теперь вроде бы простор для творчества педагога дают, но проверяют постоянно, причем сами проверяющие зачастую даже не знают, что ищут и как надо. Отчетов, бумажек, бюрократии стало в разы больше!» С горечью признает Татьяна, что прав был Варлам Шаламов, когда писал: «Россия — страна проверок, страна контроля».

В медицине теперь тоже бюрократия. Недавно свекрови бесплатно сделали операцию — при Украине, конечно, потратили бы на это целое состояние, ведь тогда не только врачам платили, но даже со своими бинтами, медикаментами и шприцами приходили, в больницах не было ничего. Но сейчас напрямую в областную поликлинику уже не попадешь: надо идти сначала к врачу в поселке, он даст направление в район, а из района тебя пошлют в область, но не сразу... «Поэтому мы обычно лечимся в частных клиниках,— вздыхает Татьяна.— Иначе надо отпуск брать, чтоб всех врачей обойти. Круговерть дикая!»

«Нас бы всех вырезали»

«Бабушка мне вырвала зуб,— сообщает Лена Бельмас, воспитанница нового детсада в селе Дачное.— А замуж я выйду за Ваню Глухоедова». За последние годы в Крыму установили 30 модульных детских садов, что позволило сократить очередь в дошкольные учреждения на 21 тысячу мест. В один из таких новых садиков и ходит Лена. Она тоже родилась 18 марта 2014 года. В тот день ее мама Анна была уверена, что война начнется: «Я в Симферополе в роддоме лежала, нам врачи сразу сказали: будьте готовы, если что, хватайте детей и убегайте. Тогда ведь с Украины прибыли «поезда дружбы», боевики эти бушевали, изображали крымчан, здания захватывали. Так что муж в коридоре сидел и охранял. Роды шли трудно, больше суток я мучилась. А когда родила и меня привезли в палату, по всем этажам вдруг люди забегали, закричали. Я испугалась, думала, все, майдановцы прорвались. А потом прислушалась — кричат: "Ура!". Так я поняла, что Крым принят в состав России, и уснула».

Анна и Владимир считают, что им повезло. «Если б после референдума Россия нас не приняла, нас бы всех тут вырезали,— уверена Анна.— Они и так нас не любили, а такое вообще бы не простили». Владимир оценивает экономику: «Мы при Украине как в каменном веке жили: зарплату месяцами не платили, ни ФАПа не было, ни детсада. Котельную отключили еще в 90-е, люди в квартирах устанавливали буржуйки, обогреватели — целое поколение выросло, которое не знает, что такое горячие батареи». Отопления в этом пригороде Судака нет до сих пор, но Владимир объясняет: тянут газопровод, тянут, вон уже в соседнем поселке тепло.

Помимо детсада в Дачном открыли музыкальную школу, заработали детские кружки, появился медпункт и медицинская лаборатория, построили дом для врачей и учителей, рядом строится новая школа. Владимир устроился экскаваторщиком в санаторий — там теперь тоже новые корпуса возводят. Даже медаль получил: «Летом мальчика спас. Он в шторм купаться полез — неопытный, иностранец, из Киева...»

День рождения дочки отмечать в этом году будут широко, как и пятилетие референдума. Из Ростовской области приедет дядя: «Раньше он сутки добирался через переправу, а сейчас сел в автобус, ночь — и он у нас,— нахваливает Анна Крымский мост.— Ждем родственников из Симферополя, Лена уже кучу игрушек всем заказала. Да, дочь?» Невеста детсадовца Глухоедова молчит, смотрит мультики с ноутбука. «Их, детей референдума, наши местные журналисты считали, кого нашли,— гладит мама ее по волосам.— Так представляете: одни девчонки в том списке, как я помню, были — около 20 их в тот день появилось. Говорят, хорошая примета, что девочки. Значит, войны не будет».

Автор: Наталья Радулова

https://www.kommersant.ru/doc/3907870


Об авторе
[-]

Автор: Светлана Козлова, Наталья Радулова

Источник: novayagazeta.ru

Добавил:   venjamin.tolstonog


Дата публикации: 03.04.2019. Просмотров: 138

Комментарии
[-]

Комментарии не добавлены

Ваши данные: *  
Имя:

Комментарий: *  
Прикрепить файл  
 


zagluwka
advanced
Отправить
На главную
Beta