Мозги и воля: о будущем российско-японских отношений. Приложение: Богатства Курил

Содержание
[-]

О перспективе подписания мирного договора

Российско-японские отношения подошли к непростой развилке. Быть может, самой драматичной за последние годы.

Вот уже несколько недель в отечественной новостной повестке особое место занимают российско-японские отношения. Точнее, один, крайне важный, их аспект: перспектива подписания мирного договора, с которой неразрывно связано урегулирование проблемы территориального размежевания. Сторонам не удается добиться определенности в этом вопросе уже без малого 70 лет, и нынешний взрывной интерес к сюжету, как представляется, обусловлен именно тем, что сложились предпосылки, которые могут предоставить сторонам реальный шанс выбраться из тупика. Такая возможность, судя по всему, не всех устраивает «у нас» и многих пугает «у них». Отсюда — масса спекуляций на тему и информационный шум, который в состоянии не просто изрядно подпортить фон ведущихся переговоров, но и, учитывая чувствительность предмета, сказаться на них самих.

Предпосылки к прорыву

Об истории возникновения спорного вопроса написаны горы книг и статей, повторять все прежние «ходы» нет смысла. Чтобы оценить нынешний ландшафт, достаточно начать с перестроечных времен, когда была предпринята (после заморозки в четверть века) попытка разгрести завалы — Москва отошла от жесткой позиции «территориального вопроса не существует», и уже простая констатация очевидного (признание того, что имеется точка зрения, отличная от советской) принесла серьезную дипломатическую оттепель. Хотя и волну «контригры» тоже. Это, как говорится, испытано на себе: после публикации в «Известиях» в марте 1989-го интервью с премьер-министром Японии Нобору Такэсита, которое я, будучи тогда корреспондентом в Токио, готовил, последовал ураганный «разбор полетов» — впервые в советской печати без купюр был представлен японский взгляд на территориальную проблему, и это частью номенклатуры было оценено как недопустимый «подрыв основ».

От разговора с дальневосточным партнером по существу, впрочем, «основы» ни тогда, ни позже не рухнули. Напротив, открылись неведомые прежде перспективы для диалога и возникло то, чего двусторонние отношения вовсе не знали,— ткань доверия. Появилась и невозможная в рамках упертых конструкций времен холодной войны свобода маневра, а значит, и многовариантность в поиске взаимоприемлемых решений даже самых трудных вопросов, подходы к которым у сторон были (да и остаются по некоторым направлениям по сей день) полярными.

Дипломатия не похожа на гидропонику — без почвы, то есть без прочного правового фундамента, ничего путного на этой грядке не растет.

Но найти согласованную точку отсчета в непростом для партнеров прошлом было отчаянно трудно: первый двусторонний договор (подписанный в 1855 году в Симоде адмиралом Путятиным) границу между империями проводил между Урупом и Итурупом, а по другим дореволюционным и довоенным соглашениям неизменно получалось, что все Курилы — японские. Существующим реалиям подходила единственная взаимно признанная юридическая бумага — декларация 1956 года о восстановлении дипломатических отношений (включающая теперь уже знаменитую 9-ю статью — о передаче Японии Шикотана и Хабомаи в качестве жеста доброй воли после подписания мирного договора). Она и стала якорным документом в двусторонних делах «наиновейшей» истории — по сути, со времени визита в Японию Михаила Горбачева весной 1991-го и вплоть до сегодняшнего дня.

Пройденный за это время путь достоин отдельного разговора. Он отмечен и взлетами надежд (с японской, главным образом, стороны), и разочарованиями (эта эмоция чаще была обоюдной). В ней были и наивные страницы (вроде российских предложений передать территориальную проблему будущим поколениям или поискать для нее так называемый третий путь), и трогательные (когда во время очередной эйфории ожиданий Борис Ельцин ехал на встречу с японским премьером Хасимото в городок Кавана, японцы, чтобы доставить российскому гостю радость свидания с цветущей сакурой, обложили деревья льдом у корней, чтобы замедлить раскрытие бутонов). Главное — это был пусть и мучительный порой, но все же реальный поиск развязки зловредного территориального узла. И тут важно понимать: процесс исканий, если, разумеется, сознательно не заниматься его профанацией, конечен, как и число вариантов.

Иными словами, после того как была определена правовая база, которая может стать основой урегулирования (речь, напомним, о Декларации, подписанной в 1956 году и ратифицированной парламентами двух стран; президент Путин еще во время своего первого визита в Японию — в 2000 году — охарактеризовал ее «юридически обязывающим документом»), перспектива самого урегулирования обрела новое качество: из политологической химеры превратилась в полноценную опцию. Ее практическая реализация зависит теперь от понятного набора сопутствующих факторов. Среди них, разумеется, внешние и внутренние обстоятельства, которыми обременены партнеры, но ключевых моментов для старта процесса всего два: необходима политическая воля лидеров (отметим, на высшем уровне заявлена и не раз подтверждена готовность всемерно способствовать поиску и достижению компромисса) и сформированные сторонами переговорные «пакеты» предложений по деталям.

К началу 2019 года, судя по всему, практически все требуемые компоненты сошлись, а значит, созрели и предпосылки к прорыву.

Только этим обстоятельством можно объяснить досадную (хотя и объяснимую — слишком долго ждали) горячность, проявленную японцами на финише прошлого и в начале нынешнего года.

Слово и дело

Наши официальные лица и телевизор напрасно упрекают японцев в том, что они намеренно «повышают градус» (и тем самым провоцируют Москву на ответные заявления и демонстрации в жестком стиле) — они так понимают момент. Ход японских рассуждений прост: поскольку щепетильная тема давно уже стала особой компетенцией первых лиц (премьер-министр Абэ и президент Путин обсуждали сюжет, в том числе и с глазу на глаз, более 20 раз; глава японского кабинета создал особую группу советников по ведению переговорного марафона с Россией, оставив за профильным МИДом в основном технические функции), о степени готовности «блюда» надо судить, ориентируясь именно на их заявления и поведение.

А здесь все прозрачно, все по-пацански: российский президент в прошлом сентябре во Владивостоке предложил оперативно управиться с формальностями по мирному договору и договориться в принципе без предварительных условий до конца года — японский премьер ответил спустя пару месяцев сначала в Сингапуре, а потом в Аргентине (по некоторым данным, содержание японского «переговорного пакета» было сформировано именно в это время). Разумеется, несогласованных деталей остается еще выше крыши, но, с японской точки зрения, затребованную от них часть пути они прошли.

Понятное дело, о том, что вошло в японский «пакет», из официальных источников мы до поры не узнаем, однако о некоторых нюансах, пусть и в предположительном ключе, поговорить все же стоит. Из обрывков разнообразных утечек, например, можно полагать, что сформировано комплексное предложение, которое включает несколько «корзин»: договорно-правовую, дорожную карту, блок по вопросам безопасности и т.д.

Исходная позиция — установление границы по схеме «два и два», признание территориального вопроса закрытым, установление переходного периода с особым административным управлением, сохранение экономических льгот, гарантии свободного прохода судов и немилитаризации для передаваемых территорий.

Япония при этом выходит из режима санкций, введенных в отношении России после крымских событий. Запускается механизм реализации блока перспективных двусторонних экономических проектов в энергетике, инфраструктуре, сырьевом секторе и в сфере социальных программ…

Если даже не все, а только часть перечисленных позиций в японский «пакет» реально входит, то надо признать: Синдзо Абэ действительно идет ва-банк — он поставил на карту все, что мог. А главная ставка была сделана 14 ноября 2018 года — когда японский премьер заявил о готовности вести переговоры с Москвой о заключении мирного договора в соответствии с «территориальной статьей» декларации 1956 года, тем самым отказавшись от требования добиваться возврата четырех спорных островов, на котором почти 70 лет базировалась японская позиция.

О российской реакции на очевидные и радикальные японские подвижки, увы, сказать загодя нечего. Разве что одно только соображение: ориентироваться на публичный телевизионный фон априори нельзя, а заявления официальных представителей нашего внешнеполитического департамента нужно читать с особым вниманием. В качестве иллюстрации свежий пример — визит в Москву на прошлой неделе главы японского МИДа и его переговоры с российским коллегой. Накануне приезда японского гостя в Думу вбрасывается безумный законопроект, предусматривающий уголовное наказание за покусительство на Курилы, информобеспечение переговоров на федеральных ресурсах — максимально жесткое (японцам достается и от патриотов нового разлива, и от ветеранов, сохранивших охранительский задор со времен ЦК КПСС). Но при этом в цитатах официальных лиц каждая фраза выверена ювелирно: четко фиксируется существующая на данный момент государственная позиция, подчеркивается принципиальность в отстаивании национальных интересов, но «форточку» никто не захлопывает, мосты не сжигаются — о перспективе просто не говорят.

Два слова о чаще всего звучавшем на прошлой неделе в японском контексте пропагандистском аргументе: об «ограниченном суверенитете» Японии, которой якобы «де-факто управляют» США,— на том основании, что на японской территории имеются американские военные базы, а между странами действует договор безопасности. Можно, конечно, такому аргументу довериться. Но, во-первых, тогда надо признать, что и любые наши контакты в Европе обречены: в Германии — базы США, в Италии, в Испании, а уж военная инфраструктура НАТО с соответствующими договорными обязательствами и вовсе повсеместно. Всеми управляют США? Ну и во-вторых: в этом договоре нет положений, которые обязывали бы Японию оказывать помощь США в случае их вступления в войну с третьими странами, и этот договор не тормозил принятие постановления ЦК КПСС в августе 1972 года «О проведении переговоров по заключению Договора о мире и добрососедстве с Японией». Бумага занятная, в ней, в частности, предполагалось, что СССР в соответствии с Декларацией 1956 года передаст Японии острова Хабомаи и Шикотан, а Япония возьмет на себя обязательство держать их полностью в демилитаризованном состоянии и при этом гарантировать свободный проход военных кораблей СССР между островами. С этой установкой министр иностранных дел СССР Андрей Громыко летал на переговоры в Токио (по воспоминаниям японских ветеранов дипломатического фронта, во время этой поездки японцы в кулуарах называли его «мистер Да»), с ней же принимали в Москве и японского премьера Какуэя Танаку в октябре 1973-го. Договоренности, впрочем, тогда достичь не удалось: Танака требовал у Брежнева четыре острова, и как раз после этого диалог по проблеме мирного договора и территориальным делам был заморожен на долгие 25 лет — до Горбачева.

Автор: Сергей Агафонов

https://www.kommersant.ru/doc/3853904

***

Приложение. Острова сокровищ: Южные Курилы «и кузница, и житница, и здравница!»

На просторах Интернета давно уже ходит байка про то, что в 1990 году будущий «всенародно избранный гарант», а в то время председатель Верховного Совета РФ Б.Н. Ельцин после отдыха на источниках Горячего Пляжа на Кунашире произнес знаменитую фразу: «Тут, понимаешь, такая благодать, а вы мне врали, что Курилы — это две скалы в океане».

Эта фраза ходит в разных вариантах, но я выбрал именно этот, чтобы еще раз подчеркнуть для тех, кто никогда не был на Южных Курилах и знает про них понаслышке, что это именно «благодать», а вовсе не, как в довольно распространенном заблуждении — «две скалы в океане». Опять наступило «смутное время» и опять появились небольшого ума люди, ни разу не видевшие Курил, не жившие там и не работавшие, но уже готовые отдавать Японии и вообще кому угодно, эти бесполезные с их точки зрения острова. Давайте посмотрим, а что такое Южные Курилы для нашей страны? Чем они могут быть полезны ей?

Южные Курилы — не «две скалы» и не четыре острова

Они включают острова Итуруп, Кунашир и все острова Малой Курильской гряды, куда входят острова Шикотан (182 кв. км), Зеленый (69 кв. км), Полонского (15 кв. км), Танфильева (8 кв. км), Юрий (7 кв. км), Анучина (3 кв. км) и более мелкие — Грига, Айвазовского, Деревянко, Фархутдинова, Демина, Осколки, Сторожевой, Сигнальный и другие. Общая площадь островов Малой Курильской гряды составляет около 300 кв. км, а всех островов Южных Курил — 8500 кв. км. То, что в печати японцы и наши демократы называют чужим для нас словом «остров Хабомаи» включает в себя около двух десятков островов разной величины. Но это не только острова, но еще и акватория. В случае передачи Малой Курильской гряды Япония получает около 100 тыс. квадратных километров экономической зоны России. К её ресурсам мы вернемся ниже.

Начнем с того, что главное богатство островов — это люди, которые там живут. По состоянию на 2018 г. здесь проживало 18 тыс. человек (6,4 тыс. в Курильском городском округе на о. Итуруп и 11,6 тыс. в Южно-Курильском, куда входит население Кунашира, Шикотана и других островов Малой Курильской гряды. Они здесь рождаются, живут, умирают и, если вы их спросите насчет возможности передачи островов Японии, подавляющее большинство справедливо возмутится, добавив пару-тройку крепких словечек, так как, являясь настоящими патриотами, в отличие от некоторых столичных жителей, не продадут свою малую родину ни за какие японские коврижки. Да, жизнь их очень непроста, а временами — тяжела, но это жизнь нескольких поколений русских людей на русских островах.

Южные Курилы это богатая кладовая полезных ископаемых

И это не только золото или рений, хотя и то и другое тоже присутствует. Огромная заслуга в создании сырьевой базы Южных Курил принадлежит геологам Сахалинской геологоразведочной экспедиции, благодаря самоотверженному многолетнему труду которых был открыт целый ряд месторождений различных полезных ископаемых.

Обычно начинают с драгоценных металлов, которые в известной степени являются локомотивом развития регионов. Основные перспективы добычи рудного золота связаны с месторождениями и перспективными площадями о. Кунашир. Прогнозные ресурсы Северо-Кунаширского узла оцениваются специалистами в 475 тонн золота 2160 т серебра. По мнению некоторых сахалинских геологов, эти цифры могут быть гораздо выше. В первую очередь это Прасоловское месторождение, отрабатывавшееся еще японцами. Из-за отсутствия инфраструктуры и необходимости вести разведку дорогостоящими подземными выработками пока не нашлось желающих инвестировать в этот объект. Итуруп в отношении золотоносности изучен менее детально. В Северо-Итурупском рудном узле запасы и прогнозные ресурсы золота Переселенческого рудного поля оценены в 5,5 тонн золота, а оценки по всему рудному узлу составляют 210−260 т золота и на порядок больше серебра. Прогнозные ресурсы золота Центрально-Итурупского рудного узла составляют не менее 100 т. Развитие золотодобывающей отрасли на островах, которое сдерживается слабой инфраструктурой, безусловно, произойдет после запуска первого из промышленно значимых и рентабельных для отработки объектов. На о. Уруп это уже произошло, а на Итурупе и Кунашире произойдет в очень недалеком будущем. Это привлечет инвесторов, и появятся деньги на поиски и разведку новых месторождений.

В последние года два только ленивый не писал о рении на Итурупе. Из этих публикаций даже дилетанты понимают, что рений — металл чрезвычайно редкий. Если золота добывается в мире 2 тысячи тонн в год, то рения — меньше 60 тонн. На долю СССР в 1980-е годы приходилась почти половина мировой добычи, но добыча его шла из медно-молибденовых месторождений в Узбекистане и Армении и казахских медистых песчаников. Сейчас это сырьевая база других государств. Сплавы, легированные рением, позволяют в разы увеличить ресурс двигателей, подняв в них температуру на 200−250 градусов выше, увеличив их мощность на 15−20% без изменения расхода топлива. Вся высокотехнологичная продукция, выпускаемая в мире, а это iPad, Blackberry, мобильники, лазеры, гибридные автомобили и многое другое, строится на основе использования свойств редкоземельных металлов, в том числе — рения. Ясно, что производство этого металла неуклонно растет, как и цена. Килограмм рения стоит сегодня 2800 долларов. За период 1925—1967 годов мировая промышленность израсходовала всего 4,5 тонны рения. К 2000 году потребность одних только Соединенных Штатов составляла около 30 тонн в год. Тогда на США приходилось более 50% мирового потребления рения, причем за последние пять лет спрос на этот редкий металл увеличился в 3,6 раза. Дефицит металла на рынке рения сейчас оценивается в 10 тонн в год.

Еще в советские времена геологи на вершине вулкана Кудрявый на острове Итуруп обнаружили фумаролы — места выхода высокотемпературных вулканических газов, где отлагался крайне редкий в природе минерал — рениит. Внешне он напоминал обычный молибденит, а оказался сульфидом рения. Содержание рения в нем достигает 80%. Но самое удивительное — он образовывал промышленные концентрации, чего до сих пор в мире нигде не было. Сырьевая база рения для промышленности в то время была, а Итуруп был «глухим углом» ни тебе инфраструктуры, ни квалифицированных кадров, ни желания развивать это проект.

Ресурсы рениеносных осадков фумарол были оценены в 1,85 т со средним содержанием 141,23 г/т, а вынос рения действующими фумаролами оценивался в 2,32 т/год. Утвержденные Государственной комиссией по запасам МПР, «динамические» запасы рения в месторождении вулкана Кудрявый составляют 36,7 тонны в год. В этих же газах — до 100 тонн германия и 500 тонн индия в год, что сопоставимо с мировым потреблением этих элементов. Отложение рудоносных осадков и выбросы газов фумарол происходят в высокотемпературной (350−1400оС), высокотоксичной и агрессивной среде, всего в 200 м от жерла активного вулкана Кудрявый. Дело осложняется еще тем, что концентрация рения в фумарольных газах непостоянна и колеблется во времени.

Благодаря энтузиазму академика, директора Института вулканологии и геодинамики РАЕН Генриха Семеновича Штейнберга разрабатываются опытные установки улавливания фумарольных газов на сорбент. Получены обнадёживающие результаты. В 2015 году технологи из Всероссийского научно-исследовательского института химической технологии на двух своих установках получили несколько килограммов продукта, в котором было высокое содержание рения — 1%. Необходимо остановиться на наиболее выигрышной и рентабельной технологии и закончить разведочные работы на месторождении.

В настоящее время на Курилах выявлено около двух десятков проявлений рениевой минерализации, наиболее интересные из которых связаны с термальными источниками на Урупе, Итурупе и Кунашире. Совместно с рением в различных количествах присутствуют молибден, медь, цинк, свинец, олово, вольфрам, теллур, кадмий, золото, серебро, индий, галлий, германий, сурьма и мышьяк. Они ждут своих исследователей.

Колчеданно-полиметаллические руды меди, свинца и цинка разведаны на о. Кунашир, на месторождении Валентиновское. Его запасы составили: меди — 5,2 тыс. т (при содержании 3%), цинка — 17,6 тыс. т (15%), свинца 0,7 тыс. т (12%). Прогнозные ресурсы по рудному полю оцениваются в 200 тыс. т по меди, 700 тыс. т по цинку и 50 тыс. т по свинцу. Руды также содержат золото (до 2 г/т) и серебро (до 100 г/т). Из-за отсутствия инфраструктуры отработка месторождения пока нерентабельна. Всего ресурсы полиметаллических месторождений Итурупа и Кунашира оценены в 4,4 млн. т цинка, 1,3 млн. т меди, 0,3 млн. т свинца.

Южные Курилы богаты прибрежно-морскими ильменит-магнетитовыми россыпями. 10 из 15 россыпей находятся на острове Итуруп. Это современные образования, сформированные волновым и ветровым воздействием на береговые породы, пемзовые и другие вулканогенные породы. С ними связаны основные ресурсы и все разведанные запасы титана и железа области. Запасы разведанных месторождений Ручарского, Рейдовского и Ветрового составляют 9,8 млн. т общего железа и 1,58 млн. т двуокиси титана. Около 0,5% в концентратах приходится на пятиокись ванадия. Из ценных попутных примесей в получаемых концентратах отмечались золото, серебро, платина, палладий, индий, скандий и галлий. Прогнозные ресурсы всех 15 россыпей оцениваются в 13,1 млн. тонн железа, 1,65 млн. т двуокиси титана. В 2010 г. ООО «Кострома Уголь» получило лицензию на доразведку и добычу песков на месторождении Рейдовское. Разработка россыпей экономически оправдана. При получении на месте концентрата без металлургического передела последнего он может быть использован для экспорта в соседние страны или перевозки на металлургический завод в Комсомольск-на-Амуре. Возможно строительство завода по производству окатышей в одном из портов Сахалинской области, там, где есть необходимые для этого энергетические ресурсы. Также концентраты пригодны как сырье для получения пигментного диоксида титана.

Кроме прибрежно-морских у островов выявлены подводные россыпи. Семь из них — у берегов о. Итуруп, шесть — о. Кунашир. Прогнозные ресурсы металлов в подводных россыпях составляют: железо — 315 млн. т, титан — 39 млн. т, ванадий — более 1 млн. т. Это резерв будущих поколений.

Как и в любой области современного активного вулканизма на Южных Курилах многочисленны проявления и месторождения самородной серы. Залежи серы относительно небольшие 100−700×1200−1800 метров и состоят из нескольких сероносных горизонтов. Содержания серы в рудах в среднем превышают 20%, достигая, а иногда и превышая 40%. Глубина залегания сероносных горизонтов достигает 150−200 м. На сегодняшний день к эксплуатации подготовлено месторождение Новое в районе поселка Буревестник на Итурупе. Весьма богатые (более 40%) и богатые (20−40%) руды составляют 66% всех запасов. Для более бедных установлена возможность обогащения с получением гранулированной серы. Руда месторождения не содержит вредных примесей и пригодна для использования в бумажной и химической промышленности.

Углеводородное сырье на Южных Курилах тоже есть. Южно-Курильский пролив, разделяющий Итуруп и Кунашир с островами Малой Курильской гряды, расположен над Срединно-Курильским прогибом. Прогнозные ресурсы этой структуры составляют 1,2−1,6 млрд. т условного топлива. Прогнозируемый уровень добычи только по выделяемой в нем Кунаширской зоне сопоставим с годовыми уровнями добычи нефти и газа на Хоккайдо (0,2−0,3 млн. т нефти и 0,5−0,7 млрд. м3 газа. На этой сырьевой базе возможно создание крупного многофункционального нефтегазового комплекса с высокотехнологичным производствами. Это могло бы дать очень сильный толчок развитию всех Курильских островов.

На Южных Курилах имеются торфяники. Их промышленные скопления на Кунашире на месторождениях Южно-Курильском и Петровском составляют 2,8 тыс. га, а на острове Зеленый (м-ние Зеленое) — 2,2 тыс. га. Торф пригоден для использования в сельском хозяйстве для приготовления компостов, торфоминеральных смесей, органических удобрений, в качестве изоляционного и подстилочного материала, нефтесорбентов для ликвидации последствий нефтяных разливов, а также, при необходимости, в качестве топлива. Общие ресурсы торфа-сырца составляют 41,2 млн. м3 или 6 млн. т в пересчёте на условную (40%) влажность.

Для любого строительства необходимы стройматериалы. Южные Курилы богаты месторождениями пемзы. Они пригодны для производства пористых заполнителей для легких бетонов, легкобетонных пемзоблоков, марок «25», «35», «50», пемзового песка марок «25» и «100», которые изготавливаются на Итурупе и Кунашире, облегченного кирпича, теплоизолирующих материалов. На острове Кунашир детально разведано Лагунное месторождение пемзовых туфов. Средняя мощность пемзовой толщи — 23 м. На Головнинском месторождении проведена предварительная разведка. Весьма перспективно для промышленного освоения проявление Ветровое на о. Итуруп. Площадь, занятая пемзовыми отложениями мощностью свыше 100 м занимают площадь около 30 кв. км.

Детально разведаны и введены в отработку месторождения строительного камня: дацитов — Отрадное на Итурупе, андезито-базальтов — Менделеевское на Кунашире и Нежное на Итурупе. Их разработка позволила ЗАО «Гидрострой» успешно решить задачи по строительству причальных сооружений в пос. Китовый, нового аэродрома, а также объектов социального назначения (больница, школа и др.) в рамках реализации программы «Социально-экономическое развитие Курильских островов (Сахалинская область) на 2007−2015 годы». На островах имеются разведанные запасы песчано-гравийных смесей и строительных песков отмельных участков морских побережий и береговых дюн. Они способны удовлетворить нужды местных строительных организаций.

Южные Курилы входят в Курило-Камчатскую провинцию минеральных вод

Все их проявления связаны с конвективно-восходящими гидротермальными системами областей современного вулканизма. В большинстве своем это сильнокислые (рН = 3,5), термальные (до 100оС), насыщенные в различных количествах железом, натрием, кальцием, кремнием, марганцем, фтором, барием, бором и другими компонентами. Прогнозные ресурсы минеральных вод оцениваются в 471,5 тыс. куб. м/сутки. На о. Итуруп, функционируют лечебницы на Рейдовском месторождении кремнистых термальных вод, на Нижне-Докторском источнике Кислый Ключ (фумарольные термы), проведены детальные поиски минеральных вод на Дачном месторождении, доказана возможность использования вод как для бальнеолечения, так и в качестве лечебно-столовых. На о. Кунашир предполагается расширить санаторий на Горячем пляже, построить доступный бассейн с термальной водой в центре Южно-Курильска. Имеется еще целый ряд перспективных источников минеральных термальных вод На Итурупе, Кунашире и других островах.

Наличие термальных источников закономерно предполагает использование парогидротерм в качестве теплоэнергетических ресурсов. На Южных Курилах разведано два месторождения парогидротерм: Горячий Пляж на юго-восточном склоне вулкана Менделеева. Его площадь составляет 25 кв. км, а суммарные ресурсы 283 кг/с или 165 тыс. Ккал/с. Общая добыча паро-водяной смеси на участке Нижне-Менделеевский составляет около 919 тыс. т/год, на участке Прибрежный — 189,5 тыс. т. Сейчас парогидротермы на Кунашире используют для нагрева теплоносителей для домов. Пар температурой 117 градусов по Цельсию, пройдя 5 километров по теплотрассе, остывает до 107 градусов. После использования горячую воду (около 60 градусов) просто сбрасывают в море, что, конечно же, является расточительством. На месторождении Океанское на о. Итуруп разведан участок Кипящий с запасами паро-водяной смеси 4,13 тыс. т/сут. Геотермальная энергетика находится пока в зачаточном состоянии и представлена двумя станциями — Менделеевской на Кунашире и Океанской на Итурупе, которую предполагается преобразовать в современную станцию бинарного типа к 2020 г. Помимо известных месторождений, существует ряд высокотемпературных (около 100 оС и более) термопроявлений, перспективных на выявление промышленных запасов пароводяной смеси: Эбекское, Юрьевское, Татаринова, Нескученское, Южно-Алёхинское, вулкана Головнина, район вулкана Грозного, Тебенькова, Богдана Хмельницкого и некоторые другие.

Шикотан и другие острова Малой Курильской гряды не богаты полезными ископаемыми, но биоресурсы их акватории (109,6 тыс. кв. км) фантастически велики! Здесь прогнозируется к вылову 180 тыс. т сайры (практически вся), 60 тыс. т кальмаров, 60 тыс. т тунца, 15 тыс. т анчоуса, 4 тыс. т трески, 2 тыс. т терпуга, по 0,5−0,6 тыс. т камбалы и осьминога, морского ежа — 6 тыс. т. Объемы выпуска молоди с заводов (около 130 млн особей) позволяют рассчитывать ежегодно на вылов нескольких тысяч тонн этого вида. Суммарно это седьмая часть рыбных запасов дальневосточных морей России и будущее всей рыбной отрасли Дальнего Востока.

Крабы, креветки, двустворчатые и брюхоногие моллюски, иглокожие в сумме могут обеспечить совокупный потенциальный улов около 10 тыс. тонн. Наиболее значимыми по величине являются ресурсы гребешков хламисов и кукумарии (до 2 тыс. тонн). На долю остальных (крабы камчатский, стригун бэрди, равношипый, колючий, волосатый, креветка травяная, гребешок приморский, спизула сахалинская, трубачи, осьминоги, морские ежи, трепанг) приходится около 4 тыс. тонн возможного улова.

Запасы водорослей, которые можно изымать у островов Курильской Гряды, являются наиболее значимыми. Здесь сосредоточено почти 50% возможной общероссийской добычи этого ресурса. Возможный вылов водорослей в сырой массе оценивается в 90−100 тыс. тонн.

А сколько интересных инновационных предложений у дальневосточных ученых именно по Южным Курилам… Это и выработка из отходов переработки ракообразных и ряда моллюсков биополимера хитозана. Он обладает уникальными свойствами защищать поврежденную живую ткань от «нападения» микробов, вирусов, радионуклидов и тяжелых металлов и избирательно активизировать механизмы восстановления живых тканей родительского организма. Из него также возможно производить экологически безопасные, антибактериальные, биодеградируемые товары ограниченного срока пользования — упаковки, бумагу, перевязочные материалы. А можно сорбенты для избирательного осаждения металлов, скажем, при их добыче способом выщелачивания. Огромную ценность представляют собой полисахариды, которые можно получить из бурых морских водорослей, органические соединения йода, фукоиданы — вещества способные подавлять клетки злокачественных опухолей. Общие запасы промысловых запасов ламинарии на Южных Курилах по данным 2011 г. составила 519 тыс. т, из них промысловый запас — 357 тыс. т. В 2012 г. из 156,3 тыс. т, рекомендованных к вылову, у Южных Курильских островов было добыто всего 140 т, что составляет 0,1% от ВВ. В 2013 г. промысел не велся.

Все в регионе уже привыкли, что рыбная промышленность сводится к морскому промыслу и последующей переработке. Но забываем об огромном потенциале марикультуры (выращивание рыбы и других гидробионтов) в море и аквакультуре (то же выращивание, но в пресных водоемах). Например, в Китае, единственной стране в мире, где доля аквакультуры выше, чем вылов гидробионтов естественного происхождения, объем искусственно выращиваемой продукции составляет 25 млн. т/год. Создание предприятий в этих новых отраслях способен дать толчок развитию малых и средних форм бизнеса, в том числе и в смежных и обслуживающих производствах. По оценкам специалистов в Южно-Курильском районе площадь прибрежных акваторий пригодных для производства продукции марикультуры составляет 165 тыс. га. Даже при вовлечении только 5% этих площадей они способны дать 13,7 тыс. т продукции и способствовать создании более 450 рабочих мест только в непосредственном производстве.

Очень перспективное направление развития Южных Курил — морская гидроэнергетика — использование для выработки электроэнергии течений в курильских проливах. По прикидкам учетных участок с сильными приливно-отливными течениями поперечником 20 км, с цепью смонтированных турбин, может выдавать в сеть 1 ГВт и более электричества в зависимости от скорости течения, диаметра и КПД турбин.

При очень высоких ценах на привозную сельскохозяйственную продукцию — просто необходим прорыв в развитии скотоводства и тепличного растениеводства. Тем более при возможности использовать термальные воды для обогрева ферм и тепличных хозяйств. Нужны инвестиции.

И еще один важный момент: будет доступное транспортное сообщение с Южными Курилами — будет и туризм. Думаю, что в стране найдется много желающих посмотреть на красоты благодатных островов.

Закончить хочется словами персонажа известной советской комедии о том, что Южные Курилы «и кузница, и житница, и здравница!» Вот такие «две скалы в океане, понимаешь».

Автор: Андрей Бражник

https://regnum.ru/news/polit/2564161.html


Об авторе
[-]

Автор: Сергей Агафонов, Андрей Бражник

Источник: kommersant.ru

Добавил:   venjamin.tolstonog


Дата публикации: 01.02.2019. Просмотров: 34

Комментарии
[-]

Комментарии не добавлены

Ваши данные: *  
Имя:

Комментарий: *  
Прикрепить файл  
 


zagluwka
advanced
Отправить
На главную
Beta