Нагорный Карабах: кто будет архитектором постконфликтной реконструкции?

Содержание
[-]

***

В Закавказье складывается уникальная постконфликтная ситуация с самыми большими перспективами и самыми значительными рисками одновременно

Всё находится в необычной динамике, сопоставимой с периодом 1918–1920-х годов. США далеко, а Россия, как считает американский историк, профессор Мичиганского университета Роналд Григор Суни, по-прежнему остается «главным сюзереном региона», тогда как потенциал Турции и Ирана на закавказском направлении уже исчерпан.

Со стороны Закавказья подули свежие ветры. Глава МИД России Сергей Лавров в ходе марафона «Новое знание» заявил, что «Россия очень неплохо поработала на Южном Кавказе в рамках урегулирования карабахского конфликта». По его словам, она «и сейчас помогает нормализовать азербайджано-армянские отношения и в целом обстановку на Южном Кавказе, где открылась возможность, в том числе благодаря нашему посредничеству, разблокировать все экономические и транспортные коммуникации, которые оставались закрытыми с начала 1990-х годов из-за карабахского конфликта». Баку и Ереван выступили с заявлениями, связанными с делимитацией и демаркацией границ между Азербайджаном и Арменией. Сообщается, что по этому поводу внесены «ряд важных предложений и инициатив» и «работы по имплементации этого проекта уже начаты». Но эту ситуацию мы сейчас не намерены комментировать подробно, будучи согласными с репликой пресс-секретаря президента России Дмитрия Пескова, который предложил ориентироваться на официальные источники, поскольку это «хрупкая субстанция и очень серьезные усилия прикладываются для урегулирования ситуации». Россия тут может взять на себя роль консультанта или же посредника.

Состоялись переговоры в формате видеоконференции с участием представителей министерств иностранных дел и транспорта России и Грузии, главы комитета Совета Федерации по международным делам Григория Карасина и спецпредставителя премьер-министра Грузии по вопросам урегулирования отношений с Россией Зураба Абашидзе. В пресс-службе Карасина сообщили, что при обсуждении региональной проблематики привлекли внимание к возможностям, которые открываются в плане разблокирования транспортных коммуникаций и экономических связей в Закавказье в контексте реализации совместных заявлений лидеров Азербайджана, Армении и России. Кроме того, представители России и Грузии приветствовали итоги состоявшегося 28 января рабочего совещания по вопросу модернизации межгосударственных автомобильных пунктов пропуска Верхний Ларс — Казбеги и дорожной инфраструктуры. Стороны условились продолжить координацию дальнейших шагов по улучшению транспортного сообщения по Военно-Грузинской дороге. В свою очередь президент Азербайджана Ильхам Алиев заявил, что «готов подписать с Арменией мирный договор», что «вторая карабахская война полностью изменила ситуацию, и сейчас есть потребность в новом подходе, новой повестке дня для Южного Кавказа». Он также подчеркнул, что «нам нужно взаимное сотрудничество, так как мы соседи и должны научиться жить бок о бок». Более того, он отметил, что «настало время для трехстороннего сотрудничества Азербайджана, Грузии и Армении», обозначил наступление в регионе периода так называемого постконфликтного развития.

Действительно, сложившая ситуация во взаимоотношениях между Баку и Ереваном после второй карабахской войны внешне соответствует определениям постконфликтного периода в научной и политической литературе. В чистом виде он описывается как момент, когда ликвидируются основные виды напряженности, отношения между сторонами окончательно нормализуются и начинают преобладать сотрудничество и доверие. Однако следует иметь в виду, что не всегда завершение конфликта приводит к миру и согласию. Случается и так, что окончание одного (первичного) конфликта может дать толчок другим, производным, причем совершенно в других сферах в силу изменение баланса сил между участниками конфликта. В нашем случае Армения тяжело переживает синдром поражения в войне, которое сопровождается острым политическим кризисом. Азербайджан как победившая сторона находится в принципиальном ином политическом состоянии. Поэтому пока неясной выглядит модель постконфликтного восстановления. Тем более что опытом создания подобных моделей на постсоветском пространстве никто не владеет. Как ни крути, но карабахской конфликт решался силовыми средствами, а не благодаря политико-дипломатическим усилиям стран-посредников, в данном случае сопредседателей Минской группы ОБСЕ.

Поэтому процесс перехода Баку и Еревана от войны к миру будет очень сложным, сопровождаемым переосмыслением своих и чужих интересов как со стороны прямых участников конфликта, так и внешних игроков. Пока же первым признаком наступления постконфликтного периода в карабахском конфликте можно считать не установившийся режим прекращения огня, а готовность сторон спокойно провести делимитацию и демаркацию границ. При этом сложно говорить о том, будет ли в этом процессе так или иначе затрагиваться проблема статуса Нагорного Карабаха, если да, то не станет ли это поводом для новых осложнений, возникновения постконфликтного синдрома на другом уровне и с новым составом участников. Мы имеем в виду, конечно, Степанакерт как часть общей проблемы и вариант «реконструкции» восстановления или не восстановления довоенного статус-кво Нагорного Карабаха. Вторым признаком наступления постконфликтного периода в карабахском конфликте можно считать готовность сторон к разблокированию в регионе коммуникаций. В этом контексте странно прозвучали слова Лаврова на пресс-конференции в Ереване 6 мая о том, что «решения о разблокировании транспортных коммуникаций в регионе карабахского конфликта могут быть исключительно добровольными». А что тогда в трехстороннем мирном соглашении между Россией, Арменией и Азербайджаном 9 ноября 2020 года можно считать «недобровольным»?

Пока же, если судить по заявлениям политиков, с разблокированием коммуникаций связываются перспективы перехода во взаимоотношениях между Баку и Ереваном в сторону политико-психологической разрядки, долгосрочного примирения и постепенного исцеления психосоциальных травм. Мы это к тому, что модели постконфликтной реконструкции нагорно-карабахского конфликта еще не существует. Вместо нее — временная связь между стадиями протекания конфликта и мерами так называемого поэтапного урегулирования, а до стадии долгосрочного урегулирования очень далеко. Москва по-марксистски делает акцент на перспективы разблокирования коммуникаций, будущее развитие между конфликтующими странами торгово-экономического сотрудничества с надеждой, что при таком сценарии развития событий армянам и азербайджанцам будет невыгодно воевать друг с другом. Что со временем изменится психологическое состояние общества в двух странах и будет установлен долгосрочный жизнеспособный мир. «После решения нагорно-карабахского конфликта, думаю, будет легче планировать будущее, — говорит Алиев. — Потому что этот конфликт в некотором смысле был препятствием для некоторых областей, в которых мы могли бы иметь очень активный формат сотрудничества, но по той или иной причине не могли. Таким образом, решение нагорно-карабахского конфликта создает совершенно новую обстановку, и мы надеемся, что Россия и США продолжат придавать нашей стране большое значение».

В Закавказье сейчас складывается уникальная постконфликтная ситуация с самыми большими перспективами и самыми значительными рисками одновременно. Все находится в необычной динамике, сопоставимой с периодом 1918—1920-х годов. Но США далеко, а Россия, как считает американский историк, профессор Мичиганского университета Роналд Григор Суни, по-прежнему остается «главным сюзереном региона», тогда как потенциал Турции и Ирана на закавказском направлении уже исчерпан. Впереди большие события.

Источник - https://regnum.ru/news/polit/3276617.html

***

O проектe соглашения, подготовленного премьер-министром Николом Пашиняном, касающегося границ между Арменией и Азербайджаном

Почему именно сейчас Азербайджан инициировал конфликт в Сюнике, понимая, что в Армении политический кризис и правительство лишено возможностей принимать серьезные решения в условиях острейших предвыборных баталий?

Почему Баку сделал это вслед за визитом в регион главы МИД России Сергея Лаврова, что совпало также с моментом ротации российских миротворцев в Нагорном Карабахе? Почему Азербайджан стал спешить с реализацией задуманного сценария, явно срывая мирный договор с Арменией?

В Армении произошло то, о чем ранее говорили на уровне слухов. Министр иностранных дел Ара Айвазян подал прошение об отставке. Отставка главы МИД в любой стране считается событием неординарного значения, а в Армении, переживающей острейший политический кризис, это является в первую очередь свидетельством возникших серьезных разногласий внутри правительства в области внешней политики.

Если говорить о конкретике, то, по мнению большинства армянских экспертов, Айвазян принял решение об отставке после того, как не получил доступа к проекту соглашения, подготовленного премьер-министром Николом Пашиняном, касающегося границ между Арменией и Азербайджаном. Более того, сообщалось, что Пашинян предпринял попытку заручиться поддержкой парламента для подписания соглашения, не предавая гласности его содержание, но не набрал нужного количества голосов из-за отказа депутатов фракции «Мой шаг» от голосования. То есть он действовал в духе того, как готовилось и подписывалось мирное соглашение между Россией, Азербайджаном и Арменией от 9 ноября 2020 года, завершившее вторую карабахскую войну. Но оно было подписано при событиях чрезвычайного характера в условиях наступательных действий азербайджанских войск. Поэтому причины, побудившие Пашиняна попытаться использовать прежнюю тактику, остались неизвестными и породили в армянском обществе подозрения, что Ереван в конфликте в Сюнике готовится уступить Баку какую-то часть территории Сюникской и Гегаркуникской областей.

Как утверждает армянское издание «Грапарак» со ссылкой на свои источники, премьер вел переговоры в тайне от дипломатического корпуса, но с участием силовиков, о них знали лишь вице-премьер Тигран Авинян и руководитель администрации главы правительства Арсен Торосян. Если это так, то возникает три вопроса. Первый: почему Айвазян был отстранен от этого процесса? Второй: как состыковывается этот тезис с утверждением советника по национальной безопасности президента США Джейка Салливана, который в телефонных разговорах с лидерами Армении и Азербайджана «приветствовал продолжающееся общение между двумя сторонами и приверженность обоих лидеров мирному урегулированию этой проблемы (конфликт в Сюнике. — С.Т.)», но призвал «перевести переговоры по демаркации международных границ между двумя странами на официальный уровень»? Чего до сих пор не произошло. 

Наконец, третье. Российские источники утверждают, что за это время состоялось несколько раундов переговоров при посредничестве российской стороны по проблемам демаркации границы. В этой связи в сообщении Смоленской площади говорится следующее: «С российской стороны подтвержден призыв к сторонам решать все возникающие проблемы мирным путем в ходе переговоров. Россия готова и дальше оказывать возможное содействие этому процессу». По телефону между собой переговорили министр обороны России Сергей Шойгу и исполняющий обязанности главы военного ведомства Армении Вагаршак Арутюнян, министр иностранных дел России Сергей Лавров и Айвазян. Но Ереван стал поднимать планку. Пашинян решил официально обратиться в ОДКБ в связи с ситуацией в Сюникской области, где не было фактора военного вторжения со стороны Азербайджана. Это приграничный инцидент, азербайджанские солдаты перешли границу в районе Сев Лич, углубившись на территорию Армении до 3,5 километра, и пытаются там закрепиться. 

Пашинян заявил, что «эти действия неприемлемы для Армении, поскольку это поползновения на суверенную территорию Республики Армения и является, по сути, диверсионным проникновением», но уточнил, что «действия азербайджанских военных не сопровождались применением оружия, они пытались обосновать свои действия какими-то фальшивыми картами». При этом он не исключал возможностей разрешения ситуации посредством переговоров, в том числе дипломатическим путем. Но почему тогда в Ереване появилась версия, что «азербайджанские военнослужащие пересекли армяно-азербайджанскую границу не для решения локальных проблем, а для того, чтобы спровоцировать масштабный военный конфликт»? Более того, на основании этого тезиса стали отрабатываться конкретные действия. 

Пашинян предложил правительству Азербайджана отвести войска и разместить на границе между Арменией и Азербайджаном международных наблюдателей от США. В своем послании Баку он обосновал свою инициативу посредническим статусом Вашингтона в качестве сопредседателя Минской группы ОБСЕ. Пока ответили только американцы. Официальный представитель Госдепартамента США Нед Прайс заявил, что его страна «готова помочь Армении и Азербайджану в мирной демаркации границы с отводом войск на позиции, которые они занимали до 11 мая». По сути, это означает ввод, помимо российского, уже американского фактора в новое «армяно-азербайджанское уравнение» в контексте работы сопредседателей Минской группы. Ранее внешнеполитические ведомства России, Франции и США (стран — сопредседателей МГ ОБСЕ) выступили с заявлениями, выразив обеспокоенность по поводу обстановки на армяно-азербайджанской границе и призвав стороны к переговорам.

Но главная интрига все же в другом. Почему именно сейчас Баку инициировал конфликт в Сюнике, понимая, что в Армении политический кризис и правительство лишено возможностей принимать серьезные решения в условиях острейших предвыборных баталий? Почему Азербайджан предпринял такие шаги вслед за визитом в регион главы МИД России Сергея Лаврова и почему эти акции совпали с моментом ротации российских миротворцев в Нагорном Карабахе? Да и зачем Азербайджан стал так спешить в реализации задуманного сценария, явно срывая мирный договор с Арменией, о чем рассуждал глава МИД Азербайджана Джейхун Байрамов на специальном заседании Постоянного совета ОБСЕ в рамках рабочего визита в Австрию, не говоря уже о проблемах, возникающих в деле выполнения заявлений от 9 ноября 2020 года и 11 января 2021 года о разблокировании коммуникационных коридоров в регионе?

Пока мы констатируем три факта. Первый: отставка главы МИД Армении может иметь более глубинные корни и обоснования, нежели те, что заявлены публично. Второй: имеется срыв готовившегося в закрытом режиме соглашения по приграничным вопросам. Наконец, третий: возникает вероятность появления в зоне конфликта международного миротворческого корпуса и выход на сценарий определения статуса Нагорного Карабаха. Другие выводы делать пока рано.

Источник - https://regnum.ru/news/polit/3282127.html

***

Армения готовится к досрочным выборам в парламент

Голосование состоится 20 июня, и уже можно сказать, что в стране установлен абсолютный рекорд по числу политических сил, готовых побороться за места в парламенте, и далее, если кому-то из них люди доверятся больше, избрать своего премьер-министра и сформировать новое правительство.

К этой цели сегодня стремятся 27 политических сил – 23 партии и 4 блока. Срок подачи заявок и партийных списков в Центризбирком истек, а предвыборная кампания стартует 7 июня. Но это регламент, а фактически борьба между претендентами за места в парламенте началась значительно раньше. Поводом для назначения внеочередных выборов в парламент стало поражение Армении в осенней карабахской войне. Многие в армянском обществе посчитали, что это стало следствием некомпетентности, а то и прямого предательства национальных интересов страны действующего правительства и лично премьер-министра Никола Пашиняна.

Со дня подписания трехстороннего с президентами Азербайджана и России заявления о прекращении боевых действий в Нагорном Карабахе (это было 9 ноября прошлого года) в Армении начались антиправительственные акции протеста, в которых приняли участие десятки тысяч человек. И хотя люди понимали, что против агрессии Азербайджана при поддержке Турции и нескольких тысяч наемников из Ближнего Востока шансов у армян не было, они были возмущены тем, что власти допустили широкомасштабную войну, а допустив, позорно проиграли ее. Погибло свыше 5 тыс. человек, более 10 тыс. получили ранения, без крова остались десятки тысяч людей, а значительная часть непризнанной Нагорно-Карабахской республики перешла под контроль Азербайджана. Сейчас там хрупкий мир поддерживают российские миротворцы, введенные в зону боевых действий сразу после подписания заявления. Именно поражение в войне, давление улиц, массовые акции протеста и подвигли власти Армении к решению провести досрочные выборы в парламент.

Между тем многие аналитики высказывают осторожное опасение в том, что выборы могут вообще не состояться. Такое течение событий возможно, если в стране будет введено чрезвычайное или военное положение, исключающее проведение выборов любого уровня. Пожалуй, никто сегодня в стране не сможет сказать, чем закончится армяно-азербайджанское пограничное противостояние на ряде участков границы. С 12 мая азербайджанские военнослужащие пересекли границу на нескольких направлениях, углубились на территорию Армении от нескольких сотен метров до четырех километров и выходить оттуда не собираются, несмотря на призывы стран Европы, США, международных организаций. Россия и ОДКБ, к которым официально обратилась Армения за содействием в разрешении ситуации, пока в консультациях и переговорах. На днях на одном из участков границы был застрелен армянский контрактник, шестеро военных были взяты в плен, и об их судьбе до сих пор ничего неизвестно. Ситуация взрывоопасная. Никто не может сказать, как долго будет она сохраняться, исключены ли провокации, за которыми новая война...

Как бы там ни было, страна готовится к выборам. Из рекордного числа претендентов на места в парламенте реально в высший законодательный орган страны могут пройти от силы 5–6 политических сил. Подавляющее большинство аналитиков называют в числе главных конкурентов партию «Гражданский договор» Никола Пашиняна и блок «Армения», который возглавил второй президент республики Роберт Кочарян. Именно между ними, считают эксперты, и будет разыгрываться большинство мандатов.

По мнению политического аналитика Манвела Гумашяна, кроме этих двух сил проходной барьер могут преодолеть партия «Процветающая Армения» Гагика Царукяна и Армянский национальный конгресс (АНК), возглавляемый первым президентом Левоном Тер-Петросяном. «Наряду с ними среди политических сил, имеющих некоторые шансы пройти в парламент, можно отметить блок «Честь имею», в котором объединились бывшая правящая Республиканская партия и партия «Отчизна», основанная экс-главой Национальной службы безопасности страны Артуром Ванецяном, а также блок «Ширинян-Бабаджанян» и партия «Республика», – полагает Гумашян. – Если же следовать публикациям в СМИ, а также опросам, которые трудно считать репрезентативными, основными соперниками на выборах являются правящий «Гражданский договор» Пашиняна и блок «Армения» Кочаряна, где на сегодня определенное преимущество имеет Пашинян».

При этом надо сказать, что Роберт Кочарян практически не сомневается в сокрушительной победе, а сам Пашинян на днях буквально заявил, что возглавляемая им сила получит 60% голосов. Конечно, ничего исключать нельзя, но думается, горячатся оба политика. Если посчитаться со всеми опросами на улицах и иметь в виду прогнозы коллег-журналистов и аналитиков, Пашинян все еще может рассчитывать на 25–30%, на 20% – Роберт Кочарян. Хотя, повторюсь, сенсации возможны. «Принципиальное отличие нынешних выборов от всех предыдущих, которые, конечно, проходили в острой борьбе, в том, что нынешние будут идти не в русле политического соперничества, но экзистенциальной вражды между двумя названными силами, в результате которой победитель с большой вероятностью получит все, а проигравший в лучшем случае – политическую смерть», – уверен Манвел Гумашян.

На его взгляд, суждения о реальной расстановке политических сил в Армении можно сделать по вторичным, косвенным признакам. Так, он, например, считает, что у блока Кочаряна пока недостаточно сил для безоговорочной победы, но очевидно также, что и рейтинг Пашиняна и «Гражданского договора» не только упал после войны, но продолжает падать, особенно после последних армяно-азербайджанских столкновений уже на территории Армении. На вопрос, означает ли падение популярности Пашиняна автоматический подъем рейтинга Кочаряна, Гумашян ответил следующим образом: «Думается, нет, поскольку их электораты существенно различны. Электорат «Гражданского договора», даже ушедшая от него часть в основном не приемлет второго президента и скорее всего либо не будет участвовать в выборах, либо пойдет голосовать за силы, которые заявляют о своих противоречиях не только с Пашиняном, но также с Кочаряном. В частности, это уже названные АНК, блок «Ширинян-Бабаджанян» и партия «Республика». Возможно, к ним можно добавить и третью силу в нынешнем парламенте, «Светлую Армению» Эдмона Марукяна.

На взгляд Гумашяна, недостаточная массовость встреч на открытом воздухе с участием второго президента привела к тому, что его политическая активность сегодня носит камерный характер, в основном ограничиваясь встречами со сторонниками в закрытых помещениях: «Тем не менее справедливости ради должен сказать, что окончательные выводы можно сделать лишь после официального начала предвыборной кампании, когда массовый характер митингов на открытых площадках считается серьезным показателем поддержки кандидата со стороны общества. Здесь, конечно, есть свои оговорки, в частности, связанные с так называемым административным ресурсом. Однако сейчас мы говорим об общественной поддержке Кочаряна».

Говоря о шансах других политических сил, эксперт считает, что шансы попасть в парламент имеются и у Армянского национального конгресса во главе с Левоном Тер-Петросяном. Именно они, по его мнению, могут составить антипашиняновскую оппозицию, что приемлемо как для электората АНК, большую часть которого составляют разочарованные в Пашиняне избиратели, так и для прошедших в парламент и не связанных с Робертом Кочаряном оппозиционных сил.

Обобщая сказанное, Манвел Гумашян предположил, что при проведении парламентских выборов в ближайшее воскресенье в нем наверняка будут представлены «Гражданский договор», который наберет примерно 30–35% голосов избирателей. За ним с багажом в 10–15% голосов пройдет партия «Процветающая Армения». Примерно столько же могут набрать АНК и блок «Армения» Роберта Кочаряна. Рейтинги остальных политических сил колеблются около нижнего порога парламентского барьера – 5% для партий и 7 – для блоков или находятся много ниже указанного порога. Каковы будут реальные цифры к 20 июня в нынешней нестабильной ситуации, когда, возможно, проведение выборов под вопросом, определить более точно затруднительно.

Aвтор Ашот Газазян – политический обозреватель, писатель

https://www.ng.ru/courier/2021-06-06/11_8166_armenia.html


Об авторе
[-]

Автор: Станислав Тарасов, Ашот Газазян

Источник: regnum.ru

Добавил:   venjamin.tolstonog


Дата публикации: 04.06.2021. Просмотров: 58

zagluwka
advanced
Отправить
На главную
Beta