Насколько изменения в судебной системе Украины соответствуют актуальным потребностям страны

Содержание
[-]

«Судебная реформа»: хаос

Об объективных и субъективных мотивах. Всегда есть объективные и субъективные причины создания судов. Объективные — это необходимость развития судебной системы и соответствующей конструкции судов. Последняя может быть разной: единой или разделенной на области, как преимущественно практикуется в Европе. Впрочем, в конструкции может быть и так называемое вкусовое. Инициатива создания в Украине Антикоррупционного суда — это, похоже, именно такое. Просто так кому-то захотелось.

Где судить.

Когда подготовлена качественная доказательная база, любой нормальный судья (я надеюсь, что в ближайшее время у нас появятся нормальные судьи) вынесет законное решение. Если мы уже переформатируем судейские кадры, пусть они и рассматривают такие коррупционные дела. Можно сделать, например, чтобы это происходило только в Киеве. По французскому законодательству, скажем, определенная категория дел рассматривается только парижским судом Асиз (народных заседателей. — Ред.). Не в Лионе или Марселе, а в Париже. Это не какой-то специальный суд, а обычный, которому дается дополнительная функция для определенной категории дел, возникших в любой части Франции.

Если есть проблема с санкциями на прослушивание или засекречивание, можно выделить два суда в Киеве, уполномочить двух-трех следственных судей, проверить их через СБУ до десятого колена и дать им такое право. Какая разница: будет именоваться он судьей Антикоррупционного суда или Печерского, Шевченковского или Голосеевского? Когда в 1991 году вводили гражданский контроль над органами, которые занимаются техническими мерами наблюдения, то есть установлением специальной аппаратуры для съемки, прослушивания и т.п., как делали когда-то КГБ и МВД — тайно и через подпись какого-то мелкого руководителя, тогда уполномочили давать на это санкции только одному должностному лицу — генеральному прокурору, то есть мне (Виктор Шишкин был первым генпрокурором независимой Украины (с 4 сентября 1991 года по 21 октября 1993-го. — Ред.). Сказали, что остальным не очень доверяют. Я был тогда вообще один на все государство. Поэтому если сегодня для выполнения этой функции выделят 5-6 следственных судей в пределах Киева и под их контролем будет вся документация, связанная с санкционированием прослушивания и засекречивания, то зачем создавать Антикоррупционный суд, я никак не пойму.

Об отраслевых судах.

Итак, практической необходимости в создании отдельного суда я не вижу и называю это вкусовым решением. Зато понимаю, что необходимо другое — формирование отраслевых судов, которые у нас недореформированы. Мне нравится немецкая система, где есть пять четких отраслевых иерархий. У нас она тоже зарождалась. Были хозяйственные и административные суды. Это предполагалось, кстати, в Конституции. Теперь же в новом тексте Основного закона неизвестно, что написано. Вроде бы есть отраслевая юрисдикция, и вроде бы ее и нет. Этот хаос, который натворили выдающиеся юристы во главе с Филатовым, заместителем главы Администрации президента, меня просто удивляет. Теорию организации судебной власти они в школе не изучили, за это им двойка.

О терминологии.

Наконец, чисто технологическое. Юридической терминологии следует дружить с филологической. Этимология слова «высший» указывает на то, что есть что-то ниже. Если вы уже называете суд высшим, то очевидно, должны быть и другие, не высшие. Тогда где они? Непонятен мне и период прохождения жалоб. Если Антикоррупционный суд — единственный первой инстанции, то его решения (приговоры или постановления) должны оспариваться, ведь согласно нашему конституционному праву, предусматриваются апелляционное и кассационное обжалование. Так кто же над ним апелляция, а кто — кассация? Если первой будет, например, Киевский апелляционный суд, то зачем тогда Антикоррупционный суд называть высшим? А если нет апелляции, тогда возникает вопрос, почему нарушено конституционное право человека на это? Если же апелляцией будет Верховный суд — снова возникает хаос. Мы четко шли к тому, что местные суды являются судами только первой инстанции. Далее имеем апелляционные суды. Уже за ними — суды кассационной инстанции, назвали высшими. Все было логично. А с нынешней антилогикой имеем кучу вопросов, ответы на которые я пока не вижу.

О Высшем совете правосудия и конституционности решений.

Порядок формирования этого органа остается таким же, как и для других. Опять там принимает участие президент и сформированная им комиссия. Высший совет правосудия, за исключением двух-трех человек, которые заняли мужественную позицию по определенным вопросам, себя с положительной стороны никак не показал. Взять хотя бы так называемых судей по майдановским делам. Мне уже этого достаточно, чтобы сказать, что я не доверяю такому Высшему совету правосудия. Кого они насуют туда, можно только догадываться.

Когда президент назначал два с половиной года назад Сытника главой НАБУ, он сделал это неконституционно. Глава государства, согласно Основному Закону, не вправе назначать на такие должности (закон о НАБУ в этой части является неконституционным). Есть как минимум четыре решения Конституционного суда, в которых указано: полномочия президента и ВР четко выписаны Конституцией, что делает невозможным их расширение через законы. Это прямая цитата судей КС еще в 2003 году. Хотя есть и другие подобные решения. Почему они пошли на нарушение? Чтобы у президента был карманный председатель НАБУ. Итак, когда неконституционно назначали Сытника, молчали. Когда Сытник и его команда занимались низовым звеном коррупционеров, не слишком близких к президентской команде, на все закрывали глаза. Но только те задели президентское окружение, поднялась атака и крик, что НАБУ делает что-то не так.

А все эти депутаты, по которым прошлись, кому принадлежат? К янучаровско-порошенковскому блоку, я это так назвал. Они же не из зоны патриотической оппозиции, а из того, что называется или «Народный фронт», или БПП, или приближенных к ним фракций. Поэтому я подозреваю, и не без основания, что аналогично они могут сегодня формировать собственный Антикоррупционный суд, для того чтобы потом отмазывать своих коррупционеров.

Когда мы раскрываем все аспекты неконституционности и говорим, что в этом проблема, что доказательства могут собираться незаконным способом, аналогично все может происходить и в Антикоррупционном суде. А когда будут доказательства, собранные вопреки требованиям законодательства, конечно, он все это будет гасить. Впрочем, с процессуальной стороны все будет делать правильно. А так как этот суд — единственный, то рассмотрением кто займется? Особенно это опасно сейчас, когда ликвидирован институт дополнительного расследования. Все с ним боролись, считая его рудиментом советского периода. Однако из-за несостоятельности расследователей и прокуроров, собиравших доказательства, можно оправдать коррупционеров. Оправдать, подчеркиваю, на законных основаниях. И даже коррупционера, который украл два-три миллиарда.

О румынском опыте.

Замечательный пример — Румыния. Там был нормальный парламент, который принял антикоррупционное законодательство и дал оружие в руки соответствующим структурам, в том числе и прокурору Лауре. Но пришел новый прокорупцийний парламент, румыны проспали, и что он начал делать? Торпедировать. Потому что его не устраивала борьба с коррупцией. Если у политической власти нет государственного, благородного и честного видения развития общественных отношений и государства, она будет манипулировать. Махинации в Румынии не удались только благодаря народу. Когда два миллиона вышли в центр Бухареста, прокорупционный парламент испугался. А теперь вопрос. Даже если, как по мне, Сытник был назначен неконституционно, я отстаиваю позицию права, но какая-то деятельность у них была, и наезды на него и команду начались тогда, когда они кому-то наступили на горло. Кто вышел на их защиту? Пусть и неконституционно назначенного, но действующего чиновника и его команды? Где два миллиона на киевских улицах, как было в Бухаресте? Учитывая, что румын только 27 млн, а украинцев 40 млн, то нас должно быть еще и намного больше. Вот и тенденция.

Об уровне дискуссии.

Процессуальное законодательство — это серьезный аспект. В европейском и американском судопроизводствах львиная доля внимания уделяется процедуре. Доказательства валят на несоблюдении процедуры их сбора. Почему Украина должна в этом смысле являться исключением с советским подходом, а не европейским, если мы хотим в ЕС? Наконец, стремление в Европу не имеет значения. У нас в Конституции написано: правовое государство. А если правовое, то речь идет о соблюдении всех законов относительно процедуры сбора доказательной базы. И отсюда, собственно, основная проблема — нехватка серьезного профессионального обсуждения по этому вопросу. Ни дискуссий, ни слушаний (хотя бы в комитете), ни разных взглядов, научных и практических. Пока только лозунги.

Автор: Виктор Шишкин

***

Комментарий: За что критикуют законопроект Порошенко об антикоррупционном суде

Законопроект Порошенко о создании антикоррупционного суда в Украине раскритиковали общественные организации по противодействию коррупции. Эксперты рассказали DW, в чем суть критики.

Атрибуты судьи

Создания антикоррупционного суда на Украине ждут уже более двух лет. За это время Национальное антикоррупционное бюро (НАБУ) направило в суд 97 громких коррупционных дел. Однако до сих пор ни один из топ-коррупционеров не осужден. Суды общей юрисдикции завалены работой и не спешат рассматривать коррупционные дела чиновников. Поэтому исключительно такими делами будет заниматься специализированный антикоррупционный суд, который должен разблокировать реформу, направленную на борьбу с коррупцией. Несколько дней назад президент Украины Петр Порошенко вынес на рассмотрение Верховной рады свой законопроект "О Высшем антикоррупционном суде", который, правда, уже успели раскритиковать эксперты.

Еще одна зависимая структура?

"Конструкция суда, которую предлагает президент, очень тщательно согласована и продумана юристами администрации президента по принципу выгоды "под себя ". Законопроект не соответствует основным рекомендациям Венецианской комиссии. Президент предлагает создать еще одну политизированную, зависимую институцию, которая будет работать на власть", - считает главный эксперт "Реанимационного пакета реформ" Александр Леменов.

Независимость Высшего антикоррупционного суда начинается с конкурсной комиссии, которая будет отбирать судей для этого суда. Венецианская комиссия, как напомнил Леменов, рекомендовала предоставить международным организациям и донорам решающую роль в процессе отбора судей. Но президент Украины предлагает, чтобы этим занималась Высшая квалификационная комиссия судей Украины (ВККС) при участии представителей Общественного совета международных экспертов, который должен быть создан для этого конкурса.

Международным экспертам отводится сугубо декларативная роль, говорит Леменов. Ведь их негативное заключение относительно кандидата на должность судьи антикоррупционного суда может быть проигнорировано Высшей квалификационной комиссией судей Украины, если за это проголосует 11 из 16 членов ВККС. "Мы уже это проходили при отборе судей Верховного суда, когда все негативные выводы относительно кандидатов Общественного совета добропорядочности просто не принимались во внимание ВККС, и в этот суд прошли люди, которые осуждали активистов Майдана, не могли объяснить происхождение своего состояния или против которых были открыты коррупционные дела. Так будет и сейчас", - предрекает Леменов.

Завышенные критерии

Следующим моментом для критики стали требования к кандидатам на должность судьи Высшего антикоррупционного суда. Эксперты, с которыми поговорила DW, считают, что эти требования слишком завышены. В президентском законопроекте записано, что на должность судьи Высшего антикоррупционного суда может быть назначен гражданин Украины в возрасте не младше 35 лет, со стажем работы на должности судьи не менее 5 лет, с ученой степенью в области права или проработавший в научной сфере не менее 7 лет, с адвокатским опытом.

Кандидат также должен иметь значительный опыт работы в международных организациях или судебных учреждениях за рубежом в сфере права по вопросам противодействия и борьбы с коррупцией, обладать знаниями и практическими навыками применения современных международных антикоррупционных стандартов, практики Европейского суда по правам человека. В то же время не могут быть назначены судьями Высшего антикоррупционного суда те, кто десять лет до назначения работали в силовых структурах, занимали политические должности, совершали коррупционные правонарушения.

"Такое ощущение, что власть уже знает, кто будет подавать заявку на участие в этом конкурсе и кто будет избран судьями Высшего антикоррупционного суда. Одно из требований - международный опыт. Людей с таким опытом на Украине единицы. Это очень сужает перечень кандидатов. Не из кого выбирать", - считает главный эксперт по антикоррупционной политике Центра политико-правовых реформ Николай Хавронюк. Он уверен, что в Украине есть много молодых юристов-антикоррупционеров, однако из-за этих критериев ни один из них не сможет пройти конкурс на судью Высшего антикоррупционного суда.

Кроме того, эксперты обращают внимание на то, что предложенная президентом подсудность Высшего антикоррупционного суда не ограничивается только делами, которые расследует НАБУ, расширенная к целому ряду дел, расследованием которых будут заниматься также Национальная полиция Украины и Государственное бюро расследований. А это может загрузить Высший антикоррупционный суд слишком большим количеством дел.

Обращение общественных организаций к Порошенко

Поэтому общественные организации и эксперты, которые поддерживают продвижение антикоррупционной реформы на Украине, обратились к Петру Порошенко с призывом отозвать законопроект и внести 8 января 2018 новую его редакцию.

"Предложенные президентом условия отбора судей и подсудность Высшего антикоррупционного суда противоречат рекомендациям Венецианской комиссии и нивелируют саму суть создания антикоррупционного суда", - говорится в опубликованном 27 декабря заявлении, среди подписантов которого Transparency International Украина, группа "Антикоррупционная реформа", "Реанимационный пакет реформ", Центр противодействия коррупции и еще целый ряд антикоррупционных инициатив и организаций.

Создание антикоррупционного суда является требованием к Украине также со стороны западных партнеров и Международного валютного фонда (МВФ), в том числе и для получения следующих траншей кредитов и финансовой помощи. Западные партнеры Украины неоднократно требовали создать отдельный судебный орган, который будет рассматривать коррупционные дела, расследованные НАБУ. Украина неоднократно обещала создать этот суд, однако до сих пор не выполняла своего обещания.

Автор: Лилия Ржеутская, Киев 


Об авторе
[-]

Автор: Виктор Шишкин, Лилия Ржеутская

Источник: argumentua.com

Перевод: да

Добавил:   venjamin.tolstonog


Дата публикации: 28.12.2017. Просмотров: 280

Комментарии
[-]

Комментарии не добавлены

Ваши данные: *  
Имя:

Комментарий: *  
Прикрепить файл  
 


zagluwka
advanced
Отправить
На главную
Beta